Глава 20

Валька никогда и подумать не мог, что попадет в подобного рода ситуацию. Что окажется опутан цепями моральных ценностей, принципами, жалостью, состраданием, обидой, злостью, любовью и раздражением. Он словно мотылек запутался в этой паутине из чужих ожиданий и разрывающих его противоречий.

Мамин приезд проигнорировать не вышло. Избегать ее тоже не получалось. Сначала Лидия Варфоломеевна была занята выживанием бессовестного квартиранта, в итоге Валя сдался, договорился об окончании практики с заведующей, с трудом оформил направление в родной город Павла и с тяжелым сердцем отпустил отличного анастезиолога, но мотаться из-за скандалов в квартиру и общаться лишний раз с матерью он не хотел, потому сдался и уступил, решив, что вот теперь с него взятки гладки, но не тут-то было, все только начиналось!

Уступку сына женщина восприняла как личную победу и хороший знак в их налаживающихся, по ее мнению, отношениях, потому заявилась к нему на работу с горячим лотком котлет, картошечкой и салатиком. Когда она зашла в кабинет, гордо прошипев возмущенным пациентам из очереди: «Я к сыну пришла!», Валя потерял дар речи от такой наглости и беспардонности, причем через час он обещал Марку пообедать вместе недалеко от больницы и потому намеревался успеть принять как можно больше людей.

– Ты что здесь делаешь?! – недружелюбно прошипел Валя, стягивая с усталых глаз очки.

– Сынок! – Вальку передернуло от того, с какой подчеркнутой, слащавой заботой это было сказано. Непонятно, правда, где была эта забота, когда она так требовалась? – Я тут покушать тебе принесла.

Лидия стояла, слегка сгорбившись, смотря на сына с мольбой, за которой пряталась едва заметная угроза, что если Валя не проявит сострадания к собственной матери, которая пришла позаботиться о нем, то кто тогда он будет? Валя видел эту манипуляцию насквозь, но… но просто не мог вышвырнуть ее из кабинета и своей жизни, как ему хотелось, при этом он сам не мог ответить внятно, почему не мог? Он спрашивал себя и отвечал: потому что мама, потому что она одна, потому что она страдает, потому что отец ее любил до последнего дня и просил его помириться с ней, потому что слишком много «потому что».

– Я тебя об этом не просил.

– Я знаю, какой ты труженик, ты… – начала Лидия и осеклась, заметив полный ярости взгляд.

– Прекрати это! – прорычал Валя.

– Что это? – Лидия и Валя оба понимали, о чем речь, но понимать – не значит озвучить и признать.

– Ты знаешь, о чем речь! – Валю уже колотило от бешенства и бессильной ярости. Он будто взрывался изнутри, когда мать оказывалась рядом. – В общем, мне не нужны твои прикормы, я не ем в больнице.

– Где же ты кушаешь? – Будто не понимая, отчего разозлился Валентин, женщина состроила еще более скорбную мину, где подрагивающая нижняя губа сигнализировала о том, что дальше будут слезы. Женщина вся сжалась, будто Валя на нее замахнулся.

– Нигде! Это не твое дело! – вконец разозлился Валентин, не желающий вестись на эти женские грязные уловки. – Я выселил из квартиры своего коллегу, которого рад был там видеть во много раз больше, чем тебя, для того чтобы ты жила там себе спокойно и не напоминала мне о своем существовании! Так исполни для меня эту малость!

Лидия разрыдалась, почти завыла, бросила свой лоток с едой на смотровую кушетку и выскочила из кабинета. Дверь приоткрылась.

– Доктор, можно? – К нему заглянул следующий пациент.

– Через три минуты… мне нужно три минуты… – прошептал Валя.

Женщина вышла, притворив дверь, а Валя упал на стул, а вместе с ним и тяжесть вины, которую он не хотел нести. Ну почему? Почему? Почему он не должен был так поступать? Должен, но непонятно почему теперь настолько муторно на душе. Теперь он чудовище, он виноват, она же поесть ему принесла, ничего не просила, но и он не просил ее это делать.

