Глава 15

Когда напряжение немного спало, я задумалась над тем, что неплохо было бы прибраться, и тут же сама себя одернула: место преступления трогать нельзя!

Обращаться к стражам порядка придется в любом случае. Если промолчим, грабители могут вернуться.

А сейчас нужно проверить тайники. Мой взгляд скользнув к подоконнику, туда, где в небольшой выемке лежала часть полученных от родителей денег. Я уже сделала первый шаг, но что-то меня остановило.

Окно! Если кто-то притаился на улице, у него вся комната как на ладони!

- Оля, - крикнула я, задерни шторы!

Этого мне показалось мало, я поставила лампу на пол, так чтобы в зашторенном окне не было видно даже силуэтов, и только после этого сунула руку в щель под подоконником.

Вытащив небольшой сверточек, облегченно выдохнула, деньги были на месте. Не нашли воры и второй мой тайник, это радовало, по сути мы отделались малой кровью. Пропали лишь лежащие практически на виду драгоценности.

Видимо, грабители даже не подумали, что молоденькие барышни додумаются оборудовать тайник. И если бы не мой многолетний опыт, так бы и случилось.

И тут я вспомнила, что остаток денег, которые мы брали с собой, отправляясь по магазинам, лежали в саквояже. В гости мы ездили, взяв с собой крошечные шелковые сумочки, куда помещается разве что носовой платок и несколько монет на извозчика.

Саквояж нашелся в углу, полностью выпотрошенный, рядом валялись рассыпанные медицинские инструменты моей из дорожной аптечки, которую я всегда носила с собой. Скальпели, пинцеты, зажимы. Кто-то наступил на шприц, раздавив толстое стекло. Один из флаконов с лекарствами был откупорен, содержимое вылилось на пол.

Я машинально отметила, что не хватает флакона со спиртом, видимо грабитель унес его с собой.

Собрав инструменты назад в аптечку, я положила её на комод, прихватив из общей кучи свой блокнот для заметок.

- Варя! – в комнату вошла Ольга. - У меня все нижнее белье пропало!

Кончики ушей и щеки подруги покраснели от смущения и праведного гнева.

- Хочешь сказать, они залезли в дом, чтобы унести наши трусы? – вырвалось у меня.

Я нагнулась, слегка поворошив лежащую на полу кучу тряпья. Ольга права, они забрали не только нижнее белье, но и чулки.

- Твою ж дивизию! – выругалась я.

То, что воры не позарились на нарядные платья, забрав с собой лишь интимную часть нашего туалета, наводила на очень нехорошие мысли: у грабителей к нам личный интерес. Это пугало намного больше потери денег.

Я заметила, что Ольга нагнулась, подняла полотенце и принялась его складывать, одернув ее.

- Оставь, ничего не трогай. Утром нужно вызвать стражей порядка, они должны сначала все осмотреть.

- Что же нам делать?

- Предлагаю пойти спать, сегодня мы больше ничего уже не сможем предпринять. Чувствую, завтра будет не легкий день.

- Варя, мне страшно, - Ольга обхватила плечи руками, - побудь со мной.

- Хорошо, - я глянула на то, что осталось от моей подушки, - ляжем сегодня у тебя.

Проверив ещё раз запор на двери, мы закрыли дверь Ольгиной спальни на щеколду, для надежности пододвинув к ней тумбочку, и забрались в кровать. Думала, долго не смогу уснуть, но сон сморил меня почти сразу, как я закрыла глаза.

Несмотря на то, что спать мы легли довольно поздно, проснулась я в шесть утра. Рядом мирно посапывала Ольга, это напомнило мне, почему я снова сплю в чужой кровати. Нас ограбили!

На улице уже рассвело, узкий солнечный луч пытался пробить сквозь щель между шторами. Аккуратно выбравшись из-под одеяла, чтобы не разбудить Ольгу, нащупала ногами тапочки.

Отодвинув тумбочку, открыла дверь. В кухне царил полумрак, придвинутый к выбитому окну стол, почти не пропускал света. Закинув в печь несколько поленьев, поставила на плиту чайник. Руки повторяли привычные действия, это успокаивало.

Вскоре на пороге показалась заспанная Ольга, я молча протянула ей кружку с чаем. Нам сейчас не помешает взбодриться.

