ГЛАВА 5. ИСТИННЫЙ ПУТЬ МАСТЕРА

Ночь вступила в законные права, и Мастер занял привычное место у костра рядом со стеной. В этот день у него, как никогда, был хороший повод дождаться появления дракона. В этот день он, наконец–то, понял, что все время, посвященное монологам с махиной по ту сторону стены, его слушали и понимали. Просто не могли ответить. Без Ключа это, как известно, было невозможно. «Твой Ключ вернулся, Мастер! Твоя жизнь больше не будет бессмысленной!» Эль разобрал каждое слово, вырвавшееся из глотки чудовища. Неужели, правда? Неужели тысячелетия унижения мастеров позади? Он стоял тогда на стене и мучительно ждал, когда же дракон подлетит ближе. В том, что девушку ему покажут, Мастер не сомневался: не таков был коварный нрав благословивших королей драконов, чтобы не попытаться разжечь чужое любопытство. Только вот увидеть ту самую пигалицу, оказавшуюся несколько десятков лун назад рядом с его костром, Эль–Сириан никак не ожидал. Тогда он толком и не рассмотрел ее. А сегодня поразительное сходство с последним Ключом сразу бросилось в глаза. Неужели именно ее предстоит защищать? Эту маленькую медноволосую девчонку со вздернутым носом? Да, он успел разглядеть и обещание в ее глазах. Кажется, в часть истории Мастера и Ключа она была посвящена. Эль–Сириан знал: Хардрагор обязательно наведается к нему ночью. Потому и не торопился гасить костер. А когда ветви деревьев привычно разошлись, являя шипастую морду, сдержанно улыбнулся. – А я ведь никогда всерьез не верил, что ты меня понимаешь, давний друг. Я могу тебя так называть? Дракон испустил облако пара, подтверждая свое согласие. – Это действительно был Ключ? – все еще не веря в собственную удачу, спросил Эль–Сириан. Ответный взгляд дракона выглядел слегка обиженным, и Мастер усмехнулся: – Прости. Лишний вопрос, я слишком хорошо увидел это сходство с леди Эсфеей. Странная девчонка. Где она пряталась все это время, Хард? Как смогла уцелеть и не попасть ко двору? Дракон опустился на землю, укладывая мощную голову на передние лапы. Так, наверное, раньше делали собаки. Сириан ни одной не видел в жизни – все они давно ушли далеко от стены. Хардрагор да мелкие грызуны – вот и все животные, которых довелось видеть Мастеру. – Ты ведь понимаешь, что за ней теперь начнется охота? – перешел к делу Эль–Сириан. Глаза дракона понимающе блеснули. – Приведи ее ко мне. Сюда. Завтра же, – пользуясь чужой задумчивостью, выложил свои условия Мастер. – Стену Занн и его приспешники не преодолеют, но и Ключ не будет вечно сидеть по ту сторону. Что–то мне подсказывает, что любопытство погубит эту девчонку. Приведи ее, Хард, – повторил Эль–Сириан, – и я сделаю возможное и невозможное, чтобы она смогла исполнить свое предназначение. Следующее облако пара, попавшее под влияние лунного света, изобразило это же место. Вот только солнце находилось в самом зените. Эль–Сириан понял, что Ключа стоит встречать завтра в полдень. – Положись на меня, дракон. Я не предам давние клятвы хранителей.***– Мне одной кажется, что появление Ключа в мире слишком подозрительно совпало с нашим вызовом наследницы королевской крови? – Сира задумчиво постукивала ноготком по столешнице в королевском кабинете, в то время как Занн, стоя у окна, молча разглядывал необыкновенно полную луну. – Даже если она окажется Ключом… – медленно проговорил он. – Мы получим ответы сразу на все свои вопросы. – А именно? – на всякий случай решила уточнить королевская любовница. – Куда исчезла леди Эсфея. Как получилось, что потомок Лореля неожиданно последовал ее примеру. – Думаешь, они каким–то образом сумели попасть в один и тот же