Глава 16

Винс

Когда я паркую мотоцикл, в голове уже ясно, только руки слегка подрагивают, но это от ожидания и осознания того, что совсем скоро мое самое большое желание сбудется. Самая яркая фантазия станет явью. Элисон будет моей.

Пока идем к дому, я настраиваюсь на то, чтобы растянуть удовольствие. Показать Элисон дом, предложить вина… Нам обоим нужно немного времени, чтобы проникнуться тем, что происходит. Потому что, несмотря на прояснившийся рассудок, мысли как будто до сих пор подернуты легкой дымкой. Я настраиваюсь все сделать правильно, но, как только за нами закрывается входная дверь, набрасываюсь на Элисон. Сминаю ее попку и снова прижимаю к стене, вдавливая ей между ног свой стояк. Наш поцелуй становится еще более неистовым, чем был возле клуба. Я буквально врываюсь в ее рот языком, чтобы снова и снова сталкиваться с ее горячим и упругим, чувствовать ее вкус и сходить от него с ума.

– Я так хочу тебя, детка, – шепчу между поцелуями. – Так сильно хочу. Я теряю голову, когда ты рядом. Как такое может быть, Эли? М? Что ты со мной делаешь?

– Боже, Винс, пожалуйста, – стонет она, когда я толкаюсь ей между ног. Она ерзает на моих бедрах, провоцируя на большее.

– Черт, Эли, маленькая, – хриплю, кусая и облизывая ее шею. Я чувствую языком, как быстро пульсирует венка под ее кожей. Слышу ее тяжелое, шумное дыхание, и это еще сильнее заводит.

Элисон хватает меня за волосы и тянет, усиливая ощущения, а я мягко толкаюсь к ней, сходя с ума от любого контакта, который между нами происходит.

– Винс, ну пожалуйста, – стонет она, когда моя рука сжимает ее грудь, пока вторая поддерживает под попку, не забывая стискивать ее.

– Чего ты хочешь, Эли? Скажи.

– Тебя хочу. Так сильно, пожалуйста.

– Ты уверена? – на хера я это спросил – сам не знаю. Потому что увереннее, чем сейчас, ни один из нас быть не может. Но Элисон несколько раз кивает, поворачивая голову, чтобы дать мне более легкий доступ к ее шее.

– Уверена. Пожалуйста.

Я тут же ставлю Эли на ноги и срываю с нее кожаную куртку, следом за которой на пол летит моя. Элисон нетерпеливо сдергивает с меня футболку и хаотично водит маленькими ладонями по моему торсу. Мне хочется шумно выдохнуть от этих ощущений, но я не могу, дыхание застревает где-то в горле и выходит только короткими частыми порциями.

Следующим к куче одежды летит платье Элисон, и вот тогда я на мгновение замираю, вбирая взглядом ее тело в тонком хлопковом нижнем белье. Черт, она безупречная. Этот бугорок внизу живота никуда не делся, и я готов плясать от облегчения. Элисон немного похудела, и я боялся, что пикантная особенность ее тела исчезнет вместе с лишним весом, а теперь радуюсь, что мои опасения не подтвердились. Я веду тыльной стороной ладони по ее животу, отчего Элисон вздрагивает и покрывается мурашками. Ее грудь часто поднимается и опускается от тяжелого дыхания. Небольшие упругие округлости с торчащими сосками, которые упираются в тонкую ткань белья, представляют собой великолепное зрелище.

Завожу руку ей за спину и расстегиваю бюстгальтер, а потом медленно стягиваю его, наблюдая за тем, как миллиметр за миллиметром эти великолепные полушария предстают моему взору. Как только лифчик присоединяется к остальной одежде, я легонько щипаю Эли за соски, и она, ахнув, вздрагивает. Моя отзывчивая девочка. Обхватываю грудь обеими ладонями и легко, но напористо мну их, срывая стон со сладких губ. А потом наклоняюсь и вбираю каждую горошину в рот по очереди. Я сосу их, покусываю и облизываю, пока Элисон выгибается и стонет все громче.

