Глава 24

Винс

Пятью часами ранее

Мы бежим по коридору к спуску в подвал. В клубе творится сумасшествие, веселье в самом разгаре.

– Он бил ее, ― объясняет Амелия. ― Диана вся в крови. Не знаю, сломано ли что-то, но ее лицо похоже на кровавое месиво, а задница и ребра все синие.

Перед глазами встает красная пелена, и я понимаю, что если сейчас доберусь до Феликса, этого недоделанного Доминанта, а на деле обычного садиста, то лично переломаю ему каждую косточку в его тщедушном теле. Мы быстро спускаемся по ступенькам, а Амелия продолжает рассказывать о случившемся:

– Ее нашел Тим, охранник. Он спустился в подвал, потому что увидел приоткрытую дверь. Феликс свалил, видимо, сразу после того, как сделал это с ней. Он просто вышел из клуба. Райан говорит, что он был спокоен, закурил, даже отпустил пару шуточек.

– Эти долбоебы не заметили кровь на его руках? ― рычу я.

– Райан говорит, что руки были чистыми.

– Значит, бил чем-то другим. Как вообще они попали в подвал?! ― кричу, резко останавливаясь. Амелия едва успевает затормозить, чтобы не врезаться в меня.

– Феликс помогал днем спускать старое оборудование. Мы же заменили все для сцены.

– Какого хера он делал днем в клубе?

– Не знаю. Он пришел незадолго до открытия, расспрашивал меня, как надеть ошейник на определенную девушку, какой должен быть ошейник и все в таком роде. Ссылался на то, что он новичок в этом деле и ему нужна помощь. Ну, а потом он предложил взамен свою и с парнями растаскивал оборудование. Слушай, Винс, так же не в первый раз происходит. Любой из постоянных посетителей клуба может прийти, чтобы поговорить с опытным человеком.

– Но не тогда, когда закрыт ебаный клуб, Мели! Блядь, ты же не первый день здесь работаешь! Какого хера?!

Я вижу, что она едва держится, чтобы не впасть в истерику и держать лицо перед боссом. Но она виновата и знает это. И такая ситуация в клубе у нас не впервые, когда Дом заигрывается с Нижней, но чтобы вот так… Это впервые. Амелия всегда внимательна, миллион раз за вечер обводит орлиным глазом клуб вот уже на протяжении… Черт подери. Я провожу рукой по волосам и проклинаю себя, понимая, что моя помощница, видимо, слишком устала, чтобы продолжать работать в таком режиме. Она в клубе каждый день без исключения вот уже на протяжении двух лет, а в отпуске была всего раз. И то неделю.

Тяжело вздыхаю и беру Амелию за плечи, глядя ей прямо в глаза.

– Мы сейчас разрулим это дерьмо, ― говорю я, стараясь, чтобы тон был как можно мягче, ― а потом ты поедешь домой, и чтобы я не видел тебя здесь две недели.

Ее глаза округляются, и в них читается паника.

– Не волнуйся, ― успокаиваю ее. ― Тебе нужен отпуск, и ты возьмешь его. Я сам здесь за всем присмотрю.

– Винс, прости, ― выдыхает она, и из глаза вытекает слеза, которую я тут же подхватываю большим пальцем и вытираю.

Силюсь улыбнуться, но ситуация слишком напряженная, чтобы у меня получилось искренне и непринужденно.

– Мы разрулим это. Стеф позвонила?

Амелия кивает, шмыгая носом и вытирая мокрые щеки.

– Да, она уже на пути сюда, мистер Дарк об этом позаботился.

– Ладно, идем посмотрим на Диану.

Я разворачиваюсь и преодолеваю последние две ступеньки, а потом захожу в подвал. В этом помещении сейчас только хранится оборудование, которое не используется, и алкоголь. Все это аккуратно составлено в стороне, а посередине подвала стоит скамья для порки, она измазана кровью. По краям свисают веревки, а на полу валяются паддл, деревянная доска и огромный вибратор. Я матерюсь себе под нос, примерно представляя, что здесь происходило.

На расстеленном покрывале справа лежит Диана. Ребята прикрыли ее другим покрывалом, так что я вижу только ее изуродованное лицо и то, как часто и быстро опускается и поднимается от дыхания ее грудь. Я опускаюсь на корточки и глажу ее по волосам. Диана вздрагивает и приоткрывает один глаз, смотрит сквозь узкую щелку на меня, а потом начинает рыдать. Ее губы лопнули и опухли, она ими даже не может толком пошевелить, но я слышу тихий шепот:

– Прости меня. Прости…

– Ш-ш-ш, мы со всем разберемся. Потерпи немного, врач уже едет.

