ГЛАВА 4. НЕСКОЛЬКО НЕЖДАННЫХ ВСТРЕЧ

Мань и Хардрагор превратили мое первое утро в мире фантастических животных в настоящий рай. Пока я умывалась и приводила себя в порядок, проворный панденыш успел где–то раздобыть мелких птичек, которых зажарил с помощью дракона. Я, вернувшаяся после реки, от такой заботы, конечно, растрогалась и даже не сказала ни единого слова против дошедшего до ушей диалога. Точнее, говорил Мань – в ответ на мысленную речь Хардрагора. – Драконы–оборотни? Волки–оборотни? – искренне удивлялся мой красношерстный знакомец. – В мире Ключа? Не существуют, но являются примером женского обожания? – кажется, после этого панденыш по–настоящему завис. – Мань не хочет обидеть Хардрагора, но он с удовольствием посмотрел бы на ту ненормальную девицу, что решит разделить ложе с громадиной огромной температуры. Эти люди – самые странные существа, о которых Маню довелось узнавать. Дракон изобразил некое подобие улыбки, а потом кивнул в мою сторону. Мол, разговор не стоит продолжать. Но Мань–то еще не отошел от потрясения. Он посмотрел на меня довольно задумчиво и выдал: – Хотя после этого рассказа Мань совсем не удивлен, что Ключ стал именно таким. Решив не придавать его словам особенного значения, я подошла к расстеленным на камнях листьям, в которые панденыш уложил наш сегодняшний завтрак. Присев и начав медленно поглощать пищу, обратилась к Хардрагору: – А вы совсем–совсем не можете говорить? Лучше б я этого не делала. Раздув легкие (или что–то другое, что у драконов связано с хранением кислорода), тот прогремел на несколько километров вокруг: – Я–то могу, – когда я отняла плотно прижатые ладони от ушей, дракон с сочувствием продолжил уже у меня в голове. «Но, боюсь, это принесет вам некоторый дискомфорт, Майя». – Вы правы, – со вздохом признала я. – Давайте оставим все, как есть. – Ключ умнеет на глазах, – ехидно отозвался Мань, но был увлечен кусочком отлично прожаренной птицы благодаря моим небольшим усилиям. Я же, наконец, решила взять себя в руки и обратиться к дракону за помощью: – Перед самым моим исчезновением из мира людей мама велела мне найти вас и попросить рассказать о леди Эсфее. Это был один из ее наказов. Но в свете того, что мне стало известно, я хотела бы расширить границы вопроса. Вы можете рассказать мне, кто такой Ключ и какими свойствами обладает человек с подобной магией? – Ключ – всему голова, – важно произнес Мань. «Ключ держит этот мир в равновесии», – добавил Хардрагор. – Когда Ключа не стало, не стало и мира в этом мире. «Мир поддерживался неестественно воздвигнутой стеной...» – Да жили же мы как–то без этих Ключей! – неожиданно рявкнул, несмотря на тоненький голосок, Мань. – Ну, кому вздумалось налаживать взаимоотношения животных и людей? «Ты неправ, Мань. Это было нужно самой судьбе. Ничто в мире не делается просто так, ты же знаешь». – Основная задача Ключа – вести переговоры между людьми и магическими существами, – вздохнул Мань. – Все Ключи, что были до леди Эсфеи, да и она сама, успешно справлялись со своей работой. – То есть, то, что я понимаю вас, не может никто в этом мире? – хорошо, что я сидела на коленях, иначе точно не сдержала бы равновесия. «Не просто не может, Майя. На весь наш волшебный мир ты такая одна». – Хардрагор, надо принимать во внимание всех потомков Ключа, – поправил дракона Мань. – Будь у матери Майи несколько детей, они все могли бы понимать нас. Стену, правда, могла бы разрушить только старшая дочь. – Разрушить? – изумилась я. – Ту самую стену, через которую никто не может пройти? «Тот, кто ее воздвиг, сможет и уничтожить, – со значением ответил Хардрагор. – Этого давно хотят все живые существа по нашу сторону...» – Хардрагор, но ведь вас истребляли, – возразила я. – Потому и была установлена эта стена. Люди, к которым вы хотите вернуться, снова накличут на вас беду. – Мы не можем без