Глава 11

Эли

– Боже, у меня такое ощущение, что с моего тела сняли слой грязи, – стонет Айви, погружаясь в джакузи.

Я иду сразу за ней, и, как только оказываюсь по грудь в теплой бурлящей воде, у меня складывается ощущение, что каждая пора на теле широко раскрылась и впитывает влагу. Как только усаживаюсь поудобнее, Айви передает мне бокал с шампанским, берет свой с соком и, чокнувшись, мы делаем по глотку.

– К такому можно и привыкнуть.

– Я вряд ли буду сопротивляться этому порыву, – со смехом произносит она.

Не знаю, почему я до сих пор здесь. Одри, пригласившая меня на свадьбу, уже давным-давно на островах со своим мужем, а из всех гостей я знакома всего с парой человек, которые остались в отеле еще на одну ночь и день. И среди них Айви, которая уговорила меня пойти сегодня в СПА. Я, если честно, до сих пор немного переживаю о том, оплачены ли данные процедуры. Айви сказала не волноваться на этот счет, но мне все равно как-то не по себе.

Я не знаю, о чем говорить с Айви. Будь я хотя бы дружна с Одри, то можно было бы поговорить о ней, а так… Поэтому я просто потягиваю свое шампанское, прикрыв глаза, и делаю вид, что отдых здесь слишком хорош, чтобы тратить его на слова. На деле же я напряжена и мне никак не удается расслабиться.

– Слушай, Элисон, – внезапно произносит Айви, и я открываю глаза, чтобы посмотреть на нее. – Как у тебя дела с Винсом? Вы типа в отношениях?

– Нет, – отвечаю я, удивленная таким вопросом.

– Прости мой вопрос, мне правда очень интересно. Одри сказала, что у вас там что-то зарождалось в Колорадо, вот я и подумала…

– Вы с ним дружны?

– Мой парень… мужчина… – Айви хихикает и слегка краснеет. – Так странно вешать на него какие-то ярлыки.

– Мистер Дарк, я поняла, – с улыбкой отозвалась я, и Айви кивнула.

– Да, он. Так вот, он дружит с Винсом. Ну, и я теперь тоже, учитывая, что скоро стану женой Дарка.

– Поздравляю.

– О, спасибо. Я просто спросила… Господи, это неловко, правда. Я не привыкла первой завязывать дружеские отношения. И, наверное, это не совсем мое, но ты мне нравишься. И Одри сказала, что ты классная. Не знаю, что там у вас выгорит с Винсом, но если бы ты сегодня не согласилась пойти со мной в СПА, то мне пришлось бы целый день валяться в номере или у бассейна, потому что мой… Дарк, как всегда, работает. Боже, ну я и нагородила.

Я смеюсь. Айви забавная и очень приятная девушка. Она такая спокойная и скромная, но внутри нее есть очень яркая искра. Да, я могла бы с ней подружиться.

– Все хорошо. Я тоже не слишком… Ну, то есть я дружелюбная и легко схожусь с людьми, но редко иду на контакт первая. Так что я тебя прекрасно понимаю.

Мы улыбаемся, а потом, после всех этих неловких расшаркиваний, разговор идет сам собой. Мы обсуждаем их знакомство с Дарком, дружбу с Одри, ужасные условия для брака в мире их родителей. Потом плавно переходим к ее рассказу о Лос-Анджелесе и новом клубе Дарка, об ее подготовке к свадьбе, которая должна состояться через месяц, и о планах на ближайшие годы. Я слушаю и как будто проживаю ее жизнь, испытываю каждую эмоцию, а их там предостаточно. Мы выбираемся из джакузи и перемещаемся в бар, где пьем кислородные коктейли и едим вкуснейшие салаты, не переставая болтать. Мы как будто знакомы вечность. И теперь я удивляюсь: как мне могло быть неловко в ее обществе в самом начале?

