Глава 21

Эли

– В принципе, ничего сложного. Я бы даже сказал: ничего нового, – говорит специалист по киберпротезированию, улыбаясь маме. – Сразу скажу, Луиза, чтобы вы не рвались в бой, потому что вам понадобится некоторое время, чтобы снова встать на ноги. Позвоночник работает хуже, как и мышцы бедер, они ослабели. Так что начинать нужно будет с малого. Сначала привыкнете к наличию протезов, научитесь самостоятельно пересаживаться со стула в кресло и обратно. Думаю, после установки пройдет примерно от двух месяцев до полугода, прежде чем вы сможете полноценно ходить. Ваш организм за все эти годы утратил такой навык, так что с удержанием равновесия и ходьбой первое время будут проблемы. Давайте я назначу вам следующий прием для черновой примерки.

Он откладывает в сторону прототип маминого будущего протеза и садится за компьютер. Клацает кнопками клавиатуры и начинает обсуждать с мамой нюансы. А мне уже хочется сорваться и стремглав нестись к Винсу, чтобы рассказать о том, что совсем скоро, буквально через пару-тройку недель у моей мамы снова появятся ноги. И все это благодаря ему. Я пыталась узнать, сколько это стоит, но в этой новомодной клинике мне мило улыбнулись и ответили, что все расходы оплачены. А вытянуть эту информацию из Винсента просто нереально.

Извиняюсь и выхожу из кабинета, достаю из сумки телефон и набираю сообщение Винсу:

Я: «Ты самый лучший! У мамы через пару недель будут ноги! Даже не знаю, как благодарить тебя!»

В ответ незамедлительно приходит ответ. Сначала он присылает мне смайлик в виде бомбы, а потом:

Винс: «Во что ты одета, Эли?»

Я пару секунд пялюсь в экран, не веря в то, что в такой момент Винсент решил обмениваться сэксемесками. У него же, кажется, деловая встреча, нет? Он же по этой причине не смог поехать с нами.

Винс: «Эли?»

Я: «Прямо сейчас? Здесь?»

Винс: «Да, моя девочка, прямо сейчас и здесь. Я жду ответ»

Я жую губу и, почувствовав, как румянец прилил к щекам, быстро осматриваюсь по сторонам, а потом решаюсь.

Я: «Сарафан»

Винс: «Сильно короткий?»

Я: «Нет, до колена»

На лице расцветает улыбка. Каждое наше общение сводится к сексу. И какую-нибудь другую девушку это могло бы смутить или оскорбить, но я получаю удовольствие. Нет, мы много говорим на разные темы: книги, фильмы, врачебная практика, система обучения в медицинских вузах, путешествия и музыка. Но вот такие моменты – они бесценные, заставляют кровь закипать и бурлящим потоком устремляться по венам.

Винс: «Зайди в туалет, приподними сарафан, стяни трусики и сделай для меня фото своей самой интимной части. Я жду»

Прищуриваюсь. Перечитываю сообщение несколько раз, а потом широко улыбаюсь и несусь в туалет. Такого, Винсент Колтрейн, ты точно не получишь от своих саб. Тихонько хихикая, я захожу в кабинку, стягиваю трусики на икры и делаю фото, которое он так ждет. Потом возвращаю себе приличный вид, отправляю ему фото и, выключив телефон, возвращаюсь в кабинет врача.

Вечером, уложив уставшую, но счастливую маму, я ложусь на кровать и включаю телефон. Что уж говорить, у меня весь день зудели руки сделать это раньше, потому что было чертовски интересно узнать реакцию Винса на мое фото. Но, откровенно говоря, я немного побаивалась, что перегнула палку. А сейчас просто вынуждена включить устройство, потому что нужно завести будильник на завтра.

Естественно, когда экран оживает, на телефон сыплются уведомления о пропущенных звонках от Винса и еще пары человек, и сообщения от них же. Я игнорирую коллег и друзей и сразу перехожу к самому интересному.

Винс: «Ты шутишь?!»

Винс: «Эли?»

Винс: «Элисон, в течение получаса жду нормальное фото»

Винс: «Осталось пять минут. Если я не получу то, о чем просил, я тебя выпорю»

И последнее сообщение было прислано через десять минут после предыдущего.

