Глава 30

Я подошла к шкафу с лекарствами, поискала то, что может быстро сбить температуру. Из доступного был порошок антипирина для инъекций, аналог современного аспирина, и спиртовая настойка ивовой коры.

Настойку я исключила сразу, нет времени ждать, когда она подействует. Поставила на стол флакон с дистиллированной водой и ампулу с порошком антипирина, потом взяла металлический футляр, в котором хранились многоразовые шприцы и иглы. К футляру была приложена бирка о дате стерилизации.

Удостоверившись, что все готово, я решила сначала проверить температуру больного, чтобы рассчитать точную дозировку лекарства.

Подошла к кровати, наклонилась, потянулась за градусником, моя ладонь скользнула в вырез больничной пижамы, коснувшись горячей груди, и в туже минуту ее накрыла широкая мужская рука.

Я вздрогнула, подняла взгляд, на меня смотрели ярко голубые глаза, правда, сейчас они были словно слегка затуманены.

— Что вы делаете? — голос Михаила был глухой, чуть надтреснутый.

— Хочу померить вам температуру.

Я попыталась убрать руку, но Михаил держал крепко, прижимая к себе, откуда только силы взялись. Наши лица были так близко, что я слышала его хриплое дыхание. Вроде, такой романтический момент, а у меня в голове мелькнула мысль, что следовало бы надеть марлевую маску. Вот же, профессиональна деформация!

— Не раздавите градусник. Позвольте, я его заберу.

Хватка его руки ослабла, я вытащила у него из подмышки хрупкую стеклянную трубочку и, выпрямившись, посмотрела на шкалу. Ртутный столбик остановился, едва не дойдя до самой верхней отметки.

Я покосилась на Михаила, с такой температурой он должен был валяться в полной отключке, но видимо моя лекарская магия помогла ему прийти в себя.

Подойдя к столу, убрала градусник на место, занесла данные температуры в журнал и принялась готовить раствор для инъекций.

Заметив в моих руках шприц, Михаил сразу напрягся.

— Это для чего, что вы там делаете?

— Не переживайте вы так! Сейчас поставлю вам укол и сразу станет легче!

— Укол? Нет, не надо, лучше порошочек какой-нибудь дайте или настойку.

— Настойка горькая, настоящая гадость, а укольчик, он как комарик укусит и все, даже не заметите, — уговаривала я его как маленького.

Набрала лекарство в шприц, чуть надавила на поршень, выпуская небольшую струйку, чтобы стравить остатки воздуха.

— А теперь ложитесь на бок и приспустите штаны.

— Что⁈

— Штаны снимите, обещаю, приставать не буду, — пошутила я.

В глазах Михаила промелькнуло что-то нечитаемое, а я добавила:

— Должно же быть в моей профессии что-то приятное, хоть на голые мужские попки посмотрю!

На губах Михаила скользнула слабая улыбка, он с готовностью перевернулся на бок и приспустил штаны, оголяя крепкие ягодицы.

Вот так-то лучше! Почти всегда действует!

Мазнула ваткой и тут же отработанным годами жестом ввела иглу. К чести пациента, он даже не вздрогнул. Сделав укол, я прижала к крошечной ранке влажный от спирта ватный шарик.

— Держите ватку как можно дольше, чтобы не было синяка.

— Может, вы сами… подержите! Должно же быть и в моем положении что-то приятное.

Это он так пошутил, надо же, уел! Если в таком положении шутит, значит, скоро пойдет на поправку!

— Думаю, вы обойдетесь собственными силами, — я прикрыла его сверху легкой простынкой, в палате было довольно душно.

Убрав использованный шприц, занесла данные об инъекции в журнал, потом, задав Михаилу несколько вопросов, завела новую медицинскую карту.

В отделение заглянула Зоя Павловна, доложилась, что Иван и Яков продолжают обход палат, спросила нужно ли что.

— Пришлите санитарку, пусть приготовит уксусную воду и оботрет больного. А я пока приготовлю отвар.

Зоя Павловна ушла, я зажгла стоящую на столе спиртовку, поставила на нее небольшой ковшик, засыпав в него сбор трав из мешочка с биркой «от простуды». Холодильника нет, так что такие отвары приходилось готовить каждый раз свежие.

Пока вода закипала, я подошла к кровати. Михаил не спал, следя за каждым моим действием.

— Как вы?

— Так, словно меня по голове мешком с песком стукнули, — слабо улыбнулся он.

— Горло болит? Пить хотите? Нужно обильное питье.

Я вернулась к столу, взяла графин с водой, налила в медицинскую поилку и вернулась к кровати. Просунув руку под его затылок, чуть приподняла голову, поднеся поилку к губам.

— Пейте! Потихоньку. Не спешите.

— Никогда не думал, что болеть оказывается так приятно! — вдруг заявил он.

Я поймала его взгляд, упершийся в мое декольте. По случаю жары Зоя Павловна выдала нам с Ольгой летний комплект спецодежды, с коротким рукавом и скромным вырезом на груди. Но видимо Михаилу даже этого оказалось достаточно или он снова так шутит.

— Да вы, ваше благородие, шалун! — улыбнулась я, опуская его назад на подушки.

Он ответил мне слабой улыбкой, глаза снова затуманились, видимо этот короткий разговор отнял у него все силы.

Дверь отворилась, в отделение заглянула санитарка, в руках она держала тазик, от которого исходил слабый уксусный запах.

