Глава 45

В Фонвилль мы прибыли быстро, но предаваться ностальгии и любоваться красотами города не было времени. Нас уже ждали экипажи.

— Выглядишь бледной, — заметил Истен, положив руку мне на плечо.

— Это от волнения, — я выдавила слабую улыбку.

Еще бы не волноваться, когда на носу маячит такое. Я, конечно, переживала за Истена, но в глубине души была рада, что он решил меня поддержать. Из отряда магов и целителей я не знала почти никого. К нам в экипаж сели нейт Грейвс и еще один мужчина неприметной наружности. Чуть полноватый, начинающий лысеть. Видимо, он так сильно спешил, что даже пуговицы на рубашке застегнул неправильно. И, в отличие от других, выглядел каким-то чересчур воодушевленным. Даже жизнерадостным, словно ехал не в очаг вспыхнувшего заболевания, а на увеселительную прогулку. Водрузив на колени кожаный чемодан, он размял пальцы.

— Надеюсь, что удастся наловить как можно больше подопытных экземпляров, — произнес, ни к кому конкретно не обращаясь.

— Кого, простите? — вырвалось у меня.

— Вши. Я имею в виду зараженных вшей, — с готовностью пояснил мужчина. — Забыл представиться. Меня зовут Сальвадор Эйле. Можно просто Сальвадор.

Я не поверила своим ушам. Неужели это и есть знаменитый ученый, отец местного пенициллина и других лекарств? Тем временем, он продолжал:

— Я собираюсь их исследовать. Мои помощники взяли с собой ловушки для насекомых, микроскопы, пробирки. Я собираюсь изучить еще и кровь больных. Очень вовремя вспыхнула эта эпидемия, скажу я вам. Ох, простите. Кажется, я сказал что-то не то? — ученый оглядел наших спутников, застывших с каменными лицами. — Но это правда удачная возможность изучить сыпной тиф лучше. Может, мне удастся создать сыворотку для его профилактики.

— Наслышан о ваших открытиях, — произнес Истен, искоса поглядев на меня.

Нейт Грейвс только усмехнулся и покачал головой.

— Сальвадор, ты, как обычно, в своем репертуаре. Надеюсь, хотя бы в этот раз не планируешь себя заражать?

Ученый ответил с полной серьезностью:

— Если я заболею, то это будет прекрасная возможность изучить заболевание ин виво, далеко ходить не надо. Я давно мечтал заняться всеми видами тифов. Вот если вспыхнет эпидемия брюшного… — глаза ученого маниакально загорелись, а мы с Истеном и Грейвсом слаженно воскликнули:

— Лучше не надо!

Оказывается, совсем недавно местные ученые выяснили, что сыпной тиф переносят вши. Раньше никто не мог понять, чем вызван этот недуг. И теперь я надеялась, что такой выдающийся ученый, как нейт Эйле, сможет изучить весь патогенез этой болезни и увидеть возбудителя — маленькую бактерию. У нас их называли риккетсиями. Надеюсь, мне удастся пообщаться с Сальвадором еще раз без свидетелей, потому что на хорошего друга нейры Блайн у меня были свои планы.

Местный тиф или, как говорили в простонародье, сыпняк или сыпуха, не сильно отличался от земного. Я успела изучить книги и поговорить с Грейвсом и нейтом Энкелем, выяснив, что симптомы такие же. И в моем старом мире, и здесь эта болезнь сопровождала бедность, скученность людей, антисанитарию. Мелким паразитам всегда было плевать на планы людей. Им хорошо и ладно.

Иногда я радовалась, что живу в двадцать первом веке. Цивилизация нас слишком разбаловала, а ведь стоит расслабиться, как старые и почти забытые болезни сразу поднимут голову. Для меня тот мир уже в прошлом, а настоящее — вот оно, пожалуйста. Сколько должно пройти лет, чтобы люди осознали пользу гигиены и профилактики?

Дорога на подъезде к деревне была перекрыта солдатами. Никого не пускали и не выпускали, но у нас были специальные карты-пропуска.