мир? – девушка выгнула смоляную бровь, на миг прекращая свое занятие. – Магия непредсказуема. Особенно магия нашего мира, доставшаяся животным, Сира. Кто знает, на какой договор могла пойти Эсфея, чтобы Хардрагор согласился отпустить ее из Рамбьеля. Да и всего мира, – закончил Занн. – Что будем делать? – Сира решила дождаться высочайшего позволения. Когда хотел, Занн умело продумывал все последующие шаги. – Навестим Мастера, конечно. Кому, как не ему, Хардрагор сегодня показывал Ключа? Улыбка принца вышла слишком холодной. Сира поежилась, благодаря небеса за то, что все еще может находиться у него в фаворе. И пусть вскоре наступят времена, когда ее место по праву займет наследница королевской крови, напоследок она сумеет получить от жизни все самое лучшее. А потом уступит. Или придумает какой–нибудь план. Уж в этом Сире равных не было никогда.***Утро пришло вместе с беспокойством. Я так и не смогла толком заснуть, продолжая ждать возвращения Хардрагора и мучительно думая о том, что же делать с братом, если он наотрез откажется возвращаться. Даже Мань, разворчавшись, что Ключи не дают ему выспаться, уполз под бок к Ванечке, а я все никак не могла успокоиться. Прилетевший дракон предложил в качестве кровати свое брюхо, оказавшееся на удивление мягким. «Никому об этом не рассказывай, – он вновь перешел на мысленный разговор, опасаясь, видимо, разбудить сладко сопящего рядом с Сеярой Ванечку. – В древние времена люди именно так и убивали нас. Протыкали брюхо и пускали шкуру и шипы на украшения и магические эликсиры, продлевающие красоту и молодость. Во мне слишком свежи воспоминания об этом». – Я надеюсь, этого никогда с вами не повторится, – тихо отозвалась я, устраиваясь удобнее. «Я тоже, Майя. И сегодня я сделал несколько шагов по направлению к этому». – Ты видел Мастера? «Видел. Он будет ждать нас завтра на границе в полдень. Но не надейся на радушный прием. Моя шалость пришлась ему по душе, однако это не значит, что он не решит достойно ответить». – И почему в мужских играх всегда оказываются виноваты женщины? – горестно выдохнула я. Затем, смирившись, прошептала: – Ну, хорошо. Допустим, ты принесешь меня к нему. Как я пойму, что этот романтичный гад и есть Мастер? У него ведь на лбу не написано, что он является защитником Ключа. «На его теле есть особая татуировка, Майя. Ты ни с чем ее не спутаешь. Рука, охраняющая ключ. Она проста и прекрасна одновременно. Тот же знак украшает стену при въезде в замок Мастера и Ключа». – Целый замок. Мне придется там жить? «Возьмешь Маня с собой. Вдвоем вам будет веселее. А потом и к Мастеру привыкнешь…» – Никогда я не смогу привыкнуть к этому миру, дракон, – возразила я. «Но ты довольно быстро приняла на веру все наши ценности и даже не падаешь в обморок от моего вида». – Потому что все это есть в наших сказках, Хардрагор, – объяснила я. – Но меня в дрожь бросает при одной мысли о том, что Ванечка не захочет уходить отсюда. «Боюсь, с этим тебе или придется смириться, или остаться здесь, чтобы напутствовать его. Ваня действительно наследник крови. Наше чутье никогда не подводило нас». – Но как так вообще могло оказаться? Я готова еще поверить в то, что леди Эсфею перенес к нам радужный луч, но еще и потомка короля? «Спустя двадцать лет луч снова пришел в Рамбьель. Мы не знаем причин его появления, Майя. Даже если они были известны Эсфее, эта тайна ушла вместе с ней. Так же, как и ее, луч мог выбрать сына Лореля в качестве объекта защиты, чтобы не прервался королевский род, и перенести в ваш мир. А там, по счастливой случайности, он мог встретиться с дочерью Эсфеи и полюбить ее. Один ребенок Ключа дал