Глава 57

Время будто замирает.

Шаги гулко отдаются в каменных стенах, каждый звук — словно удар по натянутым до предела нервам.

Из полумрака выплывает фигура.

Высокая, мощная, облаченная в черные одежды.

Он не идет, он надвигается — медленно и неумолимо.

От него исходит волна такой подавляющей, древней мощи, что у меня перехватывает дыхание. Это не власть Ронана — холодная, расчетливая. Это — голая, дикая сила, смешанная с такой концентрацией ярости и одержимости, что хочется отвернуться и бежать.

И его глаза.

Они горят золотым огнем, цветом расплавленного металла.

Джаред.

Он све-таки нашел меня.

Внутри все обращается в лед.

Сердце бьется где-то в горле, глухо и часто.

Это не просто страх. Это животный, всепоглощающий ужас, сковывающий мышцы, выжигающий мысли.

Я в полной западне.

Рядом Эйнар едва слышно всхлипывает.

— Ольга, он... он сказал... что он твой муж, — выдыхает он, и в его голосе — растерянность, смешанная с паникой.

Мне хочется закричать, сорваться, но я перевожу взгляд на Эйнара и злость тут же гаснет, сменяясь горьким сожалением.

Он не знал.

Не знал, что этого человека надо гнать отсюда, не слушая оправданий, кричать, поднимать на ноги всю лечебницу.

Откуда он мог знать? Я же ничего ему не рассказывала.

Но поздно. Поздно корить кого-либо. Поздно объяснять.

Мой самый страшный кошмар сбылся.

Крепость, которую я с таким трудом начала выстраивать, оказалась карточным домиком.

Ронан — без сознания. Дамиан — наверняка ещё в забытьи после операции и потери крови. Эйнар — парализован страхом.

Я абсолютно одна.

Тем временем, Джаред останавливается напротив меня.

Его тяжелый взгляд скользит по моему лицу, я чувствую в нем холодное, неумолимое злорадство. Удовлетворение охотника, который выследил дичь после долгой погони.

— Так и есть, мальчишка, — его голос — низкий рокот. — Я — ее муж. И я крайне раздражён тем, что моя жена посмела сбежать у меня прямо из-под носа. А потом долгое время водила по ложному следу. Но все игры когда-нибудь заканчиваются.

— Естественно, я сбежала. Ты хотел меня прикончить. — нахожу в себе силы ответить ему я.

Эйнар вздрагивает, я замечаю как его глаза расширяются от шока. Похоже, он только сейчас понял какую чудовищную ошибку совершил.

А потому, он делает неуверенный шаг вперёд, пытаясь встать между нами. Его лицо белое, как бумага.

— П-подождите… здесь лечебница, вы не можете…

— Мальчишка! — Джаред даже не смотрит на него. Его взгляд прикован только ко мне, будто он боится, что я опять исчезну. — Пошел прочь! Пока я не передумал и не решил, что лишний свидетель мне не нужен!

Эйнар бледнеет еще сильнее. Он смотрит на меня, и в его глазах — мучительная борьба.

Он не хочет уходить, но он и боится оставаться.

— Эйнар, — тихо говорю я, не отрывая взгляда от Джареда. Мой голос звучит куда спокойнее, чем я себя чувствую. — Иди. Помоги Лоррет. Она там одна.

Это не просьба, это приказ. Ему нельзя здесь оставаться — Джаред сметет его, как пыль и он мне ничем не поможет.

Эйнар пятится, кинув на меня мучительный взгляд и исчезает в палате.

Но это еще не конец. У меня ещё есть одна тоненькая ниточка.

Я резко поворачиваю голову к двум бугаям-охранникам, которые всё ещё стоят на посту у двери палаты Ронана и Милены. Они настороженно наблюдают за происходящим, их руки лежат на эфесах мечей.

— Вы! — мой голос, к моему удивлению, не дрожит. Он звучит властно, почти как у Ронана. — Помогите. Этот человек представляет угрозу.

Охранники переглядываются.

Они чувствуют исходящую от Джареда волну силы, ту самую, что сковывает все тело. Они — всего лишь охрана, а не королевские гвардейцы. Их работа — не пускать посторонних в палату, а не вступать в схватку с кем-то, от кого пахнет древней силой и смертью.

И все же, один из них, пошире в плечах, делает нерешительный шаг вперёд.

— Господин… вам здесь не положено. Вам надо покинуть…

Джаред медленно, очень медленно поворачивается к нему.

Он не рычит, не принимает боевую стойку, лишь немного качает головой.

— Ты, — говорит он тихо, — сейчас умрёшь. Если сделаешь ещё хоть один шаг.

В словах нет угрозы. Есть простая констатация факта.

Охранник замирает.

Его рука дрожит на рукояти. Он сглатывает, понимая что это не блеф.

Джаред вполне может исполнить обещание, даже не превращаясь в дракона.

Ледяная пустота растекается у меня внутри.

Последняя ниточка, последняя надежда на спасение обрывается.

Джаред снова смотрит на меня. И на его губах появляется та самая, едва уловимая улыбка, от которой кровь стынет.

