Глава 41

— Чем вы так приложили того бандита? Еле к утру в чувство привели! — спросил Костя.

— Анестезия, — скромно пояснила я, — он просто уснул.

— Страшный вы, однако, человек, Варвара Ильинична! — подмигнул летчик.

Он сидел на нашей скромной кухне и пил чай. Ждал, пока Ольга оденется, чтобы проводить ее в госпиталь. Подруга, чувствуя себя виноватой, как могла, оттягивала этот момент.

Мы с ней потратили немало времени, перебрав все возможные варианты дальнейшего действия. Самый очевидный: рассказать все будущему отцу ребенка она отмела сразу, мало того, ударилась в истерику, еле успокоила.

Пришлось воспользоваться своими целительскими навыками и внушением, что ей сейчас волноваться нельзя, это вредит ребенку.

Второй вариант: сказать все Константину был отметен еще быстрее, слез, правда, не последовала, потому что я, уже наученная горьким опытом, сразу же сунула ей в руку кружку с настойкой пустырника.

Еще один вариант: просить помощи у родителей, был обдуман. Его пока решили держать запасным, на самый крайний случай.

Все осложнял заключенный с госпиталем контракт, Ольга не могла просто так все бросить и уехать. Единственный вариант разорвать подписанное соглашение — выйти замуж.

Можно еще сказаться больной и уехать «на воды». Это, учитывая ее место работы, конечно, вызовет вопросы, но если указать в диагнозе: нервный срыв, должно сработать. Работа у нас действительно нервная.

Мы так ни на чем и не остановились, единственное, к чему пришли — пошить платья свободного кроя, скрывающие фигуру и молиться, чтобы никто из коллег не решился сделать Ольге диагностику.

— Оль, давай скорее, опоздаешь! — постучала я в закрытую дверь ее комнаты.

Раздавшийся следом шорох дал понять, что подруга уже стоит за дверью, но никак не решиться ее открыть.

— Оля! — снова позвала я.

Дверь приоткрылась, не смотря на все переживания, Ольга была хороша. Что только стоит ее взгляд испуганного олененка, который сразу же включает у мужчин инстинкт защитника.

Вот и сейчас Константин тут же забыл про чай.

— Оленька, вы великолепны! — он взял ее руку, поднося к губам, ресницы подруги кокетливо дрогнули.

— Варвара Ильинична сказала, вам нездоровилось?

— Я сильно испугалась…

— Теперь никуда не отпущу вас одну! — он сжал ее руки в своих ладонях.

Наконец, парочка вышла из дома и я осталась одна. Села на табурет, положила руки на колени и просто сидела так некоторое время ни о чем не думая, наслаждаясь минутами тишины.

Правда, она длилась недолго, в дверь постучали.

Услышав знакомый голос, я улыбнулась.

— Заходи, Санек! Гринька с тобой?

Усадив братьев за стол, поставив перед ними миску со сладостями, я пошла в свою комнату. Там, на кровати, меня дожидались несколько больших свертков.

Сегодня, после посещения городового и завтрака в харчевне, я сказала Михаилу, что хочу отблагодарить участвовавших в моих поисках мальчишек, особенно Санька.

Чем можно порадовать мальчишку десяти лет?

Я предложила купить хорошую добротную одежду и обувь, ведь скоро осень. Михаил ответил, что одежда — это хорошо, но нужно что-то для души. Поэтому, после лавки готовой одежды мы посетили еще один магазинчик, где Михаил собственноручно выбрал и оплатил замечательный складной нож, сказав, что в детстве сам мечтал о таком.

Помимо всего, нами был куплен набор оловянных солдатиков, два деревянных, выкрашенных черной краской, очень реалистичных пистолета и несколько пакетов сладостей.

Часть сладостей я планировала раздать остальным мальчишкам, помогающим Саньку, понимая: если бы не они, неизвестно чем бы для меня закончилась эта ночь.

Я вывалила пакеты на стол, торжественно вручив братьям свертки с одеждой, но Михаил был прав, мальчишек больше всего заинтересовали игрушки.

Взяв в руки складной нож, Санек долго не мог поверить, что эта вещь теперь принадлежит ему. Я сразу же сказала, что мы выбирали его вместе с Михаилом и тот ручается за качество. Нож, действительно, был не из дешевых.

Потом братья понесли подарки домой. Я попросила их позвать всех, кто принимал участие в моем спасении. Вскоре в моем дворе толклись еще четверо мальчишек, все они с интересом рассматривали нож Санька, парнишка показывал им свое сокровище, но в руки никому не давал.

От души всех поблагодарив, раздала пакеты со сладостями, добавив к ним по серебряной монетке. Вот радости-то было!

Возможна эта моя благодарность сподвигнет их на другие добрые дела.

Мальчишки вскоре умчались, а им на смену в дверь постучал еще один гость.

Тот, кого я была рада видеть больше всего.