жизнь магической ветви, второй наградил Ванечку даром наследования права на престол. Так уж заведено на этой земле. Просто оберегала вас другая». – Безумие какое–то, – замотала я головой. – Я понимаю, что вы попали в серьезную переделку, когда оказались за стеной, понимаю ваше желание вновь объединиться с людьми, но никак не могу объяснить вам, что этот мир не станет мне родным, пусть даже мои корни изначально происходят отсюда. Я выросла на Земле, у меня там родные и друзья, все мои мечты связаны с тем местом. Мой дом там, Хардрагор. «Я не стану тебя удерживать, если окончательно решишь вернуться. Никто из драконов не станет. Если ты успеешь обрасти связями за то время, что пробудешь здесь, то обрывать их тебе придется самостоятельно. Это жестокая, но, все–таки, правда. Придется ни к кому не привязываться, Майя, иначе уходить будет очень тяжело. Наследник рассказал нам о своей жизни до перехода. Последний его ближайший родственник погиб, и он воспитывался в вашей семье. Мы признательны вам за это, но, как бы ни была сильна привязанность Ванечки, она не настолько нерушима, как вам кажется. В нем зов королевской крови сильнее, чем в тебе, Майя. Ты, как и полагается настоящему Ключу, испытываешь тягу к общению с животными...» – Вот еще, – фыркнула я. – Один Мань с его закидонами чего стоит. «Ты нашла подход к величайшему мудрецу нашего мира. До твоего появления Мань считался отшельником, промышляющим на границе со стеной и вступающим в диалог лишь в случае крайней необходимости». – Это Мань–то мудрейший?! – изумилась я словам Хардрагора. «Он не сказал тебе ни единой глупой мысли и постепенно обучал жизни в нашем непростом мире. Поверь, той легкостью, с которой ты села на мой загривок, ты обязана целиком и полностью Маню». Тяжело было поверить в то, что моим фамильяром согласился стать один из великих мудрецов. Вторым я без раздумий окрестила Хардрагора. Кто, как не эти двое, в тандеме могли подготовить меня к будущему? – Ну, хорошо, – признавая временное поражение, согласилась я, – я тяготею к животным, Ванечка мечтает быть успешным правителем, хотя все еще является ребенком и не связан родственными узами с домом, пусть и родился не в этом мире. Выходит, вы готовы отпустить меня, если я найду способ разрушить стену, но станете теми, на кого новый король без сомнений сможет положиться? «Именно так. У меня есть еще одно предложение к тебе, Майя...» – Заинтриговал, – и я нисколько не кривила душой. «Если найдешь причину возникновения радужного луча, сможешь видеть Ванечку в любое время. Разве эта перспектива тебе не нравится?» – Очень заманчиво, – подтвердила я. – Особенно если отрешиться от мыслей о том, что со мной сделает мать, когда я вернусь домой в одиночестве. «Она такой же носитель магии Ключа, как и ты. Если сама решила рассказать тебе о судьбе леди Эсфеи, значит, эта история передавалась из поколения в поколение. Когда вернешься, попроси ее рассказать обо всем, что она знает. Вполне возможно, существуют подробности, неведомые даже драконам, которые Эсфея унесла с собой в новый мир. Потому–то твоя мама и не должна сопротивляться воле Вани. Да, она будет горевать – но кто мешает ей так же оказаться в нашем мире, как и тебе?» – При условии, что я узнаю принцип действия радужного луча, – напомнила я. «Естественно». – Ох, сколько же проблем ты подкинул на мою бедную голову, Хардрагор! – пожаловалась я. «Прости, Майя. Но мы действительно не сможем справиться без вас...» – Я не та героиня, какую ты во мне видишь, Хардрагор, – устало проговорила я. – Я даже доучиться нормально не смогла. Оставался только диплом. Сколько всего произошло