Глава 4

Джил отправился искать таз и спиртное. Откинув одеяло, я решила начать с осмотра. Нужно хотя бы на глаз определить характер повреждений дракона. Открывшаяся картина, мягко говоря, впечатляла. Слуга оставил на хозяине только бриджи из тонкого батиста. Моралис оказался ростом около двух метров. Мускулатура отличалась рельефом и степенью развития. Муж явно не штаны за столом просиживал, а регулярно тренировался, или вел очень активный образ жизни с большими физическими нагрузками.

Но вот глубокие, с фиолетовым отливом шрамы на правой ноге говорили о недавней травме. Свежие рубцы шли вкривь и вкось. То же самое я заметила на животе и ребрах. С трудом повернув дракона набок, я втянула носом воздух и стиснула зубы. Спина представляла собой невообразимое зрелище. Казалось, ее распахали и неумело слепили обратно, но без учета правильного анатомического строения. Если бы меня спросили о возможном способе получения таких увечий, я бы сказала, что дракона изрубили, переломали кости, а потом бросили умирать. Но его тело само подлатало себя, как уж получилось, и теперь страдало при каждом движении.

Осторожно уложив мужа на подушку, я покачала головой. При встрече с драконом я поразилась схожести наших увечий. В прошлой жизни я тоже горбилась и хромала на правую ногу. Но мои травмы лечили профессионалы, и я их получила при падении с высоты. А вот ранения дракона явно носили иной характер. Что же с ним произошло?

В дверь коротко постучали. Джил вошел, неся медный таз и бутылку с янтарной жидкостью.

— Поставь сюда. — Я указала на прикроватную тумбу и сходила в ванную за теплой водой и полотенцами.

Смешав немного спиртного и воду в тазу, я намочила полотенце и как следует отжала. Слуга внимательно за мной наблюдал. Я принялась методично обтирать каждый участок смуглой кожи дракона, стараясь действовать бережно и не тревожить рубцы. Моралису и так досталось.

— Поверни сьера.

Джил аккуратно придержал господина, я обтерла спину и ноги. Смочив новое полотенце, я поместила влажную ткань на лоб дракона. Как только закончила, распорядилась:

— Вылей раствор и принеси кувшин кипятка и самые кислые сочные фрукты, что найдешь. Много не нужно. Два или три достаточно. Еще потребуется мята и мед.

Слуга деловито кивнул и поспешил исполнить поручение. Хоть здесь повезло. Джил явно верен Моралису и готов сделать что угодно, лишь бы хозяину стало лучше. Я прикоснулась к шее дракона. Пульс выровнялся. Вздохнув с облегчением, я укрыла мужа одеялом. Народные методы борьбы с лихорадкой — это, конечно, хорошо, но без должной помощи температура быстро вернется. Если нам предстоит плыть на остров, то желательно привести дракона в чувства. А для этого нужно что-то более действенное.

Джил вернулся с подносом. Изучив фрукты, плошку с медом и пучок трав, я с облегчением порадовалась схожести с привычными ингредиентами. Я разрезала зеленоватые плоды и выжала сок в кувшин, затем измельчила листики мяты и добавила пару ложек меда. Перемешав, оставила на тумбочке настаиваться.

— Что дальше? — Слуга переступил с ноги на ногу.

За окном солнце клонилось к закату. Улица окрасилась в золотисто-розовые тона. Скоро стемнеет, а дракон так и не очнулся.

— Заночуем здесь. Утром решим, что делать.

— Я могу попросить принести ширму и дополнительную кровать. Отгорожу для вас угол, и вы сможете отдохнуть. Ночью я сам присмотрю за сьером. — Голос Джила звучал без тени сомнения.

Видимо, он так и поступает в привычной для дракона обстановке. Моралису очень повезло со слугой. Но сегодня у меня были другие планы.

— Не стоит. Я останусь с мужем. Ступай, тебе нужно устроиться на ночлег.

— Но как же сьер? Вдруг ночью ему что-то потребуется? Я не могу уйти.

