Глава 17

Первый магический госпиталь встретил белыми стенами и стерильной чистотой. Я показала пропуск с печатью декана, мне выдали халат, так похожий на медицинскую одежду из нашего мира, и сменную обувь. Я спросила у молодого мага-целителя, к кому мне можно обратиться, и он повел меня по коридору.

— Я провожу вас к нейре Лемберт, это одна из наших кураторов. Она занимается с адептами и вольнослушателями, — пояснил терпеливо.

Магичка, довольно молодая женщина с острым взглядом, осмотрела меня оценивающе, а потом процедила сквозь зубы:

— Ладно. Посмотрим, что вы из себя представляете. Следуйте за мной. Говорить и задавать вопросы будете только тогда, когда я разрешу. Не люблю, когда мне мешают.

Я мысленно фыркнула, но кивнула согласно. Все-таки маги жуткие зазнайки.

Декан упоминал, что каждый пациент или его представитель подписывал согласие на присутствие адептов и позволял практиковать навыки на себе, когда попадал в этот госпиталь. Многих это пугало, поэтому они предпочитали лечиться по старинке, у знакомых лекарей.

Несмотря на ночь, здесь было многолюдно и шумно. Целительница выполняла свою работу, не обращая на меня никакого внимания. Чувствовать себя невидимкой было не слишком приятно, но что поделать, спасибо и за это. Она справлялась о самочувствии больных, водила руками, подсвеченными бледно-голубым светом над их телами, то кивая, то хмурясь.

Вот нейру Лемберт позвали к восьмилетнему мальчику, которого только что привезли родители. Я следовала за магичкой неотступной тенью. В маленьком кабинете под светом магической лампы на кушетке лежал ребенок, он повернулся на правый бок, подтянув колени к животу. Бледный, мальчик хныкал и морщился от боли. Рядом мать рассказывала, нервно переплетая пальцы:

— Да, нейра магичка, живот у него разболелся. Сначала ныло под ложечкой, а теперь в правом боку. Весь день вялый, не ел, не играл… Рвет его постоянно и жар сильный. Помогите, умоляю, — губы женщины затряслись от подступающих слез.

— Все ясно, я помогу вашему мальчику, — кивнула Лемберт и попросила мать покинуть палату. Она метнулась к сыну, поцеловала его в лоб и с явной неохотой скрылась за дверью.

Внезапно целительница повернулась ко мне и спросила высокомерно:

— Что вы об этом думаете?

— В первую очередь я подумала о воспалении червеобразного отростка.

Нейра Лемберт удивленно вскинула брови и даже не стала препятствовать, когда я приблизилась к маленькому пациенту. Надо торопиться, промедление может дорого стоить.

— Ты можешь показать, где болит больше всего?

Мальчик молча положил ладонь на область ниже и правее пупка. Подняв рубашку, я прошлась пальцами по горячей коже, аккуратно надавливая и проверяя знакомые симптомы. Он стойко терпел мои манипуляции, позволяя себе лишь приглушенные стоны. Все говорило о том, что мое предположение верное, о чем я и заявила нейре Лемберт.

— Вы поставили диагноз, не применяя магический взгляд?

— Я пока ничего об этом не слышала, поэтому доверяю исключительно своим рукам, глазам и истории больного. А сюда я пришла как раз-таки для того, чтобы обучиться магическим способам лечения и диагностики.

— Хорошо, сейчас проверим и выясним, правы ли вы.

Она на несколько мгновений опустила веки, потом распахнула глаза, и мне показалось, что в них появился необычный блеск. Склонившись над мальчиком, целительница поводила над его животом руками и сказала негромко:

— Да, это действительно аппендицит. На начальном этапе, пока не началось гнойное воспаление, можно обойтись без магической хирургии.

Она дала мальчику какое-то лекарство, и через пару минут он расслабился и уснул. Целительница работала и говорила одновременно. Ее лицо было сосредоточено, а надменный тон ушел.

— Для того, чтобы открыть магический взгляд, потоки магии надо направлять в глаза. Мир сразу меняет краски: здоровые области мы видим красными или розовыми, а пораженные — черными и темно-серыми.