В этот пинг-понг мыслей Валя с того времени играл постоянно. Вскоре у мамы оказался его номер телефона и начался второй виток карусели, под названием «Выдави из сына чувство вины». Она писала ему порой по двадцать СМСок на дню, поначалу спрашивала, как он, как его дела, чем он питается и где вообще живет, но когда ни на одну из этих смс не пришло ответа, пустилась в длинные извинения с еще более длинными пояснениями, почему она так поступила, почему не смогла иначе и как ей было просто чудовищно трудно принять это решение. На этом месте Валька сорвался, хотя Марк и просил его не отвечать ей, иначе из этого болота будет не выбраться, но он не выдержал и ответил, о чем пожалел почти сразу, а Марк в очередной раз оказался прав.

С этого момента завязалась бесконечная, муторная переписка, Лидия оправдывалась, использовала как аргумент якобы тяжелую жизнь с отцом, Валя от этого бесился еще больше и вновь отвечал на сообщения.

– Валь, начало одиннадцатого, тебе завтра утром на работу.

Марк закончил как всегда свои ночные посиделки за документами, закрыл ноутбук и, приняв душ, был удивлен, не обнаружив Вали в постели. Вали, которого обычно уже в восемь можно было найти в какой-нибудь странной позе на диване или на ковре сладко посапывающим. Сон на Валентина нападал неожиданно, и Марк знал, что Валя может с ним разговаривать из соседней комнаты, а потом резко замолчать, и Марк уже представлял, что скорее всего увидит, когда зайдет в спальню или в зал – Валя будет спать, не важно в какой позе, свернувшись калачиком на ковре у камина или раскинувшись на диване, или на стуле за барной стойкой, но растолкать его после этого в течение часа как минимум будет нереально. Марк этим часто пользовался для того, чтобы потаскать на удивление легкого Вальку на руках, так себя Валя так таскать не давал, видимо стесняясь разницы в их физической силе.

Вот потому было удивительно, что уже такой поздний час, Валя сегодня работал с раннего утра до семи вечера и до сих пор не спит, что-то яростно набирая на телефоне.

– Знаю, знаю! – Валька недовольно сморщился, заблокировал телефон и устало потер переносицу, но не успел встать с кресла, как пришло оповещение о сообщении. Он прикусил губу, стараясь удержаться и не посмотреть, но все же взглянул и заскрипел зубами от гнева.

– Она… она просто невыносима! Она как будто даже не понимает, из-за чего я с ней не хочу общаться! – возмущался Валька, набирая ответ.

Марк подошел ближе и выхватил телефон.

– Хватит. Ей это и нужно – втянуть тебя в бесконечную дискуссию, чтобы искажать факты и заставить тебя с ней общаться. Она вас бросила, Валь, а значит, для нее это не катастрофа, потому просто не понимает, что в этом такого чудовищного. Твоя мать этого не видит и сейчас, выставляя все твои претензии как абсурд, она их обесценивает и в твоих глазах тоже. Прекращай это, ей есть что терять, поэтому она будет играть грязно, а тебе нечего!

– Да… ты прав…

Валька прижался лбом к плечу Марка и нервно выдохнул. Телефон в руках Марка провибрировал еще несколькими сообщениями, Валя дернулся, собираясь посмотреть на экран, но Марк несильно зажал его голову в локтевом сгибе, намекая на то, что лучше не дергаться, и сам набрал короткий и лаконичный ответ.

Марк спрятал телефон в карман своих спортивных штанов и, приподняв Валино лицо, поцеловал того в напряженную складку между бровей, появлявшуюся к концу дня и исчезающую после сна.

– Иди в ванную, малыш, думаю, давно пора хорошенько тебя отодрать.

– Мне к семи на работу, предлагаешь мне с…

– Ничего не хочу слышать, – перебил Марк, подталкивая Валю в сторону санузла.

* * *

– Валя… просто ты как всегда, блин! – шипел Марк, выруливая с парковки.

– Сам ты как всегда! Я забыл! – Валька, психуя, отбросил очередные штаны в сторону. – Давай я просто не поеду!

– Вот еще! Этого ты всегда и добиваешься!

– Я неспециально!

– Верится с трудом, про день рождения я тебе еще месяц назад сказал и напомнил буквально недавно!

– Но я думал… блин, так тупо вышло. Я не знаю, что надеть! – Валька плюхнулся на пуф и нервно зачесал отросшую гриву волос.

– Надень те бежевые брюки.

– Под них не подойдет мое пальто.

– У тебя есть другое! Ты просто не хочешь его носить!

Валька зарычал от досады и, сбросив вызов, вернулся к гардеробу. Очередная встреча «заклятых друзей» и коллег под благовидным предлогом, на которой должен был присутствовать Валя как пара Марка.

