Глава 10

Эта долгая рабочая смена подходила к концу, словно в противовес дневной суматохе, наступило небольшое затишье. Народа в сестринской прибавилось, тут собрались все младшие лекари. Я с интересом присматривалась к коллегам из бригады Ольги.

Молодежи свойственно быстро находить друг с другом общий язык, так что вскоре мы все оживлённо общались. Парням было интересно, откуда мы прибыли, а нам, как им живётся Никольске, какие тут есть достопримечательности и развлечения.

Вскоре к нам присоединились лекари из ночной бригады и знакомство продолжилось. Не было только нашего начальства, целители где-то задерживались. Яков достал из кармана часы. Откинув крышку, он нахмурился.

- Где их всех носит, - пробурчал он, - наша смена десять минут как закончилась!

- Действительно, подтвердил парень из бригады Ольги, - ладно ваша начальница, она вечно допоздна тут сидит, но Илья Иванович всегда пунктуален!

Тут с коридора до нас донеслись громкие голоса.

- Тихо, - Иван поднял руку и когда все смолкли на цыпочках подошел к двери, чуть приоткрыв её, оставляя широкую щель.

Голоса стали громче. Я сразу узнала старшего целителя дневной смены и нашу Татьяну Сергеевну. Они говорили на повышенных тонах. Причем, голос нашей начальницы гневно звенел, а Илья Иванович явно был раздражен. Потом к ним присоединился ещё один мужской голос, он что-то тихо бубнил, словно оправдываясь.

Прислушавшись, я поняла, что они говорят о нашем сегодняшнем пациенте, том самом, который попал на операционный стол. Вдруг дверь распахнулась.

- Кравцов! – рявкнул Илья Иванович.

У него за спиной маячил сухонький старичок, целитель из ночной смены. Оба они быстро нашли глазами младшего целителя.

- Это вы ночью дежурили в приёмном покое?

- Да, я…

Парень вскочил, оправляя свой голубой халат.

- Вы городского с острым животом в инфекционку направили?

- Да, был такой, - закивал Кравцов, - боли в животе, понос. Не в отдельную палату же его класть?

- Ты, Олег, меня почему не позвал? – спросил у него ночной целитель.

- Да что вас беспокоить, случай-то рядовой, - пожал тот плечами. – К тому же его прямо под утро привезли, вы на обходе были.

- Вы, Кравцов, ему диагностику-то хоть делали? – устало спросила Татьяна Сергеевна, выбравшись из-за спин своих коллег.

- Делал, конечно, - уши Кравцова резко покраснели, всем сразу стало ясно, что никакой диагностики и в помине не было.

Незадачливого младшего лекаря пожурили, но на этом всё и закончилось. Ночной целитель забрал своего подопечного, оправившись делать обход, а мы разбрелись по домам.

Так я узнала, что мужских палат в городской поликлинике нет, всех мужчин сразу направляют в госпиталь. Целителей на всех не хватает!

Городская больница с трудом может содержать две женские палаты для самых тяжелых, остальные долечиваются по домам. Или нанимают платного доктора, но это по карману только зажиточным горожанам.

Теперь я видела картину целиком и многое становилось понятным. Никольску сильно повезло, что тут есть госпиталь. Иван говорил, что в отдалённых поселках жители и вовсе пользуются услугами травниц и знахарок.

- Варвара! – окликнули меня уже на крыльце. – Подожди!

Я обернулась.

- Зоя Павловна?

- Вот, держи, постирали и погладили! – она вручила мне белоснежный передник.

Прачки не только его постирали, но ещё и накрахмалили, и теперь ткань аж скрипела под пальцами. Они явно хотели завлечь потенциального клиента, вот и расстарались. Теперь я знаю, что им можно доверить и более деликатные вещи, порадовавшись, что хоть одна часть бытового вопроса решилась.

Но это не значит, что нас ждёт спокойный вечер.

Нам нужно где-то мыться, что-то готовить. Вспомнилась больничная столовая и полные кастрюли каши. Что если брать немного домой? А вдруг тут такое не принято? Нужно как-то деликатно расспросить об этом у Зои Павловны. А сегодня мы, скорее всего, снова на сухомятке.

- О чём задумалась? – Ольга искоса на меня глянула.

- Ты готовить умеешь? – прямо спросила я.

- Маменька учила меня пироги печь, ты же знаешь, какие у меня знатные ватрушки получаются.

Одними ватрушками сыт не будешь, нам бы щей кастрюлю, да на неделю, чтобы не заморачиваться. Но холодильника нет. Даже продуктов впрок не купишь. Зимой с этим попроще, но скоро лето, жара. Как же хозяйки с этим справляются?

Ольга замолчала, наверное тоже задумалась о нашем житье-бытье. Романтика - это издалека красиво, но от бытовухи никуда не деться.

Ладно, будем решать вопросы по мере их поступления. У меня тут ещё с лекарствами проблема образовалась.

- Оль, ты случайно учебники не прихватила? Или конспекты?

- Нет, - покачала она головой, - зачем?

- Память освежить, - вздохнула я. – Как думаешь, есть тут библиотека?

Ответить она не успела, впереди показался наш дом, на крыльце сидел Санёк с братом, радом на травке лежал новый матрас.

Появление этой долгожданной постельной принадлежности разом перечеркнуло события сегодняшнего дня. Теперь у меня была не только собственная кровать, но и отдельная комната.

