Глава 46

Она покачнулась, но не упала, только схватилась за сердце дрожащими руками.

— Что вы несете, уважаемая? — спросил Истен, покосившись на нее с недоумением и недоверием.

Не хватало только, чтобы он все это слушал. И как я буду потом оправдываться? Хуже ситуации не придумаешь.

— Я не сумасшедшая! И я не обозналась! — истерически взвизгнула женщина. — Ты умерла, а потом воскресла и сбежала. Ты… — сделала паузу, пытаясь отдышаться. — Мертвечиха!

Несколько секунд стояла полная тишина, был слышен только шелест камыша на берегу.

— Может, вам плохо? Головная, боль, жар, галлюцинации? — Шерриан взял под локоть и мягко, но настойчиво, потянул селянку прочь.

— Но как же… это она, я уверена! Имя то же, лицо, голос… Я пока не выжила из ума!

— Идемте, матушка, вам надо передохнуть.

Та без умолку повторяла “мертвечиха, мертвечиха”, но менталисту противиться было сложно. Истен коснулся ее виска — глаза женщины остекленели, закатились, и она упала ему на руки без чувств.

— Я отнесу ее в дом, — сказал он и странно на меня посмотрел. — Хотел передать, что тебя искал нейт Грейвс.

Едва его фигура скрылась из виду, я села на землю, чтобы отдышаться. Сердце колотилось, как безумное. На меня, склонив голову набок, с любопытством таращился Уголек.

— А я говорил, что двери в прошлое открывать опасно.

— Это ты сейчас к чему? — я сорвала травинку и обмотала вокруг пальца. Настроение было не просто на нуле, отметка термометра замерзла где-то на уровне льдов Антарктиды.

Кот вздохнул.

— Ты вернулась в точку, откуда все началось. Наивно было полагать, что прошлое тебя не настигнет.

— Но я уже здесь, поздно метаться. И у меня работы валом, — я встала и размяла плечи. Усталость потихоньку покидала тело, а благодаря встряске в голове прояснилось. — Надо продолжать, нас ждут больные.

Надеюсь, эта женщина не станет бегать по деревне и кричать, что мертвечиха вернулась. Ну это бред же! А если и будет, то вряд ли ей кто-то поверит. Хотя люди здесь суеверные. Больше вообще не буду снимать маску. мало ли, еще кто-то узнает.

— Что же делать? — спросила сама себя.

— Ликвидировать опасного свидетеля, — подсказал Уголек и по-кошачьи усмехнулся.

— Типун тебе на язык! Я не настолько жестока.

Но перед Истеном все равно нужно объясниться. Заварила я кашу. Теперь точно решит, что я его обманула.

* * *

К вечеру за границами деревни была готова длинная деревянная постройка с койками, застеленными новым чистым бельем и рукомойниками — туда поместили заболевших. В банях оборудовали стерилизаторы — металлические барабаны и топки под ними, в которых нагревался воздух. Всем без исключения надлежало пройти обработку, в том числе санэпидотряду — так я мысленно называла нашу группу. Ну а дома по старинке окуривали серой, не найдя способа лучше.

Нейт Грейвс собрал целителей и лекарей и выслушал отчет о проведенной работе. Мы успели обойти все дома — деревня была небольшой. За это время оказали помощь и осмотрели всех на предмет завшивленности и ранних симптомов. Тяжелых было много, но радовало то, что встречались семьи без признаков сыпного тифа. И я надеялась, что для них все обойдется.

Бани заработали, белье и другие вещи стерилизовались без остановки. За несколько часов я осмотрела несколько десятков человек. Узнала и двор, в котором когда-то стащила платье. Запоздало взыграла совесть, но я решила, что лучшим способом искупить невольное воровство будет помочь жильцам.

Только возле одного маленького домика сердце екнуло, а в груди поднялась удушающая волна странной тоски. Во дворе росла сирень, окна и дверь были забиты досками, как и колодец. Здесь жила та Аннис, тело которой я заняла. Из разговора двух соседок помнила, что она была сиротой. Бедная девочка, несчастливая у нее оказалась судьба. Но она же дала мне второй шанс, шанс начать все заново в мире, который, я чувствовала, во мне нуждался.

Уголек везде сопровождал меня черной тенью. Теперь, сидя возле моих ног, не пытался умничать и язвить — чувствовал мое настроение. Постепенно грусть отпустила, и дышать стало легче.

— Спасибо, — произнесла я шепотом, а фамильяр протянул:

— Пожалуйста.

Я не стала говорить, что благодарю сейчас не его. Хотя он, несомненно, тоже заслужил огромную благодарность.

