Глава 20

Винс

Я не замечаю, как засыпаю рядом с Эли. Меня обволакивает ее сладкий запах, смешавшийся с запахом секса. Просыпаюсь от настойчивого жужжания телефона и тихо выбираюсь из цепких объятий моей малышки. Бросаю на нее взгляд и улыбаюсь. Она такая теплая, мягкая и беззащитная во сне, что хочется забить на жужжащий аппарат и вернуться к ней в постель. Подхожу к тумбочке у входа и переворачиваю телефон экраном вверх. Амелия. Она бы не тревожила меня, если бы это не было срочно. Быстро натягиваю одежду и, стараясь не шуметь, покидаю комнату, в последний раз взглянув на спящую Элисон.

Оказавшись в кабинете, набираю Амелию.

– Сэр, простите за беспокойство, но тут немного внештатная ситуация. Могу я с вами увидеться сейчас?

– Мне выйти в зал?

– Нет, я подойду куда скажете.

– Мой кабинет, – отвечаю коротко и кладу трубку.

Я даже не успеваю толком разместиться в своем кресле, как в дверь звучит короткий стук и сразу следом за ним появляется Амелия. Прикрыв дверь, она быстрым шагом пересекает пространство кабинета и, повинуясь моему жесту, присаживается напротив.

– Винс, этот новый Дом… Феликс. Мне кажется, он появляется в клубе под наркотиками. – На мой вопросительный взгляд Амелия поясняет: – Ну, кроме чрезмерной – неестественной – веселости, я заметила у него странный взгляд. Такой, знаешь, блуждающий. Как будто он не может определиться, куда смотреть. И вообще мне кажется, он перегибает. Сегодня схватил новую сабу за сосок и так водил ее по залу.

Я хмурюсь.

– Она его не остановила?

– Нет. Девочка плакала, но ничего не сказала.

– Ты поговорила с ней?

– Она сказала, что все хорошо, а потом он увел ее на сессию.

– Закончил уже?

– Да.

– Сабу проверили? Не пострадала?

– Нет, я видела обычное поведение. Но, мне кажется, он плохо о ней позаботился после или вообще оставил одну. Потому что, когда я вошла в комнату, она все еще плакала.

– Позови ко мне Феликса, я с ним поговорю.

– Он уже уехал.

– Как часто он появляется?

– Каждые два дня.

– В следующий раз сразу направь его ко мне.

– Да, сэр, – кивает Амелия, поднимаясь. – Вы завтра будете в клубе?

– Вечером.

– Есть пара вопросов, которые нужно обсудить перед встречей «Закрытого клуба».

– Обсудим. Спасибо.

Когда Амелия выходит из кабинета, я откидываюсь на спинку кресла и, закурив сигару, выпускаю в пространство сизый дым. Я запустил клуб. При наших рисках достаточно пару недель появляться на работе изредка, и все может полететь к чертям. С того момента, как я заполучил Элисон в свои объятия, вся остальная жизнь ушла на второй план. И теперь я пожинаю плоды своей беспечности. Феликс – это только первый звоночек.

Через какое-то время снова стучат, и открывается дверь. На пороге стоит моя бывшая саба Диана. Она мнется на месте и перебирает крепко сцепленными в замок пальцами.

– Вы позволите, сэр?

Киваю, хотя совсем не хочу оставаться с ней наедине и уж тем более вести беседы о том, как она скучает. Мы расстались как цивилизованные люди, как обычно расстаются Доминант и его нижняя, но эту связь чаще всего не так просто оборвать. Обычно мы связаны между собой крепкими нитями, разорвать которые можем только по обоюдному согласию. Именно по этой причине редко когда Доминант наобум выбирает себе сабу. Делая выбор, мы исходим из того, что изначально предполагаем долгосрочные отношения. Целью их становится удовлетворение сексуальных нужд обоих партнеров, а еще потребность одного контролировать и второго – подчиняться. Поэтому, когда отношения обрываются внезапно для одной из сторон, это всегда приводит к таким вот разговорам. И я не могу просто напомнить Диане о том, что все закончилось, и вышвырнуть ее из своего кабинета. Я из раза в раз терпеливо объясняю, как ей жить дальше, успокаиваю и даю понять, что она не брошена, это просто этап в ее жизни.

