ГЛАВА 14. ЗНАЧИТ, ВОЙНА

Утром мы прощались с Махони, которая должна была добраться до ткацкого жилища самостоятельно. – Шутите ли? Где это видано, чтоб паук верхом на драконе путешествовал? – шипяще засмеялась она, провожая нас всеми своими глазками. Мы должны были быстро долететь до горной гряды. Как выяснилось, за то время, что мы с Мастером восстанавливались, разветвленная агентурная сеть животных передала во все концы о падении стены. Самые лучшие разведчики кинулись, взмахнули крыльями и просто поползли в сторону человеческого королевства, чтобы начать делиться новостями с фронтов. Почему именно с фронтов – Хардрагор сразу предупредил нас, что демонстративный полет на глазах практически у всего замка король сочтет не меньше чем личным оскорблением. Почему? Все было просто: дракон прилетел за магами, не выказав почтения государю. В общем, одной из причин нашего возвращения к драконам было именно желание узнать, что за сутки произошло в Рамбьеле. Мань уютно устроился у меня в руках, Мастер крепко обнимал сзади. Пока мы летели в таком положении, я чувствовала себя самой счастливой в мире девушкой. Эль–Сириан умудрялся нашептывать на ушко всякие глупости, от которых, по его словам, я очаровательно краснела. Не сразу до меня дошло, что периодические колебания драконьей туши в полете – не что иное, как смех от подслушанного разговора. «Хардрагор, это некультурно!» – возмутилась я мысленно. «Дай старику порадоваться, – не повелся ящер. – Мастер и Ключ наконец–то решили все свои недомолвки». «Это точно, – третьим в разговоре вклинился довольный голос Эль–Сириана. – Больше никаких секретов друг от друга…» – Но это не значит, что я подробностями своей личной жизни буду делиться со всеми! – возмутилась я вслух. На этот раз Мастер и Хардрагор заржали в открытую. – Ключу все никак не удается усмирить буйный нрав, – проворчал дремавший все это время Мань. – Ключу давно пора повзрослеть. – Слушаю и повинуюсь, – пробурчала я, всем своим видом выражая несогласие. – Ну, до чего послушная волшебница, – поддразнил меня сзади Эль, пресекая негодование горячим поцелуем в шею, и вместо того, чтобы продолжить дуться, я прикрыла глаза и с улыбкой откинулась на его грудь. Слишком свежи были воспоминания. Слишком сладкими они были. Утром он не хотел выпускать меня из постели. Насилу отбилась, руководствуясь тем, что одна ночь после того, что с ним сделали, особенно учитывая вчерашние упражнения, – слишком мало, чтобы восстановиться. Кое–кто хитрый решил надавить на жалость и поплакаться, что я оставляю его на голодном пайке. Я только закатила глаза: дорвался кот до сметаны! Но в качестве утешения позволила жадно наблюдать за тем, как неспешно я надеваю рубашку, а затем, уже вернувшись в свою комнату, разрешила досмотреть и основной показ облачения в дорожную форму. Мастер стонал, стенал и грозился упасть замертво. Конечно, я была непреклонна, хоть внутренне и смеялась от счастья. Таким Эль–Сириана я еще не видела. Такому Эль–Сириану я была страшно рада! – Как много человеческих замков, – заметила я на проплывающие внизу постройки, когда все же свесилась вниз. Эль–Сириан не даст упасть, а любопытство требовало выхода. «Раньше мы любили жить бок о бок с магами, – согласился Хардрагор. – Для многих из них мы были помощниками волшебства, его проводниками». – Люди все губят, – грустно сказала я. – Мир меняется, а люди все те же. Сами себе вредят, в конечном счете. «Слова мудрого человека», – в голосе Хардрагора зазвучала гордость. – Я надеюсь, разрушенная стена восстановит былое равновесие, – в тон мне отозвался Мастер. – Мы слишком долго шли к этому, чтобы не научиться на своих же ошибках. Когда добрались до места, нас уже встречали шебутные драконята, несколько дракониц и, конечно, Ванечка. То, как нежно принял меня в объятия Мастер