Глава 42

Ронан смотрит на меня долго, так пристально, что у меня по спине бегут мурашки. Я вижу в его медовых глазах борьбу.

Он взвешивает риски, оценивает мою уверенность и загоняет обратно свою застарелую боль.

— Хорошо, — наконец произносит он, и этот кивок кажется тяжелым, как приговор. — Я доверюсь тебе.

Я выдыхаю.

От его слов становится одновременно и легко, и невыносимо тяжело.

Он только что доверился мне. Но он и переложил на мои плечи всю тяжесть своей пятнадцатилетней вины и судьбу этой девушки.

Теперь я не имею права на ошибку.

— Тогда действуем! — говорю я, и мой голос становится собранным, почти деловым. — Спасем Милену.

Мы вместе идем к ее палате, а по совместительству и тюремной камере.

— Что для этой операции понадобится? — спрашивает Ронан.

Я лихорадочно перебираю в уме все что будет нужно, пытаясь перевести язык современной реаниматологии на местные реалии.

— Мне понадобятся самые тонкие полые иглы, какие у вас есть. Две. — начинаю я. — Затем — гибкие трубки. Очень тонкие. И нам нужно будет как-то соединить их с иглами. Максимально герметично.

— Сделаем, — коротко бросает он.

— Дальше — фильтр. Что у вас есть самое тонкое, пористое, но прочное? Пергамент не подойдет, он слишком плотный.

— Кишечник пещерного ящера, — тут же отвечает он. — Его обрабатывают для создания самых тонких хирургических нитей. Он подойдет.

— Отлично. В этот «фильтр» мы поместим ваш измельченный Лунный камень. И нам нужен будет насос… — я запинаюсь. Какой, к черту, насос? — Что-то, что будет гнать кровь по трубкам с постоянной, очень медленной скоростью.

Ронан на мгновение задумывается.

— Водяные часы, — говорит он. — Мы можем использовать механизм водяных часов, чтобы создать равномерное давление.

Я поражена его смекалкой.

Он действительно гений.

— И последнее, — добавляю я. — Поддерживающая терапия. Мне нужен будет отвар из Драконьего наперстка, чтобы поддержать ее сердце, и отвар из листьев брусники или толокнянки — как сильное мочегонное, чтобы помочь почкам вывести яд.

К этому времени мы врываемся в палату, минуя все тех же мордоворотов на входе и я вижу, что Милене и правда стало хуже.

Причем, намного.

Ее дыхание поверхностное, прерывистое.

Она горит.

— Времени нет! — командует Ронан.

Я киваю и подхожу к Милене вплотную.

Начинается самый настоящий ад.

Из помощников у меня только Ронан и вся та же сиделка, которая явно перепугана тем, что ее подопечная фактически умирает у нее на глазах.

В следующие несколько минут стол возле кровати Милены превращается в хирургический поддон. На нем появляются самые странные и немыслимые вещи. Иглы, какие-то шестеренки от водяных часов, трубки, сделанные из кишок животных и ступка с серебристым порошком.

Глядя на все это я чувствую мимолетный приступ паники.

«Господи, Оля, что ты творишь?! Это же самое настоящее безумие! Это уже не медицина, это — какая-то алхимия!»

Мы собираем наш «диализатор» буквально на коленке.

Ронан работает с такой же дьявольской скоростью и точностью, как и я. Мы вводим иглы, и темная, почти черная кровь Милены начинает медленно ползти по трубке.

Но как только она касается фильтра с Лунным камнем, происходит самое страшное, что только может произойти…

Трубка темнеет.

Кровь сворачивается.

Господи, это же… тромб!

— Зажим! — кричу я, инстинктивно перекрывая трубку пальцами, прежде чем сгусток успевает вернуться в вену девушки. — Кровь не выдерживает контакта с камнем!

Милена на кровати выгибается дугой и хрипит.

Ее сердце останавливается.

— Она умирает! — шепчу я в ужасе.

— Нет! — рычит Ронан, и в его глазах вспыхивает драконье пламя. — Мы этого не допустим! В моем мире я бы крикнула: «Дефибриллятор! Адреналин в кубиках!»

Но здесь ничего этого нет.

Словно в замедленной съемке я вижу как Ронан наклоняется над Миленой.

Проверяет пульс — его нет.

Проверяет дыхание — оно отсутствует.

А потом Архилекарь сжимает кулак и со всей силы бьет ее по грудине.

Прекардиальный удар!

Иногда это срабатывает, заставляет сердце «перезагрузиться». Только сейчас это не тот случай…

— Назад! — кричу я, отталкивая его в сторону. — Я буду качать, вы — дышать! Вдувайте ей воздух в легкие! Сейчас!

Он на мгновение застывает, ошеломленный моим приказом. Но, посмотрев мне в глаза, Архилекарь молча кивает и опускается на колени, зажав девушке нос. А потом, вдыхает воздух ей в рот.

Я накладываю руки ей на грудь и начинаю качать. Ритмично, жестко, вкладывая в каждое нажатие весь свой вес.

«Один, два, три, четыре…»

Мозг работает со скоростью света, пока руки делают свое дело.

Почему?! Почему кровь свернулась?

Ну, конечно! Инородное тело!

Кровь сворачивается при контакте с чем-то чужеродным!

Ей нужен антикоагулянт!

— Этот лунный камень! — выкрикиваю я, вся в поту, делясь своими мыслями, — Он слишком агрессивен! Он сворачивает кровь! Нам нужен антикоагулянт! Что-то такое, что замедлит свертываемость, что сделает кровь более жидкой и текучей! Что-то вроде экстракта из слюны пиявок! Или… или тот отвар, что я прописала капитану Дамиану! Из донника! Но намного более крепкий!

Ронан срывается с места и через мгновение возвращается с пузырьком.

Сердце Милены под моими руками все никак не отзывается.

— Иглу! — кричу я, не прекращая попыток запустить ее сердце, — Набирайте отвар!

Ронан снова беспрекословно подчиняется.

Его руки точным движением наполняют некое подобие шприца.

— Теперь, — я на секунду останавливаюсь, — нам нужен новый фильтр. И… нам нужно добавить отвар до того, как кровь коснется камня.

Мы работаем в четыре руки, в едином, безумном, отчаянном порыве.

Ронан готовит новый фильтр из кишок ящера, я — не прекращаю попыток оживить девушку.

Наконец, ее грудь судорожно вздрагивает.

Слабый, едва заметный толчок под моей ладонью.

Есть!

— Держите ритм! — приказываю я Ронану, показывая, как нужно давить.

Он, не говоря ни слова, занимает мое место. Его огромные, сильные ладони опускаются на ее грудь.

А я бросаюсь к нашему адскому аппарату.

Я не могу просто смешать отвар с кровью — нужна постоянная подача.

Поэтому, я беру самую тонкую иглу, протыкаю ею трубку, по которой кровь идет от Милены, и приспосабливаю к ней пузырек с отваром из донника, создавая примитивную капельницу.

Так самодельный антикоагулянт будет поступать в кровь до того, как она попадет в фильтр.

— Запускайте, — шепчу я, и мы оба, затаив дыхание, смотрим на трубку.

Темная кровь смешивается с желтоватым отваром.

Она касается серебристого порошка в фильтре и…