* * *

После бани я чувствовала дикую усталость, но вместе с тем удовлетворение от проделанной работы. И сейчас искала Истена для серьезного разговора, я не собиралась от него уклоняться. Страха больше не было. Он как будто растворился, сгорел во мне под воспаленными взглядами лихорадящих больных. Как говорили в моем мире, чему быть, того не миновать.

Маги земли выстроили здание и для нашего отряда — будет, где передохнуть и заночевать. Нейт Грейвс разбил нас на группы, чтобы все отдыхали по очереди, а больные не оставались без присмотра ни на час. Сейчас была моя очередь идти спать, но сперва я хотела отыскать Истена.

Шерриан сам нашел меня, когда стемнело. Мы встретились у какого-то сарая, утопающего в зелени, на самом краю деревушки.

— Вот ты где! За тобой не угонишься, — он взял меня за плечи и прижал к стенке в прямом смысле этого слова. — Я хочу объяснений, Аннис, — выдохнул мне в щеку.

По телу пробежали мурашки, ноги охватила предательская слабость. Я решительно посмотрела ему в глаза.

— Надеюсь, ты не поверил, что я мертвечиха?

— Я почувствовал твои эмоции. Страх, желание скрыться. Менталисты не только мысли читают, я могу распознавать чувства. Да что там, твои глаза все сказали за тебя.

Истен убрал руки, сплел заклинание и вернул их на мои плечи.

“Глушит все звуки” — догадалась я.

— Но, конечно, не поверил, что ты мертвечиха, — он усмехнулся краешком рта. — На наших землях давно нет некромантов. Даже если бы тебя оживили, другие маги сразу бы почувствовали исходящую от тебя силу Темнейшего, — его пальцы сжались сильнее. — Кто ты, Аннис? Или ты вовсе не она? Что еще я должен узнать? Я обещал, что из уважения к тебе не буду копаться в твоей памяти, а я всегда держу слово.

— Я уже давала тебе намек, помнишь?

— О том, что ты из другого мира? Позже я вспоминал эти слова, но разум твердил, что такого быть не может. Это все россказни, и все же… — он сделал паузу, продолжая гипнотизировать меня взглядом. — Я вытянул воспоминания той женщины, пока она спала. И увидел в них тебя: твоя внешность, твой голос. Это была ты и одновременно не ты, — на лице Истена теперь читалась растерянность. — Видел тебя и живой, и мертвой, и… воскресшей.

Я на несколько секунд зажмурилась, собираясь с мыслями. Кажется, он реагирует адекватно — уже хорошо.

— Я действительно проснулась здесь, в этой деревне, в маленьком домишке, когда меня готовили к погребению. Точнее, ту Аннис. Сначала я решила, что это сон, а потом меня попытались убить местные жители, пришлось спасаться бегством.

Хватка на плечах ослабла, Истен отстранился и провел ладонями по лицу. Задумчиво посмотрел на меня.

— Я сразу понял, что в тебе есть что-то странное. Но никак не мог понять… То, что ты явно не наивная забитая деревенская девчонка было ясно сразу. Тогда я решил, что ты из какого-то дворянского рода, из другой страны. Сбежала из дома в поисках своей доли.

— Я не дворянка, нет у меня никакого титула. Я просто Аня. Детский врач, — ответила, опасаясь увидеть в его глазах огорчение. — Ты разочарован?

— Нет, — кажется, мой вопрос его даже оскорбил. — Но у меня это просто не укладывается в голове. Конечно, я слышал истории о пришедших из других миров. Их появление часто было сопряжено с великими и трагическими событиями. Но были и те, кто приносил в наш мир добро. Аня, говоришь? — он приподнял бровь, словно оценивая мое настоящее имя. — Звучит красиво.

Я улыбнулась, чувствуя, как щеки заливает краска. С души будто камень свалился.

— Ты меня боялась? Думала, я причиню тебе вред, если узнаю твою тайну? — спросил Истен и погладил мою щеку.

— Я не знала, как ты на это отреагируешь.

“И боялась, что отвернешься от меня. Эгоистично тянула время,” — закончила мысленно.

— Но как ты сюда попала? Тебя перенесло какое-то божество?

Теперь Шерриан был намерен узнать обо мне все.

— В своем мире я умерла, как и настоящая Аннис.

— А твой мир… он какой?

Так много хотелось ему рассказать, я слишком долго молчала. Мой старый мир был замечательным, о нем у меня остались только самые добрые воспоминания.

— Давай лучше я тебе покажу. Передам свои воспоминания.

— Хорошо, — Истен кивнул с готовностью и положил мои пальцы себе на виски.

