Глава 10

Винс

Гости нашего города любят говорить: «Что произошло в Вегасе – остается в Вегасе». А что же говорить его жителям, если за свои поступки тоже бывает стыдно? Мне, например, стыдно, что я сегодня после церемонии сидел в машине на парковке отеля и пялился на то, как губы Элисон заглатывает этот ее парень. Хреново? Еще как. Но самое худшее состоит в том, что мне хотелось подойти с пассажирской стороны его середнячкового седана, распахнуть дверцу, вытащить Эли и тоже ее поцеловать. Показать ей, кто целуется лучше. Напомнить, что я умею делать этими губами и языком.

Несколько месяцев назад я решил, что будет несправедливо начинать отношения с Элисон, имея такой багаж за плечами. Она из тех девушек, которые заслуживают получить мужчину целиком, без остатка, а я не был уверен, что смогу дать ей все. Согласен, я ретировался, как трус, убеждая себя, что делаю это ради нее. На деле же, если быть честным, я в первую очередь заботился о себе. Потому что не имел ни малейшего представления, что буду делать, если наши отношения зайдут слишком далеко. И это немного… пугало. Я привык иметь запасной план, а с такой девушкой, как Элисон, хотелось просто плыть по течению, наслаждаясь процессом завоевания.

Я всю церемонию пялился на нее. Сложно было отвести взгляд от этих глаз, лица, волос. Он как будто магнитом притягивался к Элисон. Келлану даже пришлось толкнуть меня, чтобы я достал кольца, что вызвало смешок в рядах. Но больше всего меня удивило то, что мои жадные взгляды этот ее парень как будто не замечал. Он продолжал пялиться на жениха с невестой, не замечая, что мысленно я уже увел у него девушку и трахнул ее. Судя по тому, как Элисон краснела, ее собственные мысли принимали в этом процессе самое активное участие.

Еще некоторое время я сижу в машине и наконец решаю, что пора выбираться, и уже тянусь к ручке двери, когда вижу, как Эли выскакивает из автомобиля, хватает сумку и бодро шагает к отелю. Одна. А придурок сваливает. За секунду все мои планы резко меняются. Я дожидаюсь, пока Эли скроется за дверями отеля, и медленно иду в том же направлении. Но, когда подхожу к стойке, медсестрички там уже нет. Я облокачиваюсь о мраморную поверхность и улыбаюсь сидящей там девушке. Подчеркнуто внимательно смотрю на бейджик и сладким голосом мурлычу:

– Здравствуйте, Донна.

– Добрый день, сэр, – воркует она в ответ. – Добро пожаловать. Чем могу быть полезна?

Что ж, милая Донна, если бы не вошедшая сюда пять минут назад девушка, ты была бы еще как полезна мне, но сегодня не твой день, так что…

– Мне нужен номер в этом отеле.

– На сколько ночей, сэр?

– На две.

– Боюсь, если мы говорим о сегодняшней и завтрашней ночи, у нас все забронировано на эти даты.

– Я гость мистера Келлана Абрамса на его свадьбе, там должны быть резервные номера для гостей.

– Боюсь, сэр, ими распоряжается сам мистер Абрамс, – уныло бормочет она.

– Не расстраивайтесь, Донна, мы сейчас все исправим, – говорю я и, подмигнув ей, набираю номер друга. – Кей, прости, что отрываю от невесты, но я тут решил все же остаться в отеле на выходные, а милая девушка Донна… – я снова подмигиваю, засмущав ее, – не может поселить меня без тебя.

– Винс, я же предлагал тебе, – вздыхает Келлан, а я жду. Это тот самый момент, когда молчание может сделать больше любых слов. – Я сейчас перезвоню им и все улажу. Я рад, что ты передумал, дружище.

Через несколько секунд после того, как я кладу трубку, раздается звонок на ресепшене, и уже спустя десять минут я поднимаюсь в лифте на один из верхних этажей отеля. Донна так обрадовалась и была так мила, что благодаря ей у меня есть номер по соседству с Элисон. Как я это узнал? Говорю же, Донна была так мила. Так что теперь, когда я мчу наверх, думаю только о том, что снова буду спать в соседней с Элисон комнате.

