Глава 56

Ольга

Отбросив страх и сомнения, я полностью погружаюсь в работу.

Мои пальцы, наконец, перестают дрожать.

Здесь нет места для паники.

Здесь есть только алгоритм, выверенный годами практики.

Первый этап — гемодиализ по-кустарному.

Темная кровь Ронана ползет по трубке, встречаясь с тонкой мембраной, нашпигованной порошком Лунного камня.

Я внимательно слежу за скоростью, регулируя ее с помощью примитивного механизма водяных часов.

Слишком быстро — камень не успеет связать токсины. Слишком медленно — сердце может не выдержать дополнительной нагрузки. Приходится искать баланс. Дело осложняется еще и тем, что кровь Ронана более вязкая, чем у Милены, но течет она, судя по всему быстрее.

Видимо, особенности драконьего организма.

И это тоже, своего рода, плохо. Организм Ронана мощный, сильный, но у него гораздо выше обмен веществ, процессы работают на совершенно ином уровне. В результате чего получается, что его драконья сила позволяет ему дольше бороться, но в тоже время, эта же сила требует от организма еще большего количества ресурсов. А, когда их не хватает, начинает буксовать.

Чертов замкнутый круг.

Параллельно я начинаю поддерживающую терапию.

Эйнар принес сильнейшие гепатопротекторы — экстракт артишока и что-то похожее на порошок расторопши, который у них называется колючий пеструнец. Я развожу соль в чистой воде, создав таким образом примитивный физраствор, развожу в нем гепатопротекторы и осторожно ввожу их через вторую канюлю.

Печень — главный фильтр организма. Сейчас она под страшным ударом.

Пока я вожусь с поддерживающими отварами, Лоррет робко обращается ко мне:

— Ольга, простите, я могу как-то помочь?

— Да, и ваша помощь будет очень кстати, — не отрывая взгляда от аппарата, обращаюсь я к девушке. — Возьмите этот отвар из толокнянки и брусничного листа. Это мощное мочегонное. Медленно, капля за каплей, вливайте ему в рот. И следите, чтобы он не захлебнулся. Нам нужно заставить его почки работать, вымывать яд, который уже связал Лунный камень.

Девушка, бледная, но собранная, кивает и берется за пузырек. Ее помощь бесценна — я могу сконцентрироваться на самом сложном.

Далее — борьба с нейротоксическим действием.

Я ввожу легкий седативный отвар, чтобы снизить нагрузку на нервную систему и предотвратить возможные судороги. И постоянно, постоянно слежу за витальными показателями.

Пульс все еще частый и нитевидный.

Дыхание поверхностное.

Симптомы острого отравления не спадают.

Первый час проходит в напряженной тишине, нарушаемой лишь тихим жужжанием механизма и моими короткими командами.

Я меняю фильтры с Лунным камнем — они быстро темнеют, впитывая отраву.

Это хороший знак: значит, яд выводится.

Вот только, состояние Ронана не улучшается. Он лежит неподвижно, и лишь легкая дрожь век выдает титаническую борьбу, происходящую внутри.

Отчаяние начинает подкрадываться снова.

Что, если я где-то ошиблась?

Что, если драконий организм работает не совсем как я привыкла?

Что, если токсин уже сделал свое дело, необратимо повредив органы?

Нет. Нельзя так думать.

Но отрицать очевидное становится все труднее. Прошел второй час. Фильтры чернеют один за другим, вытягивая из крови темный, почти черный осадок. По логике, должно становиться легче. Но его пульс остается таким же частым и слабым ,как и до этого.

А температура... она вообще начала медленно, но неуклонно подниматься. И это не лихорадка — это какой-то другой, внутренний жар, от которого его кожа становится сухой и горячей, как раскаленный камень.

— Что это? — шепчет Лоррет, вытирая его лоб влажной тряпкой. Тряпка почти тут же высыхает. — Почему у него такой жар? Отравление так не проявляется...

Я в панике листаю в уме свой внутренний справочник.

Системная воспалительная реакция? Сепсис? Но откуда? Рана была прижжена, инфекции быть не должно.

Или… это не инфекция?

Мозг лихорадочно работает.

