Глава 47

— Так вы тоже принимаете участие в конференции? — округлил глаза нейт Эйле.

— Да, мы с нейтом Энкелем готовим выступление, — ответила я, рассматривая коробку в руках ученого. Он выглядел довольным, наверное, наловил не одну сотню зараженных вшей и теперь собирался разработать вакцину для профилактики сыпного тифа.

И я рассказала ему о теме выступления, о новых инструментах и методах борьбы с проблемами дыхания у инфекционных больных. Он слушал с интересом и все время кивал.

— Это потрясающе! — ученый поправил круглые очки. — Я обязательно послушаю. А меня тут появилась еще одна гениальная мысль. Я исследовал кровь больных и заметил ее отличия от крови здоровых людей. Думаю написать научную работу, она будет юбилейной, сотой.

Меня восхищал энтузиазм Сальвадора, именно такие люди двигают науку вперед.

— А вы не хотели бы провести исследования краснухи? Я заметила, что многие инфекции с сыпью лечат, как краснуху, даже если на самом деле это не она.

— Что вы имеете в виду? — в глазах нейта Эйле зажегся любопытный огонек.

И тогда я поведала о случае, который произошел в госпитале Благой Алоры, когда я столкнулась со скарлатиной у детей.

— Эти заболевания вызваны совершенно разными болезнетворными частицами.

Краснуха — вирусное заболевание, а скарлатина имеет бактериальную природу, поэтому больным и помог пенициллин.

Он почесал макушку, чуть не выронив коробку со вшами, но вовремя поймал.

— Интересная мысль. Я как раз ищу темы для новых научных работ. И мне очень приятно, что вы так тепло отзываетесь о моем лекарстве. Я чувствую, это лучшее, что я изобрел за всю свою жизнь. А спасибо надо сказать моей музе, которая подарила мне идею исследовать целительные свойства плесени.

— Ваша… муза? — я удивленно приподняла бровь.

Ученый улыбнулся мечтательно.

— Да, это нейра Эллен Блайн. Очень умная и талантливая женщина. И мой друг.

Молодец, Эллен! Вот кто умеет заводить полезные знакомства. А теперь и я, надеюсь, посеяла нужные мысли в нужную голову.

— Для меня общение с вами большая честь, нейт Эйле. Я надеюсь, что мы с вами тоже будем дружить и сотрудничать, — я протянула руку.

Сальвадор смутился, зарделся и неловко пожал протянутую ладонь.

— Очень рад. Уверен, что у вас все получится, нейра Аннис!

— Я не нейра, — поправила его.

Пока не нейра. Еще не получила право так называться.

— Правда? — удивился он. — Но именно так вас все называют.

Некоторое время я стояла в растерянности, не зная, что и думать. “Нейт” и “нейра” обращались не только к представителям благородных домов, но и к выпускникам престижных академий — людям с высшим образованием, если по-нашему. В общем, ко всем тем, кто заслужил одобрение и уважение общества.

Подхватив целительский чемоданчик и позвав Уголька, я отправилась проведать своих пациентов. Прошло уже несколько дней с нашего прибытия. Тиф пока не удалось ликвидировать полностью, за это время у девяти прежде здоровых селян появилась сыпь и другие признаки. Зато получилось вытянуть самых тяжелых буквально с того света, а Речную подвергнуть тотальной обработке. Те, кто получал пенициллин, на поправку шли быстрее. И сегодня нейт Грейвс велел мне и остальным лекарям давать его всем.

Нейт Грейвс каждый день получал вести из двух соседних деревень от наших коллег, у них тоже дела пошли на лад. Также мы осмотрели всех солдат, охранявших Речную и заставили пройти эпидобработку. Хоть они не до конца понимали, зачем это надо, но покорно выполняли все указания. Хорошо, что среди них заболевших не нашлось.

Я чувствовала внутренние перемены, произошедшие со мной за эти дни. Особенно на них повлияло объяснение с Истеном. Встречаясь в часы отдыха, мы гуляли, наслаждаясь деревенской романтикой. Он много расспрашивал о моем старом мире, о его истории и географии и не переставал удивляться, как ребенок. А еще целовались украдкой, когда никого не было рядом.

— Как вы? — я склонилась над лихорадящей женщиной и коснулась лба ладонью. Суровая действительность тут же вымела из головы все мысли о романтике.

— Уже лучше, милая, — тихо проговорила она и закрыла глаза. — У меня отец когда-то сыпухой переболел, так потом всю жизнь с сердцем мучился.

— Отставить уныние. Все у вас будет хорошо, — сообщила бодрым голосом.

Целительская магия потекла ровным потоком, снимая боль и жар. Потом я обработала расчесы и царапины мазью, чтобы снять зуд. Больные получили свою порцию внимания и ухода, а потом я перешла к детской палате, которая располагалась за перегородкой.

Один молодой маг земли сделал для малышей деревянные пирамидки, кубики и другие игрушки. Они тихо играли, считая вспышку тифа просто каким-то приключением, а не болезнью. Правда, некоторые то и дело норовили выскочить на улицу и помчаться домой.