— Господа маги пожаловали! Ну наконец-то, — выдохнул усталый командир и вытер вспотевшие усы. Он глянул на наши пропуски одним глазом и вернул документы.

— Здесь уже работает кто-то из лекарей? — поинтересовался нейт Грейвс.

Солдат недовольно скривился.

— Да уж конечно. Один старик из города приехал, он и подал сигнал о вспышке. Было еще двое помоложе, да только сбежали слишком быстро. Только пятки и сверкали.

— Сколько деревень заражено?

— Пока три. Да тут такое дело, — докладывал разговорчивый капитан, — как пришли погорельцы из соседней деревушки, так сыпуха и началась. С собой болячку притащили.

Нейт Грейвс раздумывал, потирая подбородок. Истен стоял, скрестив на груди руки. Со стороны могло показаться, что ему скучно, но я знала, что это не так. Экипажи прибывали один за другим, из них выходили лекари и маги. Сейчас нам предстояло облачиться в костюмы с особой пропиткой, отпугивающей вшей, и приняться за дело.

Для начала нейт Грейвс разделил нас на три группы по количеству зараженных деревень. Я хотела напроситься в другую, но целитель велел держаться подле него, а сам он оставался в Речной. Что ж, ладно. Все равно мы будем в форме и масках, постараюсь, чтобы моего лица никто не увидел. Хотя вряд ли кто-то будет всматриваться в приезжую магичку, у людей сейчас проблема поважнее.

Мы облачились поверх одежды в форму из плотной скользкой ткани, которая закрывала тело от шеи и до носков туфель. На руки — перчатки, на голову — колпак, скрывающий волосы. Хоть сыпной тиф и переносили платяные вши, иногда переносчиками могли выступать и головные. Я настояла на масках, потому что можно было заразиться, вдохнув частицы продуктов жизнедеятельности насекомых, в которых и содержались риккетсии. Но чаще бактерии проникали в организм через рассчесы на теле.

— Тебе идет, — заявил Истен, оглядев меня с ног до головы. — Милый костюм. Хотя я выгляжу не лучше.

— Так, молодежь, прекращаем разговоры, — рядом с нами появился нейт Грейвс. — Аннис, мне понадобится опыт вашего наставника в лечебных мероприятиях.

С сортировкой больных здесь особо не заморачивались. Во время всех эпидемий семьи, где есть заболевший, просто запирали в домах и перекрывали выходы из деревни. Мы успели обсудить все действия перед поездкой, но повторение мать учения. Собравшиеся вокруг целители и лекари внимательно слушали.

— Нейт Грейвс, людей надо рассортировать. Первым делом изолировать заболевших в отдельное здание, остальных осмотреть на предмет симптомов.

Оказывается, здесь главным признаком считали появление сыпи и лихорадку, а другие, не такие явные симптомы, часто игнорировались. Я долго пыталась убедить нейта Грейвса в том, что головная боль, потеря сознания, рвота, потеря аппетита и странное поведение относятся туда же. В итоге целитель прислушался и велел своим магам искать их у жителей деревень. Сама не знаю, откуда столько помнила. В своей практике я ни разу не сталкивалась с этой заразой. Может, ментальный дар как-то тормошит память?

— Магам взять на себя самых тяжелых больных. Следим за состоянием сердца и сосудов, каждого, у кого последние дни наблюдался жар, изолировать! Даже если пока нет сыпи. Силу зря не тратим, магию до конца не расходуем, — при этом Грейвс отправил мне говорящий взгляд. — Кому будет лучше, если половина целителей поляжет с истощением?

Я знала приемы магической медицины, с помощью которых можно было разжижить кровь и избежать тромбозов, которые грозили при тифе. А на вооружении простых лекарей были отвары из трав. Еще мы взяли с собой мази, жаропонижающие, целую коробку термоскопов — один такой я даже использовала в госпитале Благой Алоры.

Жаль, что здесь открыли только пенициллин, в нашем мире препаратами первой линии были другие антибиотики. Но Сальвадор был настроен испытать свой чудо-препарат, и нейт Грейвс дал добро. Сейчас ученый отправился ловить вшей и брать кровь для анализа. Для меня стало открытием то, что он научился исследовать кровь. Жаль, что здесь многие смотрели на это скептически.

