Глава 9

- Готовим к операции.

Сколько раз я слышала эти три слова и каждый раз за ними скрывается чья-то жизнь.

Сегодня, конкретно вот этого бледного молоденького парнишки, почти пацана.

- Иван Павлович, каталку! Яков Аристархович передайте старшей сестре, чтобы готовила всё к операции, – распорядилась Татьяна Сергеевна.

В операционной я ещё не была, знала, что она есть, но пользовались ею крайне редко, что впрочем, неудивительно. Врачи в госпитале имели общую специализацию, что-то вроде терапевта.

Но в медшколе, всех без исключения, учили не только уколы ставить, но и оперировать. Вот только опыта потом каждый набирался сам.

Если в этом деле опыт у целительницы, которая, при этом, уже сутки на ногах? Надеюсь, Татьяна Сергеевна знает, что делает, а я подстрахую.

Каталка, прогромыхав колёсами по коридору, остановилась возле широкой двери с табличкой «Не входить!».

Пока Иван с Яковом перекладывали больного на операционный стол и зажигали висящие над ним керосиновые лампы с зеркальными направляющими, прибежала Зоя Павловна с ведром горячей воды.

Остро запахло карболкой, её использовали для дезинфекции.

- Перчатки, всё же он в инфекции лежал.

Зоя Павловна протянула нам поднос, на котором лежали две пары тонких тканевых перчаток. Когда я взяла их в руки, то поняла, что они пропитаны каким-то водоотталкивающим составом.

А вот Татьяна Сергеевна от перчаток отказалась.

- Я в них скальпель не чувствую, - пояснила она.

Потом старшая медсестра помогла нам надеть халаты, просторные из сероватой от частого кипячения ткани, напоминающие смирительные рубашки, с завязками на спине.

Тем временем Яков настроил зеркала на лампах так, чтобы свет падал прямо на живот больного. Иван стал пристёгивать руки и ноги парня кожаными ремнями.

- Это зачем? – больной испуганно дернулся.

- А это, голубчик, чтобы ты ненароком на пол не свалился – успокоила его Зоя Павловна. – Ты же сейчас уснёшь, а когда проснёшься всё уже и закончится.

Её слова слегка успокоили парня, он немного расслабился. А Татьяна Сергеевна тем временем отдавала последние распоряжения.

- Всем покинуть операционную. Зоя Павловна, проследите за отделением.

- Прослежу, куда ж я денусь. А вы что встали? – повернулась она к Ивану и Якову. – Вы в инфекции ещё не закончили! Шагайте, давайте! Я приду и проверю!

Через минуту в помещении остались только мы с целительницей и растерянно хлопающий глазами больной.

- Во время работы предлагаю обойтись без лишних слов, - Татьяна Сергеевна глянула на меня.

Я согласно кивнула, среди целителей бытовало негласное правило: на операциях говорить короткими понятными фразами. А то пока выговоришь заковыристое имя или отчество, может быть уже поздно.

- Поддерживаю!

- Действуем так: вы, Варя, погружаете больного в сон и следите за его общим состоянием, я оперирую. По моей просьбе направляете целительскую энергию, куда скажу.

- Принято.

- Работаем.

Я положила руку в перчатке на лоб больного, давая ощущение покоя, погружая его в сон. Глаза у парня сразу же закрылись, дыхание выровнялось, сердце стало биться чуть медленнее.

- Спит!

- Приступаю.

Целительница подцепила пинцетом ватный тампон, лежащий в обычной стеклянной банке со спиртом, протерла живот больного, и только после этого аккуратно сняла салфетку с лежащих на лотке инструментов.

Матово блеснул скальпель, мои пальцы инстинктивно потянулись к лотку, еле себя удержала. Не сейчас, пока ещё рано!

Целительница сделала первый надрез, тут же останавливая кровь своей магией. Я следила за каждым её движением, боясь даже моргнуть. Именно сейчас я получала бесценный опыт, основанный на стыке науки и магии.

Татьяна Сергеевна работала аккуратно, но очень медленно, тщательно выверяя каждое движение. Чувствовалось, что она отлично знает, что нужно делать, но зеркальность органов больного всё только осложняло.

К тому же не хватало ещё одного ассистента, за инструментами целительнице приходилось тянуться самой, потому что я была занята, выполняя роль анестезиолога.

Как-то всё непродуманно…

Настал момент, когда обе её руки были заняты, но требовался ещё один зажим. Татьяна поняла, что не дотянется до нужного инструмента, в её глазах мелькнула растерянность.

Быстро оценив обстановку, не отрывая левой ладони ото лба пациента, я переместилась ближе к лотку, подав нужный зажим.

Татьяна коротко кивнула, продолжив операцию. С этой минуты я молча вкладывала требующиеся инструменты прямо ей в руку. Если она и удивилась, то не подала виду, продолжая работать.

Наконец, аппендикс был помещён в специальную ёмкость, только сейчас Татьяна Сергеевна позволила себе несколько слов.

- Успели, ещё бы немного…

После этого она принялась заживлять внутренние раны, накладывая магические швы. Через несколько минут я заметила, как она побледнела. Похоже, снова растратила ещё не восстановившийся резерв, но упрямо прикусив губу, работала дальше.

- Татьяна, позвольте теперь мне.

С минуту она не отвечала, я уже подумала, что она меня не услышала.

- Хорошо. Меняемся. Только, Варя… следите за резервом.

Татьяна Сергеевна положила ладони на лоб пациента, а я перешла на её место. Протянула ладони над раной, магия тут же откликнулась, но ей словно что-то мешало.

Перчатки!

Стянула тонкую ткань с пальцев, откидывая в сторону, и магия широким потоком устремилась к нужному месту.