Айви сообщает, что через четыре часа у них с Дарком рейс в ЛА, и я решаю, что у меня не осталось поводов ночевать в этом отеле, поэтому вместе с ней иду к выходу из СПА, чтобы подняться к себе и собрать вещи. Мы задерживаемся у стойки, где администратор каждой из нас вручает счет. Вот он, тот момент, которого я так боялась. Конечно, у меня есть некоторые накопления, и все же я не рассчитывала потратить их на развлечения. Но не успеваю даже раскрыть свой счет, как Айви выдергивает его у меня и протягивает назад администратору.

– Запишите на счет Винсента Колтрейна, номер девятьсот тринадцать.

Я начинаю быстро качать головой, глядя на Айви расширившимися глазами.

– Нет-нет-нет, Айви, нет. Я сама оплачу свой счет. Дайте мне его, – прошу администратора за стойкой, протянув руку, а та смотрит в недоумении, переводя взгляд с меня на Айви и обратно. – Давайте, я сейчас же оплачу его.

Наконец, я получаю счет назад и открываю маленькую картонную папочку, в которую воткнута квитанция. От увиденного волосы на затылке встают дыбом. Они нас там золотом что ли массажировали? Нереально большая сумма, просто космическая. Расстаться с такими деньгами для меня и правда станет неслабым ударом по бюджету. Но услуга уже получена, как и жизненный урок, поэтому я киваю и прошу администратора провести оплату с моей карты.

Из СПА-центра я выхожу в подавленном настроении. Все полученное удовольствие теперь омрачено огромным минусом на моей кредитке. Мама обалдеет, если узнает, что я потратила на удовольствия сумму с тремя нулями. Это для нас практически неподъемная трата, и мне жутко стыдно перед мамой за то, что я буквально вмазала деньги в свою кожу. Мы заходим в лифт, и Айви нажимает на наш этаж.

– Почему ты не согласилась, чтобы Винс оплатил твое посещение СПА? – спрашивает она, прислонившись спиной к перилам прозрачного лифта. – Он сам сказал мне, чтобы все процедуры были записаны на его счет.

– Он очень добр, – бормочу я, потому что на большее меня не хватает. Осознание моей глупости уже огромной каменной глыбой легло мне на плечи и давит так сильно, что я чувствую, как медленно прогибается спина.

– Эй, ты расстроена, – говорит Айви. – Ты зря отказалась, правда. Эли, это не та ситуация, где нужно показывать гордость. Такая сумма слишком большая для твоего бюджета. Скромность украшает, но оставляет голодной. Я сама люблю независимость от мужчины, но хотя бы иногда нужно позволять им баловать нас.

– Да, только такого рода баловство можно позволить своему мужчине, но не чужому. Слушай, а номера в отеле оплачены? – внезапно спохватываюсь я.

Айви спокойно улыбается и кивает.

– Да, Келлан с Одри сняли несколько номеров для своих гостей, и они оплачены. На этот счет не волнуйся. Слушай, а почему ты не остаешься до завтра?

– Мне нужно рано утром быть на работе. Так что я, как и вы, тоже выеду сегодня.

– Как скоро?

– Думаю, через час. Нужно еще собрать вещи, и перед дорогой я хотела спокойно выпить кофе. Не присоединишься?

– Прости, мне тоже надо собираться, иначе мы опоздаем на рейс. Но я бы хотела обменяться с тобой номерами и продолжить общение.

– Я с радостью.

Мы прощаемся у моего номера, и Айви бодрым шагом спешит по коридору в свой. А я захожу вовнутрь и, закрыв за собой дверь, прислоняюсь к ней спиной. Медленно обвожу взглядом номер и, выпустив тяжелый вздох, плетусь к кровати. Падаю на нее лицом вниз и стону. Ну надо же быть такой дурой! Недальновидной идиоткой! Решаю, что самобичевание – это чувство непродуктивное, и с этой мыслью собираю вещи. Потом решаю, что, раз уж я сегодня живу на широкую ногу, заказываю кофе в номер вместо того, чтобы выйти в коридор и купить его в автомате.