Я жадно ловила каждое слово.

— Сейчас моя магия убивает инфекцию и снимает воспаление. В учебниках пишут много интересного, но истинным целителем можно стать лишь с помощью практики.

Свет на ее ладонях погас. Лемберт смахнула с виска каплю пота, поправила рубашку мальчика и накрыла его одеялом. Магичка выглядела усталой.

— С ним все будет хорошо. Больному надо поспать, завтрашний день он тоже проведет в госпитале для наблюдения. А я погляжу, вы не совсем безнадежны, — признала с усмешкой. — Изучали лекарское дело?

— У меня был опытный наставник, я помогала ему в работе. Нейра Лемберт, а как вы все это делаете? Как именно работает ваша магия?

Я должна была привыкнуть к магическому миру, но каждый раз удивлялась, как ребенок. То, что сделала целительница, было настоящим чудом. Она поманила меня рукой к выходу, говоря:

— Я немного отдохну, а потом продолжим. Ослаблю действие вашего ограничивающего артефакта и покажу, как активировать магический взгляд.

Ура! Нейра Лемберт больше не смотрела на меня, как на глупое насекомое, сменила гнев на милость и даже, кажется, немного зауважала. И все из-за аппендицита!

О, с ним у меня были особые отношения, спасибо моему земному университету. Вообще студенты-медики часто искали у себя симптомы страшных болезней, особенно если накануне прочитали параграф с их описанием. И я не стала исключением.

Мы проходили аппендицит, и на парах у меня разнылся живот и начало подташнивать. После занятий я отправилась с девчонками в общагу, чтобы с помощью коллективного разума поставить диагноз. Для верности позвали более опытных четверокурсников, которые произвели пальпацию моего бедного живота.

“У нее положительный симптом Ровзинга” — поправил очки зубрила Яшкин.

“И Кохера-Волковича”, — добавила я траурным голосом.

“Кажется, у тебя начинается перитонит. Об этом говорит симптом Щёткина-Блюмберга. Если что, пиши завещание на мое имя, Добролюбова”

Всю ночь я не спала, трясясь под одеялом. Мне чудилось, что аппендикс лопается, заливая брюшную полость гноем, и у меня начинается перитонит, от волнения даже температура подскочила! А утром я еле-еле доковыляла до кафедры общей хирургии к нашему профессору Косолапову. Выслушав жалобы, он пропальпировал мой живот, а потом усмехнулся:

“Травмы, нагрузки были?”.

И тут я начала вспоминать, как вчера утром поскользнулась на льду, меня выгнуло дугой, я чудом устояла на ногах. При этом показалось, что мышцы живота порвались от напряжения. А если… у меня простое растяжение? Или миозит?

Я стояла красная, как помидор, а Косолапов посмеивался в усы.

“Но у меня положительный симптом Щёткина-Блюмберга…” — попыталась оправдаться.

“А симптома Добролюбовой нет? Или воспаления хитрости? Может, вы просто хотите откосить от занятий?” — профессор ехидно сощурился. — Вижу, вы хорошо знаете симптомы острого аппендицита. Вот и ответите мне на экзамене. Идите на пары, Добролюбова”

После нашего разговора все симптомы исчезли самым чудесным образом! Это была настоящая магия.

* * *

Нейра Лемберт на самом деле была не такой высокомерной, как мне показалось в момент знакомства. Возможно, просто устала от вездесущих адептов или работа вымотала, я ведь тоже теряла силы после использования магии.

Попивая эликсир для восстановления, она рассказывала о принципах работы целительского дара. Оказывается, все не так просто. Нельзя просто помахать руками, и болезнь исчезнет. Нужно знать все заболевания и причины их возникновения, чтобы правильно лечить.

— Знаете, не так давно были открыты болезнетворные частицы, раньше о них никто не слышал, а любой недуг считался карой богов за неправедную жизнь, — нейра усмехнулась. — Есть такой ученый, Сальвадор Эйле. Они с помощником изобрели прибор, тот показывает мир, который не увидеть обычным и даже магическим взглядом.