Через час раздался очередной звонок от Марка, который уже подъехал и требовал спуститься в чем есть, потому что времени на сборы уже не осталось. Валя оглядел себя с ног до головы в зеркале и резонно усомнился, что Марк будет в восторге, если он спустится в одних трусах и белых носках… Пометавшись по гардеробной, Валя шипя таки вытащил белоснежный джемпер, натянул бежевые брюки и достал чертово бежевое пальто, которое ему подарил Марк еще весной.

Надевать его Валя не хотел, потому что оно казалось ему слишком гламурным, чересчур каким-то элитным, хотя ничего вычурного в нем не было, скорее, наоборот. Валя просто не мог объяснить, что с пальто не так, может быть лишь то, что он чувствовал себя в нем как-то…

Дверца открылась, и из головы Марка мгновенно вылетела заготовленная заранее язвительная фраза, осталось одно лишь восхищение. Валя сел в кресло рядом, бросил смущенный взгляд на Марка и сразу отвернулся к окну, плотнее запахнув пальто, бледные обычно скулы окрасились легким румянцем. Валя был смущен и пытался это скрыть, он абсолютно не умел принимать комплименты в адрес своей внешности, не зная куда обычно себя деть от смущения.

Марк прикусил губу, как ему сдержаться? Валю хотелось стиснуть в объятиях, задушить в них, хотелось укусить и чтобы след остался. Чтобы все знали чей он, хотелось показать всем и не показывать никому. Спрятать его навсегда для себя. Марк часто ловил себя на мысли, что таких людей, как Валя, надо замораживать, чтобы сохранить эту красоту на долгие века, потому что кощунство, если она исчезнет. Марк понимал, что у него какие-то больные, нездоровые мысли, но он уже давно простужен Валей и не хочет выздоравливать.

От дикой ревности его спасало лишь то, что Валя, во-первых, не понимал, насколько красив, во-вторых, красоту для мужчины он считал чем-то абсолютно в жизни не нужным. Он искренне полагал, что красивыми могут быть только женщины, а мужчину украшают поступки и образ жизни. В-третьих, Валя был слишком занят и увлечен своей работой, все остальные сферы жизни его мало интересовали, и если бы не Марк, он бы так и ходил в своей старой куртке и на все про все у него было бы несколько пар джинсов и каких-то стремных кофт и водолазок.

«Я на работе в белом халате! Какая разница, что под ним? Главное, чтоб тепло было, а то у нас как всегда то ли топят, то ли нет!» – Один из ответов Вали на просьбу сменить гардероб. Поначалу Марк злился, потом выбил у Вали право покупать ему одежду на особые случаи, а когда заметил, как прохожие оборачиваются в сторону спокойно идущего Вальки, чуть не сгорел от ревности, а тот лишь нервно одергивал джемпер и брюки, прося посмотреть, нет ли у него чего-нибудь на лице. Эта наивная простота думала, что у него что-то на лице, поэтому столько непонятных взглядов.

С того раза Марк благословил Валькин стиль задрота, не настаивал на выборе определенной одежды и наслаждался красотой Вали дома, забыв, насколько тот ослепительно хорош в качественной, со вкусом подобранной одежде. Тем более сейчас, в этой белой водолазке с высоким, плотно обхватывающим горло воротником, бежевым пальто, оттеняющим какую-то нежную чувственность, трогательность, Валя был каким-то потрясающе уязвимым, тонким, легким, будто неземным. Марк уже не так сильно хотел вести это потустороннее создание на вечеринку, где не он один по мальчикам.

– Ты потрясающий… – прошептал охрипшим голосом Марк.

– Спасибо. – Уши Вали покраснели, и он так и не отвернулся от стекла, будто подъезд стал самым интересным объектом для наблюдения.

Марк, ничего не говоря, молча выехал с парковки. Валя продолжал пялиться в окно, пока неожиданно Марк не остановился возле одного из торговых центров. Валька вскинул на него вопросительный взгляд.

– Мне нужно заскочить в одно место, если хочешь, сходи выпей кофе.

– Я думал, мы опаздываем! – Возмущению Вали не было предела, он перед выходом скакал как горный козел по квартире, разбрасывая вещи, и даже расколотил кружку, которую случайно смахнул с тумбочки.