– Пожалуйста, Винс. Прошу тебя, пожалуйста…

И у меня сносит крышу, просто за секунду весь здравый рассудок и ясность мышления вылетают в окно. Сдираю трусики с Элисон, расстегиваю свою ширинку и надеваю презерватив. Все это в рекордные сроки, буквально за несколько секунд, потому что я уже не могу ждать. Лихорадочный блеск в глазах Эли подсказывает, что она примерно в таком же настроении. Усаживаю ее на комод, стоящий у противоположной стены, и подтягиваю вплотную к себе.

– Готова? – выдыхаю ей в губы.

– Как никогда, – шепчет она и шире разводит ноги.

Я легонько вхожу в нее. Узкая. Настолько узкая, что у меня на мгновение темнеет в глазах. А еще горячая и мокрая. И открытая. Вся для меня. Выхожу и толкаюсь глубже. Элисон дышит часто и тяжело. До меня не сразу доходит, что она напряглась, поэтому приподнимаю ее голову и заглядываю в глаза.

– Эй, все хорошо?

Она быстро кивает.

– Да, да, хорошо. Винс, сильнее. Ну пожалуйста. Сделай уже это.

Я хмурюсь. Что-то не так. Останавливаюсь и внимательнее всматриваюсь в лицо Эли, которая отводит взгляд, потом быстро скользит им по моему лицу и снова смотрит в сторону. Меня осеняет догадка. Я медленно проталкиваюсь вперед, пока не упираюсь в преграду, и резко выхожу из нее. Ставлю руки по бокам от ее бедер и наклоняю голову, прикрыв глаза. Медленно и шумно выдыхаю.

– Эли…

– Ну что? – раздраженно спрашивает она. – На этом все и закончится, Винс?

Я поднимаю голову и, удерживая ее пальцами за подбородок так, чтобы она на меня смотрела, заглядываю ей в глаза.

–Ты должна была сказать мне.

– Ты же сам говорил, что я лгу, когда сказала, что сплю с Алексом. Я думала, ты догадался.

– Я догадался, но до последнего не верил. Посмотри на себя, детка. Какой здравомыслящий мужчина с функционирующим членом не попытается сделать тебя своей?

Я не разочарован, не расстроен и даже не опечален. Я, на хрен, в шоке! Но в счастливом шоке. Я был уверен, что Эли с Алексом уже прошли эту стадию, а тут такой сюрприз. И если еще неделю назад я бы задумался, стоит ли входить в эту воду, то сейчас у меня нет ни капли сомнений. Потому что знаю, что хочу ее всю. И мне плевать, как все будет дальше, мы обязательно справимся с любыми сложностями. Сейчас она – самое главное. И, судя по тому, как осунулось лицо Элисон, она в своей красивой головке уже нарисовала тысячу сценариев унизительных исходов данной ситуации.

– Эли, послушай. Я ни от чего не отказываюсь. Я даже в некоторой степени благодарен тормозу Алексу, что буду твоим первым. Но не так, малышка. Не на комоде в коридоре, когда у меня едва спущены штаны.

– И как надолго ты собираешься откладывать наш первый секс? – спрашивает она хмуро, а я улыбаюсь.

– Когда-нибудь я обязательно накажу тебя за твой дерзкий ротик, Элисон, – говорю ей, и ее глаза снова начинают светиться. – Но прежде отвечу на твой вопрос. Я собираюсь отложить наш первый секс не больше, чем на пару минут, которые мне нужны, чтобы стянуть ботинки и джинсы и донести тебя до спальни. Ясно?

Она кивает, отчего ее волосы слегка пружинят.

– Вот и хорошо. И запомни: дерзить без последствий позволяю только сегодня.

– А потом будешь наказывать за это? – дрожащим голосом спрашивает Элисон, глядя на то, как я раздеваюсь, а потом стягиваю презерватив, который тут же летит на пол.

– Там и увидишь, не порть сюрприз.

Резко подхватываю Элисон на руки, отчего она взвизгивает и тут же льнет к моему телу, и несу в спальню. Первый раз должен быть правильным, насколько это возможно. А завтра я уже смогу показать ей всю силу моего желания.

Эли идеально смотрится на моих темных простынях. Они как будто специально были куплены для того, чтобы оттенять ее молочную кожу.

– Раздвинь ноги, – прошу хриплым голосом.