Заметив меня, малыши сразу разошлись по кроваткам и дали проверить температуру и осмотреть кожу. Заживление с помощью магии шло быстрее, дети и молодые болели легче и выздоравливали раньше, чем пожилые люди.

Но все равно эта поездка стала для меня испытанием. Истен говорил, что если регулярно давать магическому источнику серьезную нагрузку, то его объем будет увеличиваться. И я замечала, что с каждым разом меня хватает на дольше.

Уголек теперь чаще занимал роль молчаливого наблюдателя. Иногда прохаживался вдоль коек с больными и, если кому-то становилось хуже, звал меня. Или запрыгивал в постель и занимался кототерапией. Больные его полюбили и даже делились своими порциями, чем пушистый обжора с удовольствием пользовался.

Мы кормили людей и разносили еду сами. Они получали бульоны, мясные пюре, рыбные котлеты на пару и каши из круп, кисели и компоты. Одна бабушка даже расплакалась от того, что ничего вкуснее в своей жизни не пробовала. Наша “полевая кухня” работала почти без остановки, благо, стояло лето, и не было дефицита в свежих овощах и фруктах. А мне было приятно, что нейт Грейвс спрашивал мое мнение по поводу меню.

Тяжелые больные получали легкую пищу, кого-то приходилось уговаривать проглотить хотя бы ложку бульона. Но по мере выздоровления мы переводили их на общее питание.

Пожилой лекарь никуда не уехал после нашего прибытия, наоборот, он интересовался всеми манипуляциями и охал, видя всякое новое лекарство. Я обещала ему оставить образцы, если все не израсходуем.

— Аннис! — Истен подкарауливал меня у выхода. — Ты уже закончила?

Он протянул руку, чтобы забрать мой чемоданчик.

— Да, сейчас мне положено несколько часов отдыха. Может, сходим на речку? — предложила ему, и Шерриан с готовностью согласился.

— Я как раз нашел укромное место на берегу. Там нам никто не помешает.

Хм, это что, намек?

Я взглянула на менталиста, изогнув бровь. Но лицо его было загадочным, ничего не поймешь.

Минут через пятнадцать мы спустились по крутому берегу к воде. Шерриан, как настоящий мужчина, поддерживал меня под локоть, не давая упасть.

— Ты говорила, что умеешь плавать, — сказал и начал расстегивать свой защитный костюм.

Он что, решил устроить стриптиз? И прямо сейчас полезет купаться? Похоже на акт соблазнения. Заметив мои округлившиеся глаза, Истен пояснил:

— Слишком жарко, можно и освежиться немного.

— Ясно, а я уж подумала!

— Присоединяйся, — весело сказал он и бросил свою одежду на траву.

Если бы кто-то вздумал устроить соревнование по оголению на скорость, Истен занял бы первое место. Я даже моргнуть не успела, а он уже остался в одних подштанниках и наложил заклинание отвода глаз.

— Да, ты прав, здесь действительно жарко, — я с наслаждением стянула маску и шапочку, высвободив волосы. За прошедшее время они отросли и теперь доставали до поясницы. — Жара неимоверная. Грех упускать такую возможность, когда под боком река.

— Да-да, это точно. А еще плавание полезно для здоровья. Отвернусь, чтобы тебя не смущать, — он встал спиной и погрузился в воду по пояс.

“А я вот воду ненавижу” — раздался в мыслях голос вездесущего фамильяра, и я обернулась.

Кот сидел в десяти шагах от меня и лениво помахивал хвостом.

“Не стыдно подглядывать?” — спросила я его, но тот наивно хлопнул глазками.

“Ну кто-то же должен охранять твою честь от посягательств этого противного мальчишки”.

“Уголек, — протянула я умоляюще, пылая щеками. — Вообще-то это мой жених”.

Он вздохнул.

“Ладно, уйду я, уйду. Только до свадьбы ни-ни!” — и с чувством выполненного долга зашагал прочь.

Когда моя строгая хвостатая дуэнья скрылась из виду, я сбросила форму. Мне всегда нравилось плавать, вода успокаивала и позволяла забыться. А прохладная река манила освежиться в жаркий день. Ну и не только она, конечно. После всех испытаний хотелось больше земного и человеческого.

На мне осталась рубашка под горло с длинными рукавами. Она закрывала ноги до колен, руки — до локтей, но все равно было немного неловко. Истен уже вовсю рассекал водную гладь, то ныряя, то показываясь вновь в совершенно неожиданном месте. Я невольно залюбовалась на красивые сильные движения. Никогда бы не подумала, что у меня будет такой мужчина. И что я найду его в другом мире.

Ноги увязли в мягком илистом дне. Середина реки заросла цветущими лилиями, ветви плакучей ивы свисали до самой воды. Я легла на живот и поплыла. Солнечные блики скакали по зеленоватой глади, заставляя щуриться.

Вдруг чьи-то руки схватили меня сзади за талию. Спиной я уперлась в чужую грудь.

