Глава 31

Остатки вишневого пирога Ольга взяла с собой на работу. Один из завернутых в салфетку кусочков перекочевал в руки Константина. Когда мы вышли из дома, летчик уже ждал нас у калитки.

Надо отдать должное, сегодня он не сыпал остротами и старался уделять внимания нам поровну, хотя его взгляд все чаще останавливался именно на Ольге. Скорее всего, он сам этого еще не осознавал.

Видимо, Ольга действительно ему нравилась и это меня серьезно беспокоило. Ясно же, что Громов известный ловелас и бабник. Статный, красивый, веселый, душа компании, еще и летчик. Неопытная барышня ему на один зуб, очарует, задурит голову и бросит!

Я решила пока не вмешиваться, посмотреть, как будут развиваться их отношения, может еще все обойдется и Константин найдет для себя другой объект для ухаживаний. Ольга правильная домашняя барышня, думаю, она скоро ему наскучит.

Стоило только успокоится, как мои мысли занял другой мужчина. Как там Михаил? Как прошла ночь? Надеюсь, кризис миновал. И нет ничего странного, что я переживаю за своего пациента!

Хотя, чего уж там, не за каждого пациента я так переживаю, себе то я могу признаться, что это мужчина мне симпатичен. Да, просто симпатичен, без всяких там левых мыслей! Как бывает симпатична картина в музее или статуя на площади. Чисто эстетически!

Именно поэтому, войдя в сестринскую, я первым делом отыскала глазами Карла Генриховича и поинтересовалась у него здоровьем нашего пациента.

Кризис миновал, к полуночи температура снова поднималась чуть ли не до верхней отметки градусника, но ее удалось сбить лекарствами и лечебной магией, так что к утру состояние Михаила стабилизировалось.

Я полностью доверяла диагнозу Карла Генриховича, только поэтому сначала провела планерку, раздала указания своим подчиненным, проводив задумчивым взглядом Ивана, и лишь потом отправилась с инспекцией в инфекционное отделение.

Михаил лежал на кровати, бледный, осунувшийся, но вполне бодрый.

— Доброе утро, как вы себя чувствуете? Что болит? Давайте-ка я вас посмотрю.

Я деловито подошла ближе, привычно вытягивая руки, ладонями вниз. Пальцы тут же окутало едва уловимое голубоватое свечение. Так, горло еще красное, но уже не так сильно, как вчера, а вот легкие… болезнь опустилась ниже.

Я нахмурилась, рассматривая видимую только мне проекцию больных органов.

— Что там, доктор? Жить буду? — по губам Михаила скользнула слабая улыбка.

— Определенно, будете! — я тут же взяла себя в руки и бодрым голосом добавила: — Ели будете соблюдать мои рекомендации.

Я подошла к столу, взяла журнал, скользнула глазами по строчкам.

— Лекарство принимали? Вижу, принимали!

Помимо лекарств, Карл Генрихович поставил Михаилу еще два укола: вечером и ближе к утру.

Взяв градусник, хорошенько его встряхнула и снова подошла к кровати.

— Давайте-ка померяем температуру.

Протянула градусник Михаилу, но он лишь расстегнул пижаму и приподнял руку, так что мне пришлось наклониться, чтобы сунуть градусник ему подмышку.

— Опускайте руку, держите, а я пока приготовлю свежий отвар.

Сегодня, когда жизни Михаила уже ничего не угрожает, я хотела немного поэкспериментировать. Целители могут наделять лекарства своей лечебной силой, я не раз видела, как это делает Татьяна Сергеевна и несколько раз делала сама. Вот только в готовых лекарствах эта сила почти не растворяется и очень быстро выветривается.

Но из книг и прежних воспоминаний Вари я знала, что если наделить лекарство этой магической силой во время приготовления, то результат будет намного выше.

Узнав это, я сильно удивилась, почему так не делают сразу, во время производства лекарств, но ответ оказался такой же прозаичный — со временем магия выветривается, так что никто не будет тратить свои силы впустую.

Для этого при больницах и госпиталях существовали свои лаборатории по производству лекарств, которые тут же шли в дело. Только наша лаборатория стояла закрытой.

Вчера я об этом не подумала, не до того было, а вот сегодня хотела попробовать сделать такое лекарство. Разложила на столе нужные травы, налила в ковшик воды, зажгла спиртовку и занялась варевом.

В учебнике советовали заряжать отвар магией за несколько секунд до закипания, так что, сосредоточившись, я не сводила с ковшика глаз.

— Совсем, как ведьма, — пронеслось у меня в голове.

Как только со дна ковша стали подниматься первые воздушные пузырьки, я щедро поделилась с отваром своей лекарской силой и тут же выключила спиртовку, после чего тоненькой струйкой перелила отвар в заранее приготовленный флакон и сразу же заткнула плотно притертой стеклянной пробкой. Все для того же — чтобы магия не улетучилась.