Диана знает заведенный порядок. Она проходит сразу к моему столу, становится на колени и кладет свою белокурую голову мне на колени. Я глажу ее по шелковым волосам. Когда я встретил Элисон, а потом решил не быть с ней, то поменял сабу на брюнетку. Мы с Дианой были вместе достаточно давно, и когда я понял, что привязанность и взаимное влечение перерастает в более сильное чувство с ее стороны, решил, что пора с этим заканчивать. Новая саба не успела ко мне так сильно привязаться, так что наше расставание прошло гладко. А вот Диана до сих пор не может прийти в себя. Хотя это и не мудрено, мы были вместе полтора года, я знаю, каждый шрам и каждую родинку на ее теле. И каждую неровность ее души, потому что это тоже часть отношений Дома и сабы.

– Как твои дела, Ди? – спрашиваю ласково, пропуская светлые пряди через пальцы.

– Скучаю по вам, Мастер, – тихо отзывается она.

– Ты ведь знаешь, что тебе пора найти нового Мастера?

– Да, сэр. Я нашла. Мастер Феликс.

Я напрягаюсь.

– Ты сегодня была с ним?

– Нет. Он сегодня был с новой сабой, но позвал меня посмотреть на сессию, чтобы я знала, на что подписываюсь.

– И что скажешь?

– Вам интересно мое мнение? – с удивлением спрашивает она, приподнимая голову и глядя мне в глаза. Я молча киваю. Она возвращает голову на мои колени и прикрывает глаза. – Он жесткий, но не жестокий, кажется. Чем-то похож на вас в приватной комнате. Только ему еще нужно поучиться у вас контролю и поведению после сессии. Но я думаю, что у него все получится. Только я бы пока не разрешала ему использовать новеньких саб, они слишком мало повидали.

– Ты мудрая девушка, Диана.

Она поднимает голову и смотрит на меня полным доверия взглядом.

– Я хочу быть вашей мудрой девушкой, Мастер.

– Диана…

– Послушайте. Я готова на любую роль. Любовницы, сабы, подстилки. Можете вытирать о меня ноги каждый раз, когда входите в этот кабинет. Я буду сидеть здесь каждый день и ждать вашего появления. Прошу вас, Мастер, не гоните меня. Я люблю вас, – добавляет тише. – Так сильно люблю.

Из ее глаз начинают течь слезы. Я откладываю сигару в пепельницу, беру ее лицо в свои ладони и вытираю большими пальцами влагу с ее щек, а она смотрит на меня широко распахнутыми глазами, полными доверия и подчинения. Диана готова в любой момент исполнить то, что я прикажу. А мне хочется послать всех к чертям и вернуться к своей нежной девочке.

Я наклоняюсь немного ниже, приближая свое лицо к ее, чтобы она хорошо слышала то, что я скажу.

– Диана, ты прекрасная девушка. У нас была глубокая связь, но она закончилась, милая. Ты должна знать, что можешь обратиться ко мне, когда нуждаешься в этом, но тебе пора отпустить меня и двигаться дальше. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь, и знаю, что тебе кажется, словно никто другой не сможет занять моего места. Но это не так. Обязательно появится мужчина, который будет готов дать тебе больше, чем я.

А потом внезапно Диана вцепляется в мои запястья, подается вперед и прижимается своими губами к моим. Я настолько не ожидал этого, что замираю. Едва успеваю отстраниться, как слышу от двери пораженный вздох. Дальше все происходит, как в замедленной съемке. Я поворачиваю голову и вижу на пороге кабинета Элисон с расширившимися от ужаса глазами. Ее губа дрожит, и я успеваю отметить, как сильно она вцепилась в ручку двери. И за секунду все меняется. В ее глазах появляются слезы, которые тут же крупными каплями начинают быстро стекать по щекам. Что за гребаный сопливый вечер!

Я медленно и коротко качаю головой, давая Эли понять: то, что она задумала, неправильно. Но она меня не понимает или отказывается понимать, потому что уже в следующее мгновение отпускает задушенную ручку и вылетает из кабинета. Я вскакиваю с кресла, отстраняясь от Дианы, но она не дает мне пройти.

– Нет, Мастер! Не бросайте меня одну! Прошу, не уходите! – кричит она, мертвой хваткой сжимая мои ноги.

Я разжимаю ее пальцы и наклоняюсь к ней, крепко удерживая за запястья. Держусь из последних сил, чтобы просто не вышвырнуть ее из кабинета и не помчаться за Элисон.

– Диана, мы поговорим позже.

– Но Мастер… – тянет она, но я уже бегу из кабинета, словно подгоняемый всеми чертями Ада.