— Испугалась? — спросил Истен игриво.

— Ну конечно, сейчас задрожу.

И действительно задрожала, потому что по шее скользнули горячие губы. От контраста температур по телу разбежались щекотные мурашки.

— Уголек тут сказал, что до свадьбы нельзя позволять себе ничего лишнего, — вспомнила я, обернувшись к Шерриану.

Тот картинно закатил глаза.

— Ах, ну если кот велел, тогда да. На самом-то деле я приличный человек и не буду соблазнять тебя до свадьбы. Разве что самую капельку. Если ты не против, конечно. Кстати, говорят, что поцелуи полезны для здоровья и продлевают жизнь. Что ты об этом думаешь?

Истен убеждал старательно, как опытный менталист, поглаживая рукой поясницу. Ну как тут отказаться? Как не исследователь всю живительную силу поцелуев в воде под сенью старой ивы?

— Думаю, что за последние дни мы продлили себе жизнь лет на десять.

— Что-то маловато.

— Учти, я буду скрупулезно записывать результаты поцелуйной терапии.

— С целью написания научной работы?

Внезапно выяснилось, что у нас совпадает чувство юмора. То, что мы родились в разных мирах, никак не мешало.

— Конечно. А как же иначе, — ответила, подставляясь под жаркие поцелуи.

* * *

Борьба со вспышкой шла своим чередом и приносила плоды. Новых зараженных мы больше не выявляли, и уже через неделю тиф лишился зубов. Выздоровевших мы отпускали по домам, люди искренне благодарили за помощь, они не привыкли к такому вниманию.

А еще я прочла жителям лекцию по гигиене и объяснила причины возникновения болезни, чтобы хотя бы немного снизить вероятность распространения инфекций в будущем.

Все это время я не снимала формы и маски. Слава Богу, меня больше никто не узнал! А та селянка, что увидела без маски, прошло прошла мимо и даже не обернулась. Истен хорошо поработал над ее памятью.

С каждым днем я все больше и больше скучала по дому. По своей лечебнице и пациентам, по нейре Мирилис и, конечно же, по Марусе. Больше никогда не оставлю ее так надолго, девочке нужна мать. Ну а мне надо пересмотреть свою жизнь и сделать так, чтобы все успевать, ничем не жертвуя.

Вечером накануне отъезда нейт Грейвс собрал лекарей и целителей, чтобы подвести итог. Был здесь и Сальвадор Эйле с двумя своими помощниками. Откашлявшись, Грейвс нацепил на нос очки и оглядел каждого.

— Мы хорошо поработали, друзья мои, — маг сдержанно улыбнулся. — На моей памяти это вторая вспышка сыпного тифа, а погасить ее удалось на удивление быстро. Вы все работали на пределе сил, и получили новый опыт. Как маги, так и лекари. Наблюдения показали, что с пенициллином выздоровление шло скорее. Ну а дезинфекционные камеры стали настоящим открытием. Отдельная благодарность единственной девушке в нашем отряде, — он перевел взгляд на меня. — Молодец, что не побоялась. Молодость, смелость и гибкий разум — это то, что нужно для успеха и развития. Я обязательно доложу о твоем участии ректору.

Потом Грейвс повернулся к ученому.

— А тебе, Сальвадор, еще предстоит разгадать все секреты этой заразы. Рассчитываю на тебя и надеюсь, что когда-нибудь тиф будет побежден окончательно и бесповоротно.

— Я обнаружил болезнетворные частицы под микроскопом, — гордо сообщил нейт Эйле. — Думаю, что скоро мне удастся разработать действующую вакцину.

— Уверен, придет время, когда все эпидемии уйдут в прошлое, и людям больше не придется жить в страхе и отчаянии.

На этой позитивной ноте мы и разошлись. Но оставалось сделать кое-что еще. Исполнить обещание.

Я нашла мальчонку играющим на улице. Он строил башенку из камней, бормоча себе под нос считалочку. Увидев меня и то, что я ему принесла, широко распахнул глаза, а потом улыбнулся.

— Видишь, я сдержала обещание.

И опустила на протянутую ладонь подарок. Один из магов земли сделал миниатюрный деревянный кораблик — копию настоящего корабля. А я смастерила парус из кусочка белой ткани.

— Ух ты! Какой красивый кораблик! — он поднял руку высоко вверх и покружился вокруг своей оси. — Спасибо, Аннис.

— Тшш, — я приложила палец к губам и опустилась возле него на корточки. — Я не та, кого ты знал. Просто очень на нее похожа.

Несколько секунд он смотрел мне в глаза, потом хитро сощурился и протянул:

— Ла-адно, я тебя понял.

Я потрепала его по макушке. Догадливый малыш! Надеюсь, что и о той Аннис, и обо мне у него останутся самые теплые воспоминания. Так хорошо, что его семью удалось спасти, и он в своем нежном возрасте не узнал, что это такое — потерять родителей.

Ну а мне пора домой! Туда, где меня ждут.