Мне приходится прикладывать неимоверные усилия, чтобы не наорать на нее. Диана была моей Нижней, до этого принадлежала еще одному Дому почти год. Она знает правила и все равно допустила такую оплошность, сполна за нее заплатив. Потом я обязательно поговорю с ней и нахер выгоню из клуба и ее, и Феликса. Только перед этим сломаю ему пару пальцев, а еще уговорю Ди выдвинуть обвинения против него.

– Хорошо, спасибо, ― слышу за спиной голос Стеф, нашего неизменного врача, которая в таких случаях за приятное вознаграждение приезжает и помогает потерпевшему. ― Привет.

– Привет, Стеф, ― отзывается Амелия со мной в унисон.

– Что тут у нас? ― спрашивает она, ставя свой чемоданчик на пол и присаживаясь возле Дианы. ― Ох, детка, ― выдыхает она. ― Ладно, выйдите все, кроме Амелии, мне нужно осмотреть ее.

Я поднимаюсь наверх. У подвала стоит Дарк, спрятав руки в карманах.

– Я разогнал всех. Сейчас охранники выпроваживают остальных гостей и закрывают клуб. Я позвоню Лиз, чтобы она подъехала в больницу и помогла там все сделать правильно.

– Спасибо, мой друг, ― устало говорю и беру из его рук предложенную сигарету. Подкуриваю и делаю глубокую затяжку. ― Ты сможешь отвезти Элисон домой?

– А такси?

Я качаю головой.

– Она моя девочка, Дарк. Никакого такси.

Он коротко кивает.

– Где она?

– В кабинете. Слушай, только не рассказывай ей ничего, я сам потом все объясню.

– Договорились. Я поехал.

Дарк протягивает руку, которую я тут же пожимаю.

– Все плохо? ― он кивает на подвал.

– Еще хуже.

– Живая?

– Едва.

– На связи, ― говорит он, вот так коротко давая понять мне, что готов помочь.

– Спасибо, Дарк.

– Да, ― отвечает в свойственной ему манере и скрывается за углом.

Я опираюсь на стену, прикрываю глаза и курю. Думаю об Элисон. Хочется самому отвезти ее домой или хотя бы усадить в машину Дарка, заверив, что все хорошо, но я не могу покидать свой пост. Должен убедиться, что в клубе все гладко, и вернуться сюда, ждать новостей от Стеф. Хорошо – если можно так сказать в данной ситуации, – что все произошло перед закрытием клуба, потому что, случись это в разгар вечера, все могло выйти из-под контроля. Хотя что там… оно и так полетело все к херам.

Убедившись, что клуб опустел и бармены с официантами наводят порядок в зале, а охрана шерстит каждый уголок клуба в поисках задержавшихся гостей, я возвращаюсь к подвалу. И очень вовремя, потому что дверь внизу ступеней открывается и появляется Амелия.

– Винс, иди сюда, пожалуйста.

Как только я вхожу в подвал, сразу замечаю, что Диана, как и прежде, укрыта пледом, а рядом с ней установлена капельница, трубка которой ведет под шерстяную ткань. Стеф закрывает чемоданчик, потом берет меня под руку и отводит в дальний угол подвала.

– Ее нужно везти в больницу, Винс, ― говорит она негромко, как только мы останавливаемся и оказываемся лицом к лицу. Она хмурится. ― Я подозреваю перелом ребер.

– Блядь! Он пинал ее, что ли?

– Нет, кажется, удары он наносил шлепалкой…

– Паддлом, ― автоматически поправляю я, и Стеф без малейшего смущения повторяет это слово.

– И, кажется, доска тоже была задействована. Из-за синяков я не могу увидеть хорошо даже с фонариком, но, кажется, у нее занозы на животе. Я боюсь, как бы у нее не случилось внутреннего кровотечения от таких травм, Винс. Если ее не отвезти в больницу, то через пару часов она уже будет мертва.

Мне хочется взвыть, ударить что-нибудь, найти Феликса и разорвать его на части. Сука! В моем собственном клубе завелась такая мразь! Как я такое допустил?! Неужели новые отношения совсем затмили мне разум?