Вечеринка начинается в восемь. Спустившись в ресторан, я радуюсь, что тяга к зеленому у Одри не распространилась дальше церкви. Иначе меня начало бы тошнить. Вообще мы с парнями неслабо поглумились над темно-зеленым фраком Келлана, и теперь – я уверен – он безумно рад переодеться в традиционный черный. Я безошибочно нахожу темную головку Элисон среди гостей. Все пока еще снуют туда-сюда, потягивая баснословно дорогущее шампанское, светят своими украшениями и демонстрируют наряды. Но когда я вижу Элисон, внутри меня все замирает, я перестаю дышать. Она невероятная. И думать так – странно, потому что ее прическа не изменилась, разве что макияж стал более броским. Платье она также сменила, и в нем опять же нет ничего выдающегося. Обычное черное платье длиной чуть ниже колена, но ее спина полностью покрыта кружевом, а под ним явно ничего нет. И мне безумно хочется окликнуть ее, чтобы она повернулась и показала, что же там спереди. А судя по тому, как ее собеседник периодически ныряет взглядом в ее декольте, посмотреть там есть на что.

Я подхватываю бокал с шампанским и двигаюсь в сторону Элисон, ведомый потребностью обозначить свою территорию мужику, который беззастенчиво пялится на этот бриллиант среди гранитных камней. И мне наплевать, что на эту территорию у меня нет никаких прав. В мыслях Эли уже стала моей, хоть я и пытаюсь это отрицать и всячески сопротивляться. К сожалению, я не успеваю обозначить свое присутствие этой парочке, потому что в зал входят жених с невестой, и праздник начинается. Он захватывает всех нас, кружа в вихре тостов, закусок и смеха. Когда приходит время танцев, я снова под действием магнита по имени Элисон тащусь на другую сторону зала, пока остальные гости зачарованно смотрят на первый танец молодоженов.

– Подари мне танец, – шепчу на ухо, как только оказываюсь за ее спиной. С удовольствием отмечаю, как кожа на ее затылке покрывается мурашками. Эффект достигнут.

Эли поворачивается ко мне и смотрит расширившимися глазами.

– Прости, я уже обещала этот танец Фрэнку.

Мужик рядом с ней самодовольно ухмыляется. Как ни странно, его взгляд сейчас направлен не в декольте Элисон, а прямо на меня.

– И следующий? – спрашиваю Эли, игнорируя придурка.

– Нет, – отвечает она спокойно, в то время как придурок отвечает «да» одновременно с ней. – Да, – исправляет себя Эли, кинув взгляд на своего спутника.

Я резко разворачиваюсь и сваливаю. Моему эго нужна перезагрузка. Кажется, только что его неслабо придавили маленьким нежным пальчиком со светло-розовым маникюром. Как только ведущий свадьбы приглашает всех на танцпол, я буквально хватаю первую попавшуюся симпатичную девушку, едва ли спросив ее согласия, и, удостоившись кивка, веду на паркет. Дурацкое чувство: как будто меня прокатила не Элисон, а придурок, который считает, что, выиграв битву, победил в войне. Только он сильно ошибается, если действительно так думает.

Мы танцуем с Моникой три танца, пока я окончательно не устаю от ее нелепого щебета и не отвожу туда, где взял. Мой тонко настроенный датчик прилипал сегодня дал сбой, потому что я думал, что не смогу от нее позже отцепиться. Но оказалось, что Моника прибыла на свадьбу с парой, так что я с чистой совестью передаю ее бойфренду, поблагодарив за аренду девушки. Не так грубо, но в целом смысл тот же.

А потом я делаю то, что хотел сделать весь вечер. Хватаю оставленную без присмотра Элисон и тяну в темный коридор. Сначала она упирается и даже пытается со мной спорить, а потом расслабляет руку и послушно топает за мной, цокая каблучками по мраморному полу. Мы оказываемся у выхода на террасу, и я вывожу Эли на свежий воздух. Немного поодаль несколько человек курят и что-то обсуждают. Терраса огибает здание, поэтому я провожаю Элисон подальше от любопытных глаз, за угол, где никого нет, кроме нас. Я останавливаюсь и поворачиваюсь к ней.

– Привет, – звучит немного по-дурацки, но мне плевать. С ней я могу позволить себе выглядеть дураком. Несмотря даже на то, что мужчине всегда хочется предстать в лучшем свете перед понравившейся девушкой.

– Привет, – отвечает она. По лицу вижу, что Элисон сбита с толку моим странным поведением. Откровенно говоря, я тоже немного в шоке, но продолжаю гнуть свою линию.

– Потанцуй со мной, – предлагаю я, протягивая вперед руку ладонью вверх. Если она сейчас рассмеется, мое эго будет окончательно раздавлено. Но, к счастью, она этого не делает, а изумленно смотрит на меня, переводя взгляд от глаз к ладони и обратно.