— Велели обтереть!

— Да, да, приступайте, — кивнула я.

Следом за ней в отделение вошел Никита, наш новый санитар, он помогал переворачивать больного с боку на бок. Я решила не мешать им, тем более дел у меня хватает. А травяному отвару нужно время, чтобы остыть.

Выйдя из отделения, я тихонько прикрыла дверь, в самый последний момент услышав сдавленный стон Михаила.

Остановилась, сжимая дверную ручку, едва сдержав порыв вернуться, но до меня с некоторым опозданием дошло, что он все это время терпел, хорохорился и дал себе волю, только когда я ушла.

С военными вечно так, терпят до последнего! Уж сколько я их повидала в свое время! Чуть ли не силком лечить приходилось!

Отогнав грустные мысли о своей прежней жизни, я отправилась заканчивать обход. Заглянула в одну из палат, там Яков, склонившись к больному, сосредоточенно водил над ним ладонями. От ладоней лекаря к телу пациента тянулось едва уловимое голубоватое свечение. Я не стала мешать, тихонько прикрыв дверь.

Иван нашелся в соседней палате, он только начал осматривать первого пациента. Перекинувшись парой слов, мы вместе закончили обход и, прихватив Якова, отправились в столовую.

Восполнив силы простой, но сытной пищей, заговорила со своими помощниками об операции для Санька. Да, основную работу буду делать я, но без помощника в качестве анестезиолога мне не справиться.

— Варвара Ильинична, вы обещали на следующую операцию взять меня, — напомнил Яков. — Очень хочу посмотреть на вашу методу.

Обсудив все детали, решили надолго не откладывать.

— Завтра, после обхода, самое время. Если не случиться ничего непредвиденного.

Оставив парней отдыхать, я отправилась в инфекционное отделение. Возле кровати Михаила сидела санитарка, время от времени протирая лоб пациента уксусной водой.

— Как он? — спросила я шепотом.

— Спит.

Я подошла, коснувшись запястья Михаила, проверила пульс. Его рука стала намного прохладнее, жар понемногу спадал, но это всего лишь действие лекарства. Закончится действие и температура вернется.

На столе стоял уже готовый отвар, процедив его через марлю, перелила темно коричневую жидкость в пузырек, привязав к горлышку этикетку с названием, временем приготовления и рекомендацией по применению.

— Давайте по столовой ложке каждые четыре часа, не забудьте заносить в журнал, — велела я санитарке.

Немного подпитав Михаила лечебной магией, решила вернуться в сестринскую, нужно было заполнить медицинские карты. Я шла по коридору, когда за неплотно прикрытой дверью услышала знакомый голос. Илья Иванович, что-то в его интонациях заставило меня остановиться и прислушаться.

— Иван Павлович, вы же работаете в госпитале уже больше года, неужели не обидно, что целителем назначили не вас, а эту девчонку? Она работает тут без году неделя. Выскочка!

Подайте прошение о переходе в мою бригаду, а я уж похлопочу, чтобы вас заметили!

— Илья Иванович, как вы это себе представляете?

— Да все просто, укажите, что она некомпетентна, не справляется с возросшим объемом работ.

— Она же справляется.

— Это пока, а вот как вы уйдете, точно не справится! Пока она бегает с бумажками, вы тянете на себе весь объем работы. Ну же, решайтесь, вы ничего не теряете! — уговаривал Старовойтов.

Вот же интриган, у меня за спиной! Как такое возможно? Очень хотелось открыть дверь и высказать все, что думаю, но я решила не торопить события и понаблюдать, что будет дальше. И почему Иван не пошлет его открытым текстом? Вместо этого младший лекарь попросил дать ему время подумать.

— Да, да, конечно, думайте, — не стал давить Старовойтов.

Тут меня окликнула Зоя Павловна и мы занялись обсуждением завтрашней выписки. Потом я еще несколько раз навещала Михаила, температура у него держалась, но уже не так критично, лекарство и лечебная магия делали свое дело. И все же, сегодняшняя ночь будет для него самой сложной, решающей, поэтому, санитарка будет дежурить в палате. Если состояние больного ухудшиться, она позовет целителя.

И как бы мне не хотелось остаться и все проконтролировать, я прекрасно понимала, что делать этого не стоит. Нельзя выделять кого-то из пациентов. Мне нужно хорошо отдохнуть, потому что на мне теперь половина отделения.

На вечерней планерке я время от времени посматривала на Ивана, но тот вел себя как обычно. Когда я сдала дела Карлу Генриховичу, еще раз убедительно напомнив целителю присмотреть сегодня за инфекционным отделением, Иван с Яковом уже ждали нас с Ольгой на крыльце.

Константин присоединился чуть позже, сегодня он выглядел очень задумчивым, на время позабыв о своих шутках. Правда, за Ольгой все же поухаживал. Та розовела от удовольствия, посматривая на всех победным взглядом.

Надо бы побеседовать с ней, чтобы была осторожнее в отношениях и не велась на льстивые мужские речи. Летчики они сегодня, здесь, а завтра улетят, и поминай, как звали!

Положительные эмоции подруги вылилось в пирог с вишнями. А вот у меня настроения совсем не было, я то и дело вспоминала разговор Ивана со Старовойтовым. Не ожидала я от старшего целителя подковерных интриг!

И что ему ответит Иван?