– Понял. Тогда едем.

– Я вызову скорую.

– Спасибо, Стеф. ― сжимаю ее плечо. ― Я благодарен тебе за помощь.

Она слегка улыбается.

– Отблагодаришь, когда у меня с мужем будет годовщина и ты подаришь нам одну ночь в приватной комнате.

– Я дам вам свою личную, ― отвечаю ей и слегка обнимаю за плечи. ― В любое время.

― Сломано два ребра, множественные гематомы, внутренние разрывы во влагалище, порезы и лопнувшая кожа, бесконечное количество заноз от древесины и два сломанных пальца, не считая сорванных ногтей,― монотонным голосом информирует доктор Мэйсон. Я пялюсь на его бейджик, вникая в сказанное. ― Я был обязан вызвать полицию и сделал это. Они скоро будут здесь. Сейчас мы закончим все процедуры и переведем ее в палату. Внутренних кровотечений нет, но гематомы сильные, а потому глубокие, так что за ней нужно наблюдение в течение пары недель, а там, если с ребрами ситуация улучшится, сможем отпустить домой.

Я очень злюсь, просто разъярен. Если сейчас тут появится полиция, то, считай, они на хвосте за собой притащат прессу. Надо замять это раньше. Я звоню помощнику прокурора, извиняюсь за то, что разбудил, и коротко обрисовываю ситуацию. Он отвечает, что ему уже звонил Дарк, и в больницу едут свои люди, так что опасаться нечего, репутации клуба ничего не угрожает. Спустя час офицеры Диггинс и Мур уже в курсе всей ситуации и передали в участок запрос о поиске Феликса. Когда Диана придет в себя, ей нужно будет только написать заявление, все остальное сделают за нее. Я прощаюсь с полицейскими и иду в палату за медсестрой, которая сообщила мне, что Ди перевели из смотровой.

Она выглядит ужасно, но уже не настолько, как было, когда я только увидел ее в подвале. Лицо все еще напоминает один большой синяк, но все же нет крови, раны зашиты и стянуты тейпами. Я подхожу к кровати и инстинктивно тянусь рукой, чтобы поправить выбившиеся из-под одноразового чепчика волосы. Она сейчас такая измученная и изуродованная, что мое сердце обливается кровью. Диана была моей сабой на протяжении полугода, когда я пытался забыть Элисон, и все это время нам было хорошо вместе. Она опытная Нижняя, поэтому я смог развернуться с ней на полную катушку, и мы оба этим наслаждались. Но, как только в моей жизни снова появилась Эли, Ди ожидаемо покинула ее. Сейчас она нуждается во мне, потому что я единственный, кто может успокоить ее и заверить, что все будет хорошо, потому что только ко мне у нее такой уровень доверия.

В приглушенном свете палаты я сижу на стуле у кровати Дианы, поставив локти на колени. Тру ладони между собой, приглушая ярость, которая все еще бурлит во мне. Ненавижу такие моменты в своей работе. Обычно я лично слежу за всем, что происходит в клубе: как проходят сессии, нет ли принуждения и не перегибают ли новые Домы палку. Не потому, что обязан, а потому, что мой клуб ― моя ответственность. Хотя бы только ради репутации стоит вот так стараться.

Думаю о том, как там Эли. Стоило бы, наверное, написать ей сообщение, но она, скорее всего, спит. Да и сейчас я не в том настроении, чтобы обсуждать случившееся, а у нее, вероятнее всего, возникнут вопросы. Поэтому решаю, что связаться с ней ближе к обеду будет правильнее.

Поворачиваюсь к окну и смотрю, как занимается рассвет. Время, казалось бы, для умных мыслей, но в голове пусто. Я просто чертовски сильно устал за этот долгий день, плавно перетекший в новый. Хочу добраться домой и уснуть. В идеале хорошо было бы еще прижать к себе теплое, податливое тело Элисон. Тогда я бы точно уснул сном младенца. Ну вот, теперь я сожалею, что не дал ей ключи от квартиры и не попросил Дарка отвезти ее ко мне.

Слева от меня раздается тихий стон, и я снова смотрю на Диану. Она приоткрывает глаз и обводит им помещение. Потом взгляд цепляется за меня, ее губы тут же кривятся, и из уголка глаза стекает слеза. Подвигаюсь ближе и беру ее за руку.

– Привет, Ди.

– Я в больнице? ―хриплым шепотом, едва слышно спрашивает она.