Пили чай, просто сидя на табуретках, убирать стол от окна я побоялась. Когда моя кружка опустела, я вздохнула, посмотрев на подругу.

- Оль, нужно звать городового.

Она вздрогнула, подняла голову, посмотрев куда-то мимо меня.

- Мне нужно на службу. Илья Иванович очень строгий, мне нельзя опаздывать!

- Ты права, нужно предупредить в госпитале, что нам сегодня не до работы. А я схожу в полицейский участок. Оставь мне ключ.

Ольга некоторое время сидела не двигаясь, потом кивнула, вставая с табурета.

Из дома мы вышли вместе, подруга пошла в сторону госпиталя, а я к центру города, высматривая на ходу извозчика. Мне повезло, вскоре я наткнулась на свободный экипаж. Когда озвучила вознице, куда мне надо ехать, он даже бровью не повел, флегматично назвав цену поездки.

В полицейском участке меня встретил заспанный дежурный.

- Вы по какому вопросу, барышня? – спросил он.

- Меня ограбили.

- Дело житейское, - пробормотал он, зевнув, прикрывая рот ладонью.

- Что?

- Улица, говорю, какая?

- Рябиновая.

- Ясно, это вам к Проклу Степановичу. Его участок. Повезло вам, барышня, он еще не успел уйти.

- Куда? – опешила я.

- Так на участок.

- Вы его позовете или мне самой пройти?

- Идите, - милостиво разрешил дежурный, третья дверь справа.

Третья дверь оказалась в самом дальнем углу, постучав, я вошла и тут же очутилась в плотном табачном дыму. Сквозь сизую завесу мне удалось рассмотреть, что в комнате находиться сразу трое четверо мужчин. Они тоже меня заметили.

- Что вам надобно, барышня? Заблудились? – прогудел один из них басом.

- Мне нужен Прокл Степанович.

Все головы повернулись в сторону сидящего возле окна пожилого мужчины. Отложив в сторону трубку, он встал, бросив короткое:

- Слушаю вас.

- А не могли бы мы поговорить в другом месте? – я помахала перед лицом ладошкой, отгоняя табачный дым.

- Пройдемте! – кивнул он, указывая рукой на дверь.

Выйдя в коридор, я громко выдохнула. Захотелось скорее на улицу, на свежий воздух.

- Так какое у вас ко мне дело? – напомнил городовой.

- В наш дом влезли воры.

Прокл Степанович как-то сразу подобрался, лицо стало серьезнее, взгляд жестче.

- Когда?

- Сегодня ночью, вернее, вчера вечером.

- Улица?

- Рябиновая, это недалеко от госпиталя. Я там работаю.

В глазах городового промелькнул интерес и он уже более мягче сказал:

- Проедемте на место, по дороге мне все расскажете.

Оказалось, за полицейским участком закреплен свой дорожный экипаж – черная, пошарпанная карета с крошечными узкими окошками.

По дороге я успела рассказать городовому, что вчера вечером мы с подругой были приглашены на званый ужин в дом к Черкасовым.

- Родственники? – поинтересовался городовой.

- Я лечила их сына.

- Во сколько вернулись?

- Точно не знаю, - призналась я, - как-то не додумалась посмотреть на часы. Но когда мы уезжали, было уже темно. Степан Зольников даже одолжил у возницы фонарь, чтобы проводить нас до крыльца.

- Зольников, значит.

- Он и Флор подвезли нас до дома и сразу уехали. Стрелецкий даже из коляски не выходил. Зольников подождал на крыльце, когда Ольга откроет дверь и тоже ушел.

Карета остановилась, Прокл Степанович выбрался первым, обернулся, подав мне руку.

- Жди здесь, - коротко велел он кучеру, после чего первым вошел во двор.

Я поспешила за ним, доставая из крошечной атласной сумочки ключ. Мой любимый саквояж так и остался лежать в комнате, став вещественным доказательством грабежа.

Прокл Степанович вошел в дом первым, подошел к выбитому окну, потрогал рукой перевернутый стол.

- Ночью было страшно куда-то идти, вот мы решили по-быстрому дыру в окне заткнуть и дожидаться утра, - пояснила я.

Городовой хмыкнул, заглянул в одну спальню, окинув взглядом царивший там беспорядок, потом подошел к другой.