после того, как ловко спрыгнул с драконьей шеи, от брата не укрылось. – Что–то ведь между вами произошло, да? – пытливо спросил он, когда мы подошли ближе. – Мастер и Ключ наконец–то преодолели все свои разногласия! – зарычал Хардрагор, и я бросила в его сторону благодарный взгляд. О том, как именно разногласия преодолевались, ребенку знать было необязательно. Стоило дракону сообщить новость остальным, как над горами разнесся слаженный звериный рев. – Это такая общая радость? – поразилась я. – Не знаю, – качнул головой Эль–Сириан, привлекая мое внимание к другой теме. – Майя…я же не держу тебя за руку. Наследник от меня на расстоянии нескольких шагов. Почему я понимаю животных? – А это, – не переставая радоваться вместе с остальными, продолжил объяснения Хардрагор, – та самая магия Ключа, что после вашего соединения потихоньку наполнит весь мир. Мы больше не будем безмолвными для людей. Каждый из них услышит наши голоса! Мы с Эль–Сирианом смущенно переглянулись, поняв, на что намекает дракон. Выходит, мы своими ссорами только тормозили развитие магии руг друга? Единственный участник разговора, кто общему веселью не поддался, разглядывал нас с прищуром, не предвещавшим ничего хорошего. – Мастер, – сказал наследник, пытливое дитя, умеющее делать выводы, – ты больше не называешь Маечку Ключом. Только по имени. Я же вижу, что–то произошло? Что же вы, взрослые, от меня скрываете? То ли древняя кровь в постреленыше сказывалась, то ли он действительно стал быстрее взрослеть среди драконов, но ясный голубой взгляд так пристально сканировал меня, что я ощутила, как краснеют кончики ушей. – Маечка! – округлил глаза Ваня. – Так ты, что же, решила больше не оставлять Мастера одного? Я не знала, куда деваться от стыда. Эль–Сириан, как назло, стоял рядом и наслаждался ситуацией. Драконы раззявили зубастые пасти. Мань философски положил мордочку мне на руку и глубокомысленно молчал. – Братик, ты не представляешь, как я по тебе соскучилась! – попробовала перевести тему в более безопасное русло я. Куда там! – Маечка! – воодушевился Иван не на шутку. – Это значит, не будет больше сидения у костра? Не будет Мастер одиноким, да? Маечка, ты должна сказать мне, когда вы назначите свадьбу, я непременно вас благословлю! Нет, вы только посмотрите на него! Нас не было всего ничего, а он уже в роль будущего короля вжился! Я не знала, что сказать от изумления, краснея все больше и больше, и положение пришлось исправлять Эль–Сириану. Он обнял меня сзади и, положив голову на плечо, обратился к Ванечке: – Когда решим провести обряд, наследник будет самым желанным гостем. – Как хорошо все складывается! – рыкнул дракон. – Нам осталось только поговорить с людьми и восстановить былой мир. – Боюсь, не выйдет, Хардрагор, – погрустнел Ваня. – Нам доложили перед самым вашим возвращением, что король Гарот разгневан спешным отъездом Ключа и разрушенным подземельем. То, что Хардрагор не посчитал нужным хотя бы поздороваться, король посчитал неуважением и разъярился еще больше. В общем, он собрал войско, чтобы отвоевать Майю у зверей. И поведет это войско сам принц Занн. Руки Мастера на моей талии сжались. Плохой знак. Но меня начало трясти от слов Вани не меньше. – Они в этом подземелье чуть не убили Эль–Сириана! – воскликнула я в сердцах. – Я призвала к себе полуживого Мастера, который чудом избежал смерти! – Я жив, Майя, и не стоит больше вспоминать о прошлом, – дыхание Эля ласково щекотало короткие волоски на шее. – Гораздо хуже сейчас совсем другое. – Что может быть хуже твоей хвори? – не желая успокаиваться, я всплеснула руками. Панденыш, привыкший к удобству, с шипением полетел на землю. – Прости, Мань, – покаялась я, но ответом послужили только вознесенные к небу глазенки. Они как бы говорили: «Чего еще ждать от этого Ключа?» – Занн во главе