людей, – признался мне Мань. – Мы же должны быть их помощниками, проводниками магии. А мы томимся здесь, за стеной, ничего не в силах поделать. Мы надеемся, что за столько времени люди одумались и поняли, что процветание мира заключается в нашем взаимодействии. «Ну а если нет – теперь мы готовы дать им отпор, – вмешался Хардрагор. – Настолько сильный, чтобы в итоге остались только те, кто дорожит нами. Давно народились новые особи, теперь нас гораздо больше, чем во времена истребления. Мы больше не слабые зверушки, которые не могут постоять за себя». – Фамильяры хотят быть зависимы от хозяев, – всплеснула я руками. – У меня дома совершенно наоборот – все отлынивают от работы, как могут. «Если мы не будем действовать сообща, стена навсегда останется между нами», – объяснил Хардрагор. – Мань, – мне в голову пришла изумительная мысль, – а что нужно, чтобы сделать животное фамильяром? – Попросить о помощи, – как на ненормальную, посмотрел на меня панденыш. – Так все делается в нашем мире – через просьбу. – А двух фамильяров можно присвоить? – смотря на понимающего все дракона, продолжила я допрос. – Ключ может завести хоть стадо, – фыркнул Мань. – Только нужно учитывать, что фамильяр – это не просто какое–то животное, это верный друг и помощник. Его нельзя позабыть за дверью дома. Он всегда должен быть рядом. И я поняла, что мой звездный час настал. Нельзя было упускать этой возможности. – Уважаемые Мань и Хардрагор, если вы не против, я хочу попросить вас стать моими фамильярами. – Святые Ключи… – протянул панденыш. «Я с радостью откликаюсь на просьбу Ключа. Почту за честь охранять тебя, Майя, и приносить пользу», – отозвался Хардрагор, и в тот момент я впервые почувствовала радость от его клыкастой улыбки. – Мань, что вы думаете по этому поводу? – не отставала я от панды. – Я соглашусь только потому, что безголовому Ключу нужен проводник по миру. Дракон поможет обозреть нас с высоты – Мань проведет самыми тайными тропами. Но пусть Ключ не обольщается – Мань следит за ним в оба! – тут же пригрозили мне. Наверное, насупленная морда панденыша должна была произвести ошеломляющее впечатление. Но я держалась – так сильно, как только могла. Нельзя было смеяться в такой ответственный момент! – Спасибо, – поблагодарила я обоих. – Я дорожу вашим решением. – И пусть Ключ помнит: он всегда должен путешествовать рядом с фамильярами! – важно повторил Мань, ловко перебираясь ко мне на колени. – Боюсь, с Хардрагором такой номер не пройдет, – нервно улыбнулась я. «Я не собираюсь всеми правдами и неправдами отвоевывать место рядом, Майя, – успокоил меня дракон. – К тому же, сегодня мне придется ненадолго покинуть вас ближе к вечеру. Но это будет совсем ненадолго – когда обоснуемся в драконьей пещере и я буду спокоен, что мои соплеменники присмотрят за Ключом». – А что мы будем делать в драконьей пещере? – заинтересовалась я. «А это сюрприз», – не пошел у меня на поводу Хардрагор. – И даже ни капельки не подскажете? – я сделала просящее лицо. «Капельку – подскажу, – охотно согласился дракон. – Если согласишься полетать со мной». Я сглотнула: – Полетать? Верхом на драконе?.. «Да, Майя. Так наша с тобой связь станет еще крепче». – Мань думает, что Ключ трусит. Мань совсем не думал, что Ключ окажется настолько нежным созданием! – с этими словами панденыш спрыгнул с моих колен и ринулся к дракону. Вскарабкавшись по шипастым участкам его тела, мелкий паршивец вскоре оказался на шее Хардрагора, а откуда глянул на меня с превосходством в глазах: – Маню не страшно летать на драконе. А Ключ боится! Никогда не велась на пресловутое «слабо». А тут такая злость взяла – какая–то красношерстная мелочь вздумала надо мной смеяться! И я решительно двинулась в сторону Хардрагора. – Давно бы так, – похвалил меня Мань, когда я с большим трудом забралась к нему. – Всегда знал, что смелость