Подняла пузырек повыше, потрясла, глядя через него на свет. Внутри колыхнулась светящаяся перламутровая дымка. Теперь осталось немного подождать, пока остынет.

Успокоившись, что все получилось, заполнила этикетку, привязывая ее к горлышку флакона, занесла данные в журнал, только после этого обернулась, тут же встречаясь с внимательным взглядом голубых глаз. Оказывается, все это время Михаил внимательно наблюдал за всеми моими действиями.

Заметив его чуть оттопыренную руку, я вспомнила.

— Градусник!

Подорвавшись, подскочила к кровати, ныряя рукой в вырез пижамы, касаясь ладонью мужской груди, попутно отмечая, что сегодня она уже не такая горячая, как вчера.

— Тридцать семь и восемь.

— Укол делать будете? — совсем по-мальчишечьи нахохлился Михаил.

— Думаете, нужно? — я задумчиво вытянула губы трубочкой, словно размышляла, делать или нет, а потом не выдержала и улыбнулась. — Обойдемся пока лекарствами. Сейчас выпьете отвар, потом я немного подпитаю вас лечебной магией и завтракать!

Когда санитарка принесла Михаилу поднос с завтраком я, оставив их, отправившись на плановый обход. Время до обеда пролетело совершенно незаметно.

Потом, сидя в столовой, я пролистывала медицинские карты, откладывая те, что пойдут завтра на выписку. Да, знаю, что отвлекаться за едой вредно, но у меня банально не хватало времени.

Иван и Яков сидели каждый за отдельным столом, словно отдыхая друг от друга. А может, поссорились? Я внимательней посмотрела на Ивана, но парень вел себя как обычно, ничто не выдавало последствий разговора с Ильей Ивановичем.

Когда я собрала карты в стопку, собираясь вставать, ко мне подошел Яков.

— Варвара Ильинична, что на счет операции? Будем делать?

— Да, пока все в силе, — кивнула я.

Выйдя из столовой, я отдала Зое Павловне медкарты на выписку, попросив ее подготовить первую операционную.

— Это кого ж туда? — удивилась старшая медсестра.

Я рассказала ей о своих планах на счет Санька, попросив пока сильно не распространяться на этот счет.

— Да я что без понятия что ли? Хоть режьте, буду молчать!

— И вот еще, нужно отнести Наталье записку, чтобы она привела Санька к назначенному времени.

— Сделаем! — кивнула Зоя Павловна, забирая у меня сложенный вчетверо бумажный листок.

После обеда обход продолжился. Первым делом я навестила Михаила, он уже пообедал и выглядел заметно лучше, чем утром. Проверила по журналу, принял ли он лекарство, там стояла запись, что отвар давали ему, как и положено — за полчаса до еды.

Перекинувшись с ним парой фраз, попросила Михаила лежать, не двигаясь, чтобы можно было провести диагностику. Привычно водя ладонями над его телом, я с интересом разглядывала открывшуюся передо мной проекцию.

Да ладно! Не может быть! И это все заряженное магией лекарство⁈ Прищурив глаза, я наклоняла голову то в одну, то в другую сторону. А посмотреть было на что: очаги болезни уменьшились почти вдвое!

— Вы смотрите так, что мне становиться страшно!

Михаил отвлек меня от созерцания проекции его организма.

— Для вас как раз ничего страшного, уверенно идете на поправку, — обнадежила я.

— Что, даже уколов не будет? А я уже настроился.

— Нуууу, — я закатила глаза вверх, постукивая пальцем по губам, — в порядке исключения, специально для вас могу организовать!

— Ох, нет! Чур, меня! — слишком поспешно открестился он.

— Такой бравый летчик и боитесь уколов, — рассмеялась я.

— Скорее, тактически избегаю, — поправил он.

— Что ж, господин тактик, принимайте лекарство и поскорей выздоравливайте, — я взглянула на свои часики, понимая, что и так слишком задержалась, — а мне пора, у меня сегодня плановая операция.

Закончив обход, я уточнила у Зои Павловны, готова ли операционная и отправила ли она записку. Та заверила, что сделала в точности, как я велела.

Времени оставалось впритык, Наталья уже должна привести Санька. Я поспешила к выходу, чтобы их встретить и еще издали услышала недовольный голос Ильи Ивановича.

— Кто позволил? Почему посторонние в госпитале?

Наталья пыталась ему что-то объяснить, тыкала зажатой в руке запиской. Записку он взял, прочел и сунул в свой карман. Не знаю, чем бы это закончилось, но тут подоспела я.

— Илья Иванович, это ко мне! — я постаралась придать голосу больше твердости. — Наталья, а где Санек?

Сына рядом с ней не было. Неужели, что-то случилось?