за неделю! «Неделя? – заинтересовался дракон, замолчав ненадолго. – Хм, как странно устроено время в наших мирах...» – О чем ты говоришь? – скорее для поддержания разговора, чем действительно интересуясь, спросила я. «Ты упомянула о неделе, и я посмотрел твои воспоминания. Получается, что впервые ты попала в наш мир шесть дней назад. А у нас за это время прошло шестьдесят. Это время между твоей первой встречей с Мастером и появлением радужного луча». – Очешуеть… – выдохнула я. – Это что же, я тут сутки пробыла, а у меня в мире прошло в десять раз меньше времени? «Примерно так». – Если я за десять дней смогу решить вашу проблему, я ведь диплом успею защитить, Хардрагор! – воспрянула духом я. «У тебя появился стимул», – в мысленном голосе дракона послышалась улыбка. – В голове не укладывается! «Давай подумаем об этом завтра», – предложил Хардрагор. – Завтра будет новый день, – с иронией продолжила я словами Скарлетт О’Хары. – Ох, что ждет меня после встречи с этим Мастером? «Не думай об этом, – посоветовал мне дракон. – Доверься своим чувствам, и все получится». Утром мы наскоро перекусили, после чего я оставила Ванечку заботам драконов, справедливо рассудив, что уж с разумным человеческим ребенком после своих непосед они сумеют справиться. Мань привычно устроился у меня на руках, и мы взмыли в небо. Полет не продлился долго. Я никак не могла отвлечься на вид мелькающей под нами земли и речушек, разделяющих ее на причудливые кривые островки. Все думала: как оно пройдет? Каким на самом деле окажется Мастер? Неудивительно, что, когда мы, наконец–то, приземлились, я застыла на месте, не в силах пошевелиться. Откуда–то я была уверена: Эль–Сириан уже тут. Ждет меня. Или нас. Кого–то ждет! Но заставить себя спрыгнуть с шеи дракона оказалось выше моих сил. Возможно, все дело было в том, что представать перед глазами Мастера снова, после вчерашнего залихватского полета, мне было страшно. А уж если и вовсе вспомнить первую встречу, я имела все шансы снова оказаться в списке не самых благонадежных девиц. Переодеваться–то в этом мире, да еще на стороне магических животных, мне было не во что, вот и приходилось щеголять все в тех же джинсах и куртке, что и во время перемещения между мирами. Да, я боялась, потому и не спешила расставаться с Манем и Хардрагором. Но тело дракона дрогнуло, он опустился на брюхо, словно побуждая меня спуститься. К тому же, панденыш стал елозить, без слов поторапливая меня. Пришлось выполнять молчаливую просьбу, оставив животных в одиночестве. Мастер стоял в нескольких шагах от стены, скрестив руки на груди и всем своим видом показывая, что не поверит ни единому моему слову. Не знаю, что вбил в свою голову этот упрямый Эль–Сириан, но я почувствовала: борьба с ним окажется не из легких. И все же я должна была победить, чего бы мне это ни стоило. Потому–то и расправила плечи, оказываясь рядом со стеной. – Здравствуй, Мастер Ключа, – примирительно начала я, ожидая реакции парня. А глаза у него оказались зелеными. Такого приятного теплого оттенка, который в сочетании с вьющимися русыми волосами смотрится очень притягательно. Сердце снова кольнуло, но я приказала ему не вмешиваться туда, где все должен был решить поединок разумов. Мастер, кстати, и сам дернулся, стоило ему увидеть меня. Будто встречал раньше. Нет, не тогда, в первый раз. Будто мое лицо и до этого было ему знакомым. Неужели видел где–то портрет леди Эсфеи? – Дай–ка, догадаюсь, – с сарказмом произнес молодой человек, сильнее выпячивая вперед локти. – Ты и есть претендентка на роль Ключа? – Я и есть Ключ, – вежливо поправила я Эль–Сириана. – И я пришла