– Так и есть. Я ненадолго.

Марк вылез из машины и скрылся за дверьми гипермаркета. Валя посидел несколько минут в машине, вытащил ключи из зажигания и ушел в торговый центр. Интересно, что так срочно понадобилось Марку в магазине?

Валя забрал свой капучино и сел за дальний столик у окна. За стеклом уже темнело, осенний вечер наступал рано. Влажный асфальт блестел, отражая рыжие фонари и мигающий светофор, хотелось домой, забраться в кровать к Марку под бок и слушать стук клавиатуры, зная, что завтра никуда не надо вставать и можно покайфовать вдвоем.

– Заждался? – Рядом сел Марк с небольшим пакетом в руках.

– Нет. – Валька отвернулся от стекла, вынул руки из карманов. К кофе он так и не притронулся. – Где ты был?

– Забирал кое-что… – Марк как-то смущенно отвел взгляд и побарабанил пальцами по столешнице.

– Мы едем на день рождения или планы поменялись? – Валька не мог понять, чего Марк тянет время.

– Да… да, едем. Просто я хотел отложить это до твоего дня рождения, но решил, что не могу больше ждать.

– Отложить что?

Марк нервно выдохнул.

– Ты знаешь, я очень люблю тебя, – начал Марк.

Валька бросил нервный взгляд на зал кафе, тот был почти пустым: парочка в противоположном углу и двое у барной стойки вместе с равнодушным баристой.

– Я уже давно думаю об этом и знаю, что ты запротестуешь, но… Я… Черт, у меня такая речь была готова! – Марк всплеснул руками и с досадой покачал головой. – Ты бы не смог отказаться, но сейчас я смотрю на тебя, и у меня тут… – Марк положил руку на грудь. – Все поет. Хочу, чтобы ты был моим.

Валька нахмурился и покраснел.

– Я, кажется, и так твой, разве нет? – Валя думал, что у него щас кожа полопается, щеки пекло, как будто ему десять лет и ему призналась в любви главная красавица класса.

Марк ничего не ответил, лишь вытащил красную коробочку и раскрыл ее перед квадратными Валиными глазами.

– Выходи за меня.

Марк, конечно, предполагал, что Валя будет удивлен, но что он замрет с распахнутым ртом и перестанет подавать признаки жизни, не ожидал.

– Валь… ты хотя бы моргни… – после нескольких минут молчания Марк решил привлечь внимание выпавшего в прострацию Вали.

Он моргнул.

– А ты не мог бы два раза моргнуть, если да, и один, если нет? – устав ждать какое-либо продолжение, подсказал нервно смеющийся Марк.

Валя медленно оторвал взгляд от коробочки с кольцом и перевел его на Марка, который мгновенно напрягся, готовясь услышать ответ.

– Ты серьезно?

– А я похож на шутника? – почти огрызнулся Марк.

– Мы в России, тут…

– Распишемся в штатах, к тому же у меня есть гражданство и я давно тебе говорил, что хочу переехать.

– Я не могу переехать! Не хочу… – Валька нервно закрутил стаканчик и отвернулся, стараясь не смотреть на Марка и кольцо.

Марк обхватил ледяную Валину ладонь и мягко сжал в своих горячих руках, согревая.

– Валюш, это не важно сейчас, поговорим об этом потом. Я хочу знать, выйдешь ты за меня?

Валька нервно повел плечом и бросил на Марка напуганный взгляд.

– Но ведь… Я даже не рассматривал такой вариант…

– Ты хочешь быть со мной?

– Да.

– Что-то, кроме законов России и общества, мешает тебе согласиться? – Марк сжал сильнее Валину ладонь, будто боясь, что тот может выдернуть ее и исчезнуть.

Валька закусил губу, задумавшись, потом отрицательно покачал головой. Марк настолько облегчённо выдохнул, что Вале даже стало стыдно за свои сомнения.

– Ты согласен? – тихо прошептал Марк, неспособный и дальше сдерживать улыбку.

Валя вновь покраснел и, кивнув, отвернулся.

* * *

– Теперь, я так понимаю, меня ждет информационная атака о том, как чудесно нам будет в штатах… – Слегка придя в себя, с кольцом на пальце пробормотал недовольный Валя, наблюдая светящуюся счастьем физиономию Марка.

Тот коварно ухмыльнулся и заглушил машину перед одним из нарядно светящихся в темноте особняков.