Сальвадор Эйле… где-то я уже слышала это имя. Точно! Он открыл местный пенициллин. Я бы многое отдала, чтобы познакомиться с этим человеком — гением и знаменитостью. Но кто он и кто я?

А магичка продолжала:

— Еще есть особые артефакты, они здорово помогают некоторым целителям. Взаимодействие с одним позволяет остановить кровь, другие — убивают заразу. Но не всем везет их раздобыть, поэтому мы учим адептов использовать все типы целительской магии, — она поднялась с дивана и сказала: — Что ж, я отдохнула. Идемте, Аннис. Вы должны попробовать хотя бы простейшие чары.

Волнение и любопытство раздирало на части, не терпелось скорей приступить к делу. В одной из палат горел свет: пациенты мужчины не спали. Сгрудившись у стола, играли в игру, так похожую на наши шашки. Увидев целителя, виновато заулыбались и попытались сделать вид, что уже ложатся по кроватям.

— Что ж, раз мы вас не потревожили, то позвольте, уважаемые, поработать учебным пособием для молодого вольнослушателя, — Лемберт уперла руки в бока и оглядела их придирчивым взглядом. — Кто?

— Дорогая нейра, меня можно слушать и весьма вольно! Я на все готов! — один из мужчин, худощавый и смуглый, быстро расстегнул рубашку и выпятил грудь.

— А потом меня! — расплылся в томной улыбке другой.

— Хм, у вас большой выбор, Аннис, — нейра Лемберт усмехнулась, потом взяла меня за руку, обхватила браслет-артефакт обеими ладонями и постояла так несколько секунд. — Я немного ослабила его сдерживающие силы, этого должно хватить.

Мне даже стало немного стыдно за то, что вожу всех за нос. Они уверены, что я не могла применять магию.

— Благодарю, — я кивнула и подошла к больному с расстегнутой рубашкой.

Руки мелко дрожали, ноги тряслись, как будто я впервые оказалась у постели пациента.

— Вы должны закрыть глаза и обратиться к дару, ощутить, как он струится по каналам и собирается в глазных яблоках. В первое время может быть боль и жжение, — предупредила честно. — Вообще лучше начинающему магу работать с фамильяром, но раз его с вами нет, придется так. Скажете мне, что удастся разглядеть у этого человека.

Я кивнула и опустила веки, сделала глубокий вдох и почувствовала, как в груди зреет уже знакомое тепло. Оно медленно расползалось по телу, попытки взять его под контроль ни к чему не приводили. Спина взмокла, пальцы мелко дрожали.

Наверное, прошло несколько минут. Ну же… почему именно сейчас не получается? Как обуздать эту магию? Сейчас бы сюда Уголька.

Я дышала глубоко и ровно, мысленно призывая силу покориться. Она ворочалась лениво, как морские волны, ворчала и сопротивлялась, а потом… о чудо! Я ощутила, как тепло отливает от конечностей и поднимается выше — к шее, голове и лицу. Медленно-медленно собирается в глазах. Когда жжение стало нестерпимым и выступили слезы, я распахнула веки.

Мир, представший передо мной, изумил. Человеческая фигура виделась сосудом, наполненным темно-алой субстанцией.

— Кажется, у меня получилось, — прошептала несмело, боясь утратить концентрацию.

— Теперь внимательно осмотрите больного, — донесся приглушенный голос целительницы.

Все звуки стихли, будто обитатели палаты затаили дыхании, наблюдая за мной. А я скользила взглядом по телу мужчины, наблюдая за движением алой материи. Вот дошла до груди… и показалось, будто там есть небольшое затемнение. Моргнула, чтобы взор обрел четкость. Да, так и есть — там, где располагалось сердце, пульсировал черный сгусток.

— Сердце? — спросила и прижала ладони к глазам, чтобы унять вспышку боли.

Когда открыла глаза, мир вновь стал обычным.

— Все верно, у этого человека больное сердце. Завтра утром явится целитель, который лучше остальных разбирается в этом органе, чтобы излечить. Все-таки ювелирная работа. А вы молодец, неплохо справились для первого раза, — похвалила магичка.