Моя врачебная интуиция кричит о том, что все упирается в то, что Ронан — дракон. Существо с иным метаболизмом, с магией, которая позволяет ему то принимать человеческую форму, то форму гигантского монстра, парящего в небесах.

«Проклятье!» — мелькнуло в голове.

Что, если в его драконьей крови содержалось что-то, что вступало в реакцию с Лунным камнем или отваром донника, образуя новые, нестабильные соединения? Или же Лунный камень, помимо яда, впитывал что-то еще? Что-то, что для дракона жизненно необходимо? Какие-то соединения, которые я, человек, даже не могу вообразить?

Или же метаболизм Ронана настолько мощный, что яд не просто циркулировал — он мутировал внутри него, адаптируясь, сопротивляясь выведению. Знаю, звучит странно, но в этом необычном мире все возможно.

Самое ужасное, что у меня не было никаких приборов для анализа. Только наблюдения и интуиция.

И тогда я замечаю кое-что еще.

Его дыхание.

Оно не просто поверхностное. Оно стало... прерывистым.

Короткий вдох, долгая пауза, будто ему не хватает сил на следующий.

Это не просто слабость. Это похоже на... на угнетение дыхательного центра. Тот самый яд, нейротоксин, все еще действует.

Очистка крови работает, но слишком медленно для его ускоренного обмена веществ. Яд успевает наносить все новые и новые удары.

Нужно ускорить детоксикацию.

Но как? Увеличить скорость потока? Риск гемолиза, разрушения клеток крови, мучительной смерти.

Ввести еще один фильтр параллельно? У нас нет ресурсов, да и выдержит ли его сердце?

И тут мой взгляд падает на пузырек с отваром донника, который мы используем как антикоагулянт.

Донник... он же не только разжижает кровь. В высоких концентрациях он обладает мочегонным и потогонным действием.

— Лоррет, — говорю я, и мой голос звучит хрипло от напряжения. — Прекращайте вливать в него эти настойки. Готовим новый отвар. В основе донник, но втрое крепче. И добавь в него что-нибудь, что вызовет обильное потоотделение. Липу, бузину или что там еще у вас есть…

— Потоотделение? Но, госпожа, — Лоррет поднимает на меня полные волнения глаз, — Он же и так обезвожен...

— Обезвожен, — соглашаюсь я, отдавая должное ее профессионализму, — Только яд все еще внутри! Нам нужно вывести его всеми возможными путями: через почки, кишечник, кожу. Мы должны рискнуть. И приготовьте холодные компрессы. Будем бороться с жаром физически, пока отвар не подействует.

Это отчаянная мера. Мы можем усугубить обезвоживание. Но мы также можем дать яду еще один выход и сбить опасную температуру.

Мы работаем с Лоррет, как одержимые. Я меняю фильтры, она готовит и вливает новый, агрессивный отвар. Мы обкладываем тело Ронана холодными, влажными простынями, которые тут же нагреваются.

Проходит еще час адской работы.

И вот, наконец, намечается крохотный сдвиг.

Не улучшение.

Но... остановка ухудшения.

Температура перестала расти и замерла на опасной, но не критической отметке. Прерывистость дыхания чуть сгладилась.

Он все еще глубоко без сознания, все еще на краю, но эта черта, кажется, перестала приближаться.

Мы добились шаткого, хрупкого равновесия.

Он не умирает. Но и не выздоравливает.

Он застыл где-то посередине, и причина, похоже, не только в яде.

— Лоррет, — голос мой дрожит от напряжения. — Есть ли что-то… особенное, что использую только драконы? Скажем, для поддержания их человеческой формы, сил? Какие-то необычная еда, травы, минералы?

Девушка на мгновение задумывается, но только развела руки в стороны.

— Ну, вообще, ничего такого. Драконы, даже находясь в человеческом обличии питаются тем же, чем и мы. Разве что размеры порций у них обычно больше.

— Хорошо, а во время операций есть какие-то препараты, которые дают только драконам? Что-то такое, что для человека было бы опасно.

— Ну… — она даже закусывает губу, — Вообще, у нас бывает очень мало драконов. У них сильная регенерация, многие раны, повреждения затягиваются сами собой. Поэтому, чтобы к нам привезли какого-то дракона на операцию… ну, это должен быть совсем исключительный случай. Но я слышала, как господин Архилекарь на один из таких случаев распорядился сделать запасы Костного Эликсира и Темного Железа в порошке.