у Ключей в крови! – Ох, и прохиндей же вы, Мань, – пожурила я мелкого. В том месте, где устроились мы с пандой, вокруг шеи Хардрагора обернулась воздушная подушка. Протянув руку вперед, я поняла, что в какой–то момент пальцы начинают упираться в прозрачную составляющую. С ощущениями ног было то же самое. «Драконья магия. Она убережет вас с Манем от падения и холода высоты», – пояснил Хардрагор. Боюсь, такого визга я не слышала от себя с самого рождения. И холодный ветер, о котором говорил ранее дракон, был совсем не следствием того, насколько над землей мы поднялись. Дело было в том, что летел Хардрагор с огромной скоростью! И скорость эта, поначалу пугавшая до икоты, постепенно начала приводить меня в настоящий восторг. Я даже стала смотреть вниз, на проносящиеся под нами огромные нетронутые поля и леса волшебной части земель за стеной. «А что со вторым?» – неожиданно спросил дракон. – Каким вторым? – не понимая, мотнула я головой. «Наказом матери», – добавил Хардрагор. – А… – замялась я. – Не знаю, что с этим делать. Мне велели привязать к себе Мастера. – Ключ не знает, что делать с основной своей задачей, – поддакивая, иронично подал голос Мань. – Ключ порой все–таки проявляет несвойственные Ключам качества. «Держитесь, – вместо ответа велел Хардрагор. – У меня есть одна идея, которую я хотел бы проверить, раз уж Майя согласилась полетать с нами». Он резко развернулся, так что мы с Манем крепче прижались друг к другу, и отправился в сторону того места, с которого началось наше воздушное путешествие. – Хардрагор! – неожиданно заголосил панденыш, и я ощутила, как трясется мелкой дрожью его пушистое тельце. – Только не говори, что Мань подумал именно о том, что ты собираешься делать! «Я не разговариваю, – услышали мы веселый смех дракона в головах. – Я передаю вам свои мысли…» – Хардрагор! – возмущенно воскликнул Мань. «Да–да, все верно. Я хочу вместе с вами проведать замок Мастера». Не иначе, как со мной на шее и трясущимся в моих руках Манем, дракон решил преодолеть стену. Стену, которую никто долгое время не мог разрушить. Мамочка! Куда же я попала! – Меня, наверное, не послушают, если я скажу, что это безумие, да? – срывающимся голосом спросила я у Маня. – Мань согласен с Ключом. Но Мань знает гораздо больше подходящих поведению Хардрагора слов! «Вы зря беспокоитесь, – ответил нам обоим дракон, – самое страшное, что может с нами случиться, – это падение с небольшой высоты. Вы его даже не почувствуете». Мы с Манем не перестали нервничать – наоборот, заголосили еще сильнее, обнявшись. Приближение стены я ощутила интуитивно – будто впереди возникла невидимая преграда – и оттого сжалась, готовясь к страшному удару. Я ведь помнила, что сама сквозь стену проходить могу. Не было этой способности у моих спутников. А если Хардрагор столкнется со стеной, то полетит вниз. Тогда я, возможно, полечу вместе с ним и Манем. Но ничего подобного не произошло. Как и в первую ночь с Мастером, я вновь вошла в нечто, напоминающее тягучий кисель, и благодаря скорости Хардрагора быстро оказалась по ту сторону. Дракон не сдержал радостного рева, а Мань, заикаясь, прохрипел: – Хардрагор узнал секрет преодоления стены?.. «Ты забываешь, мой дорогой друг, кто летит вместе с нами. Ключ не просто так называется Ключом. Она открывает двери всем, с кем находится в тесном контакте. И все, кого Майя будет держать во время преодоления стены, окажутся с ней на противоположной стороне!» – А как вы догадались, Хардрагор? – не скрывая потрясения, спросила я. «Мы с леди Эсфеей частенько совершали совместные прогулки. И когда навстречу попадались люди, а она сидела на моем хребте, я всегда понимал, о чем они с ней говорили. Магия Ключа уникальна. Я ведь говорил – все равновесие мира зависит от одного–единственного человека». – Но ведь это очень грустно, – заметила я, пожирая глазами