войска Гарота, – вздохнул Мастер. – Вы знаете, чем славится принц как военачальник? – Мы надеемся, Мастер расскажет нам об этом, – дипломатично отозвался Мань. Эль–Сириан встал рядом со мной: – Он не проиграл ни одной битвы, случившейся у Рамбьеля из–за стычек с соседними государствами. Если его посылали на зачистку восстаний, он непременно возвращался победителем. Его уважают – но уважают как военного, который прокладывает себе путь по отрубленным человеческим головам. – С чем это связано? – я боялась услышать ответа Мастера. Просто картина схлестнувшихся людей и животных тотчас предстала перед глазами. – У Занна есть зачарованный клинок, который тот закалял в крови. Когда принц видит свою жертву, ему достаточно направить меч в сторону, где она находится. В тот момент победа уже в руках Занна: меч летит к противнику и пронзает сердце. – Его даже твоя магия не остановит? – ужаснувшись, пролепетала я. – Моя магия остановит все, что решит навредить тебе, – Мастер одарил меня тяжелым взглядом, – но если Занн решит убить дракона, ему это ничего не будет стоить. – Наследник остается в драконьих горах, – вынес вердикт Хардрагор. Все были с ним солидарны. – Хардрагор должен послать клич всем способным на борьбу животным, – выдал Мань авторитетно. – К людям должны выйти все. – Что, и даже собачки? – вспомнила я алмазных песиков. – У них должок перед нами, – вторил панденышу Хардрагор. – Пусть его и отработают. Весь день прошел в донесениях о готовности звериных отрядов. Царство зверей собиралось выступить единым слаженным фронтом, все прошлые обиды и недопонимания были позабыты под гнетом наступающей беды. Я чувствовала себя виноватой и положившей начало большому кровопролитному сражению, которое нам предстояло, и, кажется, Мастер мои сомнения ощущал, как никто другой. Но вместо слов утешения он крепко держал мою руку и ни на минуту не оставлял одну. А вечером, когда мы готовились ко сну и нам, как ни странно, выделили небольшую пещеру с одним ложем, сделанным из мягкого основания и красивых простыней с одеялом и подушками (наверняка Махони постаралась!), Мастер притянул меня к себе, целуя в волосы и с удовольствием вдыхая их запах. Рядом с ним я поневоле расслаблялась и начинала верить в то, что все непременно будет хорошо. – Ты так и не ответила на мой вопрос. – На который? – удивилась я, не припоминая ни единого проигнорированного предложения. – Выйдешь за меня замуж или нет? – как на в чем не бывало, спросил Эль–Сириан, являя миру самую шальную из всех своих улыбок. – А ты звал? – поразилась я вопиющей наглости некоторых зеленоглазых Мастеров. – Я сказал, что мы позовем на свадебный обряд наследника – это практически одно и то же! – выкрутился романтический гад. Я не выдержала – зафырчала, поворачиваясь к нему боком. – Нет, дорогой, так не пойдет. Вот если б я хотела пригласить тебя к алтарю, я бы сказала примерно следующее: люблю тебя, не могу без тебя жить, хочу, чтобы мы до конца жизни шли рука об руку. Станешь моим мужем? – А ты действительно этого хочешь? – веселость из голоса Мастера пропала. – Ну, это примерный план, – начала объяснять я, думая, что меня неправильно поняли. – Я не о том, Майя, – мотнул он головой. – А о чем тогда? – Правда хочешь? До конца жизни – вместе? А как же домой? Я ведь обещал тебе. – Не смогу тебя оставить, – призналась я, помолчав немного. – Думала, что соберу волю в кулак и уйду, когда представится возможность. Но даже если узнаю способ, все равно останусь. Ты и есть моя жизнь, Эль–Сириан. Другой мне не надо. – Майя… – прошептал он, но другого мне и не требовалось. Я все увидела в широко раскрытых глазах, на дне которых разразился настоящий ураган. Словно в момент своего признания я стала для Мастера намного более важным человеком. Целым миром. Смыслом существования. Эль-Сириан