Глава 12

- Сеньор Игнасио, - осторожно улыбается Афонсу, - Лаурита просто посмотрит.

- Конечно. Ведь больше посмотреть вокруг буквально не на что, - вкрадчиво и ядовито.

Раненый красавец сидит, откинувшись в кресле. Правая нога небрежно вытянута вперёд, руки упёрты в подлокотники. Статусная поза, конечно. Белая рубашка обтягивает грудь так, что я вижу рельеф мышц. Голова надменно запрокинута, и каким-то образом кажется, что он смотрит сверху-вниз на меня стоящую!

Напоминаю себе, что наверняка он так сел, потому что ему так легче с ногой - а не чтобы задавить меня морально.

Афонсу рассказал его сеньорству, что якобы прочёл научный труд, где описан новый, смелый взгляд на то, что случается при ранениях. И так уж вышло - по чистой случайности! - что мой предыдущий наставник тоже был поклонником этого труда. Мы с доктором поговорили. Я задала пару “интересных” вопросов - и теперь Афонсу счёл, что будет уместно привести меня разок к сеньору.

Тот, судя по всему, сильно не уверен в этом “уместно”.

- Могу я начать задавать вопросы? - прочищает горло Афонсу.

- Начните.

- Ваша пострадавшая нога… - Доктор открывает книгу с умным названием, внутри которой лежит листок с моими пометками. - Извольте, она мерзнет сильнее, чем здоровая?

- Допустим…

- Кажется ли вам, что она стала тяжелее?

- Тяжелее разговоров с вами?

- Пожалуйста, будьте серьёзны.

- Не уверен, - сжимая переносицу.

- В какой момент поездки на лошади боль становится острой - сразу в седле или после того, как вы спешились?

Не такие уж и сложные вопросы! Я пока даже штаны снять сеньору не предлагаю - памятуя, как он оберегает штаны от похотливых рабынь. Но всё сразу идёт со скрипом.

Игнасио отвечает через раз. В какой-то момент перестаёт глядеть на Афонсу - и жжёт меня взглядом так, что становится неуютно.

Слушай, давай мы договоримся, а?!

Я всё придумала. Мы сейчас тебя подлечим. Я применю свои чудесные знания, которые буквально свалились на тебя как подарок небес. Лечение будет не сахар, но ты, несмотря на дурной характер, окажешься благодарен. Признаешь мои заслуги, начнёшь слушать, примешь советы по улучшению жизни невольников на фазенде, их рациона и условий труда. Освободишь меня саму и дашь денег, чтобы я смогла укатить в ближайший крупный город, где я полноценно начну новую жизнь!

Здорово же, да?

Нужно только чтобы ты повёл себя нормально!

- Чувствуете ли вы…

Афонсу запинается. Прищуривается, отчаянно вертит листок.

- Лаурита, а задай ты тоже пару вопросов сеньору!

- Она же только смотрит.

- Неужели вы откажете любознательной девушке?

Игнорируя возмущения, подхожу к Игнасио.

- Сеньор, - пытаюсь мило улыбнуться. - При кашле боль отдаёт в пятку?

Начинаю уверенно, как хирург… Но уверенность вдруг обугливается под новым взглядом. Я как в стену огня попадаю.

- Скажи, Лаурита. Откуда я должен помнить такие вещи?

- Если не помните - думаю, не отдаёт.

Движение подбородком. Взгляд скользит по моей шее, внезапно прямо до губ - и застывает там.

Мне… становится жарче и неуютнее, чем по всем разумным меркам должно бы быть.

Зачем-то вдруг отмечаю, что пациент мой сегодня чисто выбрит. Что его волосы, ещё слегка влажные с утра, идеально контрастируют с белой рубашкой.

- Сядьте прямо, - прочищаю горло. - Потом прижмите подбородок к груди и медленно выпрямите правую ногу.

Ни капли не удивлена, что он весь искрит на это.

- Это был не вопрос.

- Мм, да. Вопрос: будет больно?

Игнасио медленно, глядя мне в глаза подаётся вперёд. И так же не отрываясь пытается выполнить. Где-то в середине движения ему приходится потерять фокус. Губы тут же сжимаются. Пальцы впиваются в подлокотники.

- Достаточно больно. Ты довольна?

- Если оценивать ваше “достаточно” по шкале от одного до десяти, это сколько?

Подбородок снова взлетает - и мне вдруг чудится, что он сейчас резко встанет несмотря на хромоту. Невеликое расстояние между нами испарится. Раздражённый, сильный мужчина нависнет надо мной, рука сцапает моё платье, и…

Я понятия не имею, что “и”!