Спустя десять минут раздается стук в дверь. Я открываю ее, ожидая увидеть портье, но передо мной стоит Винсент, который, коротко поздоровавшись, вкатывает металлическую тележку в номер. Я же замерла на месте и ошеломленно пялюсь на то, как он вытаскивает ее на балкон, а потом возвращается и, глядя на меня как на глупышку, произносит:

– Закрой дверь, Эли. Пойдем, кофе остынет.

Я, как пришибленная, захлопываю дверь и выхожу на балкон. Винсент терпеливо дожидается, пока я присяду на отодвинутый стул, и занимает место напротив. Он переставляет с тележки две чашки, кофейник, открывает блюдо с какими-то невероятными на вид пирожными. И все это молча. А я пялюсь и никак не могу взять в толк, что на самом деле здесь происходит. Как только кофе разлит и перед каждым из нас стоят тарелочки с лакомством, Винсент делает глоток и смотрит на меня.

– Если я хочу сделать приятно девушке, которая мне нравится, то ей стоит просто принять это и наслаждаться, – говорит он.

Я чувствую его злость. Какие-то отрицательные вибрации, которые искрят над столом. Может, дело в его потемневшем взгляде. Или в хмуро сведенных бровях. А может, и в напряженной позе. Но я улавливаю его состояние, и мне оно не нравится. Как и мое собственное, потому что я все еще под впечатлением от ситуации в СПА.

– Не понимаю, о чем ты говоришь, – быстро отвечаю и кладу в рот кусочек пирожного. Я едва сдерживаюсь от того, чтобы закатить глаза, потому что оно божественное. Легкое, сладкое, с едва различимой кислинкой. Такое нежное, что тает во рту.

– Прекрасно понимаешь, Эли. Я оплатил твой счет в СПА-центре.

Резко перевожу взгляд с тарелки на Винса.

– Ты не имел права.

– Имел, – коротко отвечает он, откидываясь на спинку стула.

Его татуированная рука, с поблескивающими на запястье – я уверена – умопомрачительно дорогими часами, обхватывает ручку чашки, которую он снова подносит к губам и делает глоток. Я так внимательно наблюдаю за его ртом, что даже не замечаю, как невольно сглатываю скопившуюся слюну.

– Имел и воспользовался им, – продолжает Винсент свою речь. – Айви же сказала тебе, что оплачиваю я. Почему ты такая упертая?

– Потому что я не могу получать такие подарки от чужого мужчины.

– Это легко исправить, – отвечает он. – Стоит только захотеть, детка.

– Мне кажется, я утратила нить разговора.

– Нет, ты ее не утратила. Просто стараешься слышать только то, что хочешь. Это нормально, все люди так делают. Но тебе не отвертеться от этого разговора, Эли. Дай мне шанс.

– Ты все никак не успокоишься? Вчера тебе было недостаточно того, что я тебя послала?

– Я должен извиниться за свою последнюю фразу. И я извиняюсь, малышка. Я не хотел тебя оскорбить. Прости.

Киваю, потому что злиться на него долго у меня не выходит.

– Винс… Мы не можем даже обсуждать какие-то шансы. У меня есть парень, а я не привыкла изменять и не собираюсь это делать.

– Я не прошу тебя изменять своему парню. Просто… я предлагаю тебе общение. Обычное дружеское. Проводить время вместе. А там посмотрим, куда это нас заведет.

Я прищуриваюсь и изучаю его лицо.

– И ты не будешь приставать ко мне?

– Это как пойдет. – Я хмурюсь и качаю головой, но Винс спохватывается и улыбается. – Шучу. Эли, я шучу. Не буду приставать, обещаю.

– И целовать меня тоже не будешь?

– Пока сама не попросишь.

– Не попрошу.

Он слегка приподнимает брови. На его лице написано, что он принял это как вызов. Мне же теперь хочется доказать ему, что в этом пари он проиграет.

– Так ты согласна?

– Как это будет, Винсент?

– Для начала перестань называть меня полным именем. Мне безумно нравится, когда ты его произносишь, в любой форме, но так меня называет мама, и это не самая лучшая ассоциация. Потому что, когда ты будешь выкрикивать мое имя во время оргазма, я не хочу слышать вот это «Винсент».