потянулся ко мне, и я ответила на его поцелуй, растворяясь в этом моменте. Его руки бережно коснулись моей кожи, а губы оставили след нежных поцелуев, от которых сердце бешено застучало. Когда он обнял меня, я почувствовала, как наше дыхание слилось воедино — будто две половинки одного целого наконец-то соединились. В этот миг не существовало ничего, кроме любви, навсегда связавшей наши сердца. ***Тишину королевских покоев нарушали только густые и слаженные стоны сплетенных в объятии людей. Девушка, как и Ключ этой ночью, страстно отдавалась мужчине, с которым когда–то связала линию собственной жизни. И пусть она довольствовалась лишь положением любовницы, это место закрепилось за ней прочно и больше никем не могло быть оспорено. Ключ окончательно и бесповоротно выбрала Мастера. Сире больше никто не мог помешать, потому что ни одна женщина в королевстве не интересовала Занна так, как Сира. Она двигалась в такт с принцем, их тела сливались в едином ритме. Каждое движение наполняло её счастьем, пока, уставшая, она не прижалась к его груди. Его ласковые руки мягко скользили по её спине, завершая этот нежный танец любви. – Сира? – Да, милый? Пусть в темноте не было видно его лица, магиня все равно подняла голову, подперев кулачком, и безошибочно посмотрела в глаза. – У меня такое чувство, словно ты со мной прощаешься. Словно это в последний раз. – Нет, так просто ты от меня сегодня не отделаешься, – пошутила она. – Еще минимум раз я хочу испытать твою выносливость. – Для тебя – сколько угодно. Ты же прекрасно знаешь это. – А для Ключа было бы по расписанию, пока не появится наследник? – не сдержалась девушка, чувствуя, как ее с силой прижимают к груди. Она знала, что чего Занн делает это: услышав стук его сердца, Сира могла бы понять, искренними будут следующие слова или нет. – Зачем ты помогла им бежать? – раздался его надтреснутый голос. – Друга, благодаря отцу, я потерял уже давно. Девчонка эта, будь она неладна, забила последний кол между нами. А теперь и ты встала на их сторону. Я и тебя теряю, Сира. – Потому и помогла – чтобы однажды они могли протянуть тебе руку помощи, – не стала лгать Сира. – Если меня вдруг не окажется рядом, я хочу, чтобы ты знал, на кого можешь опереться. – Как это – не окажется? – встревожился Занн. – Хочу взять отпуск, – ответила Сира спокойно. – Пройдет завтрашняя встреча, уеду к маме в деревню. Давно там не была. Хочу дышать тем же воздухом, что наполнял наши легкие, когда мы были еще друзьями с тобой и Эль–Сирианом. – Давай…отправимся вместе? – предложил Занн. Сира тихо рассмеялась: – Ты не создан для глуши, Занн. Твое место здесь, рядом с троном. – Рядом? Не на нем? Ты же понимаешь, что за подобные слова можно и головы лишиться? – После того, что я тебе отдала? Мне не страшно, любимый. – Все–таки любишь? После того, что я тебе причинил? После того, как силой заставил быть со мной первый раз? – О, и доказательство нашей любви я сохранила, – голос Сиры словно стал звучать светлее. – Так и быть, поедешь со мной к маме, покажу, во что превратилась моя любовь к тебе. – Ты меня путаешь. Интригуешь. Невыносимая женщина… Занн бережно обнял её за талию, их взгляды встретились в немом согласии. Она чувствовала, как их сердца бьются в унисон, когда он нежно привлёк её ближе. В следующий миг она оказалась в его объятиях, а её смех смешался с его шёпотом. Остались лишь два влюблённых сердца, исполняющих свой вечный танец. Она прекрасно слышала последние слова Занна. Только вот обещать исполнить их никак не могла. «Не подставляйся, прошу тебя. Будь всегда за моей спиной…»***Это был страшный день. Когда мы с Эль–Сирианом, оставив Ванечку на попечение дракониц, вместе со стаями животных отправились навстречу армии Гарота, я еще надеялась на лучшее. Но когда увидела это войско, занимающее половину