Вообще я… как-то уже и не помню, когда бы мужчины так на меня смотрели. Оно хоть было в моей жизни? Это какое-то наваждение, которому я поддаюсь буквально на пару секунд.

- Сеньор, спасибо, позвольте теперь перейти к более детальному осмотру? - вклинивается Афонсу.

Мне словно плещут водой в лицо.

- Хочешь, чтобы я разделся при ней?

- Посмею рекомендовать… отрешиться от того, что Лаурита девушка, в конце концов, служанки же…

О да, мы всё же “тронули” штаны.

Жилы на мужской шее каменеют.

- Нет. Всё, хватит. Пошла вон.

- “Вон”?!

Игнасио действительно встаёт. Действительно оказывается рядом! Меня обдаёт каким-то… неуместным, непрофессиональным жаром, когда сильная рука цапает мой локоть.

- На выход.

- Извините, да в чём проблема?! - пытаюсь остановить его. - Вы правда думаете, что я сделаю что-то непристойное?

- Проблема в том, что у моего врача закончились идеи! Афонсу, вы правда настолько отчаялись, что решили вытащить фантазии из девчонки-рабыни?!

Афонсу заметно краснеет. Поправляет пенсне, пряча взгляд за рукой - пока меня буквально выставляют за порог!

Да какого же чёрта ты такой сложный?!

Разочарованно стучусь спиной о стену. Обхватываю руками лоб.

Нет у меня идей, чем возразить на мужскую придурь. Или… стеснительность. Оставшись одна, расстроенно начинаю мерить шагами коридор.

Пытаюсь даже так нарисовать в уме картину: ишемия налицо, сосуды страдают… Рубец, судя по всему, глубокий - но то, что боль при кашле не стреляет, это хорошо. Позвоночник пока в порядке, а с бедром работать можно… было бы!

- Лаура? - раздаётся сбоку.

Поворачиваюсь, моргая.

- Сеньор Жозе?

Он стоит в конце коридора - как всегда большой, живой, какой-то слегка растрёпанный. Жозе двигается и сжирает расстояние между нами до того, как я успеваю обдумать ситуацию.

- Ты и правда пришла с Афонсу к моему брату? - Взгляд этого горячего мужчины тоже проходится по мне. Может, я как-то не так одета?

- Да, я здесь с доктором.

- Ну и хорошо, свет мой. Я хотел поговорить.

По-моему, это совершенно некстати.

- Сеньор Жозе, - мягко улыбаюсь, невольно прислушиваясь к звукам за дверью. - Мне кажется, сейчас неуместно.

- Почему? Я слышал о твоих успехах. Мне нужен врач! - с неожиданным драматизмом. - Осмотри меня.

Стоп, что?

Это какая-то форма заигрывания? - доходит до меня. Я, увы, никогда не разбиралась в ролевых играх с медицинскими халатами. И сейчас чувствую, как брови дёргаются: один, значит, выставляет за порог, хотя ему нужна помощь, а второй набивается в пациенты сам…

- Разве доктор не должен помогать всем, кто страдает?

- Чем вы страдаете?

- Пожалуйста, только не здесь. У меня деликатный вопрос.

Он ведь издевается? На миг мелькает шальная мысль… нет-нет. Не стал бы никакой мужчина в это время обращаться к бывшей зазнобе с ЗППП! О чём я вообще думаю?

Но пока я думаю, Жозе хватает меня за руку и уже утаскивает куда-то. Заводит в гостиную с широкими раскрытыми дверьми и видом на веранду. Отводит вдоль стены.

А когда я поднимаю взгляд…

Его руки обхватывают моё лицо - и губы впиваются в мои.

Поцелуем.

Самым настоящим.

Страстным поцелуем!

Меня прижимает к стене. Большой сильный мужчина напирает - и я ничего не могу с этим сделать! То есть, может, могу чуть-чуть. Мелькает мысль ударить ему в солнечное. Но я же не настолько… В нос бьёт запах пота и трав, его горячие пальцы бегут по моим скулам, подбородку, шее…

Я мычу ему в рот. Упираюсь руками в грудь.

- Душа. - К счастью, Жозе отрывается. - Я знаю, что был с тобой не всегда прав. Но я не могу. Я страдаю.

Я страдаю сейчас от того, что задыхаюсь и целуюсь против воли!

- Хватит! - упираюсь в него сильнее. - Отпустите меня. Сейчас же.

Его губы уязвлённо вздрагивают.

- Вы женитесь. Остепенились! - пытаюсь я вернуть себе подобие контроля. - Все игры в прошлом, Жозе.