— Что? — я в недоумении смотрю на Лорет. — Костный эликсир? Темное железо?

— Да, госпожа, — объясняет Лорет, ее голос дрожит от волнения, но она держится. — Костный эликсир — это вытяжка из жира, костей и мышц хищных зверей, вроде медведя, растворенные питательной среде. А Темное железо — это концентрат, высушенные сухожилия и печень сильных животных.

Я молча смотрю на Лоррет, пытаясь перевести ее слова на язык биохимии.

Костный эликсир... жир… питательная среда… скорее всего, глюкоза…

Темное железо... сухожилия и печень...

Мгновенная озарение бьет по мне, как током.

— Боже... Это же чистейшие макронутриенты! — вырывается у меня.

Лоррет смотрит с недоумением.

— Топливо и строительный материал! «Костной эликсир» — это концентрированный источник энергии, жирных кислот, возможно, каких-то специфических гормонов или ферментов. А «Темное железо» — это белки, коллаген, аминокислоты, железо для крови... все, что нужно для регенерации тканей на клеточном уровне.

Вся картина переворачивается в моей голове.

Мы боролись с ядом. И боролись успешно — температура стабилизировалась, дыхание улучшилось. Но не только он убивал Ронана.

Невероятно быстрый метаболизм дракона сжигал собственные ресурсы с чудовищной скоростью, пытаясь одновременно и нейтрализовать яд и поддерживать основные функции.

Мы выводили токсины, но не давали организму топлива для этой борьбы.

Иными словами, Ронан барахтался на грани жизни и смерти не из-за отравления, а из-за энергетического шока.

— Лоррет! — голос мой звенит от нового, лихорадочного волнения. — Немедленно принесите и то, и другое! Самые большие дозы, которые безопасны для дракона его размера! Быстрее!

Девушка, подхваченная моей уверенностью, кидает «сейчас!» и вылетает из палаты.

Я снова поворачиваюсь к Ронану, и впервые за много часов во мне вспыхивает не слепая надежда, а холодная, профессиональная уверенность.

Мы нашли недостающий пазл.

Теперь надо его вставить.

Кажется, прошла целая вечность, но вот дверь распахивается, и Лоррет вбегает, держа в одной руке тяжелый пузырек из темного стекла, а в другом плотный тугой мешочек.

— Вот! Госпожа, но... Эйнар ждет вас у двери. Он просил, чтобы вы вышли. Говорит, это очень важно.

Эйнар? Сейчас? Когда каждая секунда на счету? Раздражение тут же сменяется ледяным страхом.

Он не стал бы отрывать меня, если бы не случилось что-то действительно серьезное.

Неужели что-то приключилось с делегацией?

Наш обман раскрыли? Или... что-то хуже?

— Лоретт, начинайте вводить препараты, — приказываю я сиделке, — Сначала «эликсир», медленно, через трубку. Потом, если реакция хорошая, то «железо», разведенное в чистой воде. Внимательно следите за пульсом и дыханием. При малейшем ухудшении — прекращайте и сразу зовите меня.

Она кивает, ее пальцы уже уверенно хватают инструменты.

Я делаю глубокий вдох, отряхиваю халат и выхожу в коридор, готовясь к худшему — к крикам, к толпе возмущенных аристократов, даже к пришедшей страже.

Но, вместо этого…

Тишина.

В коридоре пусто. Только Эйнар.

Он стоит, перед дверью и его лицо пепельно-серое. Он дрожит мелкой дрожью, и в его широко раскрытых глазах застыл такая паника, от которой у меня кровь стынет в жилах.

— Эйнар? — тихо зову я, подходя ближе. — Что случилось? Что-то с делегацией?

Он качает головой, не в силах вымолвить слово. С трудом поворачивает голову, куда-то показывая мне взглядом.

Я поворачиваюсь туда и слышу звук тяжелых шагов, которые приближаются по коридору. Напрягаю глаза, которые выхватывают фигуру, медленно выплывающую из-за угла и в этот момент…

Я чувствую, как паника сжимает мое горло.

И это не просто страх.

Это дикий, абсолютный ужас!