Не удержавшись, я сразу застелила постель новеньким бельём, подушка гордо заняла место в изголовье. Только после этого переоделась в домашнее платье и, достав из сумочки кошелёк, вышла к ждавшим на кухне мальчишкам.

Заработанные за доставку матраса деньги Санёк бережно завернул в тряпицу, служившую ему носовым платком, спрятав за пазуху. В это время у Гриньки, который не сводил глаз с брата, громко заурчал живот.

- Да вы, наверное, голодные? Поужинаете с нами?

Это малое, чем я могла отблагодарить мальчишек за их помощь.

- Только сначала надо печь растопить, - вспомнила я.

- Это я сейчас! Это я быстро!

Санёк занялся печью.

- Гринька, сходи до сарая, принеси поленьев, - велел он брату.

Сам тем временем выгреб из поддувала золу, только потом положил в печь дрова, подсунув под них горсть мелких щепок. Все получалось у него быстро и ловко, даже огонь разгорелся с первого раза, не то, что у нас с Ольгой.

Но на этом Санёк не успокоился, подхватив пустое ведро, он дважды сбегал к колодцу. К этому времени от печи потянуло теплом, кастрюля с водой отправилась на плиту, очень хотелось чаю.

Ольга нарезала хлеб, я взяла миску и оставшиеся яйца, решив приготовить омлет. Для «нажористости» покрошила в миску кусочек хлеба и долила немного молока. Больше у нас, увы, ничего не было. Разве что кусок солёного сала.

Вот на нём и пожарю омлет!

- Как вкусно пахнет! – Гринька громко сглотнул.

- Почти готово, - улыбнулась я, - мойте руки и садитесь за стол, а я пока чай заварю.

Достав жестяную банку, я насыпала в кружку, служившую нам заварником, горсть сухих чайных листьев, залила кипятком и накрыла перевёрнутым блюдцем.

Ольга успела поставить на стол тарелки, достав вилки, которых на всех не хватило, так что Гриньке досталась ложка. Это его ничуть не смутило, мальчишка за обе щеки уминал горячий омлет. А вот Санёк не спешил, ел аккуратно, с достоинством.

Чай заварился, я разбавила заварку кипятком и поставила перед каждым по кружке бледно желтого ароматного напитка.

- Это мне? – протянутая к кружке рука Санька дрогнула.

- Да, но если ты не любишь чай, там осталось немного молока.

- Он же такой дорогой! – мальчишка обхватил кружку ладонями, но пить не спешил, вдыхая исходящий от кипятка аромат.

Потом наклонил голову, сделал небольшой глоточек и прикрыл глаза. На губах мальчишки появилась блаженная улыбка.

- Нам же никто не поверит! Чай только знатные господа пьют!

Пил он мелкими глоточками, смакуя. А вот Гриньке чай не понравился.

- Сеном пахнет, - сморщил он нос.

Мы с Ольгой переглянулись и, не удержавшись, рассмеялись.

Вместе с этим смехом уходили тяготы подходившего к концу дня. Все как-то сразу расслабились, я стала расспрашивать мальчишек, как они везли матрас, не возникло ли у них сложностей. В ответ простодушный Гринька проболтался, что никакого извозчика они не брали, добравшись до артели пешком. И так же пешком несли матрас через весь город до нашего дома.

- В одну сторону извозчику пять копеек отдай, - сварливо повторял он чьи-то слова, - а в обратную так все десять будет! Это же два фунта муки купить можно!

Санёк пытался пихнуть брата под столом ногой, но тот так разошёлся, что намеков не понял, дополняя рассказ новыми подробностями. Про то, как они несколько раз останавливались отдыхать, как из переулка на них выскочила брехливая собака и они отгоняли её, кидаясь камнями. А я думала, какие же они молодцы, как могут, помогают матери. Для их семьи даже эти десять копеек – большое подспорье.

Наконец Гринька утомился и широко зевнул. Санёк потащил брата из-за стола, напомнив, что барышням отдыхать нужно.

Мальчишки ушли, в доме стало совсем тихо. Мы с Ольгой занялись домашними делами, убрали со стола, перемыли посуду. Выкидывая остатки заварки, подруга вдруг тихо сказала:

- Зря ты их так привечаешь. В дом пускаешь, за один стол сажаешь, ещё кошелёк при них достаешь, как бы не обворовали.

- Они же дети! К тому же нам помогают!

- Ты же их совсем не знаешь! Папенька рассказывал, что домушники специально детей подсылают, а потом хозяев обворовывают.

- Какие страсти ты рассказываешь! Но знаешь, ты права, - подумав, добавила я, - деньги нужно спрятать и ценности тоже.

Остаток вечера мы провели в поисках надежного тайника, рассовав все более-менее ценные вещи по разным нычкам, оставив лишь немного наличности.

Ольге приглянулась кухонная посуда, но я сразу отмела это место, как и матрас с подушками, сказав, что там будут искать в первую очередь. Зато исследовав комод, мы обнаружили под донышком нижнего ящика довольно широкую нишу, спрятав туда наши немногочисленные драгоценности.

Часть денег убрали в карниз, ещё часть за тумбочку в комнате Ольге, про то, что у меня уже есть тайник под подоконником, я говорить не стала.

За окном быстро темнело, свечей мы не купили, как и керосиновую лампу. Чувствую, что в первый же выходной придётся серьёзно раскошелиться. А теперь пора ложиться, я так устала, что сил больше ни на что не осталось. Зато сегодня я сплю одна в своей собственной кровати.

Жизнь потихоньку налаживается!