красивой цветущей долины, – все надежды пали прахом. Их были тысячи. Король, будто по волшебству, материализовал огромную массу солдат, готовых в любой момент обрушиться на нас войной. Меч Эль–Сириана засиял с новой силой, вторя моим мыслям, словно сам был разумным существом. Как и договаривались, я присутствовала здесь для того, чтобы люди и звери не испытывали недопонимания между собой. Между нашими лагерями от силы было шагов триста, и не заметить короля, Занна и стоявшую слева от него Сиру я просто не могла. – Мы не желаем войны, Гарот, – обратился Хардрагор к королю. – Тем более сейчас, когда пала стена и мы снова можем объединиться. – Тогда выдайте нам беглых преступников, Ключа и Мастера! – прокричал в ответ Гарот. – На каком основании вы считаете их преступниками? – удивился дракон. – Они украли из сокровищницы нефрит и использовали для того, чтобы разрушить стену! Я поперхнулась от удивления. И из–за такой мелочи затевать огромную военную кампанию?! – Складывается впечатление, что ты, Гарот, не рад падению стены. И причину, чтобы это доказать, выбрал не самую удачную, – заметил Хардрагор. – Пусть ты и король драконов, имей хоть малейшее представление о вежливости! – завопил Гарот. Я никогда не видела, чтобы король вел себя настолько неуверенно. Со мной–то он особенно не возился: выдвинул условие и свинтил в свои края. – Пусть ты и король людей, это не дает тебе никакого права издеваться над нашей надеждой и ее защитником, – спокойно возразил дракон. Я не знаю, сколько бы продолжалась эта перепалка, если бы в рядах короля у кого–то не сдало терпение. Мы с благоговейным ужасом следили за тем, как летит в нашу сторону зажженная от соломы стрела. Волчий рык оповестил о том, кому она предназначалась. И тут не стала медлить наша сторона. Начался кромешный ад. Гарот сражался не хуже сына. Памятуя о его даре, я подумала, что сейчас старец специально облачился с ног до головы в броню, чтобы никто не видел его выцветших седых волос. Ну а глаза? Всегда ведь можно припугнуть слуг, чтобы не разносили слухов. Оружием его так же, как и у Занна, был меч, и король целенаправленно прокладывал путь ко мне, кроша на своем пути всех попадающихся зверей. Я не могла не заметить, как пал от его руки молодой алмазный пес. Почти щенок еще, подсказала интуиция, только в подростковый период перешел. Как разнесся над полем, обагренном кровью и усыпанном мертвыми телами, жалостливый собачий вой. А потом месть настигла Гарота. Вожак стаи сделал два прыжка. Вместе с первым снес с головы Гарота шлем, со вторым, увернувшись от взмаха мечом, вцепился в шею убийцы, лишая того равновесия и бросая наземь. Гарот бился в конвульсиях, пока огромный пес не свернул ему шею. А затем, прихрамывая на заднюю лапу, подошел к нам и произнес: – Мы просим прощения за поведение сородичей. Мы дорого за это заплатили, разрешите же нам вернуть долг. Эль–Сириан кивнул, принимая долг. Под долгом, конечно, подразумевался сломленный король. Сейчас он мертвой куклой лежал на поле сражения. А потом тело заметил Занн. – Отец, нет! – закричал в ужасе принц и кинулся к покойнику. Мне не было жаль Гарота. Я переживала за Занна. Он производил впечатление неплохого человека, но подверженного чужому тлетворному влиянию. А сейчас он этого влияния лишился. Но выводы сделал совершенно не те. Принц успел заметить отходящего от Мастера пса. Переведя глаза на Эль–Сириана, крикнул: – Это твоих рук дело, Мастер! Тебе не жить! Меч блеснул в лучах утреннего солнца. Что–то над ним прошептав, Занн указал острием на Эля. А затем клинок полетел в сторону моего Мастера. Этот страшный миг, когда время застывает, и ты видишь, как кто-то, очень дорогой тебе, уводит удар на себя. И пусть бесчестное наказание предназначено совсем не тебе, он все равно отскакивает и рвется вперед - к самой своей смерти. Чтобы ее отголоски не коснулись тебя, чтобы ты осталась в стороне от печали. В стороне одиночества и глухой боли, которая непременно наступит, когда заколдованный меч достигнет цели. – Эль-Сириан! - закричала я, не в силах поверить, что он снова бросает меня. Нет! Этого нельзя было допустить. Я бросилась следом, пытаясь быть рядом с ним...