– Да. Пришлось, детка. Врач, которая тебя осматривала, сказала, что все плохо, и она сама не справится.

– Что значит «плохо»?

Я повторяю ей диагноз врача и перечисляю то, что врачи уже с ней сделали под наркозом. Она задыхается от рыданий, а я глажу ее по голове и успокаиваю.

– Все могло быть хуже, ― говорю. ― Так что через три-четыре недели будешь как новенькая.

Диана сплетает свои пальцы с моими и слабо их сжимает. Я в ответ глажу ее руку.

– Можно я напишу сестре? ― спрашивает Диана. ― Она будет волноваться, что я не пришла под утро. Мой телефон остался в клубе. Позволь воспользоваться твоим.

– Конечно.

Я достаю из кармана аппарат и разблокирую его. Батарея едва держит. Диана одной рукой, не выпуская мою, печатает сообщение. Я поворачиваюсь в сторону окна и рассматриваю поднимающееся солнце. Как только она заканчивает, передает мне телефон, и я снова прячу его в карман.

– Видите, Мастер, как плохо мне без вас. Я просила взять меня назад, ― хрипит она, пытаясь облизнуть пересохшие губы.

– Диана…

– И вы не смогли меня бросить. Не отправили просто так по скорой в больницу, а поехали вместе со мной. Значит, тоже что-то чувствуете ко мне.

Меня осеняет. Твою. Мать. Так же могла подумать и Элисон. Пока Диана рассказывает о том, как я упираюсь чувствам, которые якобы испытываю к ней, я достаю телефон, чтобы напечатать сообщение Эли. Даже если она спит, то должна увидеть его сразу же, как проснется. Разблокирую, захожу в сообщения и чувствую, как начинаю краснеть, а ярость застилает взгляд.

– Какого хера, Диана?! ― резко спрашиваю я, глядя на сообщение, которое она отправила с моего телефона Элисон. ― Ты… Блядь, ты больная!

Резко выдергиваю свою руку, а она начинает снова рыдать и умолять меня ее выслушать.

– Мастер, пожалуйста! Я точно знаю, что вы ко мне неравнодушны. Она не даст вам всего того, что могу дать я! А я готова на все ради вас! Хотите, прямо сейчас встану перед вами на колени?

Она привстает и, кривясь от боли, пытается опереться на локти, но слишком слаба для этого. Я вскакиваю со стула, и он с грохотом едет по бетонному полу.

– Ты ненормальная.

– Я нормальная. Просто люблю вас.

– Какого черта, Ди? У нас был уговор.

– Сердцу не прикажешь, ― печально констатирует она и, сдавшись, снова ложится на подушку.

– Не смей подходить к моему клубу ни на шаг,― цежу сквозь зубы. ― И не дай Бог тебе оказаться рядом со мной или моей девушкой. Клянусь, я удавлю тебя собственными руками.

Выхожу из палаты, на ходу вызывая такси, чтобы как можно скорее добраться до Элисон. Практически бегу до лифта, спускаюсь вниз как раз в тот момент, когда машина останавливается у входа в больницу. По дороге пишу Эли сообщение:

«Детка, это бред. Диана отправила это сообщение с моего телефона. Я еду к тебе, нам надо поговорить»

Матерюсь себе под нос, когда вижу, что сообщение отправилось. Смотрю на город, подгоняя таксиста, который в ответ ворчит о том, что полиция сегодня особенно активна, а он не хочет получить штраф. Дорога до дома Элисон кажется нескончаемо долгой, но и ей приходит конец. Быстро расплатившись, вылетаю из машины и бегу к входной двери, молясь, чтобы она не успела прочитать первое сообщение. Хотя сам при этом чувствую себя сказочным идиотом, потому что видел, что у сообщения статус «Прочитано».

Набираю Элисон снова и снова, но она не берет трубку. Сейчас шесть утра, так что я не уверен, спит ли Луиза. Если начну ломиться, вполне могу напугать женщину, и она, собираясь открыть дверь, может снова упасть, и будет хорошо, если на кровать, а не мимо. Меряю шагами дорожку перед входом в дом, снова и снова набирая номер Эли. Неужели она так крепко спит, что не слышит хотя бы жужжания телефона?

– Винсент, я уже успела выпить кофе, пока ты вытаптывал нашу дорожку, ― слышу позади себя насмешливый голос Луизы. ― Входи.