Мне едва удается выбраться из клуба, в котором значительно прибавилось людей, и теперь все они кружат по залу, удовлетворенные своими сессиями или готовясь к ним. Меня окликают пара человек, но я не останавливаюсь. И сейчас я чертовски хорошо понимаю Келлана, который полураздетый бежал за Одри около года назад. Тогда это вызвало у меня улыбку, а сейчас мне совершенно не до смеха.

Выбегаю на улицу и осматриваюсь. Сердце вырывается из груди от напряжения и того, что я чертовски сильно волнуюсь за Элисон. Она одна, после полуночи, в районе ночных клубов и тусовок, где каждый унюханный или пьяный придурок может схватить ее. Да и в той одежде, в которую она одета, моя девочка привлечет к себе ненужное внимание, не сомневаюсь в этом. Я добегаю до угла клуба и вижу, как от него в другую сторону отъезжает такси. Из-за темноты не могу рассмотреть пассажира, но молюсь всем богам, чтобы там сидела Элисон.

Врываюсь назад в клуб, забегаю в кабинет, хватаю ключи от машины и бегу, не останавливаясь, на парковку, по пути набирая Элисон. Я не могу ждать до завтра, чтобы все объяснить ей, она должна узнать уже сейчас. Дороги Вегаса немного опустели, и теперь доехать до дома Эли в самые кратчайшие сроки не составляет труда. Паркуюсь и останавливаюсь напротив входа. В окнах темно, как будто все спят. Но куда еще она могла поехать? Я в который раз набираю ее номер, но она не отвечает. Начинаю переживать еще сильнее, потому что теперь думаю о том, что мне стоило обойти клуб вокруг и поискать ее там, но такси сбило меня с толку.

Я запускаю руку в распущенные волосы и краем сознания отмечаю, что никогда еще так не ходил в своем клубе, всегда их завязывал. С Элисон я многое делаю впервые. Дергаю за волосы так, что кожа головы горит. Снова и снова звоню своей малышке, но меня постоянно перебрасывает на голосовую почту. Я решаюсь разбудить ее маму и устроить ночной цирк, делаю пару торопливых шагов, но замираю, когда у дома останавливается такси. Из него никто не выходит, и я иду к машине. Сердце грохочет, потому что я не уверен, увижу ли внутри Элисон, но решительно шагаю, молясь, чтобы это оказалась она.

Когда до двери машины остается всего пара шагов, та распахивается, и Элисон выбирается наружу. У меня сразу скручивает все внутренности от одного ее вида. Плечи опущены, волосы упали на лицо, она вся трясется. Эли захлопывает дверцу машины и поднимает голову, но, заметив меня, замирает, как будто не ожидала увидеть. Неужели, моя девочка, ты поверила в то, что я могу тебе изменить? Делаю рывок – и через секунду Элисон вжата в мое тело, а мои руки, словно стальные канаты, уже обвивают ее тонкую талию. Первые пару секунд она пытается вырваться, а потом сдается и обмякает в моих руках. Не обнимает в ответ, ее руки висят вдоль тела, а сама она содрогается от рыданий.

Могу себе только представить, что она сейчас чувствует. Сначала сессия, которая может больно ударить по психике, а потом картина, которую она восприняла как действительность.

– Я не целовал ее, – шепчу в ее волосы, жадно втягивая любимый аромат. – Не целовал. Она это сделала, и я тут же оттолкнул ее. Эли, детка, я бы ни за что не изменил тебе. Ни мысленно, ни физически. Малышка, ну же, ты должна поверить мне.

Она продолжает стоять, как истукан, и только дрожащее тело и всхлипы выдают то, что она живая.

– Эли, крошка, посмотри на меня. Ну же, детка, посмотри. Я слишком сильно дорожу нами, чтобы совершить такой идиотский поступок. Пожалуйста, Эли…

Мне хочется кричать так пронзительно, чтобы у самого полопались барабанные перепонки. Хочется ударить что-нибудь. Если бы она закатила истерику, наверное, было бы легче, а вот эта молчаливая покорность бесит. Потому что это не похоже на нее. Потому что моя Эли эмоциональная и взрывная, а эта девушка мне незнакома. Я хочу назад свою Тыковку с запахом шоколада и корицы.

Наконец, она перестает всхлипывать и поднимает голову. Ну же, детка, ты должна мне поверить.

– Кто она? – спрашивает хриплым голосом.

– Моя бывшая саба. Эли, она пришла, потому что скучает по мне.

