Глава 17

Тщательно отгоняя промелькнувшую догадку, я повторила:

— Что случилось? Где Санек?

Наталья, похоже, была не в состоянии разговаривать, за нее это сделал Гринька.

— Мы с Саньком поутру мамке воды натаскали и за керосином пошли.

Я машинально кивнула, братья всюду ходили вместе, словно ниточка с иголочкой.

— Мы на рынке у бочки с керосином стояли, когда я увидел того дядьку, что за вашим сараем сидел. Бородатый такой, страшный. Санек сказал, нужно за ним проследить. Мы до Мельничной слободы за тем дядькой шли, а потом он в кусты нырнул. Там дом еще такой старый, заброшенный.

Санек хотел вернуться, чтобы вам все рассказать, но его в спину толкнули. Сильно толкнули. Он упал, а этот бородатый его бить начал, ногами. Санек крикнул, чтобы я за помощью бежал.

Я побежал. Только тут еще один дядька выскочил, меня схватить хотел, вот даже рукав оторвал, — мальчишка продемонстрировал порванный рукав, — только я дырку в заборе увидел и пролез, а дядька тот, он большой, не поместился.

А потом я на соседней улице солдат увидел, все им рассказал. Мы побежали, а он там горит!

— Что горит?

— Санек горит! Солдаты его шинелью накрыли и извозчика за целителем послали. Доктор приехал, руками поводил, потом сказал, что больше ничего сделать не может, в госпиталь везти надо. Варвара Ильинична, родненькая, вы же спасете моего братика!

Он смотрел на меня снизу вверх, по худому лицу текли слезы, прокладывая дорожки по чумазым от пыли щекам, а в глазах было столько надежды.

— Я сделаю все возможное! — погладила мальчишку по голове. — А ты пока позаботься о маме, ты же, Гринька, теперь в семье старший помощник. Наталья! Наташа! — я пыталась достучаться до женщины, смотревшей перед собой остекленевшим взглядом. — Наталья, найдите городового. Прокла Степановича и все ему расскажите. Понял, Гринька, расскажи все городовому, это очень важно!

Мальчишке удалось увести мать, надеюсь, они послушают моего совета и пойдут к городовому, а мне сейчас нужно увидеть Санька.

Где он может быть? Судя по рассказу Гриньки, состояние у мальчишки было тяжелое, значит, точно не в палате. Операционная была занята, остается перевязочная.

В небольшой комнатушке были все наши. Санек лежал на каталке, Иван с Яковом срезал с его тела остатки одежды, Татьяна Сергеевна водила над телом мальчишки ладонями, от которых лился холодный голубоватый свет.

Я встала с другой стороны, протянув ладони, проводя первичную диагностику.

Перелом ребра, еще одного. Множественные ушибы, очень нехорошее затемнение в районе почек, это только внутри, а снаружи… Я старалась абстрагироваться, глядя на разбитые в кровь губы, наливающийся над скулой синяк и множественные царапины.

Но хуже всего были ожоги. Жаркий день, легкая одежда плюс керосин. Обычно, после такого не выживают, но здесь есть магия. Целитель устранил главную угрозу для жизни и поместил Санька во временный стазис, но держится он недолго и нам нужно быть готовыми тут же перехватить контроль.

Интересно, кто выезжал на вызов? В городской больнице сегодня дежурит Ольгина бригада. Наверное, это был Илья Иванович, он сильный целитель, только почему сам не поехал в госпиталь? Впрочем, подумать об этом мне не дали.

— Зоя, — Татьяна Сергеевна, не оборачиваясь, позвала старшую медсестру, — операционную освободили?

— Освободить-то освободили, солдатика уже в палату отправили. Но там же не мыто, не убрано!

— Не до этого сейчас. Он выходит из стазиса! Иван, контроль на тебе, Варвара, даже не смей, ты только что три часа оперировала, у тебя резерв на пределе. Зоя, Яков, готовьте операционную. Все, работаем!

В перевязочной в один миг стало пусто.

Иван положил руки на голову Санька, касаясь пальцами его висков.

— Готов? — спросила я, лекарь кивнул, — поехали!