просить твоей помощи. – Думаешь, я так просто тебе поверю? – усмехнулся Мастер. – Летать на драконе по эту сторону стены может кто угодно, если его провел истинный Ключ. – Я дитя другого мира, – пожала я плечами. – Пришла вместе с радужным лучом. Можешь не верить, однако мой статус Ключа удручает меня не меньше. Но у меня есть задача – разрушить стену. И для этого мне нужен защитник. Я не понимаю, какая угроза может существовать для меня в этом мире, но правила требуют моего знакомства с Мастером. Как видишь, я следую им. Кстати, у меня тоже нет уверенности, что ты истинный защитник Ключа. Жить в замке еще не значит быть его хозяином. Печать покажи. Юноша без зазрения совести принялся вытаскивать рубаху из штанов, заставляя меня покраснеть от смущения. Зажмурившись, я заставила себя стоять на месте и ждать, пока тот закончит обнажаться, демонстрируя свои прелести. – А ночью, в первую нашу встречу, ты более бойкой казалась, – услышала я голос Мастера, сочащийся издевкой. – Как же будешь печать рассматривать, если взгляд отводишь от моего вида? – Ночью ты вел себя хуже некуда! – воскликнула я, распахивая глаза. Рубашка Мастера валялась на земле. Сам он, по пояс голый, все так же смотрел на меня, ожидая повторения приступа стеснительности. Да, она тоже была, поскольку сложен Эль–Сириан оказался безупречно. Любой наш голливудский актер позавидовал бы его фигуре. Но сильнее оказался интерес. Я увидела ее. На груди. У самого сердца. Рука, сжимающая ключ. Рука защищающая и оберегающая. Он действительно был моим Мастером. – Мастер, – одними губами прошептала я. Эль–Сириан ничего не ответил, но слов и не требовалось. По его виду и застывшему взгляду я поняла: он ждет моих действий. Неведомая сила оттолкнула меня от сохраняющего молчание дракона, на спине которого притаился Мань. Несколько шагов – и я оказалась у самой стены. Все это время Мастер сосредоточенно наблюдал за мной, будто опасался, что в самый последний момент я или передумаю, или выкину какую–нибудь странную шутку. Я просто подняла руку и провела ею вдоль разделяющей нас границы. Прозрачная пленка стены сама ластилась ко мне. Погрузив ладонь внутрь, я уверенно посмотрела на Мастера: – Теперь веришь? Часть руки оказалась по ту сторону стены. Моя ладонь была раскрыта вверх и звала Эль–Сириана к себе. В тот момент мне показалось, будто странное ощущение, что мы должны встретиться, овладело и им тоже. Он сделал несколько шагов по направлению ко мне. А потом накрыл мою ладонь своей. Если магия Ключа распространялась на всех, к кому я прикасалась, то сейчас был самый лучший момент, чтобы показать Эль–Сириану, чего я стою. Особого труда дернуть Мастера на себя не составило, но и самой пришлось податься навстречу. Мы оба погрузились в пространство стены. – Невероятно… – не скрывая восхищения и изумления, пробормотал молодой человек. Я ни на миг не позволила себе отпустить его – даже тогда, когда он с силой потянул меня к себе, заставляя приблизиться почти вплотную. – Ты и правда Ключ. – И я пришла, чтобы просить твоей помощи, Мастер. Звери сказали, что я должна говорить от чистого сердца, но я не знаю, с чего начать, чтобы не обидеть тебя и не утаить ни единого слова. – Назови меня по имени, Ключ, – тихо велел Мастер. – Ты должна знать мое имя. Мне показалось слишком личным произносить два этих слова вслух. В голове зашумело, к щекам прилил румянец. Этот Мастер так странно действовал на меня, и я не могла объяснить творящегося между нами безобразия. Чистая зелень в глазах Мастера потемнела и теперь казалась хвоей густого леса, из которого я отправилась на поиски Хардрагора. И лишь сильное