– Что, прямо здесь?

– А чем здесь плохо?

– Нет музыки.

– Я буду петь тебе на ухо. Ну давай же, Эли, решайся.

– Почему ты не хочешь вернуться в ресторан и потанцевать там?

– Потому что там твой цербер, и мне кажется, что ты отказываешься танцевать со мной из-за него.

Эли мнется и кусает губу, словно решает, стоит ли мне доверять. А потом прохладная ладошка ложится в мою руку. Когда я притягиваю Эли к себе, наконец позволяю себе посмотреть туда, откуда мудак Фрэнк вот уже час не сводит взгляда. И едва сдерживаюсь, чтобы не присвистнуть. Не знаю, как Элисон делает это, но даже без лифчика ее грудь выглядит высокой, с соблазнительной ложбинкой. От выреза сердечком вверх тоже идет кружево, которое, покрывая белоснежную кожу, добавляет еще больше соблазнительности ее достаточно скромному образу.

Я делаю вид, что совсем не пялился в ее декольте, и слюни, которые капают с подбородка, мне не принадлежат. Притягиваю девушку к себе, сжимая одной рукой маленькую ладошку и прижимая ее к своей груди, а второй обнимая за талию. Малышка похудела за это время, и я не в восторге. Мне больше нравилось, когда она была немного круглее. И меня распирает от желания немедленно раздеть ее, только чтобы убедиться, что тот бугорок в нижней части живота остался на месте. Сейчас его скрывает пышная юбка, а мне страсть как хочется это узнать. И что такого есть в этой девушке, чего нет в других?

Я напеваю какую-то медленную мелодию, заполняя ноздри запахом шоколада с корицей. Не знаю, природный ли это запах Элисон, ее духи или гель для душа. Сегодня он едва уловим под слоем нежной туалетной воды, но я все равно его чувствую и упиваюсь им. Каждая клетка моего тела пробуждается от ощущения безраздельного владения девушкой в моих руках. Вряд ли я ею обладаю, но потешить мое полуживое эго никогда не поздно.

Она сжимает своей маленькой ладошкой лацкан моего пиджака, а потом скользит немного выше и обнимает меня за шею, перебирая пальчиками волосы на затылке. Мне сложно удержаться и не закатить глаза от удовольствия. Вместо этого я прижимаюсь к ней крепче и зарываюсь лицом в изгиб ее шеи. Провожу губами по нежной коже, улавливая ими ритмично пульсирующую жилку. Элисон шумно выдыхает, пряча свое лицо у моей шеи.

– Это так неправильно, – ее голос приглушен моей кожей и воротником рубашки. Мы медленно движемся под выдуманную мелодию, и я не хочу останавливаться, но все же замолкаю, не переставая покачиваться из стороны в сторону в полной тишине.

– Это более чем правильно, Эли.

– Ты не пришел ко мне тогда. – Сейчас я слышу в ее голосе обиду, и она, по какой-то извращенной причине, доставляет мне удовольствие.

– Я хотел поступить правильно.

– Совсем ничего не сделав?

– Это сложно, детка.

– Все очень просто, Винсент. А теперь уже поздно.

– Никогда не поздно.

– Поздно, – с грустью шепчет она.

Я отрываюсь от ее кожи, заключаю ее лицо в свои ладони и целую. Нет, не так. Я набрасываюсь на ее рот своим. Потому что этот запах, потому что Эли. Просто потому что это она, а я слабак. Как только Эли приоткрывает рот, впуская мой язык, на нем активизируются все рецепторы, захваченные ее вкусом. Таким знакомым и новым одновременно. Она как шампанское. Искристое, пенистое, которое ударяет в голову после первого же глотка. Черт его знает, почему она позволяет мне это, но Эли не сопротивляется. Она дает мне то, чего я так отчаянно жажду: себя. Она отзывается на поцелуй с не меньшим рвением и голодом, как будто тосковала по нашей близости так же, как и я.

Элисон обхватывает мою талию руками, пока я, одной рукой сжав ее волосы на затылке, второй блуждаю по спине, спускаясь ниже к упругой попке. Стискиваю полушарие, и она тихонько стонет мне в рот. Подбадриваемый такой реакцией, оттесняю ее к стене, вжимаюсь в нее и коленом слегка раздвигаю ее ноги, с удовольствием отмечая реакцию: Эли подается немного вперед, позволяя мне прижиматься к ее паху. Черт, наверняка там горячо и влажно благодаря нашим поцелуям. Ужасно хочу попробовать. Я должен попробовать! Но, как только моя рука начинает скользить под подол платья, Элисон упирается руками мне в грудь и отталкивает.