И я показала ему самые яркие моменты, начиная с детства. Мою любимую бабушку с ее вкуснейшими пирожками с вишней, то, как она шила мне платье на старой швейной машинке. Как мы гуляли в парке, и я объедалась мороженым. В озере плавали белые лебеди, и я кидала им хлебные крошки, а потом каталась на колесе обозрения. В детстве казалось, что оно поднимало меня в самое небо.

Показала всю красоту родного города, осенние березы с золотыми листьями, лес, где мы собирали грибы, дорогу, по которой ходила в школу. Я сейчас переживала все это, как в первый раз. И свой последний звонок, и поступление в медицинский университет. Свою учебу, подруг, первых пациентов. Наши студенческие турпоходы, горные реки, ущелья, величественные сосны — все, чем богата природа родного мира. Она не могла не понравиться Истену.

Показала и то, чего достиг прогресс в двадцать первом веке: самолеты, поезда, дороги, запруженные автомобилями. Современные операционные со всем оснащением. Телефоны, компьютеры, бытовую технику, которая работала без малейшей капли магии.

Когда я закончила передавать воспоминания, Истен смотрел на меня широко распахнутыми глазами. В них застыли потрясение, смешанное с любопытством. Он явно был впечатлен.

— Это и есть твой мир? Не ожидал увидеть ничего подобного. Он так отличается от нашего. А как работают все те штуки, которые ты показала? На магии?

Я негромко рассмеялась.

— У нас нет магии.

— Быть этого не может. Она ведь есть в тебе, не в этом теле, а именно в тебе, в душе.

Я неосознанно коснулась груди, где располагался источник. Уголек тоже что-то говорил про дух.

— Ты была сиротой? — спросил он с сочувствием.

Я пожала плечами.

— Отца я не знала, а мать меня бросила. Уехала в другую страну с новым мужчиной строить свою жизнь, в которой я оказалась лишним звеном.

Истен не ответил ничего, только привлек к себе и погладил по волосам.

— Такая, как ты, никогда не будет одинокой.

— Ты не передумал жениться на мне?

— А почему я должен передумать? Буду первым мужчиной, который женился на попаданке.

“Не первым” — подумала я, но смолчала. Выдавать секрет Эллен я не имела права. Если бы она хотела, то давно поведала бы о своем попаданстве всему миру.

Я обняла его в ответ и прижалась крепче.

— Я бы не хотела, чтобы кто-то еще узнал о моем попаданстве. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь потом…

Шерриан со мной согласился. И вдруг в голове вспыхнула мысль, только она одна отравляла этот теплый искренний момент.

— Та селянка меня узнала. Что теперь делать?

— Ты же понимаешь, что я не мог оставить это просто так? — ответил он вопросом на вопрос.

Я посмотрела на Истена, гадая, что же такого он придумал.

— Я немного подкорректировал ее воспоминания, — признался он. — Эта женщина забыла эпизод, в котором видела тебя без маски и узнала. Пришлось пойти в обход правил, потому что такая ментальная техника не применяется без особого разрешения главного менталиста Рэнвилля. Можешь не опасаться, что она расскажет всей деревне, что ты и есть та самая Аннис.

С каждым его словом с плеч будто падало по камню. Но тут он произнес:

— Еще из ее воспоминаний я узнал, что бывшая хозяйка твоего тела утонула. Это был несчастный случай, ее не успели спасти. Зато теперь ты спасаешь других.

Узнать причину гибели этой девушки было жутко и печально. Некоторое время мы стояли молча, слушая ночную тишину. Потом Истен взял меня за руку, и мы пошли по деревне. Небо было чистым и бархатно-черным. Я давно не видела настоящих звезд. Просто не обращала внимания, захваченная повседневной суетой. Несмотря на то, что мы были в эпицентре вспышки тифа, эти минуты стали островком спокойствия.

— Что бы я без тебя делала, — произнесла шепотом.

— Действительно, — заметил он полушутливо. — Поэтому с тебя благодарность. Хотя бы поцелуй, — Шерриан хитро сощурился и замер в ожидании.

Поцелуй? Ладно, я не против. А очень даже за.

Может, сейчас уже можно побыть более смелой и раскрепощенной? А если он подумает обо мне плохо? Ай, ладно!

Я отбросила лишние мысли прочь и, привстав на цыпочки, обвила руками его шею. Теплое дыхание обожгло губы, земля под ногами покачнулась. Этот поцелуй показался еще слаще прошлого, потому что треснула стена вынужденного обмана. И потому что Истен принял и понял меня. Теперь ничто не мешало наслаждаться любовью и нежностью.

А впереди их еще больше, я уверена!