человеческую половину мира. Чутье подсказывало – Хардрагор не просто так решил посетить Мастера. Он еще и всему миру расскажет о том, что Ключ вернулся в его пределы. Ох, не нравилась мне перспектива стать настолько знаменитой. Но делать было нечего. «Почему?» – Не с кем поговорить о даре. Некому рассказать свои сомнения. Как вообще вышло, что в роду Ключ стал единственным? «Единственной, Майя. Магия Ключа несет в себе женское начало – именно она стремится к миру и согласию. Мужское начало, нашедшее себя в войнах и битвах за территорию, рядом с женским началом Ключа превратилось в оберегающую энергию. Так и появились Мастера – мужчины, призванные самой судьбой защищать женщин–Ключей. У таких волшебниц первой всегда рождается девочка с похожим даром. Как только рождается ребенок с даром Ключа, мать утрачивает свои способности, передавая их наследнице. И для ее защиты вновь рождается Мастер, инициируемый в тот момент, когда Ключу становится необходимой его помощь». – Мне совсем не кажется, что тот вечерний и не обладающий хорошими манерами парень захочет меня защищать, – с сомнением пробормотала я. Сейчас единственными, кто мог оградить меня от напастей, казались только доверчиво прижавшийся ко мне панденыш и огромный дракон, несущий нас к замку Мастера. «О, ты и не представляешь, насколько благороден Эль–Сириан...» – Эль–Сириан? – словно пробуя на вкус это имя, повторила я. – Так зовут нынешнего Мастера? «Да. Несмотря на все лишения, которые терпели маги его направления без Ключей, все они удивительным образом сумели сохранить чистоту помыслов и бескорыстное желание защищать свою подопечную. У Эль–Сириана непростой характер – но ты не встретишь человека вернее...» – А что за лишения? – припомнила я недавние слова Хардрагора. – Мастеров как–то ущемляли в правах? За Хардрагора ответил Мань: – Магия Мастеров раскрывается только рядом с магией Ключа. Если в мире нет Ключа, Мастер – это просто человек с клеймом в виде герба замка, предназначенного для жизни Ключа. Он может отличаться силой и ловкостью, но их он тренирует сам. Для остальных же людей остается существом без дара. Кому будет нужен человек, одиноко живущий в целом замке и не обладающий магией? «Самым грустным во всей этой истории явилось то, что подобное отношение к Мастерам никак не пресекалось со стороны короля. И то, что Мастера стали людьми второго сорта, наравне с купцами и ремесленниками, в том числе и его заслуга», – добавил Хардрагор. – Я встречалась с принцем Занном – он не показался мне совсем уж проходимцем, – задумалась я. – Мы его не видели и ничего сказать не можем, – Мань закопошился у меня в руках. – Но, конечно, надеяться на то, что ситуация с Мастером изменится, не перестанем. «А вот и замок! – ворвался в наши мысли счастливый голос Хардрагора. – А вот и Мастер стоит на стене!» Как только он произнес эти слова, из пасти дракона раздался такой оглушающий рев, что мы с Манем подскочили и вжались друг в друга. – Твой Ключ вернулся, Мастер! – голосил Хардрагор, мощно работая крыльями. – Твоя жизнь больше не будет бессмысленной! Я тоже увидела его – того самого романтического нахала, что осмелился заподозрить меня в принадлежности к девицам легкого поведения. Сейчас он стоял на крепостной стене, широко расставив ноги и уперев руки в бока, и напряженно всматривался в огромную фигуру Хардрагора, стремительно приближающегося к замку. – Хардрагор, вы же не собираетесь сейчас сбросить меня прямо Мастеру в руки? – с сомнением спросила я, предполагая дальнейшую траекторию полета. «Нет, я его немного подразню, дав одним глазком посмотреть на Ключа. А вечером встретимся приватно и побеседуем. Тебе ведь все равно еще знакомиться с Элем, Майя. Давай не будем откладывать это на потом». Признаться честно, пока я могла видеть только очертания фигуры Мастера, мне было намного спокойнее. Но Хардрагор