Глава 18

Утром пришлось вставать раньше обычного. У печи сиротливо лежало всего два полена, вечером никто из нас не додумался сходить в сарай за дровами. Раньше это обычно делал Санек или Гринька. Помощь братьев значительно облегчала наш быт.

Перед глазами сразу встал образ завернутого в бинты мальчишки, напоминая, что нужно поторопиться.

Закинув в печь оставшиеся поленья, поставила на плиту чайник и горшок со вчерашней кашей, которую мы так и не съели, отужинав в ресторации Зольниковых.

После чего оделась и на цыпочках подошла к комнате Ольги. Подруга спала, рассыпав по подушке густые светлые волосы, в утренних лучах она казалась совсем юной и такой трогательной.

Глянув на свои часики, решила, пусть она еще немного поспит. Вода в доме тоже закончилась, поэтому подхватив ведро, я вышла из дома. Сначала загляну к Наталье, а на обратном пути схожу к колодцу.

За соседским забором голосил петух, на деревьях, перелетая с ветки на ветку, перекликались маленькие пичужки. Я подошла к калитке, мимо прошла сонная девчушка, подгоняя хворостиной рябую корову.

Несмотря на раннее утро, городок жил своей жизнью. Прохожие спешили по своим делам, кто-то торопился на рынок, кто-то на службу.

Я присмотрелась, страшных бородатых мужиков поблизости не наблюдалось. Хотя, Санек упоминал, что борода одного из разбойников вспыхнула, загоревшись. Возможно, он тоже получил ожоги и ему теперь не до нас. А может, испугавшись, они вовсе уйдут из города.

Чуть поколебавшись, нарушив свое обещание никуда не ходить одной, я открыла калитку и направилась к дому Натальи.

Войдя во двор, я огляделась, в который раз замечая как тут прибрано, все на своих местах. Наталья вела свое хозяйство твердой рукой, я застала ее выходящей из курятника с корзинкой яиц.

— Варвара Ильинична! — кинулась он навстречу. — Как там мой сыночек?

— Не переживайте вы так, с ним все хорошо. Подлечим немного и он поправиться.

— Может, что-то нужно? — женщина вытерла глаза уголком косынки.

Мой взгляд скользнул по корзине с яйцами.

— Хорошее питание ему нужно! Молоко, яйца, творог.

— Так это я мигом соберу, — засуетилась Наталья.

— Подождите, не спешите, приходите в госпиталь, лучше к обеду. Попросите позвать меня или Зою Павловну, это наша старшая медсестра. И еще, Наталья, скажите, вы ходили к городовому?

Женщина молча потупилась. Значит, не ходила.

— Вы обязательно сходите. И помните, что я говорила про Гриньку? Никуда его одного не пускайте, хотя бы в ближайшие дни.

Наталья молча кивала, надеюсь, она прислушается к моим словам. Я глянула на свои часики и заторопилась.

— Пора мне, — попрощавшись, я ушла со двора.

У колодца остановилась, набрала воды и, придерживая рукой длинную юбку, чтобы не замочить, поспешила домой.

Вернувшись, разбудила Ольгу, пока она умывалась, заварила чай и накрыла стол. Позавтракав, мы отправились в госпиталь. По пути я поинтересовалась, не приходил ли вчера в городскую больницу мужик с подпалённой бородой.

Подруга, нахмурив бровки, задумалась.

— Нет, никого больше с ожогами не было, — покачала она головой. — Ты думаешь…

— Будь осторожна, помнишь, что мы договаривались, в одиночку никуда не ходить.

— Угу.

Утро выдалось суматошное. Навестив Санька и передав ему привет от матери, я занялась выпиской выздоровевших пациентов. В коридоре стоял шум и гам, выстроившись в очередь к кладовке Зои Павловны, солдаты получали свои вещи.

Одежду заранее стирали, гладили, а если того требовалось — штопали. Бывало так, что при ранении целителю приходилось разрезать рукав или штанину, так что от одежды оставались одни лохмотья, тогда выписавшемуся выдавали временный комплект: самую простую рубаху и штаны.