для чего? Я прекрасно знала инстинктивное желание сердца: закрыть собой. Защитить в последний момент, когда мечу уже поздно будет менять траекторию. Так думала не только я... Молния разверзла небо пополам, заставив содрогнуться от страха. Я никогда не видела такого страшного гнева природы. Следом грянул раскат грома, и новая вспышка, озарившая на этот раз все вокруг, заставила меня прикрыть глаза. Когда я снова распахнула их, не сдержала жалостливого крика: Эль-Сириан, сгорбившись, застыл в неестественной позе. Вот только причиной тому был не меч Занна. Мастер держал в объятиях Сиру. Когда я подскочила к ним, увидела торчащий из груди волшебницы меч. – Нет… - прошептала я. - Нет, Сира! Мастер был бледнее полотна. Он опустился с девушкой на землю, аккуратно устраивая ее в объятиях и гладя по волнистым волосам. – Зачем ты сделала это, глупая? - с мягкой улыбкой шептал он. – Ты знаешь, - изо рта девушки хлынула кровь, и она закашлялась. - Не отворачивайся от Занна, когда ему нужна будет рука помощи. Больше нет ни одного препятствия, стоящего между вами. – Молчи, - просил ее Мастер, оглядывая растерзанную грудь. - Мы попытаемся тебя спасти. Сама протянешь свою руку этому глупцу. – Кого ты сейчас обманываешь? - Сира задохнулась, пытаясь рассмеяться. - Признай уже, что именно я стала камнем преткновения между вами. Смирись. Это моя воля. И прими мою просьбу как свою собственную. – Я выполню твое желание, - тихо согласился Мастер. - Занн никогда больше не будет один. – Спасибо… - облегченный вздох стал последним. Глаза Сиры закрылись навсегда. – Сира, Сира! - Занн вскочил на ноги и бросился к нам с Мастером и затихшей на его руках девушке. Дальше все происходило, как в самом страшном из кошмаров. Мастер аккуратно уложил тело бывшей невесты на землю, не смотря ни на кого вокруг. Стремительно поднялся, оказался рядом со мной, сжал лицо в объятиях. – Прости меня, Майя. – За что? - я почувствовала: сейчас случится непоправимое, и заговорила прежде, чем Эль-Сириан продолжил. - Нет. Не делай этого! – Я не могу допустить, чтобы с тобой случилось подобное. Слишком большой эгоист. Слишком сильно хочу, чтобы ты продолжала жить. Со мной или без меня - неважно, просто живи, милая. Прости меня, если сможешь. Тебе нельзя видеть того, что случится дальше. Ты должна оставаться такой же светлой и чистой, какой была до этого. Я люблю тебя, самый вредный Ключ на свете. Прости, что снова так назвал. Я отправляю тебя в лучшее место… – Нет, Эль-Сириан! - закричала я, но слова потонули в жарком поцелуе, которым опалили меня губы Мастера. Нечестный прием - его напору я ни за что не могла бы сопротивляться. И я поддалась, позволила руководить собой, чувствуя, как текут слезы из зажмуренных глаз, когда пришло ощущение вновь соединившихся магии Мастера и Ключа. Радужный луч. Мастер для чего-то призывал радужный луч… Когда он отстранился от меня, нас обоих окутывала разноцветная дымка. – Люблю тебя, - повторил Мастер. - Будь счастлива. Я успела только моргнуть, а в следующее мгновение очутилась посреди площади перед тем самым супермаркетом, откуда меня перенесли в царство драконов и Мастера Ключа. Вспышка, похожая на северное сияние, озарила вечернее небо и исчезла так же быстро, как и появилась. Я упала на колени, понимая, что Мастер оказался настолько скрытным, что даже секрет моего возвращения узнал самостоятельно. Ну да, он ведь обещал. Обещал, несмотря на то, что я сказала, что не смогу жить вдали от него. Что же он наделал? Я поднялась с колен и на негнущихся ногах побрела в сторону дома. Слезы застилали глаза, стоило только подумать о Мастере и его поступке. Они все - Эль-Сириан, Ваня, Хардрагор - остались на том конце радуги. Почему же меня так бесцеремонно выкинули обратно?