Винс: «Сегодня»

Ох, я покрываюсь мурашками, только лишь перечитывая последние два сообщения. Я решила, что моя шутка будет невинной и легкой, а теперь лежу во влажных трусиках, потому что могу себе только представить, какие это для меня возымеет последствия. Пока листаю сообщения от коллег и отвечаю на них, на телефон приходит новое.

Винс: «Чтобы я не будил твою маму, сама молча тихо выйди»

Сердце начинает колотиться как сумасшедшее. Дыхание застревает где-то в горле, и я не могу сделать полноценный вдох. Подскакиваю с кровати и слегка отодвигаю штору, чтобы одним глазком выглянуть на улицу. Так и есть: на нашей подъездной дорожке стоит его машина. Он ждет меня. Разворачиваюсь, выбегаю из комнаты, даже толком не заботясь о том, чтобы вести себя тихо, выскакиваю в коридор, прыгаю в кроксы и лечу на улицу. Мы не виделись со вчерашнего дня, а я уже так сильно скучаю по нему. И теперь еще сутки не увидимся, потому что с утра у меня смена. Бегом преодолеваю короткое расстояние до его машины и, распахнув дверь, прыгаю на пассажирское сидение.

На моем лице счастливая улыбка, а руки уже сами тянутся к его шее. Но Винс не улыбается, он слишком серьезный, каким никогда со мной не был. Он смотрит на меня так, что руки мгновенно опускаются и пальцы сплетаются в замок на моих коленях. От желания к нему подрагивает все тело, но Винс держит меня на расстоянии. Неужели так сильно обиделся из-за снимка?

– Винс? ― робко зову я, потому что не знаю, чего ожидать от него в таком настроении.

– Ты меня ослушалась, ― спокойно говорит он. Таким голосом он разговаривал со мной в приватной комнате клуба. Тон глубокий, мрачный, с такими тягучими нотками, от которых скручивает внутренности. И да, если бы я стояла, колени бы сами подогнулись перед ним. ― Я просил тебя о снимке.

– Я прислала, ― звучит тихо. А еще мне хочется треснуть себя по лбу, потому что я прекрасно знаю, что эта фраза прозвучала по-идиотски. И так понятно, какого именно снимка он ждал.

Винс отворачивается и смотрит в лобовое стекло, а потом медленно переводит взгляд на меня.

– Ты прислала фотографию своих трусиков, спущенных по ногам, ― цедит он.

– Тебя это не возбуждает? ― делаю последнюю попытку.

Винс приподнимает одну бровь.

– Я просил о другом.

– Я знаю, прости, ― выдыхаю я. ― Я думала, ты оценишь шутку. Ты же любишь юмор.

– Речь шла об игре, Эли. И если в нее играет только один человек, она становится бессмысленной.

Мы действительно говорили об игре неделю назад. Винс сказал, что ожидание секса, прелюдия и предвкушение ― это то, что делает оргазм ярче. Это игра разума, где ты подключаешь свою фантазию и воображение, чтобы ощущения после были намного острее. Именно в этом заключается суть Темы. Мы договорились, что в начале таких сообщений он будет присылать смайлик с бомбой, чтобы я понимала, что сейчас общаюсь с ним не просто как со своим мужчиной, а передо мной сообщение от Доминанта. И да, я на все это согласилась, а когда дошло до дела, спасовала и решила пошутить.

– Я знаю, ― киваю для пущей убедительности. ― Винс…

– Я обещал наказать тебя за это, Эли, ― перебивает он. В тусклом свете я вижу, как темнеют его глаза и взгляд становится тяжелым. По телу проходит новая волна дрожи, и я киваю. Господи, пусть делает со мной все, что захочет, только бы удовлетворил мой голод. ― Снимай шорты и трусики, Элисон, ― твердо добавляет он.

― Прямо здесь?

– С этого момента ты ведешь себя тихо. Проще говоря, ты молчишь, Эли. Не вынуждай меня носить с собой кляп. Ясно?

Я киваю, сжав губы. Черт, эта игра будоражит, а Винс просто сводит с ума. Всегда такой смешливый и забавный, в роли Доминанта он очень эффектный. Независимо от того, где мы находимся, в машине или приватной комнате, ему хочется подчиняться. Поэтому я молча запускаю пальцы под резинку своих шорт и белья и стягиваю их в кратчайшие сроки, скинув при этом кроксы. Я поворачиваюсь лицом к Винсу, а он перегибается через меня и нажимает кнопку, чтобы опустить мое сидение.

