Глава 38

Две недели спустя.

Только что я побывала у врача. Воронцов насоветовал мне очень хорошего гинеколога. Она осмотрела меня и сделала УЗИ, направила на анализы. Моя беременность протекает в штатном режиме. Никаких проблем или осложнений. Хорошо, что Валентина Ивановна смирилась. Ее отношение к Дениске не изменилось. В этом плане Демьян молодец.

Но уж слишком он идеальный. Красивый, умный, спортивный. Один пресс чего стоит. Это ж не живот — это стиральная доска! Воронцов частенько зависает в спортзале.

А руки? Ноги? Плечи? А пупок? Никогда не думала, что можно часами любоваться на чей-то пупок. Но он у него просто идеальный.

Не зря Света пороги обивает. Быть таким совершенством — преступление против человечества.

Поэтому я выпендриваюсь, ведь Виталик был в пять раз хуже и то загулял. А этот как с картинки, с потрясающим чувством юмора, да еще и знаменитый на весь город врач. Его уведут при первом же удобном случае. И я останусь с погодками, без работы в квартире Валентины Ивановны.

Вздохнув, жду у кабинета, попытаюсь влезть без очереди. Надеюсь, его пациентки меня не убьют.

— Я только справку подписать, и все. Уже была на приеме, — улыбаюсь какой-то женщине, которая, судя по взгляду, мечтает переехать меня КАМАЗом, причем дважды.

— Привет! — Тут же бросает все свои дела Воронцов и привстает с места. — Ну что врач сказала?

— Все хорошо. — Сую ему медицинское заключение, он тут же сосредотачивается, просматривает.

А я уже так влюбилась, пока ругалась с ним, что еле себя сдерживаю, чтобы не пристать с поцелуями. Падаю на стул для пациентов. Осматриваюсь.

— А где твоя медсестра?

— Ушла на совет. Средний медперсонал внедряет новые СОПы... — Продолжает читать. — Ну-у-у, — втягивает воздух носом, — вроде все нормально.

А мне неймется. Только что я за ним подсматривала, а теперь чувствую на себе въедливый взгляд Воронцова и тут же краснею. Все время борюсь с тем, чтобы не лезть к нему почем зря. И стараюсь выглядеть гордой и независимой. Вдруг он решит, что я навязчивая, как Света?! Раньше я не любила кабинеты врачей, а сейчас готова ходить регулярно, как на работу, потому что Воронцов украшает любое место, где оказывается.

Главное, чтобы он никогда об этом моем бзике не узнал.

Глубоко дышу, рассматривая плакаты на тему, как уберечь сердечно-сосудистую систему.

Это все беременность. Повышенный гормональный фон. Нехватка прикладывания Воронцова ко всему телу. Хотя какая там нехватка? Я его почти каждый день в разных позах к себе приклеиваю.

— Сегодня вечером моя мать ждет нас с тобой на ужин в ресторане «Ассоль».

Меня охватывает ужас. Одна только мысль, что я снова увижу эту женщину, заставляет все внутри съежиться. Как я собираюсь выйти за Демьяна, если его мать ненавидит меня? И кстати, не беспричинно.

— Не получится, не могу, у меня дела. Мне надо выгладить все выстиранные для Дениски пеленки. — Отбираю у него бумажки и суетливо запихиваю в прозрачный файлик.

Я боюсь ее. Она меня ненавидит. Как я пойду с ней ужинать?

— Золотова, не беси! Ты думала спать со мной по двадцать пять раз в неделю, рожать от меня детей и не общаться с моей матерью?

Да! Именно на это я и надеялась. Допустим, лет через тридцать, когда нам с Воронцовым будет по шестьдесят, мы с ней случайно встретимся на улице. И хватит.

— Она нам не разрешит. А мне нравится с тобой, — бубню под нос как нашкодившая школьница и то вываливаю справки на стол, то запихиваю обратно. — Это так удивительно. Я с тобой забываю обо всем!

На секунду наши взгляды встречаются. Воронцов меняет позу, переваливаясь с одного подлокотника кресла на другой. И, ухмыльнувшись, разъясняет:

— Ничего удивительного. Это чистой воды физика. У меня большой болт, а у тебя маленькая гайка. Когда они соединяются, трение происходит по всей поверхности. Ты его чувствуешь в нескольких точках сразу, и становится неважно, под каким углом болт вошел.

— Воронцо-о-ов! — давясь от приступа внезапно нахлынувшего смеха, не могу не оценить его теорию.

Отвлек, засранец! Тут, блин, такая драма разворачивается, а он про болты с гайками. И почему-то не сводит с меня глаз. Порывшись в кармане своего белого халата, ставит передо мной на стол маленькую коробочку.

— Вот! — Пододвигает ближе красный бархатный сундучок. – Держи! Это тебе.

Взгляд хитрый-хитрый, как у коварного беса. А я не могу поверить своим глазам. Как быстро все меняется: сначала мать его, теперь это.

Несу всякую чушь:

— Демьян, ты купил мне золотые сережки? Или кулон с камнем? Это нужно для того, чтобы твоя мама не подумала, будто я совсем нищая и убогая? То есть если я увешана дорогостоящими украшениями, то и не страшно сына мне отдавать, да? Пусть я накатала на тебя в прокуратуру, едва не лишила работы, но это лучше, чем корыстная, продажная эскортница?

Воронцов охает.

— И снова не беси меня, Золотова! Открой уже эту коробку!

Слушаюсь и повинуюсь, а дальше от шока визжу так громко, что у старушек в коридоре наверняка взрываются в груди кардиостимуляторы.

— Кольцо? Это мне? Это что?! Ты серьезно?! Это же кольцо!

Я думала, он болтает про свадьбу для моей свекрови. Даже шутила, что он жениться не желает. А оно вон как оказалось…

Картинно вытаращив глаза, испытываю неподдельное удивление. И радуюсь как малыш, которому вдруг вернули отнятую игрушку!

— Выходи за меня, Золотова. Моему болту не нужна другая гайка.

Мне вдруг становится очень смешно. По-настоящему! Я прямо прыскаю со смеху.

— Это самое романтичное предложение руки и сердца, которое я видела.

— Ну как хочешь. — Забирает коробку, а я аж подпрыгиваю, отбирая ее обратно.

Доктор смеется. Опять открываю подарок, любуюсь с замиранием сердца. Достаю украшение. Пустую коробку бросаю на стол, а кольцо кручу в руках, растягивая удовольствие. Выставляю вперед руку, молча прошу, чтобы он надел мне его на палец.

Когда Виталик делал предложение, он пригласил меня в ресторан. И при всех с диким показушным пафосом стал на колено. Клялся в вечной любви, а в это время двое мужиков пели серенаду, аккомпанируя себе на гитарах. Все было настолько идеально, что я ревела от радости, завидуя самой себе.

И чем это закончилось?

— Я хочу! Очень хочу!

Мое кольцо блестит крупным камнем, я не могу перевести дух и перестать им любоваться. Волнительно, аж голова кружится. Я просто задыхаюсь от счастья. Мне даже не верится, что все это наяву.

Но это еще не все. Доктор, безусловно, молодец. И рассуждает совершенно верно. Не нужно знать Валентине Ивановне всей правды. Ни к чему ей подобный стресс.

Но эти двое не подумали про меня. А мне с некоторых пор это оказалось просто необходимо. И я взяла и сделала тест ДНК без ведома Воронцова. Отстригла у него волосы и сперла зубную щетку. И теперь точно знаю ответ на самый главный вопрос: «Чей же на самом деле ребенок сын Виталика?»