— больше никто мне не помешает вернуть тебя, Эола. С этого момента ты снова только моя.

Его рука сжимает моё предплечье.

Хватка не человеческая — стальная, неумолимая. Но именно она разрывает ледяное оцепенение страха.

Во мне вспыхивает дикое, неконтролируемое отчаяние. Адреналин прожигает вены, заменяя ужас слепой, животной яростью.

— НЕТ!

Я рвусь назад с силой, которой сама от себя не ждала.

Моя свободная рука бьёт его по груди, по плечу, я пытаюсь вывернуться.

— Пусти! Отстань! Помогите! КТО-НИБУДЬ, ПОМОГИТЕ!

Мой крик, хриплый и полный чистого ужаса, эхом разносится по коридору.

И он, кажется, на секунду пробуждает охранников от того ужаса, что в них вселил Джаред.

Они видят не просто нарушителя порядка — они видят, как насильно тащат женщину, лекаря.

Их долг, наконец, побеждает инстинкт самосохранения.

С рычанием они бросаются вперёд, выхватывая мечи.

Джаред даже не оборачивается.

Он просто отбрасывает меня в сторону, как пустую котомку. Я врезаюсь в стену, больно ударившись плечом, и едва удерживаюсь на ногах.

Но, самое главное, я свободна!

Я пользуюсь этим и бегу по коридору, продолжая отчаянно звать на помощь.

Тем временем, за спиной я слышу пугающие звуки.

Короткие удары, всхлипы, полузадушенные хрипы и тяжелые шлепки грузных тел. На все про все уходят считанные секунды. Охранники больше не издают ни звука.

Я вижу спасительную лестницу вниз.

Вот только до нее еще с десяток метров.

Тем временем, Джаред уже настигает меня.

Он хватает меня за плечи и с размаху припечатывает к холодной каменной стене. Воздух вышибает из лёгких.

Его лицо — в сантиметрах от моего.

я вижу каждую морщинку у его глаз, каждый жёсткий волосок в бровях. Чувствую его дыхание — горячее, тяжёлое.

— Не подходи! — я выставляю перед собой руки, как будто они могут остановить его. — Зачем я тебе?! Что тебе от меня нужно?! Ты уже всё от меня получил! Боль, страх, что еще?!

— Чего я хочу?! — его голос как грохот камней прямо у моего уха. — Ты сама знаешь, моя прекрасная женушка. От тебя мне нужно только одно. Тоже, что и раньше. Избавь меня от этого проклятия. Скажи, все что ты знаешь. И это… — он делает резкий жест, охватывая все вокруг себя, — …кончится.

Это безумие. Абсолютное, вопиющее безумие.

— Я ничего не знаю о твоём проклятии! — я кричу ему прямо в лицо, изо всех сил пытаясь вырваться. — Ты слышишь? НИ-ЧЕ-ГО! Я врач! Я лечу реальные болезни, а не магические штуки! Я не та, кто тебе нужен! Если уж на то пошло… — я делаю рывок, но он бесполезен, — …я вообще не твоя жена! Я видела тебя в лицо всего ДВА РАЗА В ЖИЗНИ! В монастыре и сейчас!

Тишина.

На секунду в его глазах отражается лишь недоумение.

А потом Джаред взрывается такой чистой, первобытной яростью, что мне кажется, он сейчас превратится прямо здесь и разнесёт все к чертям.

— МЫ ЭТО УЖЕ ПРОХОДИЛИ! — его рёв оглушает меня.

Он бьёт кулаком по камню рядом с моей головой, и я вздрагиваю от того насколько сильно содрогается стена. В ней появляется вмятина от его кулака.

— В монастыре ты тоже разыгрывала этот жалкий спектакль! Притворялась, что не узнаёшь меня! Кричала, что ты не Эола! И знаешь что? Я поверил. Поверил в твоё безумие. И пока я предавался сомнениям, ты воспользовалась этим и подготовила побег! — он нависает ещё ближе, и его голос скатывается в опасный шепот, — …Вот только еще раз это не сработает. Больше ты мне голову не запудришь.

Он с силой прижимает меня к стене, отчего последние остатки воздуха покидают мои легкие, а перед глазами маячат темные круги.

— Игры закончились, Эола, — он говорит, и каждая фраза как угроза. Пугающая и осязаемая. — Твой отец поклялся, что ты знаешь как победить это проклятье. Так что, хватит испытывать мое терпение. Ты выкладываешь мне все, что знаешь. Прямо сегодня. Прямо сейчас. Или, клянусь своим родом, я найду способ заставить тебя говорить. И это будет так беззаботно, как в монастыре.

Я задыхаюсь от ужаса и бессилия.

Он не верит.

Он давно для себя все решил. Что моя жестокая правда про ничего не подозревающую Ольгу, угодившую в тело его невесы, лишь очередная уловка.

А там, в конце коридора, без сознания лежит, возможно, единственный человек в этом мире, который мог бы меня защитить.

И неизвестно нуждаюсь ли я в нем сейчас сильнее, чем он во мне…