– И ты решил ее утешить? – Эли пытается выбраться из моих объятий, но снова расслабляется, когда понимает, что не сможет этого сделать.

– Я решил поговорить с ней и успокоить, но все вышло из-под контроля буквально на мгновение. Я не думал, что она может поцеловать меня.

– Ты держал ее лицо в ладонях, Винс! – раздраженно произносит она.

– Эли…

– Если ты хочешь быть со мной, то не должен прикасаться ни к одной девушке, кроме меня. Понял?

С груди как будто сняли огромный камень, который душил и мучил меня. Я качаю головой, глядя в суровое лицо Эли.

– Никогда больше.

– Иногда я ненавижу то, чем ты занимаешься. Мне страшно, что, пока я на смене в больнице, тебя окружают полуголые девки.

– Я почти не бываю в зале по ночам, Эли. Я работаю в своем кабинете.

– Как показала практика, это тоже не слишком сдерживающий фактор.

Я, наконец, расцепляю свои руки и медленно беру ее лицо в ладони. Наклоняюсь и нежно провожу своими губами по ее. Еще и еще, пока не чувствую, как она подается вперед, кладет руки на мои предплечья и приоткрывает рот, впуская мой жадный язык. Я не врываюсь и не трахаю ее рот своим, сейчас ей важно почувствовать всю мою нежность и то, насколько я дорожу ею.

Мы разрываем поцелуй, и я улыбаюсь.

– Я так сильно ревную тебя, – говорит она, и моя улыбка становится шире. – С ума схожу, когда ты в клубе без меня. А теперь, когда сама там побывала, еще сильнее.

– Я не могу не ходить в свой собственный клуб, малышка.

– Знаю. Но обещай, что не подпустишь к себе больше ни одну сабу.

– Не подпущу. Как ты себя чувствуешь?

За одну секунду взгляд Эли меняется, как и выражение лица.

– Великолепно. Винс, это было… Я даже не могу выразить словами. Но знаешь, я тут… – Ее щеки краснеют, это видно даже в свете тусклого уличного фонаря. – В общем, я посмотрела несколько роликов, ну, там, почитала… – У нее настолько сбивчивая речь, что я понимаю: сейчас она выдаст что-то из ряда вон выходящее. – В общем, я про БДСМ тут пыталась узнать. Ну, и поняла, что та сессия, которая сегодня у нас была, – это такая лайт-версия. Скажи, когда ты мне покажешь, на что по-настоящему способен?

Ах, ты ж моя маленькая любопытная девочка. Латентная извращенка и любознательная красотка, которая жаждет приключений.

– Пока рано, – отвечаю хриплым от возбуждения голосом, потому что уже быстро представил себе все, что могу с ней сделать.

– Но Винс…

– Эли, рано. Постепенно. Мы ко всему придем в том темпе, в котором это стоит делать. Не торопись.

– А если ты будешь скучать по нормальным сессиям?

– Господи, где ты этого набралась? – спрашиваю со смехом. – Эли, я хочу, чтобы ты понимала: я люблю секс в любом виде. Если мы до конца жизни будем заниматься им без единой игрушки, я это переживу.

– Это разве не потребность? Ну, там знаешь…

Мой смех становится громче.

– Элисон, не знаю, откуда в твоей хорошенькой головке эти выдержки из Фрейдистских теорий, но вынужден тебя разочаровать. Я люблю секс в принципе. А Тема просто добавляет остроты этому блюду, как кайенский перец – соусу. И без него соус был бы нормальным, но с перцем пикантнее. Понимаешь, о чем я говорю? – Немного присаживаюсь, чтобы наши глаза были на одном уровне. – У меня нет психологических травм и подсознательной потребности пороть женщин. Я просто люблю Тему, как люблю пикантные соусы.

Она кивает, кажется, полностью удовлетворенная ответом.

– Поедем назад в клуб? – спрашиваю я.

– Нет, – Эли качает головой. – Завтра у меня с обеда смена, я не могу. Хотя очень хочу.

– Ну, раз уж мы у твоего дома, то, может, возьмешь свои вещи и останешься сегодня у меня?

– Тогда я не высплюсь, Винс, – с улыбкой отвечает она, проводя ладонями по моей груди.

– И то правда, – соглашаюсь.

– Я пойду, – шепчет она у самых моих губ.

– Только когда я отпущу тебя, – произношу в ответ и набрасываюсь на нее с поцелуем.