После выписки все солдаты отправлялись в военную комендатуру, где их ставили на довольствие, одевали, обували, выдавали дорожные деньги и сухой паек. А временная одежда возвращалась в госпиталь.

Опустевшую палату уже мыли расторопные санитарки, постели перестилали, уже завтра сюда привезут новых больных.

Завершив обход, Татьяна Сергеевна напомнила, что сегодня наша очередь дежурить в городской больнице. До обеда оставалось немного свободного времени, и я снова пошла к Саньку. Провела диагностику, вливая в худенькое израненное тело лечебную магию.

Надо сказать, держался он молодцом, из-под бинтов выглядывали потемневшие упрямые глаза.

— Варенька, — дверь отворилась, в палату заглянула Зоя Павловна, — к вам там пришли, — она загадочно улыбнулась.

— Не скучай, загляну к тебе позже, — пообещала Саньку, уже догадываясь, кто меня ждет.

Выглянув в окно, заметила возле крыльца госпиталя уже знакомую мне коляску. Возле экипажа прогуливались Николай Черкасов и Степан Зольников.

Забежав в сестринскую, я сняла фартук и, прихватив саквояж, предупредила Ивана и Якова, что мне нужно ненадолго уехать.

— Это по поводу кражи в вашем доме? — спросил Иван.

Я кивнула, ведь покупка оружия была напрямую связана с этим инцидентом, так что технически не солгала, а подробностей им знать не стоит.

— Не ждите меня, если задержусь, то поеду сразу в больницу.

Сунув аккуратно свернутый фартук в саквояж, я поспешила на улицу. Выйдя на крыльцо, улыбнулась, махнув ребятам рукой.

— Варвара Ильинична, вы сегодня просто очаровательны! — приветствовал меня Зольников.

— Не слушайте его, Варенька, Степан у нас известный дамский угодник, — поддразнил друга Николай.

— Я очень вам благодарна за помощь, спасибо, что приехали, но у меня времени чуть больше часа. Далеко ли до оружейной лавки?

— Вижу, вы не передумали. Тогда поспешим, поговорить можно и в дороге, — посерьезнел Черкасов.

Он подал мне руку, помогая забраться в коляску. Места было не так много, Степану пришлось сесть на узенькую скамеечку, к нам лицом. Он стукнул кучера по плечу.

— Езжай к Воскресенскому переулку. Поторапливайся, голубчик!

Ехали недолго, Никольск городок небольшой. Несколько раз я ловила взгляды прохожих, особенно молоденьких барышень. Только сейчас обратила внимание, что парни одеты с иголочки, явно по последней моде, я в своем простеньком форменном платье смотрюсь на их фоне довольно бледно. А ведь они завидные женихи!

Оружейная лавка располагалась в стороне от центральных торговых улиц, сама бы я этот магазин точно не нашла, разве что по вывеске, на которой были изображены скрещенный кинжал и пистолет.

Внутри пахло машинным маслом и порохом, все стены увешаны оружием. Сабли, кинжалы, кортики, очень много ружей, край ведь охотничий. Пистолеты и револьверы лежали на застеленной сукном витрине.

Именно туда я и пошла, пока хозяин расшаркивался, приветствуя моих спутников. М да, а выбор-то невелик!

По дороге сюда, мы успели обсудить, какое оружие мне нужно. Небольшое, но и не слишком маленькое, такое, что может напугать только одним своим видом, но при этом не слишком тяжелое.

Именно эти критерии сейчас озвучивал Николай хозяину лавки, но тот его перебил.

— Николай Аркадьевич, вы лучше посмотрите, какое чудо мне с Ижевского завода доставили! Это называется карабин, создан на базе винтовки Мосина, но намного мощнее и удобнее, — хвастался он. — На охоте все звери будут ваши!