С нами было несколько магов земли с редкой способностью повелевать деревом. Они должны были в рекордно короткий срок выстроить бараки для заболевших. В деревне было несколько бань, их надлежало оборудовать стерилизаторами. Зря я боялась, что Истен не найдет себе занятия, он сразу приступил к организации бытовиков и стихийников, и мужчины ударились в обсуждение.

Общими усилиями справимся. Вакцины создавались даже в блокадном Ленинграде, благодаря самоотверженности медиков город избежал эпидемии. А знаменитый Пшеничнов вообще разработал универсальную вакцину, предотвратив эпидемию в армии и тылу.

На подходе к Речной нас встретил пожилой лекарь. Он не испугался вспышки и прибыл из Фонвилля сразу.

— Мне-то что? Я свое уже прожил, — заявил старик, посмеиваясь. — Тем более сыпухой переболел в детстве, значит, мне ничего не грозит.

Действительно, после этой болезни у людей формировался иммунитет.

— Какие мероприятия были проведены? — поинтересовался Грейвс.

Лекарь сказал, что велел окуривать дома серой, а жителям — побриться наголо или мыть голову керосином. Но далеко не все слушали его указания, женщинам было жаль роскошную шевелюру, а керосин был в дефиците. Побрили, в основном, детей и мужчин.

Деревня как будто обезлюдела, улицы были пустынны, домашний скот бродил неприкаянный. Увидев чужаков, отчаянно залаял рыжий пес. Шерсть Уголька тут же вздыбилась, он запишел, зарычал, и собака убежала, поджав хвост.

“Нечего мне угрожать, а то морду расцарапаю”, — услышала я слова фамильяра у себя в голове.

Нас было несколько десятков, и нейт Грейвс велел разделиться, чтобы обойти дома и оказать первую помощь. Во дворе дома какая-то женщина жгла костер, бросая туда вещи.

— Ой, не зря мы молились богам! Помощь пришла, но что же вы так долго? — запричитала она.

— Не бойтесь, матушка. Все будет хорошо, — сразу успокоил ее Грейвс, а потом повернулся ко мне. — Аннис, я на тебя рассчитываю.

Он заметно волновался, даже на ты перешел, хотя всегда обращался ко мне исключительно на вы.

— Будь осторожна, рассчитывай свои силы. Я знаю, что маг ты толковый, но все равно у меня душа не на месте.

— Я буду стараться, — заверила я целителя.

— Скорее, пожалуйста! У меня там муж помирает! — взмолилась та же женщина, и я торопливо прошла за ней в дом. Уголек, воровито оглядываясь, проскочил следом.

На постели лежал бессознательный мужчина, в глаза сразу бросилась характерная розовая сыпь и царапины от расчесов. Казалось, он источает жар даже на расстоянии. Частый пульс еле прощупывался.

— Вам нужно собрать все вещи и постельное белье, — обратилась я к нервно переминающейся с ноги на ногу хозяйке дома.

— И так уже пожгла, что могла, — пожаловалась она.

— Не надо жечь, их нужно выстирать и обработать паром.

Скорее бы построили вошебойки и наш “передвижной госпиталь”! Хорошо, что маги уже приступили к работе.

— В доме еще кто-то есть?

— Я да трое детишек. Но Шайн самый тяжелый. Нейра магичка, вы уж постарайтесь спасти кормильца, мы отблагодарим!

Сначала я решила помочь мужу, а потом осмотреть остальных. Фамильяр запрыгнул на кровать и обнюхал мужчину, а потом уселся у него в ногах, желая помочь целительной кототерапией. Я же активировала магический взгляд: густая бордовая кровь точками передвигалась по сосудам, в тканях маячили серые подвижные островки.

“Помни, твое кольцо-артефакт работает, как накопитель. Можешь взять у него магии”, — подсказал Уголек.

Я решила пока справляться своими силами, а обратиться к кольцу, только когда почувствую усталость. Ладони засветились мягким золотистым светом, когда я коснулась груди мужчины. Строго следя за расходом сил, сначала я снизила температуру тела и привела давление в норму.