– Встань на локти и колени, Эли. ― Я дрожу, пока переворачиваюсь. В его машине это сделать не так-то просто, она слишком маленькая для подобных маневров, даже если их исполняет такая коротышка, как я. ― Попку выше, ― добавляет он слегка севшим голосом.

Горячая ладонь касается кожи ягодиц, и я выгибаюсь сильнее, подаваясь ему навстречу. Прикрываю глаза и впитываю ощущения. Я так соскучилась по нему за эти сутки, что теперь просто изнываю от желания. Уверена, он чувствует запах моего возбуждения и слышит мое тяжелое прерывистое дыхание. А потом ладонь поднимается и с громким шлепком опускается на мою попку, вырывая из меня громкое оханье.

– Тихо, Элисон, ― цедит Винс сквозь зубы.

Еще удар, за ним еще и еще. Несколько шлепков по уже чувствительной коже, к которой, кажется, прилила кровь всего организма. Моя задница пылает, а я только тихонько всхлипываю и мычу, прикусив до боли нижнюю губу. Мне так хочется, чтобы он прекратил и в то же время не останавливался. Я чувствую каплю возбуждения, стекающую по моему бедру, слышу в тишине салона наше тяжелое шумное дыхание, которое смешивается с громкими шлепками.

Винс прекращает мою пытку, когда я, не сдержавшись, стону. Он медленно поглаживает пульсирующую кожу, а потом вставляет в меня два пальца разом. Меня всю трясет и ослабевают колени, я едва держусь в той позе, в которой нахожусь. Несколько фрикций пальцами, и я уже готова кончить, но Винс убирает руку, а я хнычу и подаюсь бедрами назад за ускользающим удовольствием. Поворачиваюсь лицом к нему и смотрю на то, как Винс, не сводя с меня взгляда, с особым усердием вылизывает свои пальцы. В другой ситуации мне, возможно, стало бы неприятно смотреть на то, как он слизывает мои соки, но Винсент умеет создать особую атмосферу между нами, когда все, что казалось ранее постыдным, теперь воспринимается как норма и, более того, приветствуется. Движения его губ по длинным пальцам, язык, который пробирается между ними ― все это заставляет мышцы внизу живота пульсировать и сжиматься. Если бы он позволил мне разговаривать, я бы сейчас, унижаясь, умоляла трахнуть меня и прекратить эту агонию.

Винс откидывается на спинку сиденья, расстегивает ширинку на брюках и достает налитый кровью член, а я облизываюсь и сглатываю скопившуюся слюну.

– Иди сюда, малышка. Хочу, чтобы ты сосала мой член.

Господи, эти слова и грубость, произнесенная с такой нежностью… От всего этого кружится голова, а Земля сходит с орбиты в моей личной Вселенной, где есть только он, я и наша жажда. Я проворно сменяю позицию ― гораздо быстрее, чем занимала ее ― и, коснувшись голой горящей задницей прохладной кожи сидения, вздрагиваю от этого ощущения. Наклоняюсь над консолью и вбираю в рот головку. Слюны и правда так много, что она даже успевает немного пролиться изо рта, щедро смачивая ствол. Нежно, потом быстро, глубоко и даже с остервенением. Хочу, чтобы он чувствовал то, что чувствую я. Хочу, чтобы сходил с ума от ощущения незавершенности. Поэтому пытаюсь поднять голову и оставить его в подвешенном состоянии, как это сделал он со мной, но тяжелая ладонь, опустившаяся на затылок, не дает мне этого сделать. Пальцы сжимают мои волосы, нажимают на голову, заставляя брать глубже, задыхаясь и давясь. Слезы текут по щекам, но, как ни странно, я не хочу, чтобы он прекращал давить на меня, помогая бедрами заглатывать глубже. Потому что все это сейчас кажется запретным, грязным и возбуждающим до дрожи.

Неосознанно протягиваю руку себе между ног, но Винс рычит:

– Убери руку, Элисон. Не смей касаться себя. ― А потом он резче подается бедрами вверх, уже трахая мое горло. Черт, так тяжело и при этом горячо. ― Дыши носом. Вот так, девочка, давай, возьми больше. Возьми все, что в тебя поместится. Умница. Да, Эли!