***Мастер сидел на коленях, провожая Сиру в последний путь. Напротив него с застывшим на лице ужасом застыл принц Занн. Рывок принца был безжалостно прерван, когда Мастер сделал ему подсечку. Поначалу Занн валялся, как подкошенный, во все глаза рассматривая покойницу. Затем поднялся и занял место рядом, не произнося ни слова. Теперь они с Мастером оплакивали девушку, которую когда-то любили, отдавшую свою жизнь во имя того, чтобы между ними больше не было преград. – Я убью тебя, - хрипло пообещал Занн Мастеру. – И этим осквернишь память Сиры раз и навсегда, - ответил Эль-Сириан. – Прекратите вашу вражду, - тонкий мальчишеский голосок раздался посреди всеобщей тишины, словно само время застыло, скорбя о потере магини Рамбьеля. На небольшом драконе прилетел законный наследник. - Сколько еще жертв будет нужно королевству, чтобы оно, наконец, осознало: крови никогда не будет достаточно! Битвы - не выход. Наше спасение - в единстве. Зароем топор войны здесь и сейчас, чтобы шагнуть в будущее с уверенностью в том, что на нашей земле мы сможем встретить понимание и поддержку, а не затаенные обиды и злобу! Проникшись речью наследника, Мастер не стал задаваться вопросом, почему тот пренебрег общим решением и прилетел на место сражения. Это было бременем правителя: быть со своим народом в минуту грусти и печали. Пусть морально Вайнон еще не был готов взвалить на плечи груз ответственности. Понимание уже блестело в его глазах. – Майя тебя убьет, мелкий, - пообещал Эль-Сириан глухо. – Майя в нашем мире и не сможет узнать об этом, - парировал тут же Ванечка, заставляя Мастера вздрогнуть от стали, мелькнувшей в голосе наследника. - И ты прекрасно знаешь условие, необходимое для ее возвращения сюда. Только вот в порыве чувств забыл напомнить о нем, чтобы сестра быстрее сориентировалась. И она, наверняка убитая горем, теперь нескоро об этом вспомнит. В какой-то степени я даже рад, что ты будешь мучиться осознанием собственной глупости, - маленький человек с укором посмотрел на Мастера, - но в этот раз ты сам виноват в своем решении. Тебе и нести свой крест. Принц Занн, - Ванечка - нет, теперь уже наследник Вайнон - перевел взгляд на сидящего на земле молодого человека. - Забудем наши разногласия. В вашем сердце нет злости, лишь глубокая печаль и обида на мир. Пойдемте вместе рука об руку. Ваши знания и умения, как нельзя кстати, пригодятся новому королевству. Занн растерянно слушал речь наследника. Пацаненку от силы лет десять было. Может, двенадцать. Светловолосый, голубоглазый, чем-то отдаленно напоминающий девочку-Ключ. А сколько силы в голосе, сколько смысла в словах. И ему, Занну, готовы были забыть все его прегрешения? – Если вы согласны простить меня и все мои грехи, я с радостью приму руку поддержки. Но сначала мне нужно исполнить данное Сире обещание. – Исполняйте его с Богом, принц. Мы будем ждать вас в качестве советника при наследнике. Занн вытащил из тела Сиры меч, с содроганием глядя, как рана на груди медленно наполняется кровью, и подхватил девушку на руки, оставляя Мастера вместе с наследником. Окружавшие их животные расступились, позволяя Занну унести добычу с поля боя. Он предаст тело любимой женщины земле. Любимой. Желанной. Единственной. Позор, который он будет нести до конца жизни. А ведь она так и не услышала от него самых главных слов. Он исполнит обещание. Отправится к ее матери и расскажет о том, какой смелой и сильной была дочь. Не будет отныне Занна, опасающегося авторитетов. Будет Занн, решающий все сам за себя.