Из-под шапочки стекла струйка пота, противно щекоча кожу. Перчатки так и норовили слететь с рук, маска мешала дышать. Зато больной перестал так пылать, и я по очереди проверила все органы. Больше не нашла ничего опасного для жизни, но серые островки еще оставались, хоть и побледнели.

В доме было трое бритых ребятишек шести, восьми и десяти лет. После отца я проверила температуру и осмотрела их с матерью. Вывод был неутешительным — у всех на теле обнаружилась розовая сыпь, а температура была повышенной. Вялые дети сгрудились на соломенном матрасе у печи, мать хлопотала над ними, хотя сама была явно не здорова.

Мне бы современных лекарств сюда! Эх, толку вздыхать, надо пользоваться тем, что есть. Я велела им как можно больше пить: воды, чая, компотов, чего угодно. Наши бытовые маги уже разворачивали кухню за пределами деревни, чтобы кормить заболевших. Оставалось лишь немного потерпеть.

Когда я сняла жар у последнего мальчонки, он вдруг схватил меня за руку и прошептал:

— Помнишь, ты сделала мне кораблик? Хочу такой же.

Я мысленно застонала. Он что, вспомнил прежнюю Аннис? Узнал по глазам и по голосу? Хорошо, что матери было не до этого.

— Прости, малыш, я тебя раньше не видела. Но я тоже подарю тебе кораблик.

Мальчик улыбнулся, показав дырки от выпавших зубов.

В сумке лежали пузырьки с лекарствами, и я взяла пенициллин. Снова принимаю трудное решение, но выбор не богат. В прошлый раз у меня все получилось, надеюсь, что повезет и в этот. Надеюсь, в худшем случае он просто будет неэффективным. Отмерив порошок серебряной ложечкой, я развела лекарство в воде и велела больным выпить, а хозяину дома по капле влила под язык. Он уже начал приходить в себя.

Потом выдала матери семейства мазь, которая, как утверждал нейт Грейвс, отпугивала вшей и велела смазывать кожу и волосы. Потом быстро помогла собрать белье в мешок и выставила его во двор.

— У тебя уже лучше получается контролировать силу. Надо же, ты даже не грохнулась с истощением, — съязвил Уголек, когда мы покинули этот дом и направились в следующий.

Интересно, как идут дела у моих коллег? Все ли получается?

Как бы я ни старалась, удалось посетить еще два дома, а потом, даже учитывая помощь кольца и фамильяра, накатила дикая усталость. В одном из домов жила одинокая старуха, в другом — большая семья, к которой, вдобавок, приехали родственники. Они лишились крыши над головой из-за пожара, сожравшего пол соседней деревни, и теперь толпились в тесноте. Таких погорельцев было много, а перед самой вспышкой прошел какой-то праздник, где жители знатно проконтактировали друг с другом.

Мне нужно было прийти в себя и немного передохнуть, чтобы продолжать лечение. На негнущихся ногах я спустилась к реке, это место недаром носило такое название. Берег здесь был диким, заросшим колючими кустами. Убедившись, что вокруг никого, на минуту я сняла маску, чтобы подышать воздухом. По лицу градом катился пот, в голове мутилось, магия была на исходе. В животе собиралась противная тошнота из-за слабости. Уголек, задев ногу пушистым хвостом, подбежал к воде и принялся жадно лакать.

— Аннис! Я тебя везде ищу, — раздался голос Истена, и я обернулась. Менталист спешил ко мне со всех ног, а следом за ним шагала женщина с тазом, полным белья.

Я не знала, что он идет не один. Селянка, только взглянув на меня, запнулась и выронила свою ношу. Рот ее раскрылся в изумлении, лицо побледнело, а в глазах мелькнуло узнавание.

— Аннис?! — взвизгнула она, и я торопливо натянула маску. Да что же я за неудачница такая?

— Вы обознались, — произнесла торопливо, но та как будто не услышала.

— Ты же ум-мерла… — побелевшими губами выдавила женщина и покачнулась.