Мужчины захлопали в ладоши, на меня посыпались подбадривающие выкрики. Кажется, я даже зарумянилась от такого внимания.

— Нейра Лемберт, а можно наняться пособием для молодых целительниц? Готов поработать бесплатно, — роковой красавчик-сердечник мило улыбнулся. — Я буду послушным.

— Болтливых не берем, уж простите, — осадила его нейра. — Идемте, Аннис. У нас еще есть дела.

— Будьте здоровы! — сказала я на прощание своему “манекену” и поспешила за наставницей.

Закончили мы далеко за полночь. Я еще несколько раз тренировала магический взор, пока совсем не обессилела.

— На сегодня хватит. Я веду записи об успехах всех адептов и вольнослушателей, потом отправляю эти сведения декану факультета, — нейра Лемберт сняла с полки толстый журнал. — Постарайтесь приходить на практику как можно чаще, никто вас гнать отсюда не будет. А еще слушайте лекции и занимайтесь самостоятельно.

— Благодарю за все, нейра Лемберт. Наш урок был очень познавательным, я обязательно вернусь.

Она благосклонно кивнула на прощание.

Удалось поймать извозчика, который за скромную плату доставил меня до дома нейры Мирилис. Кажется, я даже уснула по пути. Едва переступила порог, как навстречу вышла хозяйка в ночной сорочке и чепце.

— Ты где была, Аннис? Я не могла уснуть, зная, что ты еще не вернулась!

— Простите, не смогла предупредить, что задержусь.

Наверное, бабуля не могла обойтись без сказки на ночь, потому и ждала меня.

— Они там что, озверели со своими лекциями? — нейра Мирилис округлила глаза и недовольно поджала губы, а потом ехидно поинтересовалась: — Или ты на свидание бегала?

Пошатываясь от усталости, я рассказала о госпитале и первых успехах. Она покачала головой, но было видно, что старушка за меня рада. Потом присела на диван и принялась вещать:

— Учись-учись, статус магички вознесет тебя вверх по социальной лестнице, Аннис. К тебе будут обращаться не иначе как нейра, а еще ты станешь завидной невестой, — и хитро подмигнула.

Нейра? Замуж? Хм, интересные перспективы.

— Но я пока не думала о замужестве!

Куда уж, тут бы с остальными проблемами разобраться. Да и в отношениях с мужчинами у меня никогда особо не ладилось. Конечно, я пыталась, даже испытала юношескую влюбленность, но ни с кем никогда не жила даже гражданским браком, не говоря уж о штампе в паспорте. Потом я поняла, что меня сдерживало. Испытав самое страшное для ребенка предательство — предательство родителей, я боялась любить и привязываться. Этот страх жил в подсознании и был неискореним.

— А стоило бы. Для начала тебе надо заботиться о своей репутации, никаких сомнительных связей… но-но, не перебивай, я не закончила. Женщина-целитель — это лакомый кусочек для любого мага.

— Почему?

От этой новости даже усталость отступила и взыграло любопытство.

— Потому что брак с вами позволяет избежать магического выгорания. Вы в буквальном смысле дарите и продлеваете жизнь. Мужчины-целители такой способностью не обладают.

Я попыталась осмыслить сказанное, вспоминала, что нейра Мирилис рассказывала о выгорании.

— Когда придет время, то сама займусь подбором жениха для тебя. Женщина я опытная, имею кое-какие связи…

— Нейра Мирилис, — я попыталась остановить вошедшую в раж бабулю, но она уже загорелась так, что не потушить.

— Соединить два сердца — это же прекрасно! Мои сыновья давно и глубоко женаты, а внуки еще малы. Но я найду достойного претендента, не переживай.

— Спасибо за вашу доброту.

Я, и правда, была ей благодарна. Она не обязана была обо мне заботиться, и все же проявляла огромное участие.

— Хорошо, когда есть, о ком заботиться, — произнесла она серьезным тоном. — Иначе жизнь бессмысленна. А теперь иди спать, тебе надо восстановить силы. Утром натрешь мне поясницу медвежьим жиром, хорошо, дорогая?