- Игры?.. Для тебя всё это игра?

- Я имела в виду для вас!

Мне удаётся слегка отпихнуть его и кое-как выскочить из западни у стены. Но…

Резко выдохнув, мужчина хватает меня за плечи сзади.

- А как я должен устроить свою жизнь? - горячо, мне в ухо. - Мой жестокий брат приехал и отнимет мою фазенду - которую я поднимал, пока он дрался… за какие-то глупости! И чтобы исправить свои ошибки, он жертвует моей жизнью - и моим сердцем! - Широкие ладони прижимают меня лопатками к его груди - где и правда гулко бьётся.

- Ана Изабел очень красивая девушка, - вылетает из меня хриплое.

- А я не хочу её! Не хочу уз брака в целом! Ты обещала, что мы будем свободны, Лаура, сбежим от этой глупости, от обязательств. От моих уз, от твоих оков.

Голова начинает кружиться.

Я обещала?..

Сбежать от оков, особенно в компании красавца-сеньора… конечно, это было бы прекрасно для Лауры. Значит, такой был план?.. Между мной и этим героем-любовником всё куда серьёзнее, чем я полагала?!

- Если Игнасио хочет исправить ошибки, пусть он и женится на Ане Изобел! - рычит Жозе.

И практически в этот же момент я понимаю… что мы больше не одни.

Створка двери скрипит… От того, что красивая девушка в дорогом платье упёрлась в неё ладонью. Её грудь вздымается, веер застыл у приоткрытых губ.

Я очень красочно ругаюсь про себя!

Ана Изабел скользит взглядом по фигуре Жозе. По его рукам - которые тот запоздало убирает с моих плечей и практически с груди! Кисть с веером падает… А потом она переключается на меня.

- Ты…

- Прошу прощения, сеньорита, сеньор! - очень наивно пытаюсь я откланяться и сбежать.

- Нет-нет… Стой. А ну подними голову и посмотри на меня!

Конечно, мимо неё и не прорваться. Сеньорита перегородила проход, а рядом с ней застыла дуэнья-компаньонка, зыркающая на меня как на исчадие ада.

Чувствуя себя в глубокой заднице, останавливаюсь перед невестой Жозе.

Она лишь немного старше Лауры, наверное. На пару лет… у неё тонкие черты, завитые чёрные волосы и почти детские, кукольные глаза.

- Ты же была рабыней у отца на плантации, - внезапно ошарашивает меня она.

Что?!

- Вы лично купили её у отца, сеньор Жозе. Теперь я понимаю, почему.

Ситуация делает зигзаг куда-то совсем не туда. В кровь впрыскивают адреналина. Сердце начинает колотить.

В каком смысле - купили у её отца? Этого никак не может быть!

Или…

Твою же. Вот что показалось мне опасным в словах Афонсу!..

Бывший хозяин Лауры и отец Аны - один и тот же человек. Генерал из “золотых”!

Это значит… что это значит?

Что моей легенде конец?!

Только, правда… я не могу понять, почему ей не пришёл конец сразу. Почему Игнасио ещё не припёр меня этим к стенке? Неужели он сразу не спросил у гостей? С тем, как его беспокоит Лаура, он должен был спросить!

Неужели они по какой-то причине не смогли ответить?

Резко втягиваю воздух, пытаюсь наполнить лёгкие.

- Ана… - двигается за моей спиной Жозе - впрочем, не очень-то охотно!

Девочка резко складывает веер, разворачивается и стучит каблуками по коридору.

Дуэнья бросается тенью за сеньоритой. Следом, желая хоть сейчас вырваться из неловкой ситуации, вылетаю и я!

Правда, мысли скачут как перо неисправного кардиографа.

Да всё. Мне кранты со всех сторон. В лечебнице - симулянт. Афонсу я помочь не смогу, потому что Игнасио моей помощи не хочет. Жозе желает сбежать, и его невеста теперь выпотрошит меня за это!

Ладно, Лаура, не надо паники, ты хирург или кто?!

Снова припадаю к стене напротив двери Игнасио и вжимаю пальцы в висок, пытаясь утрамбовать все внезапные события в голове. Надо что-нибудь придумать. А что? На меня сейчас посыпятся обвинения, надо бы опередить их, но как?!

Ана Изабел, простучав каблучками дальше по коридору, вдруг разворачивается.

На меня она не смотрит, зато подходит к двери Игнасио и стучит!

- Дона Ана, прекратите, что вы задумали? - нагоняет нас Жозе.

- Да? - недовольное из-за двери.