Хочу сдерживаться, действовать медленно, но меня всего аж трясет, так сильно я хочу ее. На щеках Элисон появляется румянец, который, клянусь, когда-нибудь меня погубит. Она медленно разводит колени в стороны, упираясь пятками в матрас, и передо мной предстает идеальная картина: ее сочная, влажная розовая плоть, не тронутая никем, кроме меня. И это возносит на новый уровень сумасшествия. Спокойно, Винс, ты должен сделать все правильно.

– Коснись своей груди. – Эли поднимает руки и накрывает упругие полушария дрожащими пальцами. – Сожми, как это сделал бы я. – Она меня удивляет, когда сильно стискивает грудь, а потом пальцами тянет соски. Я знаю, что ей больно и приятно одновременно. И она, черт подери, наслаждается этим сочетанием. Выгибает спину и протяжно стонет. – Еще.

Я опускаюсь коленями на кровать и наклоняюсь к ее раздвинутым ножкам, веду языком по внутренней стороне бедра, а потом между влажных складок. Это мой персональный рай. Ее вкус взрывается на моем языке, перед глазами встает пелена и кружится голова. Я плохо соображаю ровно до того момента, пока своим языком практически не довожу ее до пика. Мне нужно, чтобы она была настолько сильно возбуждена, что единственное, чего она хотела – это меня внутри. Когда ноги Элисон начинают подрагивать, я тянусь за презервативом, который бросил на кровать, быстро распечатываю упаковку и натягиваю на каменный член. И все это, не отрываясь от ее сладкой плоти.

– Винс, пожалуйста, я… я скоро… я… – она стонет все громче и громче, извиваясь под моим языком и не переставая терзать свою грудь.

Я вытираю простыней бороду, располагаюсь между ее ног и, пристроившись у входа, ложусь на Элисон. Смотрю в ее глаза: взгляд рассредоточен, горящий, голодный. Накрываю ее клитор пальцами и одновременно с круговыми движениями резко врываюсь в нее, разрывая преграду. Тут же останавливаюсь и чувствую, как Эли дрожит. Ее так сильно трясет, что, кажется, сейчас начнут стучать зубы. Я наклоняюсь и, стараясь не двигаться, начинаю целовать ее. Только мои пальцы легко порхают по клитору. Элисон легонько ерзает подо мной и мычит мне в губы. Но, как только я спускаюсь губами к ее шее, она громко стонет, а потом резко выгибается, замирает и снова глухо мычит. Я чувствую, как сокращаются мышцы вокруг члена, и напитываюсь этим ощущением, оно потрясающее.

– Ты невероятная. Вот так, моя маленькая, дай мне все. Умница, – мои пальцы порхают по клитору, выжимая из Эли остатки удовольствия, пока она шумно дышит и продолжает биться в конвульсиях удовольствия., еще сильнее сжав меня ногами и вцепившись руками в мой затылок. – Вот та-а-ак, – тяну я, когда чувствую, что ее оргазм ослабевает.

Грудь Эли часто поднимается и опускается, она дышит неглубоко и шумно, взгляд полуприкрытых глаз устремлен прямо на меня. В нем столько доверия и нежности, что это сбивает с ног.

– Умница моя, – повторяю я в ее губы, а потом нежно целую.

Начинаю медленно двигаться в ней, выходя всего на пару сантиметров, а потом снова не спеша погружаясь. Эли немного напрягается.

– Расслабься, Эли. Сегодня не будет такого огромного удовольствия, но боли уже тоже не должно быть. Просто расслабься и доверься мне. Молодец. Вот так, сладкая. Не больно? – Она отрицательно качает головой. – Хорошо. Просто позволь мне вести, ладно?

Дожидаюсь ее кивка и выхожу наполовину, снова медленно погружаясь в нее. Я едва сдерживаюсь, чтобы не начать долбиться в мягкое податливое тело. Чтобы не гнаться за стремлением растягивать упругие стеночки в погоне за собственным удовольствием. Даже в таком положении и таком темпе мне охренеть как хорошо. Потому что узко, мокро и потому что это Элисон. Моя девочка, которую я хотел, кажется, всю жизнь. Мои движения плавные, но я вхожу глубоко, а Элисон снова начинает стонать. Я бы мог подумать, что она имитирует удовольствие, но ее взгляд снова подернут дымкой, рот приоткрыт, а спина выгнута. Я накрываю ее грудь ладонью, слегка тяну сосок, вырывая из Элисон стон громче. Она тихонько ругается себе под нос, а я улыбаюсь и повторяю маневр.