— Сама все сделаю. Только принеси что-нибудь перекусить.

Джил нахмурился, но настаивать не стал. Он раздобыл для меня скромный, вкусный ужин. Отбивная, запеченные овощи, свежий хлеб и напиток наподобие кваса быстро восстановили силы. Слуга забрал поднос с пустой посудой.

— Если понадоблюсь, позвоните в колокольчик. Доброй ночи. — Он с недовольным видом удалился.

С помощью ложки я влила Моралису в рот цитрусово-мятный напиток, затем сменила влажное полотенце на лбу. Вскоре дракон застонал, и я с сожалением отметила новый виток лихорадки. Если так пойдет и дальше, мы надолго застрянем на постоялом дворе. Без лечения Моралису может стать в разы хуже. Нужно срочно что-то предпринять и доставить дракона к лекарю на остров. Я все-таки решила использовать дар. А вдруг, и правда, подействует, и жар пройдет? Верилось с трудом, но это лучше, чем ничего.

На огромной кровати могли легко поместиться четверо взрослых мужчин. Я забралась на постель и села поближе к дракону. И как призвать дар? Само собой у меня уж точно ничего не выйдет. Вся надежда на отголоски памяти Лилианы. Я закрыла глаза и попыталась хоть что-нибудь вспомнить. Магия, дар, лечение, больная мать. Вот оно!

Перед внутренним взором замелькал хоровод образов, где Лилиана училась в местной лечебнице ухаживать за немощными. Там она скрывала свои способности. Родители еще в детстве запретили ей болтать о даре. Дракон не соврал. Целебная магия была редкостью, особой милостью богов. Детей с такой силой забирали у родителей и передавали в королевское училище, откуда устраивали на службу.

Лилиану спас мизерный потенциал. Магия себя не проявляла. Использование исцеления требовало от девушки огромных усилий. Никто не догадывался о ее способностях. Мать эту тайну унесла в могилу. Только Моралис обнаружил носительницу редкого дара с помощью поискового артефакта.

Положив ладонь на горячую грудь дракона, я попробовала вызвать магию. Лилиана из прошлого так и поступала со своей больной мамой. Вот только дар не спешил себя показать. Я закрыла глаза и прислушалась к внутренним ощущениям, в надежде уловить хоть что-то необычное. Мне нужно помочь Моралису. Кроме меня, некому. Мы должны как можно скорее оказаться в его поместье.

Сначала ничего не происходило. Я словно застряла в темноте и не могла отыскать дорогу. Но затем вдалеке вспыхнул едва заметный огонек. Всем существом я потянулась вперед. Сиреневая искорка дернулась и медленно поплыла мне навстречу.

— Скорее сюда! — выпалила я, протягивая руки.

Огонек мигнул и разгорелся ярке, а потом помчался на мой зов. Я поймала его в ладони, прижала к груди и зашептала:

— Спасибо. Теперь сделай так, чтобы дракону стало легче. Он перенес ужасные муки и все еще страдает. Избавь его от лихорадки.

Я отпустила сиреневую искорку. Та вспорхнула и устремилась в темноту. Перед ней возникла мерцающая воронка. Огонек смело бросился в ревущую круговерть и исчез, но сразу вспыхнул, озарив все вокруг.

Открыв глаза, я с удивлением обнаружила, что мои ладони сияют сиреневыми отсветами. Пальцы покалывало. Тепло струилось и окутывало дракона. Его лицо приобрело безмятежное выражение. На щеках, поросших темной щетиной, появился легкий румянец. Тело расслабилось. Дыхание стало размеренным. Жар спал.

Искры магии угасли. Комната погрузилась в полумрак. Голова закружилась, и я почувствовала, что сознание ускользает. Смазанное движение, и сильные руки прижали меня к мускулистой груди.

— Сладкая. Моя, — хриплым голосом пробормотал на ухо дракон, опаляя чувствительную кожу дыханием. — Никуда не отпущу.