пожатие продолжало удерживать меня на границе яви и сна и не поддаваться истоме, охватившей тело. Взгляд сам опустился на его губы. Пухлые, мягкие, не позволяющие себе даже тени улыбки в слишком ответственный для нас обоих момент. И я сама потянулась к ним, поскольку внутренне знала: все правильно. Именно этим я завершу процесс нашего соединения. – Эль–Сириан… – прошептала я за мгновение до того, как обхватить его шею свободной рукой и прижаться к губам, теряя голову оттого, насколько действительность превзошла мои самые смелые ожидания. Этот вредный Мастер на вкус оказался еще лучше, чем я могла представить. Настолько прекрасным, что мне не хотелось от него отрываться. А затем он вырвал руку из моей – но только для того, чтобы с силой вжать меня в свое тело и ответить на поцелуй. Пусть девчонкой я была неискушенной, поцелуи – это то, чему меня в совершенстве в свое время обучил Вовка Силков, одногруппник и главный Казанова потока. Как это всегда и случается, я влюбилась по уши, но, слава Богу, вовремя успела соскочить с его крючка, унося с собой умение получать удовольствие от маленьких человеческих радостей. Но я и подумать не могла, что человека можно целовать ТАК. В мыслях не представляла, насколько опытным окажется Мастер. Внутри заиграла волна негодования: с кем он так натренировался, что теперь я не в силах от него оторваться?! Эль–Сириан, будто учуяв мою ревность, только крепче сжал, невольно заставляя обвить руками его плечи. А когда оторвался, тяжело дыша – совсем чуть–чуть, чтобы видеть мои глаза и опухшие от поцелуев губы – тихо потребовал: – Говори. То, что хотела сказать от души. Я хочу это услышать, Ключ. Слова полились из меня сами собой, как и предрекал Хардрагор. Неужели в этом и состояла магия Ключа и Мастера? И пусть это не было настоящей клятвой верности, в тот момент я ощущала, как каждая буква в каждом слове ложится грузом ответственности на мою душу.Я шла к тебе сквозь пространство и время. Обычная женщина – но слабая настолько, что без тебя не смогу выжить. Я опускаю на алтарь наших отношений все, что принесла с собой: свою душу, свои мысли, свою суть. Я прошу тебя о помощи, Эль–Сириан. Я – твое сокровище и наивысшая ценность. Ты – господин моих мыслей и единственный в жизни ориентир. Стань моим Мастером, как я стала Хранителем Ключа, и разреши использовать твою силу лишь во благо.Губы Эль–Сириана приоткрылись, а затем раздался тяжелый и глубокий вдох, будто ему не хватало кислорода от внезапно закружившейся головы. – Принято, Ключ. Я стану твоим Мастером. Я буду защищать тебя даже ценой своей жизни. И приду на помощь, в каком бы из миров ты ни оказалась. Это моя клятва тебе. Храни ее вместе с магией Ключа, скрытой внутри своего существа. Как только Эль–Сириан произнес эти слова, стена дрогнула. Не знаю, было ли это на самом деле или явилось следствием обмана зрения после головокружительных поцелуев сжимавшего меня мужчины, но мне показалось, что стена пошла радужными волнами. Наблюдать их, однако, мне пришлось совсем недолго. Мастер, кажется, решил скрепить обе клятвы новым поцелуем, от которого я, ожидаемо, потеряла голову. Боже, если во всем виновата магия, мне не хватит духа, чтобы бороться с ней. Все уйдет на борьбу с притяжением к Мастеру… Странно, но во всем остальном, что не касалось поцелуя, Эль–Сириан вел себя сдержанно, даже целомудренно. Только обнимал сильно, так, что мне стало не хватать кислорода, и не отпускал, словно от этого зависела вся его жизнь. Разум постепенно возвращался ко мне, и, как ни приятны были объятия Мастера, я попыталась сопротивляться. Нехотя, но все же он отпустил меня, и