Горячая струя ударяет мне в горло, Винс слегка выходит, и я чувствую его вкус, который так щедро разливается на моем языке. Член пульсирует, отдавая мне все удовольствие, которое я слизываю и проглатываю до последней капли, на что Винс негромко стонет и легонько гладит меня по голове. Когда все заканчивается, я выпускаю член из своего рта и поднимаю голову. Винс откинулся на спинку сиденья, закрыв глаза. Он тяжело дышит и тоже слегка вздрагивает, наслаждаясь остатками удовольствия. А я, как преданный песик, жадно рассматриваю его лицо, надеясь, что вот сейчас он откроет глаза и набросится на меня, чтобы подарить такое же удовольствие. Но этого не происходит. Ни через минуту, ни через пять.

Дыхание Винсента постепенно выравнивается, и он медленно открывает глаза. Последняя вспышка надежды заполняет меня, когда он так же медленно поворачивается ко мне и улыбается. Но не той открытой улыбкой, к которой я так привыкла. Нет, его доминирующий тяжелый взгляд никуда не делся, а улыбка на самом деле больше напоминает коварную ухмылку, и мне это совсем не нравится. Что-то подсказывает мне, что продолжения не будет.

– Как прошел твой день, Эли? ― спрашивает он.

Я молча пялюсь на него, вытирая слезы со щек. Серьезно? Серьезно, нахрен?! Как прошел мой день?! Сейчас, когда у меня между ног потоп, а задница горит так, словно я присела на печку?!

– Ты правда именно это хотел спросить? ― мой голос полон раздражения, и он какой-то слегка визгливый.

Винс кивает, а я готова убивать. Внутри меня грохочет сердце, которое все никак не успокоится. Только к бешеному ритму, вызванному возбуждением, теперь примешался тот, что спровоцировала несправедливость происходящего и ярость от безразличия Винсента.

– Да, именно это, ― спокойно произносит он, пряча своего монстра назад в штаны и с раздражающим меня сейчас «вжиком» застегивает молнию.

– Пошел ты, ― цежу сквозь зубы и дергаю ручку, чтобы выбраться из машины, но двери заблокированы. ― Открой. Выпусти меня.

– Послушай меня внимательно, ― тем же невозмутимым тоном говорит он, пока мое раздраженное сопение, кажется, заполнило каждый миллиметр пространства машины. ― Когда ты согласилась играть, то приняла условия. Все добровольно, Элисон. Ты решила сыграть по своим правилам и заслужила наказание. Ты его получила.

– Так минетом теперь наказывают, Винс?

– Нет, твоим наказанием была порка и отсроченное удовольствие. А минет был моим удовольствием. Хотя я не могу сказать, что ты тоже не насладилась этим, правда, детка?

Он прав. Я согласилась на это. Но кто знал, что это будет так мучительно? Разве он предупредил меня, что наказание будет таким жестоким? Хрен с ней, с горящей задницей. Я хочу оргазм. Даже готова топать ногами, так сильно этого хочу. Благодаря тому, что он мне все объясняет, я немного успокаиваюсь, вынужденная признать, что действительно согласилась на такие условия. Медленно выдыхаю и делаю еще один глубокий вдох, повторяя процесс, чтобы успокоиться. Винс гладит меня по голове, и я вздрагиваю.

– Ты очень хорошо справилась, умница.

– Спасибо, сэр, ― тихо отвечаю я, понимая, что самый простой способ ― играть по установленным правилам и не питать лишних надежд.

– Я заеду послезавтра.

– Хорошо. ― В машине повисает тишина, и я чувствую на себе прожигающий взгляд. Поднимаю голову и смотрю в лицо Винса. Одна бровь вопросительно приподнята, лицо серьезное, взгляд тяжелый. Я поспешно добавлю: ― Сэр. Хорошо, сэр.

– Эли, ― мягче говорит он, проводя пальцами по моей скуле, ― не смей себя касаться до нашей следующей встречи. Я узнаю.

– Как? ― спрашиваю, благодарная ему за то, что подкинул идею. Я же действительно могу просто войти к себе в спальню, залезть под одеяло и коснуться пульсирующего комочка. Мне не понадобится много времени после такого-то возбуждения.

– Узнаю и все. Учти: наказание за подобное будет намного жестче, чем сегодня.

– Поняла, сэр.

– Иди ко мне, – он протягивает руки, а я вжимаюсь в его тело, насколько позволяет консоль. ― Я буду скучать по тебе завтра.

– И я, сэр.

– Винс, ― ласково поправляет он меня, и я с улыбкой повторяю его имя. Режим Доминанта выключен, ко мне вернулся мой мужчина.