Я взялась за ручку каталки, аккуратно вывозя ее в коридор. Меня грызло чувство вины, что я ничем не могу помочь, разве что толкать перед собой каталку.

В операционной меня тут же оттеснили, Зоя Павловна и Яков переложили Санька на операционный стол, Татьяна Сергеевна уже натянула свежий балахон и стояла рядом. Когда все было подготовлено, целительница шагнула к столу, касаясь рукой груди пациента.

— Решила первым делом залечить ребра, — поняла я. — Все правильно, иначе они могут проткнуть легкое.

Яков и Зоя Павловна ушли, нельзя бросать отделение, тем более у нас там пациент только что после операции. Я осталась, смотрела, закусив губу, понимая, что ничем не могу помочь.

Тут меня взяла такая злость, я со всей силы сжала рукой висевший на груди амулет. Никакого от него толку! Острые края камня впились в пальцы, раня до крови. Внезапно он стал нагреваться, едва не обжигая.

Я опустила голову, глядя на амулет, он светился ярко синим, а вокруг клубилась уже знакомая голубоватая дымка. Магия!

Руку тоже охватило это свечение, и вместе с этим я почувствовала, как мой резерв наполняется. Спустя несколько секунд, он был наполнен под завязку и кажется, даже больше.

Я отдернула руку, свечение прекратилось. До меня только сейчас дошло, что единение с медальоном замешано на крови. Вот только в теле Вари теперь я, прежняя связь оборвалась, а новой привязки никто не сделал. Я просто не знала как. Зато теперь меня никто не остановит!

Ладонь зажила мгновенно, даже шрама не осталось. Я завязала тесемки на хирургическом балахоне и надев его через голову как простую рубашку, шагнула к столу.

— Варя! — предупреждающе одернула меня Татьяна Сергеевна.

— Мой резерв снова полон, — доложилась я.

И она, и Иван знали о медальоне с небесным камнем, поэтому лишних вопросов никто не задавал. Целительница уже взялась за второе ребро. Там она и без меня справиться.

— Беру на себя ожоги!

Началась кропотливая работа, хотя в этот раз было даже проще, раны на теле Санька еще не успели толком затянуться, грубо зарубцеваться, так что скальпелем я почти не пользовалась. Наращивала новую кожу, а старая, обгоревшая, отваливалась прямо лохмотьями.

Татьяна Сергеевна уже закончила с ребрами и перешла к другим внутренним ранам. Я занималась правой ногой, она пострадала больше всего. Успела заживить примерно до колена, и собиралась работать дальше.

— Варвара, остановись! Хватит! — целительница мягко тронула меня за плечо.

— Мой резерв полон больше чем наполовину.

— Твой да, а его нет. Ребенок исчерпал все свои жизненные резервы, если продолжим дальше, он начнет поедать сам себя, — вздохнула Татьяна Сергеевна.

Я выпрямилась, окинув Санька внимательным взглядом. Он и раньше не отличался особой полнотой, а сейчас похудел настолько, что казался обтянутым кожей скелетом.

Только сейчас до меня дошло, что новая кожа не берется из неоткуда, магия лечит, заращивает раны, но материал для этого берет у тела самого пациента.

Сколько еще нюансов мне неизвестно? А ведь совсем недавно казалось, что получив магическую силу, я стала всемогущей! Теперь же пришло понимание, что лечение может растянуться на недели, а то и на месяцы.

— Угрозы для жизни больше нет, — продолжила целительница, — ожоги обрабатываем лекарством, делаем перевязку. Иван, ты как? Продержишься еще минут пятнадцать?

— Могу и дольше, — улыбнулся тот, хотя я заметила у него на виске выступившие бисеринки пота.

Вспомнилось, что сегодня утром был обход, где он слил не меньше половины резерва. Это мне досталась палата на выписку, и я почти не потратилась, а потом два ЧП за один день и пообедать никто из нас сегодня так и не успел.

Тем временем Зоя Павловна принесла большой флакон с желтоватой жидкостью, я уже знала, что она содержит в себе смесь обеззараживающих и заживляющих компонентов.

Так как мой резерв был самым полным, именно мне доверили зарядить эту жидкость своей магией. Потом мы взяли пинцеты и с помощью тампонов нанесли лекарство на тело Санька, дали ему впитаться и сделали перевязку. Теперь мальчишка напоминал мумию, маленькую и очень худую мумию.