извернулся так, что мы пролетели прямо перед глазами Эль–Сириана. И настолько близко, чтобы дракон смог сманеврировать без вреда для мастерского здоровья и безопасности замка. Когда наши с Мастером взгляды встретились, сердце гулко ухнуло вниз. Он узнал меня – узнал ту самую девчонку, что приходила к нему однажды ночью. Узнал – и удивился настолько, что даже вздрогнул. Минутное замешательство позволило мне смело взглянуть в его глаза, мысленно обещая скорую встречу. Да, Мастер, я выполню волю своей матери. Мы с тобой обязательно увидимся вновь! «А теперь я покажу тебе большие людские земли», – поворачивая прочь от замка Мастера, снова подключился к разговору Хардрагор. – А обязательно было кричать, что Ключ вернулся? – поинтересовалась я. «Конечно, – отозвался дракон, – ведь когда мы с тобой вместе, Мастер может понимать мою речь». – Так это что же – получается, ты Мастеру наживку подкинул? – восхитилась я смекалке некоторых больших ящеров. «Можно сказать и так. Думаю, печать на нем уже проявилась. Осталось только устроить вашу встречу...» – И как же мне сделать так, чтобы он согласился защищать меня? – приуныла я. – Как и все в нашем мире, – вмешался Мань. – Через просьбу. Мань говорил уже, Ключ! «Только помни, Майя. Связь Мастера и Ключа – не простое сотрудничество, в котором он тебя защищает, а ты открываешь ему большой мир волшебных животных. Это чувство берет свое начало намного глубже, в самой душе. Потому и просьба твоя должна идти от самого сердца». – Я постараюсь, – пообещала я. – Хотя я совершенно не представляю, как поговорить с наглющим парнем. «Когда окажешься рядом с ним, слова сами придут в твое сердце. Вот увидишь». – Хардрагор дело говорит, – подтвердил Мань. – Связь Ключа и Мастера не поддается объяснению. Но, говорят, им достаточно просто посмотреть друг на друга, чтобы понять, что у каждого на душе. Люди пугались. Люди кричали, и в голосах некоторых я, проносясь вместе с Хардрагором и Манем над чужими головами, слышала и страх, и ужас, и робкую надежду. Словно кусочки забытого волшебства стремились друг к другу, разделенные благодаря железной воле леди Эсфеи. Неужели мне и правда предстоит вернуть этот мир к истинному положению вещей? И как я смогу это сделать? А ведь еще наводить мосты с Мастером. В груди снова кольнуло, когда вспомнился его настороженный светлый взгляд. Я совершенно не представляла, как и что сказать ему, чтобы он согласился стать моим. Какая угроза могла поджидать на человеческих землях, если мне почти сразу потребуется защитник в лице Мастера? Сколько же в голове было вопросов, на которые я пока не знала ответа. «Ну а теперь пора обратно. Я познакомлю тебя со своим племенем», – сделав круг почета над землями людей, сказал Хардрагор. – Ты обещал раскрыть свой сюрприз, если я соглашусь полетать с тобой, – напомнила я дракону. «Вечером тебя будет ждать еще одна встреча, Майя. Думаю, она тебе понравится». – Мастер? Ты приведешь Мастера? – с волнением в голосе предположила я. «С Мастером мы увидимся завтра. А сегодня будет день приятных разговоров, обещаю...» Заинтригованная, я замолчала, поглаживая пушистую шерстку Маня, и провела в таком состоянии остаток пути. Повторное пересечение стены вновь отозвалось знакомым ощущением, но больше я его не боялась. Что бы там со мной ни было, но это волшебство позволяло соединять два мира. А значит, обязательно должно было пригодиться в будущем. Не знаю, сколько всего особей насчитывало «племя» Хардрагора, я увидела около десятка. При их размерах этого и так оказалось достаточно, а уж то, что столько голосов одновременно хотели развернуться в моей голове, откровенно говоря, радости не приносило. Но Хардрагор удачно расположил свою семью – на горной гряде с множеством пещер, в каждой из которых помещался минимум один дракон. А еще было место, где они «воспитывали