- Сеньор Игнасио. Прошу прощения, но я должна с вами поговорить. Это Ана Изабел.

Мне казалось, сеньорству сейчас должно быть совсем не до женщин! Но нет. Мужчина, который не мог уделить пару минут нормальным ответам на медицинские вопросы, вдруг просит Афонсу открыть дверь!

Сеньорита гордо врывается в кабинет.

- Вы спрашивали о своей рабыне, вот об этой, - рука указывает за спину, на меня. - Была ли она ученицей врача. Я ответила, что не помню её, потому что сначала училась в Люмьере, а потом осталась там в военное время… Но, кажется, я вспоминаю.

- Что же ты вспоминаешь? - напрягается голос Игнасио.

- Доктор не мог её учить. Когда я приехала, наш врач жил со свободной женщиной - не с рабыней.

- Дона Ана! - Жозе влетает в комнату следом. - Не нужно, зачем вы наговариваете на Лауру?

- Вы в чём-то обвиняете меня, сеньор Жозе?

Я… чувствую себя очень глупо, прижимаясь к стене в коридоре.

Так и буду стоять, пока мою легенду топчут в пыль?! Это же полный крах. В уме мелькают образы: презрительный взгляд Игнасио, покрасневшее лицо Афонсу, мерзкая усмешка Жулиану и руки, которые он ко мне тянет. Я от такого не отобьюсь! И это жутко несправедливо - терять всё только из-за глупых приставаний и мести девушки…

Ноги тоже срываются с места - и я сама залетаю в кабинет.

- Сеньор Игнасио, знаете, вы можете сколько угодно не верить моим словам - но я уже доказала парой дел, что смыслю в медицине и готова помогать людям!

- Я тебя не звал, - как штыком в грудь.

Он стоит, опираясь на трость. Встал в присутствии нормальной женщины, естественно.

- Разумеется. Вы сами выставили меня за дверь - и это ваше право. Но то, что вы ищете везде подвох и не обращаете внимания на то, что я делаю, просто несправедливо! - вырывается из меня. - Мы знакомы всего ничего. Вы меня даже не знаете!

Когда он сюда вернулся? Четыре месяца назад его ранили. Первый он должен был проваляться с такой травмой в госпитале, потом - добирался сюда не понятно откуда. Остаётся ещё два-два с половиной. Что Лаура могла за них натворить?!

- Ваша рабыня всегда так… разговаривает? - впервые подаёт голос дуэнья.

Да, да… сейчас мне опять влетит. И возмущения не помогут. Я должна что-то дать - снова, и что-то ценное, вытащить из себя, быстро.

- За последние три дня я смотрела шестерых больных. Под руководством доктора Афонсу, конечно, - киваю доктору и начинаю перечислять симптомы, диагнозы, методы лечения! - Я не могла бы запомнить всё это без опыта или “нафантазировать”. И…

- И?

- Я знаю, как лечить цингу, болезнь дёсен. Хотела с вами обсудить. Это несложно, вы удивитесь: нужно просто добавить в пищу пару фруктов. Я поговорила с людьми. - Это правда было, позавчера! - У вас дикие лимоны растут как изгородь, и мы чистим их соком ложки. Давайте я помогу разобраться с этой проблемой, от которой страдают люди. Давайте это будет моей проверкой?! А не чьи-то… слова.

- Я не думаю, что стоит называть слова сеньориты ди Азеведо “чьими-то” - подаёт голос Афонсу.

Нервно оглядываюсь.

Местная знать, в кружок которой я так нагло посмела влететь, режет меня разными взглядами. Непонимающими, удивлёнными, гневными. Ана Изабел побелела, и её кукольные губы плотно сжаты. У дуэньи взгляд как у кобры, честное слово!

- Просто проверьте мои знания, - делаю ещё шаг, тем не менее, к Игнасио. - И судите по результату, пожалуйста, неужели это так сложно?

Он медленно отставляет трость и складывает руки на груди.

В отличие от других, его выражения я вдруг просто не понимаю.

- Простите, - звенит голосок Аны Изабел. - Я не знала, что девушка у вас на особом счету. Видимо, поэтому ей позволено делать непристойные предложения сеньору Жозе и совершать… такое, что у меня язык не поворачивается произнести!

Что?

Поворачиваюсь - не ожидая подобного удара. Теперь я к сеньору лезла?..

Выдержку Игнасио вдруг срывает. Желваки проступают под кожей, он резко двигается вперёд.

- Дона Ана, я понимаю, вы злитесь на меня! - Это Жозе. - Но что делать, если я не хочу нашего брака и пытаюсь быть честным в этом?