— Зоя, как придет в себя, проследи, чтобы его хорошенько накормили.

— Я прослежу! — вызвалась я.

— Варвара Ильинична, у вас завтра палата на выписку, вы все документы подготовили? — напомнила мне целительница.

Да, верно, выписка. Именно этим я занималась, когда все началось. Казалось, что это было так давно, этот невероятно долгий день словно растянулся на целую неделю.

Санька увезли в отдельную палату, где когда-то лежал Николай Черкасов. Он, кстати, узнав, что нас обворовали, прислал письмо, справляясь, не нужна ли нам помощь.

А ведь, пожалуй, нужна! Есть у меня просьба, с которой я могу обратиться только к нему.

Поэтому, прежде чем засесть за медицинские карты, я написала записку, поймав в коридоре солдатика, сунула ему в руку медяк, попросив отыскать на улице мальчишку-посыльного.

Отправив письмо, я хотела сесть за документы, но тут пришел Яков и чуть ли не силой увел меня в столовую. Есть не хотелось, энергия буквально бурлила у меня в крови, но это чувство обманчиво. Эта сила дана мне взаймы медальоном и если я не поем, позже наступит откат.

В столовой были все наши, сидели за столами, сосредоточенно пережевывая то, что лежало у них на тарелках. Сил на разговоры уже не осталось.

Первым тишину нарушил Иван.

— Надеюсь, сегодня больше ничего не случиться. Устал, словно на мне пахали!

— Представь, как полевые целители работают, — подал голос Яков. — Там не то, что пообедать, присесть некогда.

Иван задумался, потом тряхнул головой, словно отгоняя от себя непрошенное видение.

— Да, ну, это же полный…

Договаривать он не стал, но все и так все поняли.

— Ничего, вам такая встряска только на пользу, — заявила Татьяна Сергеевна, вставая со своего места. — Варвара, через час жду от вас документы на выписку. Яков, со мной на вечерний обход. Иван, загляни к Зое Павловне, узнай, что у нас по наличию медикаментов.

— Да мы последнее время не так много и тратили.

— Все равно проверь, что-то не спокойно мне, — вздохнула целительница, выходя из столовой.

Подождав чуть-чуть для приличия, Иван плюнул через левое плечо, пробормотав:

— Ох, не накаркайте, Татьяна Сергеевна!

Но судьба словно решила больше не подкидывать нам испытаний, так что остаток рабочего дня прошел относительно спокойно. Я заполнила документы, забежала к Саньку, но он уже поел и уснул.

Из городской больницы вернулась бригада Ильи Ивановича. Собравшись в сестринской, обсудили последние новости. Узнав про Санька, Ольга сильно расстроилась. Вместе сходили его навестить.

Он уже проснулся и был очень рад нас видеть. Немного сбиваясь, еще не совсем отойдя от недавней операции, парнишка рассказал все, что с ним случилось. Его версия почти не отличалась от того, что я слышала от Гриньки.

Заверив Санька, что с ним все будет хорошо, мы его обязательно вылечим, велели больше есть и спать.

Уже выйдя из палаты, Ольга остановилась, глядя на меня огромными испуганными глазами.

— Варя, если это те самые воры, они могут и на нас напасть?

— Надеюсь, этого не случиться. Но пока нам лучше никуда не ходить в одиночку. Не переживай, все будет хорошо!

Какой, она по сути все еще ребенок! Нужно за ней присматривать. А еще зайти к Наталье, узнать, ходила ли она к городовому, заодно сказать, чтобы Гриньку тоже никуда не пускала, от греха подальше. Вдруг, бандиты его тоже запомнили.

Наконец, наша смена закончилась. Очень хотелось остаться рядом с Саньком, но и Ольгу бросить одну я тоже сейчас не могу. Утешала себя тем, что в госпитале за ним присмотрят.

За всеми этими событиями ушли мы сегодня немного позже обычного, вся дневная смена уже разбрелась по домам. Вышли за ворота госпиталя, прошли мимо почти отцветшего куста сирени и тут вдруг кто-то сзади схватил меня за плечи.