молодняк» – пещера, где грелись драконьи яйца и учились уму–разуму маленькие драконята. Оказалось, что разумными они становятся где–то через тридцать лет после появления на свет. Это, по словам Хардрагора, было вполне нормальным сроком при средней продолжительности драконьей жизни в несколько тысячелетий. Я заметила, что особенно любопытные – совсем еще малыши, которые, стоя на лапах, дай Боже, доходили мне до поясницы – выбегали из пещеры, чтобы посмотреть на человека, появившегося здесь впервые за несколько сотен лет. Взрослые самки держали их под присмотром, чтобы они не смогли навредить нам с Манем. – Здесь вы и живете? – спросила я Хардрагора. – Небольшая часть драконов, – Хардрагор впервые после бешеного рева заговорил вслух. Я не пугалась, понимая, что оставленное позади расстояние не позволит кому–либо из людей услышать его речь. – Здесь наша колыбель – отсюда подросшие особи улетают искать себе место для новой жизни. Это самая охраняемая территория. Пожалуй, я склонна была согласиться с ним – несмотря на присутствие только трех самцов, это место само по себе выглядело внушительно. Да и самки, я думаю, ни за что не остались бы в стороне, случись с их детьми беда. Хардрагор также пояснил, что вечером прилетит еще одна драконица – молодая Сеяра – которая тоже вскоре должна будет покинуть это место в поисках нового места обитания. Нам с Манем выделили место по соседству с пещерой для малышей. По случаю прибытия Ключа драконы закатили настоящий пир на весь мир, и я, если честно, очень уставшая после полета, с аппетитом смотрела на то, как с помощью своего осторожного пламени они зажаривают пойманных специально для этого в лесах животных. Я боялась, что, ввиду своих огромных размеров, они не смогут стащить шкуры с убитых туш, но самки так ловко орудовали когтями, что никаких ножей бы не потребовалось. Близился вечер. Мы сидели вокруг костра и слушали истории прилетевших познакомиться драконов. В основном они были молодыми, Хардрагор на их фоне выглядел самым крупным и опытным, а потому пользовался своим правом вносить коррективы в чужое изложение. Так я узнала, что исчезновение леди Эсфеи стало не единственным бедствием этого мира, а лишь первым в цепочке превращений. – Спустя двадцать лет радужный луч пришел к нам снова, забрав с собой признанного наследника трона – сына короля Лореля, а затем и сам он, и его любимая жена покинули нас. Сколько бы ни ходило слухов о безвременной кончине истинного королевского рода, никто не мог предоставить доказательств истинности того, что это произошло неестественным путем. На трон взошел наместник Лореля, избранный большим количеством голосов местной знати – магов с самыми сильными способностями. Его род и правит Рамбьелем до сих пор. – То есть принц Занн – потомок того самого наместника? – уточнила я на всякий случай. – Мы слышали о том, что принца зовут именно так – от проезжающих близко к границе извозчиков и торговцев, путешествующих вместе с ними. Таким же образом мы получали известия и о том, что дело истинных Мастеров стало терять свои позиции, а самих волшебников всеми правдами и неправдами вынудили не покидать пределов своих земель. Но теперь вернулся Ключ, и мы очень надеемся, что вы с Мастером поможете нам исправить эту ситуацию. – Хардрагор, но ведь вернулся не только Ключ! – воскликнул один из молодых драконов, рождая эхо, улетающее высоко под своды пещеры. – Не только? – насторожилась я. – Об этом я хотел сказать тебе чуть позже, Майя, – кивнул самый старый дракон в ответ. – Чуть позже как раз наступило. Словно по команде, все драконы склонились, обернувшись в сторону выхода из пещеры. Оттуда послышался звук голосов – одного драконьего и второго человеческого. До ужаса знакомого мне человеческого! Я даже на месте подскочила, отказываясь верить своим ушам. А внутрь зашла молодая драконица, высотой, пожалуй, в