Я уже заметила, что с каждым разом лечение удаётся мне все легче, сказывалась ли практика или я просто поняла принцип действия, но это так.

Вскоре о проведённой операции напоминал лишь тонкий розоватый шрам на животе больного. Я постаралась сделать его максимально ровным. Профессиональная привычка, косметический шов.

- Последняя диагностика, - мы снова поменялись местами, Татьяна Сергеевна проверяла мою работу. – Закончили, будите его.

Я уменьшила воздействие на пациента, парень открыл глаза, повернул голову, увидев лоток с окровавленными тампонами и скальпелями. Зрачки расширились, он испуганно дёрнулся.

- Тише, тише, всё хорошо! Операция уже завершилась.

Я постаралась встать так, чтобы закрыть собой стол с инструментами. Как-то я не подумала об этом моменте. Раньше мои пациенты обычно приходили в себя уже в палате.

- Полежите денёк, другой и снова будете за девушками бегать, - я улыбнулась и подмигнула.

Парень тут же забыл и про инструменты и про операцию. Не до этого, когда тебя симпатичная барышня обхаживает. На его губах появилась пока ещё слабая улыбка.

Метод Зои Павловны работал!

Тем временем в операционной появилась сама старшая медицинская сестра, следом за ней Иван и Яков вкатили каталку, переложив на неё больного.

- В отдельную палату его, под наблюдение, - устало произнесла Татьяна Сергеевна.

Как только все вышли, целительница прислонилась спиной к стене и закрыла глаза. Я тем временем подошла к лотку с инструментами.

- Раз, два, три… - в полголоса принялась считать.

- Что вы делаете?

- Пересчитываю тампоны.

Слова вырвались у меня прежде, чем я успела подумать. Снова сработала многолетняя привычка после каждой операции проверять весь инструмент, во избежание, так сказать.

- Зачем?

- Не хотелось бы что-то забыть внутри пациента. Ой! – я вдруг поняла, как это выглядит со стороны: работаю тут без году неделя, а уже ставлю под сомнение действия своего руководителя.

- Вы не подумайте, Татьяна Сергеевна, это я не про вас. Просто на занятиях нам рассказывали, что такое иногда бывает. Я с тех пор всегда пересчитываю.

В её глазах мелькнуло что-то похожее на уважение.

- Из вас, Варя, получиться хороший целитель, - сказала она, но была в этих словах какая-то горечь безмерно уставшего человека.

- Татьяна Сергеевна, шли бы вы в столовую, я всё старшей сестре сама сдам.

Она на минуту задумалась, молча кивнула, поворачиваясь ко мне спиной. Я развязала тесёмки, помогая ей снять балахон. Подойдя к двери, целительница остановилась, словно всё ещё сомневалась в своём решении, обернулась, но встретившись со мной взглядом быстро вышла.

Я прогоняла в голове случившееся, анализировала, а руки сами делали привычную работу. Через минуту-другую ко мне присоединилась Зоя Павловна. Вместе мы потушили керосиновые лампы (надо купить такие домой), собрали инструменты, наводя порядок.

- Это что ты такое с нашей Татьяной сделала, что она раньше тебя из операционной ушла? – не выдержала старшая сестра. – Она же всегда до последнего, до упора!

- Да вроде ничего особенного, сказала, что ей отдохнуть нужно, инструменты я и сама могу собрать. Вы знали, что она ночью у соседки роды принимала? А потом обход и эта операция.

- Такая она, наша Татьяна Сергеевна, за всё у неё душа болит, - вздохнула Зоя Павловна, - всё сама. Это вы у нас тут человек новый, сразу заметили, а остальные давно привыкли. Некоторые так и вовсе пользуются её добротой, считая за слабость.

- Но так нельзя!

- Нельзя-то нельзя, а что поделать, если она сама на себя рукой махнула? После того, как муж погиб, она в больнице буквально живет. Эх, какой был мужчина! Старший целитель, золотые руки! Когда японцы на порт Артур напали и потребовались военные медики, он одним из первых на передовую пошел!

Много солдат спас. Говорят, когда его ранили, он сначала офицера, которого с поля боя вытаскивал, вылечил, а на себя уже сил не осталось, резерва не хватило. Вот так вот.

С тех пор Татьяна сама не своя, боль свою работой глушит, за всё сама хватается. Ты Варенька, вижу, девочка шустрая, - старшая сестра посмотрела мне прямо в лицо, - не давай уж её в обиду!

- Постараюсь, - кивнула я.

- Вот и ладненько! А ежели что надо будет, так я помогу. И охламонам этим спуску не давай, а то ишь, разленились, сами шагу и ступить не хотят.

Я сразу поняла, что она говорит про Якова и Ивана. Потихоньку передо мной стала вырисовываться общая картина: целительница, чтобы притупить своё горе, хватается за любую работу и младшие лекари, которые этим пользуются.

Тем временем мы уже закончили, нам на смену пришла уборщица с вёдрами и тряпками. Госпиталь продолжал жить своей обычной жизнью. Но меня волновал ещё один вопрос: как больной попал в инфекционное отделение, да ещё с неправильным диагнозом? Не заметь я этого, парень мог умереть.

Раздумывая об этом, я отправилась в столовую и неожиданно встретила там Ольгу. Подруга рассказала, что их бригада была сегодня на приёме в городской больнице, там ей понравилось намного больше, чем ходить по палатам и просто подзаряжать пациентов лекарской магией.

- Тут скучно, одни и те же лица, а там народ!

Глаза подруги возбуждённо блестели, ей очень нравилось играть во взрослую даму, настоящую лекарку. Главное, чтобы и это ей быстро не наскучило.

Оказывается, под напускным спокойствием, скрывается очень импульсивная девица!