– Я не буду кричать его во время оргазма, – возражаю я.

– Будешь, это дело времени, – отвечает он так, будто мы обсуждаем, класть ли сахар в кофе. Я хмурюсь, потому что разговор снова сворачивает не туда.

– Ничего не выйдет, Винсент, – я намеренно подчеркиваю его имя. – Из нашей «дружбы» ничего не выйдет, – выделяю слово воздушными кавычками, чтобы акцентировать внимание на абсурдности данного понятия для нас.

– Спорим, выйдет, Эли? – Я в недоумении продолжаю пялиться на него. – Давай поспорим, ну же. Я умею дружить, хоть ты в это и не веришь. И даже умею дружить со сногсшибательными сексуальными девушками, от которых у меня срывает крышу. Ну же, или спорить ты тоже боишься, трусишка Эли?

Я негромко рычу и сжимаю губы. Смотрю на протянутую мне татуированную руку, которая зависла над столом в ожидании того, что я ее пожму, приняв условия пари.

– Что будет, если ты выиграешь?

– Ты пойдешь со мной на свидание.

– А если я?

– Выбор за тобой.

– Тогда ты отстанешь от меня. Перестанешь давить и позволишь жить дальше той жизнью, которой я привыкла.

– Уверена, что это именно то, чего ты хочешь?

Нет. Ни хрена я не уверена. Но так кажется справедливо. Потому что он пренебрег мной, когда я ждала его звонка или появления, а сейчас у меня есть шанс отомстить ему за это. Не заиграться бы…

– Да, – отвечаю, стараясь вложить в голос как можно больше убежденности. – Уверена, Винс.

И пожимаю его руку. Я знаю, что сама сейчас подписываю себе приговор. Но СПА, шампанское, потом этот стресс со счетом и Винсент, который так легко его оплатил и сделал мой сегодняшний день таким странным, делают свое дело. Мои мозги, вероятно, превратились в кашу, и теперь я думаю задницей, раз соглашаюсь на его условия.

– Отлично, – отвечает он с широкой улыбкой, привстает и целует тыльную сторону моей ладони. Говнюк пытается быть джентльменом. Что-то мне подсказывает, что эта игра будет грязной.

– Как ты оплатил мой счет? Они должны были списать деньги с моей карты.

– Вуаля, – неопределенно отвечает Винс, отправляя в рот кусочек пирожного. – М-м-м, умопомрачительный десерт.

– Я даже не буду спрашивать, как он тут появился и почему вместо одной чашки кофе здесь их две, – бормочу, наслаждаясь горячим черным кофе.

– Не спрашивай, Эли. Просто наслаждайся. Расскажи, чем занималась в СПА.

– Про депиляцию интимной зоны тоже рассказать? – спрашиваю, приподняв одну бровь, а Винсент зависает с вилкой у рта. – Ну, раз уж мы теперь друзья, то, наверное, я могу, правда?

Он громко сглатывает и медленно кивает.

– Полагаю, можешь, – хрипло отвечает он. – Если считаешь нужным.

Естественно, я не развиваю тему депиляции или массажа, призванного пробудить либидо, как его назвала Айви. Хотя меня так и подмывает сказать что-нибудь в стиле: «Знаешь, Винс, мне делали массаж ягодиц, и я чертовски сильно возбудилась». Но это было бы неуместно для дружеской беседы, так что я промолчала и описала только общие процедуры.

Как только кофе был допит и от пирожных остались лишь крошки, Винсент встает.

– Я отвезу тебя домой.

– Я доберусь…

– Дай угадаю, – перебивает он. – Сама? На такси? Эли, не дури, я на машине. Собирайся, зайду за тобой через пятнадцать минут.

После этих слов, даже не дождавшись ответа, он покидает балкон, а потом и мой номер. Я же так и остаюсь сидеть и пялиться на город, пытаясь сложить в голове все, что сейчас произошло. И как мы перешли от тисканий и поцелуев к вот этому странному моменту с дружбой?