— Да там, он на улице ждет, — махнула она в сторону двери.

— Зовите, пусть войдет. А вы, приходите часа через четыре, не раньше.

Санек вошел в дверь как-то по крабьи, боком. Картуз натянут по самые брови, прикрывая козырьком большую часть лица.

— Не бойся, все будет хорошо! — я взяла его за руку и повела в операционную.

Яков уже был там, Ивана мы оставили следить за нашим отделением.

Санитарки быстро раздели Санька, нарядив в безразмерный балахон. Я тем временем тоже успела переодеться и вымыть руки. Перчаток на такой операции не предполагалось, нужен прямой контакт с пациентом.

Яков помог мальчишке забраться на стол и, подождав когда тот уляжется, коснулся его висков. Через минуту Санек уже спал, а я снимала прикрывающую инструменты салфетку, выбирая нужный мне скальпель.

К моему удивлению работать с Яковом оказалось намного интереснее, чем с Иваном.

— Зачем вы это делаете? — спросил он, стоило сделать первый надрез.

— Так воздействие лечебной магии намного эффективнее, — пояснила я.

— Нет, я не про это, зачем вы делаете эту операцию?

— Хочу помочь мальчонке изменить судьбу.

— Но что это дает лично вам? В чем польза? Вы же с этого ничего не имеете. Бесполезное умение.

— Не такое уж и бесполезное, — ухмыльнулась я, — представьте: у вас собственная практика, к вам приходит дама и просит подправить носик или ушки. Дамы ведь редко бывают довольны своей внешностью. И чтобы исполнить свой каприз, дама готова выложить немалую сумму.

Как думаете, с какой скоростью в светском обществе разнесется слух о чудо-докторе? А поправлять можно не только носик или ушки, но и другие, более интимные части тела.

Яков задумался.

— Вы правы. Да там будет очередь на год вперед! Странно, что до этого никто не додумался!

— Дарю идею! — улыбнулась я.

— Благодарю, — совершенно серьезно ответил он.

С этой минуты Яков постоянно задавал вопросы, просил комментировать все, что я делаю. За три с половиной часа мы успели полностью поправить Саньку лицо и часть шеи. Потом пришлось прерваться, теперь я ясно видела, когда нужно остановиться, замечая, что организм пациента слишком ослаб.

— На сегодня все, заканчиваем. Сейчас уберу инструменты, чтобы не пугать и буди его.

Яков кивнул, подтверждая, что он меня услышал. Убрав столик с инструментами, я попросила санитарку помочь мне снять балахон. Она тут же принялась прибираться, я не стала ее отвлекать и решила сама сходить в столовую, чтобы принести Саньку что-нибудь поесть. А то ему сил дойти до дома не хватит.

Я уже поворачивала к нужной двери, когда увидела Ивана. Лекарь, озираясь, словно боясь, что его могут заметить, нырнул в палату, которая числится за бригадой Ильи Ивановича.

Чудесное настроение после успешно проведенной операции резко рухнуло вниз. Всегда неприятно осознавать, что выбор сделан не в твою пользу. Но изменить уже ничего нельзя.

В столовой я застала Зою Павловну.

— Что-то вы слишком бледненькая!

— Устала… Зоя Павловна, отнесите в операционную комплексный обед, мальчику нужно восстановить силы. А потом, будьте добры, передайте его матери, она ждет у входа в госпиталь.

— Да, да, я все сделаю, а вы пока посидите. Вот вам компотик, вкусненький!

Старшая медсестра усадила меня за столик в самом укромном углу столовой, поставив передо мной кружку с компотом и невесть откуда взявшийся тут пирожок.

Сев, я благодарно кивнула, но пить не хотелось, предательство Ивана сильно меня подкосило. Я судорожно думала, как мы с Яковом вдвоем будем обходить переполненные палаты. Ладно, у меня есть отцовский медальон, но его сил точно не хватит. А ведь еще дежурства в городской больнице, их ведь никто не отменял.

Нет! Я не сдамся! Найду выход! Всегда ведь можно подать запрос на еще одного лекаря.

Видеть пока никого не хотелось, поэтому выпив компот и заев его пирожком, кстати, очень вкусным, я решила еще раз сходить в лабораторию. Сегодняшний эксперимент с лекарством наводил на мысль, что пора ее открывать.

Около часа я провела с весами, мензурками, ретортами, и уже полностью успокоившись, вернулась к работе. Правда до конца дня всеми правдами и неправдами старалась избегать Ивана, и мне пока это полностью удавалось.

Я даже решила задержаться на работе, только бы не идти вместе домой. Передав отделение ночному целителю, я отправилась в инфекционное отделение. Михаил спал, поэтому сев за стол я взяла в руки книгу и так увлеклась, что даже не заметила, когда он проснулся.