Михаил…

В дом он не вошел, время позднее и хотя мы уже с десяток раз нарушили все принятые нормы приличия, Михаил старался беречь мою репутацию. Он пригласил меня на вечернюю прогулку.

Накинув на плечи шаль, я вышла из дома.

Михаил ждал меня у калитки, высокий, широкоплечий, он стоял, чуть расставив ноги и заложив руки за спину. Две соседские кумушки с интересом поглядывали в его сторону, а когда я вышла, сразу же зашептались.

— Прогуляемся? — спросил Михаил.

Я кивнула, ступая на обочину дороги. Мы не обнимались, не брались за руку, просто молча шли рядом. Наш маршрут уже привычно пролегал до пруда на окраине города.

От воды пахло тиной и сыростью, на воде сонно покачивалась стайка диких уток. Совсем скоро они отправятся туда, где теплее.

Осень… это слово мелькало все чаще: в прохладной росе утренников и туманов, в пока еще небольших желтых проплешинах, поселившихся среди крон деревьев. В летящих по ветру паутинках.

В садах пахнет яблоками, а в лесу грибами. Поля постепенно пустеют, там идет уборка зерновых.

Я люблю раннюю осень, с ее теплым ласковым солнышком, с разноцветной листвой, с обильными урожаями. Она словно подводит итог прошедшим летним денькам, неспешно подготавливая нас к грядущим холодам.

Мы постояли на берегу пруда, слушая тишину. Вокруг не души, только изредка ветер доносит лай собак или скрип проезжающей где-то телеги.

Я долго думала и все же решилась поговорить с Михаилом, спросить его совета. Он человек чести и не станет сплетничать.

Повернувшись к нему лицом, я приподняла голову, глядя прямо ему в глаза.

— Мне нужно сказать кое-что очень важное…

— Варенька, я хотел сказать вам…

Мы произнесли эти фразы почти одновременно и, замолчав, замерли, глядя друг на друга.

— Сначала вы, Михаил! Говорите!

— Варенька, я хотел вам сказать… предупредить… Дела на фронте обстоят сложным образом, командование считает, что японцы в любой момент могут пойти в наступление. Меня в срочном порядке могут перебросить в другое место. Вот, — он вытащил из-за пазухи небольшой сверток, — тут адрес моего поместья недалеко под Иркутском, на берегу Байкала. Если что-то случиться и мы разминемся, обещайте, что вы будете писать мне туда.

— Все настолько серьезно?

— Приграничные поселения уже эвакуируют. Стараются делать это тихо, не вызывая паники.

— Но Никольск же тоже почти у границы!

— Поэтому прошу вас, — он взял мои руки в свои ладони, — если случиться прорыв, не геройствуйте, уезжайте подальше! Мне будет спокойнее знать, что вы в безопасности!

Как же мне хотелось его обнять, прижаться к груди, почувствовать щекой тепло его тела, наплевать на все нормы приличия! Мужчина, которого интересует, завтракала ли ты и без слов забирает у тебя тяжелую сумку, достоин доверия!

— Михаил, я должна сказать вам что-то очень важное… это не мой секрет… мне нужна ваша помощь! Это касается Ольги. Нужно перевезти ее из Никольска в безопасное место.

— Варенька, мне кажется, вы уделяете своей подруге слишком много внимания. Она вполне самостоятельная барышня, тем более у Ольги теперь есть, кому за ней присматривать.

— В том-то и проблема… — я решилась, набрав в легкие воздуха и выпалила, — Ольга беременна!

— О как! — только и смог он сказать. — Тем более, об этом должен позаботиться Константин!

— Ребенок не от него, — тихо, почти шепотом, произнесла я.

Воцарилась полная тишина.

На лице Михаила отразилась целая гамма чувств, от удивления до растерянности.

— Я не понимаю… у нее есть жених? Другой мужчина? Кто он?

— Это случилось еще до знакомства с Константином. Отец будущего ребенка Ольги — ее бывший начальник. Старовойтов.

— Подождите, это тот самый, что хотел вам навредить?

— Сама в шоке! Только сегодня узнала! У Ольги истерика, она не знает что делать!

— Пусть идет к отцу ребенка, если он человек чести, то должен жениться!

— Она не хочет! Говорит, что это было мимолетным увлечением!

— Ничего, себе увлечение!

— Ольга уверяет, что любит Константина! Но боится ему рассказать! Можно было бы увезти ее отсюда, а когда родит, отдать ребенка на воспитание родственникам. Но без вас нам не справиться. У Константина обязательно появятся вопросы, он станет ее разыскивать.

— Я не буду обманывать друга! Он этого не заслужил! — Михаил сделал два шага в сторону, отходя от меня.

— А вы, что бы вы сделали, если бы ваша любимая женщина была беременна от другого?

Он замер, задумавшись, потом снова подошел ко мне, нашел мои руки, почти до боли стиснув их в своих ладонях.

— Я бы никогда не бросил! Она должна все рассказать Константину, всю правду. Решать только ему!