– Схвати меня за волосы, – шепчет она.

– Что? – Я думал, что ослышался.

– Схвати меня за волосы, Винс. Потяни за них. Сильно.

Вот это, мать твою, сюрприз. А моя девочка любит пожестче. Это пугает и радует одновременно. Как же много всего в стиле «пожестче» я могу ей предложить! Весь клуб в ее распоряжении, как и один из самых опытных и беспощадных Мастеров. И он сейчас на коленях перед ней, входит в эту горячую киску, одновременно сжимая на затылке темные локоны и оттягивая ее голову назад, подставляя для своего языка и губ нежную шею. Я ускоряюсь. Я настолько близок к оргазму, что тело вибрирует, а по позвоночнику растекается знакомый жар.

– Боже мой, да. Еще! Еще, еще! – выкрикивает Элисон, и я даю ей все, о чем она просит.

А потом срываюсь и последние пару раз вхожу в нее жесткими рывками, после чего у меня перед глазами темнеет, и я кончаю. Так сильно, что, кажется, уже никогда не смогу по-другому. Все остальное теперь будет блеклым и пресным по сравнению с этим сексом. А ведь она была девственницей и, я уверен, не почувствовала и половины того, что могла бы. Что же Эли будет вытворять в постели, когда у нее пройдут болезненные ощущения?

Медленно выхожу из Элисон, стаскиваю презерватив и, бросив его где-то рядом с кроватью, падаю на матрас и тяну ее на себя. Она по-прежнему тяжело дышит, но теперь притихла и расслабилась. Ее тело внезапно стало мягким, как пластилин. Я глажу ее плечо, вторую руку положив на упругую попку, и наслаждаюсь ощущением нежной и бархатистой кожи под своими ладонями. Когда наше дыхание немного нормализуется, Эли негромко мурлычет и целует кожу на моей груди. Потом поднимает голову и смотрит на меня со смущенной улыбкой.

– Я, наверное, извращенка, да?

Я смеюсь.

– Ты моя забавная извращенка.

– Твоя?

– Моя.

– Хорошо, – счастливо выдыхает она и снова кладет голову мне на грудь.

Я перебираю ее густые волосы, мягкие и шелковистые, нежные, как и сама Элисон.

– Было сильно больно?

– Если честно, – отвечает она после пары секунд раздумий, – я не особо почувствовала боль. Как-то не до того становится, когда… ну, когда…

– Кончаешь, – отвечаю за нее.

– Да.

– Эли?

– Что?

– Скажи: «Я мощно кончила», – прошу я. Она молчит и водит пальцем по моей груди. – Элисон?

– Ну что? – бурчит, вызывая у меня приступ смеха, и мне едва удается удержать его в себе.

– Скажи: «Я мощно кончила». Давай, малышка.

– Зачем? – бубнит мне в кожу.

– Ну же, Эли, порадуй меня. Ты ведь уже не девственница, тебе нечего стесняться.

Она легонько бьет меня по груди, и я притворно дергаюсь и кривлюсь.

– А, в самое сердце! Ну давай, крошка, я жду.

– Винс! Тебе обязательно ставить меня в неловкое положение?

– Тебе обязательно нужно научиться открыто обсуждать со мной секс. Сейчас самое время начать. Давай. Повторяй за мной. Я…

– ЯмощнокончилаВинс! – выпаливает она одним словом и утыкается мне в грудь, пряча от меня свое лицо.

Я хохочу как ненормальный. Она – это просто что-то с чем-то. Девственница-извращенка. Просто идеальное сочетание для такого больного ублюдка, как я. Тяну ее к себе выше и поднимаю ее лицо, чтобы она на меня посмотрела.

– Ты невероятная, ― шепчу у самых губ. ― Спасибо, что доверилась мне.

– Ты не оставил мне шанса, – отзывается Элисон, а потом отвечает на мой медленный, глубокий, горячий поцелуй, в котором мы оба растворяемся без остатка. Это тот самый момент, который так вкусно и своевременно завершает наш первый секс. Первый из многих, но один из самых запоминающихся.