- Мы не стали ничего трогать…

Сейчас, при свете дня, я увидела отпечатавшийся на постельном белье отпечаток грязной обуви. Внутри все передернуло от омерзения. Вор рылся своими грязными руками в наших вещах. По спине пробежал холодок и хотя уже было довольно тепло, я, вздрогнув, обхватила себя за плечи руками.

Прокл Степанович все так же молча вышел на улицу, хотела было пойти за ним, а потом решила – раз не позвал, то не стоит мешаться у него под ногами.

В окне мелькнула фуражка городового, я поняла, что он обошел дом, подойдя к выбитому окну. Очень хотелось выйти и посмотреть, что он там делает. Но я одергивала себя, повторяя:

- Не мешай, работает профессионал. Тебе бы понравилось, если кто-то на операции лез посмотреть, что там под скальпелем?

Прокл Степанович вернулся и спросил, можно ли вернуть стол на место. Нужно заполнить бумаги, пояснил он.

Сундук отодвинули, стол поставили и начался настоящий допрос.

- Что пропало?

- Украшения, немного денег, флакон медицинского спирта, нижнее дамское белье.

- Белье? – удивленно переспросил городовой.

- Панталоны, чулки, - нисколько не стесняясь, сделав морду лица кирпичом, пояснила я.

- Странно… - он задумчиво побарабанил пальцами по столу. – Вы кого-нибудь подозреваете?

- Прокл Степанович, мы с Ольгой прибыли в Николаевск совсем недавно, по распределению в местный госпиталь, это жилье служебное. Мы на службе с утра до вечера, кроме коллег никого и не знаем. Вчера вот первый раз на рынок выбрались, да по магазинам прошлись.

- На рынок? – заинтересовался он. – Расскажите подробнее.

Я стала вспоминать, куда мы с Ольгой ходили, что покупали.

- Вы ничего странного не заметили? – спросил городовой. – За вами никто не следил?

- Вы хотите сказать…

Я поняла его мысль. Кто-то заметил двух молоденьких девушек, сорящих деньгами. Проследить за нами не составило труда, как и узнать, что живем мы одни.

Видимо, все это отразилось на моем лице, Прокл Степанович сочувственно добавил:

- Судя по оставленным следам, их было двое. Хорошо, что в тот вечер вас не было дома.

- Вы думаете… - я побледнела, представив, что могло бы случиться, не пригласи нас Черкасовы на ужин.

- Варвара Ильинична, вы дома? – послышалось с улицы.

- Кто это? – напрягся городовой.

- Соседский мальчишка. Он нам по хозяйству помогает.

Услышав это, Прокл Степанович сразу как-то подобрался, велев:

- Зовите его, пусть войдет.

- Заходи, Санек, открыто, - крикнула я.

Мальчишка вошел, увидев сидевшего за столом мужчину в форме, поклонился ему и тут же обеспокоенно спросил:

- Варвара Ильинична, что-то случилось?

- Да, Санек, случилось, - вздохнула я, - вчера вечером в дом залезли воры, - кивнула на выбитое окно. Ты случайно ничего подозрительного не видел?

- Подойди ка сюда, малец, - велел городовой, - ты чьих будешь?

Прокл Степанович начал расспрашивать Санька на счет родителей и других родственников, кто чем живет, чем занимается. Спрашивал цепко, въедливо.

Санек простодушно рассказывал и про то, что отец на службе, что мать тянет их с братом одна, больше помочь некому. И что вчера он ничего не видел, потому как, мать отправила его навоз в хлеву чистить.

- Варвара Ильинична, давайте я мамку позову, она вам прибраться поможет, - предложил он.

- Беги, малец, беги, - разрешил городовой.

Когда Санек ушел, я повернулась к Проклу Степановичу и возмущенно спросила:

- Вы думаете это Санек? Да он столько нам помогает!

- Проверить все одно следует. Парнишка в дом вхож, многое видел, мог кого-то навести. Может даже не специально, ляпнул что в разговоре, а кто нужно услышал.

- Нет, он не мог! Это кто-то с рынка!

- Может и с рынка, - кивнул городовой. Я все записал, - сказал он, вставая, - если понадобитесь…

- Найдете меня в госпитале, - перебила я его.

Он кивнул, поправил портупею, убирая бумаги в висевший на боку подсумок, после чего склонил голову в поклоне и вышел.