Недолго думая, я размахнулась и с разворота врезала своим саквояжем по нападавшему.

— Ай, Варвара Ильинична, у вас там что? Кирпичи?

— Степан? — я обернулась, у забора, потирая ушибленный бок, стоял Степан Зольников. А чуть дальше, за его спиной, давился смехом Николай Черкасов.

— И ничего не кирпичи, — буркнула я, — всего лишь глиняный горшок. С кашей.

Я все же поговорила с Зоей Павловной, и она позволила нам забирать остатки ужина домой. Так что в роли контейнера выступал обычный глиняный горшок с хорошо притертой крышкой.

— И зачем было так пугать, — не унималась я, — не думала, что вы так быстро откликнетесь.

— Помощь друзьям, это святое! — заявил Николай. — Что-то еще случилось?

— Да, случилось. Где мы можем спокойно поговорить?

Домой я их не приглашала, принимать у себя мужчин двум незамужним девицам как-то не комильфо.

— Поехали в ресторацию моего отца, — предложил Степан, — там есть отдельные кабинеты, нам никто не помешает.

Обернувшись, он громко свистнул, из-за угла выехала коляска. Судя по форменной одежде кучера, она принадлежала кому-то из парней.

В ресторан Степан провел нас через черный ход, поднявшись по лестнице, мы оказались в небольшой комнате, где стоял стол, диван и несколько мягких стульев.

— Располагайтесь, я на минуту вас оставлю.

Зольников вышел, вернувшись с официантом, который нес тяжелый поднос. Поставив поднос на стол, он, не говоря ни слова, принялся расставлять перед нами многочисленные блюда, после чего поклонился и так же молча ушел.

— Я решил, что после службы вам стоит сначала поужинать. Разговор подождет.

Степан улыбнулся, его забота была приятна. И хотя я обратилась с просьбой только к Николаю, они приехали вместе. Только Фрола где-то потеряли. Впрочем, он мне никогда особо не нравился.

Готовили в ресторации Зольниковых просто отменно! После довольной пресной больничной кухни я буквально наслаждалась нежнейшим тушеным мясом, а выпечка просто таяла во рту.

Когда мы с Ольгой поели, настало время поговорить. Я в подробностях рассказала и о краже, и о том, что случилось сегодня. После чего заявила:

— Мне нужно оружие! Что-то не очень большое, чтобы можно было положить в сумочку.

Если парни удивились, то не подали виду. Николай задумчиво спросил:

— Дамский пистолет?

Я поморщилась:

— Нет, что-то более устрашающее, лучше револьвер.

— Револьвер слишком тяжелый, — возразил Николай, — и отдача…

— Ничего, я справлюсь!

— Варвара, вы умеете управляться с оружием? — спросил Степан.

Я коротко кивнула.

— Вы не перестаете меня удивлять!

— Я же дворянка, нас с детства обучают владению оружием.

Вот тут я немного схитрила. Варю действительно обучали, но только фехтованию. На рапирах. А вот знание огнестрела пришло со мной из прежней жизни. Был у меня период службы в горячих точках.

— А вы, Ольга, какое оружие предпочитаете? — спросил Николай.

— Никакое, — немного резко ответила та, — я ведь всего лишь дочь купца, нам до дворян…

Она замолчала, но в ее словах мне почудилось что-то похожее на зависть.

Степан сидел, задумчиво постукивая пальцами по столу, потом словно что-то решил, вскинул голову и улыбнулся.

— Предлагаю, сильно не мудрствуя, отправиться в оружейную мастерскую. Вы, Варвара, подберете себе оружие, а я сделаю вид, что покупаю его для себя. Так мы избежим ненужных кривотолков.

Вот именно на это я и рассчитывала. Не знаю, нужно ли здесь разрешение на приобретение оружия, но даже если и не нужно, станут ли продавать его женщине. Не говоря уже о том, что я понятия не имею, где искать эту оружейную лавку. И ведь не спросишь у первого встречного, чай не булочная!

Договорились, что парни заедут за мной завтра во время обеденного перерыва. После чего парни отвезли нас домой, дождались, когда мы войдем внутрь и только после этого уехали.

Вечерело, глянув в окно на сгущающиеся сумерки, решила, что к Наталье схожу завтра.