Я делаю шаг назад, и мы смотрим друг на друга, тяжело дыша. Возбуждение уже достигло такой отметки, что я готов был взять ее прямо на террасе отеля, куда в любой момент могли забрести желающие покурить. И у меня, черт возьми, даже не возникло мысли о том, как Эли будет чувствовать себя, застань нас кто-нибудь здесь. А сейчас реальность как будто возвращается на место, позволяя осознать всю глупость почти совершённого поступка. Но мне плевать на себя. У меня такая репутация, что ее испортить достаточно сложно. Чего еще можно ожидать от владельца БДСМ клуба и известного плейбоя? А вот по имени Элисон светские сплетники могут неслабо проехаться, чем очень расстроят ее.

– Мы не должны этого делать, – выдыхает она. – Мы вообще ничего не должны делать.

– Почему? Эли, мы два взрослых человека, которые вольны распоряжаться своими телами так, как посчитают нужным.

– У меня есть парень.

– У вас все несерьезно.

– С чего ты взял? – спрашивает она, принимая воинственную позу, поставив руки в боки, задрав подбородок и прищурив глаза.

– Почему он не с тобой?

– Я не обязана перед тобой отчитываться.

– Это не отчет, а простое обсуждение. Почему твой парень оставил тебя одну?

– Потому что он уехал по работе.

– Надолго? Кто он, детка?

– Какая тебе разница? – ее голос подскакивает на пару октав и становится даже немного писклявым, но совсем не противным. Пускай хоть верещит как банши, только бы говорила со мной.

– Просто интересно, – стараюсь, чтобы мой голос звучал равнодушно, но это сложно, когда я в секунде от того, чтобы наброситься на нее снова. Потому что она невероятно красивая. В полумраке террасы ее глаза сверкают и искрят, губы припухшие, а кожа кажется даже прозрачной.

– Нам стоит вернуться на праздник.

Она разворачивается и делает шаг к углу, но я хватаю ее за руку и разворачиваю лицом к себе.

– Дай мне шанс.

– У тебя уже был шанс, Винсент. Ты решил им не пользоваться. А кто-то свой не упустил.

– Ты спишь с ним, Эли?

– С кем?

– С парнем.

Заминка. Буквально пять секунд, но мне этого достаточно, чтобы понять, что дальше будет вранье. Она подтверждает мою догадку, когда отводит взгляд и неуверенно отвечает:

– Да.

Я приближаюсь к ней и, слегка наклонившись, говорю в губы:

– Лгунья. Маленькая лгунья Элисон. Там, – я киваю на ее пах, – пока еще никого не было, не так ли, малышка?

– Да пошел ты, – резко огрызается она, вырывает руку из моей хватки и, стуча каблучками, скрывается за углом.

А я запускаю руки в волосы и тяну, чтобы почувствовать боль на коже головы. Поворачиваюсь лицом к городу и внимательно рассматриваю яркие огни. Придурок. Какой же я придурок. Знал же, что она скажет совсем не тот ответ, что я видел на ее лице, и все равно не удержался от мерзкого комментария. Теперь мне нужно будет приложить в сто раз больше усилий, чтобы заполучить Элисон в свою постель.

Я поставил руки на перила и тяжело вздохнул. А нужно ли ее тащить в свою постель? Ради чего? Ради забавы? Развлечения? И что будет дальше? Элисон захочет продолжения в виде отношений. Она из той категории девушек, у которых все идет по плану. Секс не раньше, чем на третьем свидании, свадьба, дети, собака, дом с белым заборчиком, безупречная карьера, председательство в родительском комитете, отпуск два раза в год. Все как у людей. Кривлюсь, потому что из всего списка я был бы согласен только потерпеть с сексом до третьего свидания. Все остальное, пожалуй, мимо меня.

– Ну и как быть, доктор? – тихо спрашиваю сам себя, прищуриваясь так, чтобы огни города расплылись, создавая одно разноцветное пятно.

А потом, когда я возвращаюсь в зал и вижу Элисон, которая снова танцует с придурком, полирующим взглядом вырез ее платья, решение приходит само собой. Я сдохну, но она будет моей. И плевать, будет это час, день или неделя. Я хочу Элисон так сильно, что сводит яйца, и точно знаю, что не успокоюсь, пока ее не заполучу. Знаю, я поступаю, как мудак. Но ничего не могу… а, черт с ним, все равно гореть в аду… ничего не хочу с собой поделать по этому поводу.