три моих роста, и, увидев меня, остановилась, оскалив морду в зубастой улыбке: – Сеяра приветствует тебя, уважаемый Ключ! Желаю тебе долголетия и здравия на всем твоем жизненном пути! – Спасибо… – пробормотала я, думая, что тоненький голосок мне все–таки почудился. И тут со спины драконицы, ловко скатившись вниз, на землю приземлился человек. Человечек – по–другому я просто не могла бы его назвать. И понесся ко мне, на ходу раскрывая объятия маленьких ручонок: – Маечка! – Ванечка! – обняв его, я одновременно и обрадовалась, и опечалилась. Выходило, что радужный луч не только меня забрал у нашего мира. – Маечка, я дядю Сережу напугал сильно! Луч пришел как раз тогда, когда он с работы вернулся и я его в дверях встречал! Они же не знают, что мы с тобой сюда попали, Маечка! – Не волнуйся – мама в курсе, – возразила я ласково, знакомо перебирая мальчишеские вихры. Все же хорошо, что здесь оказалась хоть одна знакомая мне душа. – Она и рассказала мне о том, что я являюсь Ключом, только подробностей я не успела услышать, тоже перенеслась. – Маечка, как же я рад, что мы тут вместе! – всхлипнул мальчик. – Я так боялся, что среди драконов останусь один. А они так хорошо ко мне относились! – Кстати, – кивнув на преклонивших головы чудовищ, заметила я, – не подскажешь, что это за представление твои драконы устроили? Почему кланяются нам с тобой? – Мы приветствуем принца, – отозвалась позади нас с Ваней Сеяра. – Это как раз то, о чем я хотел с тобой поговорить, Майя. Дело в том, что вернулся не только Ключ, – подал голос Хардрагор. – Вернулся и настоящий принц. Истинный носитель крови, благословенной драконами древности. Твой брат – именно тот, кого мы готовы провозгласить королем. И мы приветствуем вас обоих! – Не бойся, Маечка, – завозился внизу Ваня, – я вырасту и всех–всех буду защищать! И людей, и животных. Мы с тобой вместе таких дел тут наделаем. – Ванечка, милый, – взмолилась я, – ну как же ты не понимаешь? Одно дело, когда тебе снятся красивые сказки о мире говорящих животных, и совсем другое – оказаться в этом мире, вдали от мамы и папы! Тебе когда успели задурить голову всеми этими небылицами? Нам обратно надо, милый, нас там ждут! – Май, ты как хочешь, – на меня посмотрели совсем не детским взглядом, – а я не вернусь. Сеяра сказала, что даже с радужным лучом можно не уходить, если ты воспротивишься. – Но мы же сюда как–то попали! – возразила я. А вообще хотелось топнуть ногой на этого разбушевавшегося королька. – Потому что у нас дело в этом мире, Май, – терпеливо объяснил мальчик. – Ты должна разрушить стену, я – начать приводить страну в порядок после этого. Когда исполним свое предназначение, будем вольны поступать так, как вздумается. Ты сможешь вернуться домой. Я этого делать не собираюсь. Мы нужны миру, Маечка. Не меньше, чем он нужен нам, поверь. Естественно, слышать подобные слова от десятилетнего мальчика было крайне непривычно. Поэтому я и уговорила саму себя не волноваться и дождаться нужного момента, когда блажь спадет с Ванечкиных глаз. Кто бы ни помутил его разум сказками о добром королевстве, дети так же быстро бросают полюбившиеся занятия, как и увлекаются ими. Придет время, и Ваня заскучает. Мне нужно будет просто дождаться, попутно пытаясь решить собственные проблемы. Естественно, первой в списке стояла встреча с Мастером. Как и обещал, вечером Хардрагор улетел, чтобы подготовить Эль–Сириана к завтрашней встрече. Несколько дракониц в пещере устроились таким образом, чтобы нам с Ванечкой было удобно спать, а снаружи не задувал прохладный ночной ветерок. Мой маленький герой окунулся в страну сновидений почти сразу же, а ко мне даже дрема отказывалась приходить. Сердце и душу тревожил только один вопрос: что, если все сказанное братом окажется правдой? Что, если, дождавшись радужного луча, я не смогу забрать родную кровь с собой?