Девушка шагает назад. Роняет веер… и оседает.

- Сеньорита?!

Первой к ней кидается дуэнья, секунду спустя - Афонсу. Наконец, и сам Жозе, приоткрыв рот, бросается тоже и подхватывает её до того, как она сползёт по стенке на пол. На неё машут платками. Жозе усаживает её на стул, что-то спрашивает, потерянно оглядываясь. Я… тоже невольно дёргаюсь к ним, а как ещё?

Но Жозе, распрямившись, неловко пятится. Его рука задевает массивную напольную вазу… А та с оглушительным звоном бьётся о паркет прямо передо мной!

- Всё, хватит! - разрывает воздух приказ Игнасио. - Вон, все, сейчас же!

Трость бьёт о ножку стола, заставляя склонившихся над девушкой застыть.

- Покиньте мой кабинет. - У него внезапно глухой, неживой, пугающий голос. - Афонсу, вы уж помогите сеньорите, будьте добры!

И всё как-то… сдувается. Намечавшийся скандал сворачивается до бестолковой суеты - пока Жозе всё так же растерянно выносит девушку, а Афонсу и дуэнья спешат следом.

Я, мельком глянув на них и на злого сеньора, тоже подаюсь к выходу…

- Ты. Останься. - Горячая рука хватает моё предплечье.

Вторая рука толкает дверь, захлопывая её прямо перед моим носом!

Очень медленно разворачиваюсь…

И оказываюсь в упор к мужчине. Игнасио совсем близко. Так близко, что меня буквально окунает в его жар - и в запах кофе, мыла, мужчины… Но взгляд стал другим. Не та давящая жара, от которой некуда скрыться - а что-то глухое и холодное. Как сияние звезды в зимней ночи.

- Так что ты успела там сделать с Жозе?

- Я пытаюсь закончить отношения с сеньором, - срывается с моих губ.

И сразу хочется себе по этим губам дать: звучит ужасно оправдательно, будто я в самом деле виновата!

- Видимо, это непросто, - ядовито.

- Знаете, сеньор Игнасио, всё непросто в этой жизни.

Вот конкретно в этой!

Ноздри мужчины подрагивают, словно он тоже вдыхает мой запах… Неожиданно широкие плечи слегка опускаются - и он кажется мне не таким напряжённым, как пять секунд назад, да и буквально всегда.

- Лекарство от болезни дёсен, говоришь? - на выдохе.

- О… Да, - с некоторым трудом переключаюсь. - Знаете, вам может казаться, что это неопасная ерунда, но на самом деле болезнь отбирает много сил. Что при работе в поле совсем не кстати.

- Не надо мне объяснять. Что тебе нужно?

Серьёзно?!

- О, нужно разрешение собрать лимоны… и, возможно, другие фрукты. Ещё нужно ваше слово, чтобы я могла договориться с кухаркой. И… давайте я передам точные указания завтра.

- Указания?

- Пожелания, - послушно исправляюсь. - Лечение на самом деле проверенное. Вы сами удивитесь - мой прошлый наставник его попробовал, результат был через неделю.

На миг мне вдруг страшно, что он сейчас спросит, например, как этого потрясающего наставника звали! Или задаст ещё какой-нибудь минимально-логичный вопрос.

И он пробует…

- Почему ты не заговорила об этом два года назад?

- А я пыталась, - выдерживаю его взгляд. - Сеу Жулиану меня наказал.

Да, и никаких угрызений совести, что подставляю “безвинного” человека…

- Делай, - кивает Игнасио после паузы. - Я посмотрю через неделю.

- И насчёт вашей ноги, - решаюсь я. - Примите новое лечение сеньора Афонсу.

На это Игнасио не отвечает - но когда он снова выпроваживает меня из кабинета, мой взгляд внезапно цепляет трость, оставшуюся у стола.

Она же… другая.

Неужели всё-таки заказал кому-то укоротить? Пробует?..

Выбираюсь на волю я уже не таким комком нервов. Даже мысленно улыбаюсь, сжимая руки - хотя Афонсу теперь жду на первом этаже, от беды подальше. Лекарь-то, конечно, не слишком рад, как всё сегодня сложилось. Поглядывает на меня косо и молча.

Но мы ведь не поссоримся? Давай не будем?

Кажется, я не намерена отступаться от плана. Игнасио я “продам” лечение за свободу - уверена, это всё-таки возможно! Даже если он будет упираться всеми рогами.

Надо выдохнуть и настроиться на позитивную трудовую неделю.

Но в следующий раз сеньорство приходит через четыре дня - словно не выдержав разлуки.