— Илларион Сергеевич, простите, но я спешу, давайте я посмотрю вашу чудо новинку позже, а сейчас меня интересует что-то менее габаритное, что можно положить в карман или заткнуть за пояс. Я собираюсь к тетке в соседний город, а на дорогах сейчас неспокойно.

— Вы правы, Николай Аркадьевич! Взгляните сюда!

Хозяин подошел к витрине, снисходительно мне улыбнулся и взял в руки один из образцов.

— Пистолет Люгера, известный так же как Парабеллум. Полуавтомат, магазин на 8 патронов.

Пистолет не произвел на меня должного впечатления, поэтому я, глядя на Николая, качнула головой.

Поняв, что Черкасов не проявил заинтересованности, хозяин лавки взял в руки другое оружие.

— Маузер, двухрядный магазин, идет в комплекте с деревянной кобурой, которая может использоваться в качестве приклада.

Грозное оружие, но слишком громоздкое, мне бы что попроще. Я снова покачала головой.

— Прошу обратить внимание, — хозяин лавки взял в руки еще один образец, — револьвер Смит-Вессон, малая русская модель с укороченным стволом, считается гражданским оружием.

Мои глаза загорелись, это то, что нужно! Хищный, хорошо узнаваемый силуэт, при этом не слишком массивный, но и не маленький.

Не удержавшись, я спросила:

— Можно посмотреть его в деле?

— Барышне любопытно? — все так же снисходительно ухмыльнулся хозяин.

— Хочу его опробовать, — вмешался Николай.

— Да, да, конечно!

Хозяин лавки принялся объяснять ему особенности устройства револьвера, показал, как его заряжать, а потом пригласил нас в соседнее помещение, оказавшееся узким длинным коридоров, стены которого были обложены мешками с песком.

— Пожалуйте, — хозяин протянул револьвер Николаю.

Тот прицелился по далекой мишени и выстрелил. Не попал.

— Можно мне? — протянула я руку.

Николай передал мне револьвер, я взвесила его в руке, ощущая приятную тяжесть. Оружие легло в руку как влитое, я прицелилась, вспоминая все уроки стрельбы из своей прошлой жизни, и плавно нажала на курок.

Отдача передалась руке, дуло револьвера задралось кверху, но это случилось уже после выстрела. Глиняный горшок, заменявший мишень, покрылся сеткой трещин, покачнулся и упал.

Я выстрелила еще, в этот раз уже держа рукоять двумя руками, гася отдачу. Это тело слишком нежное, не тренированное, но это можно компенсировать, заранее рассчитав траекторию полета. Наш инструктор говорил, что у меня есть «чуйка», что женщины видят по-другому, поэтому из них получаются отличные снайперы.

Я сделала еще два выстрела, сбивая остальные горшки. Вернула револьвер Николаю, который выглядел несколько ошарашенным.

Хозяин лавки смотрел на меня задумчивым взглядом. Несколько раз порывался что-то спросить, но все не решался.

Мы вернулись в общий зал, где нас ждал Степан, он с нами не пошел, заинтересовавшись висевшими на стене кортиками. Зольников демонстративно достал из кармана часы, откинув крышку, напоминая, что я ограничена во времени.

А ведь я в азарте совсем обо всем забыла!

— Мы берем этот револьвер и коробку патронов, — Николай достал из кармана свой кошелек. Мы договорились, чтобы не вызвать излишнего подозрения, покупку оплачивает он, а я потом ему все возвращаю.

Хозяин назвал цену, я поморщилась как от зубной боли, эта покупка съедала почти все мои и так небольшие накопления. Можно, конечно, попросить денег у родителей, они не откажут, но я решила, что сделаю это только в самом крайнем случае.

Перед уходом из лавки хозяин все же решился.

— Где вы так научились стрелять? — спросил он.

Но ответил ему Николай.

— Барышня из дворянок их и не такому обучают.

В глазах хозяина промелькнуло уважение. Он вежливо с нами распрощался, приглашая заезжать еще, смотрел он при этом почему-то только на меня.