мы снова оказались по разные стороны от стены. Я попятилась назад, не заметив, как прижалась спиной к морде Хардрагора, поскольку все еще не могла оторвать взгляда от Эль–Сириана. Надо сказать, он пришел в себя гораздо раньше. Когда его отпустило, на губах появилась самодовольная улыбка, и юноша, снова уперев руки в бока, насмешливо спросил: – Ну и Ключ, ну и девчонка. Где целоваться научилась? Все еще будешь утверждать, что занимаешься приличными делами? – Да ты… – обиделась я, прикрывая распухшие губы ладонью. Слова сам сорвались с губ. – Могу адресовать тот же вопрос и тебе, Мастер! Мне теперь тоже понятно, что ты делал в своем замке вместо того, чтобы искать меня! На миг глаза Эль–Сириана сузились. То, что я произнесла, явно пришлось ему не по нутру. – С характером, – коротко ответил Мастер, а я решила сохранять молчание. Спас ситуацию Хардрагор. «Большую проблему нам никогда не решить, если два самых главных ее устранителя не найдут общего языка. Мастер, Ключ, вы кажетесь взрослыми, а на деле такие дети. Вместо того чтобы признаться в симпатиях, задеваете друг друга обидными словами. Но я все же надеюсь, что вы придете к взаимопониманию». – Прости, Хардрагор, – потупилась я. – Не могу сдерживаться рядом с этим напыщенным идиотом. – За идиота я обязательно еще на тебе отыграюсь, – донеслось из–за стены, но я не собиралась вестись на угрозы Эль–Сириана. – Что теперь? – взглянув на дракона, спросила я. Сверху выглянул Мань, подарив нам с Мастером одинаково неприязненные взгляды. – Один ребенок уговаривает второго сесть на Хардрагора и полететь в пещеры. Мастеру нужно знать всю правду о появлении Ключа здесь. – Мне бы самой ее сначала узнать, – проворчала я, набираясь храбрости, чтобы перетащить Эль–Сириана сюда. – Об этом нам расскажет только Наследник, – мудро сказал Мань. – Но перед этим Ключ должен взять с собой Мастера. Вздохнув, я снова покинула своих фамильяров. Мастер, не двигаясь, стоял там же, где мы расстались, будто только и ждал моего появления. – Не знаю, чем можно завлечь тебя на территорию животных, – честно призналась я, – давай просто ограничимся тем, что там есть страшные чудовища, которые могут съесть меня. Короче, очень нужна твоя помощь. – Не знаю, – пожал плечами Эль–Сириан, придавая лицу задумчивое выражение, – ты такой самостоятельной кажешься, что вряд ли тебе понадобятся услуги мага, который неизвестно чем занимается в своем замке. Черт, он еще и злопамятным оказался! И сейчас явно хотел, чтобы я переступила через себя. Чертов Мастер! Проклиная собственный язык и за несдержанность, и за то, что сейчас произнесу, я все же сделала это: – Я от своих слов отказываться не собираюсь. Ты мне нужен. Так же, как и я нужна тебе, – добавила чуть тише, но он, кажется, услышал и эти слова. – Я весь в твоем распоряжении, – разулыбался Мастер. Черт, снова черт. Он не обиделся – просто проверял, как далеко я могу зайти ради решения своих проблем. Но внутри поневоле зажегся тоненький огонек восхищения этим сумасбродным парнем. Однако я не собиралась идти у него на поводу. – Только оденься сначала, – махнув рукой в сторону лежащей на земле рубашки, поморщилась я. – Как представлю, что ты полуголый на драконе полетишь… – Уже волнуешься? – поддел меня Мастер, натягивая рубашку. До чего ж красиво при этом играли его мышцы. – Не могу без слез думать о том, как тебя будут пытаться съесть драконы, увидев человечинку во плоти, – показала я ему язык. – Кто тогда будет защищать меня? Он впервые рассмеялся – чисто, искренне, открыто. Легко взял мою ладонь, преодолевая стену, а потом и вовсе подхватил на руки, еще больше веселясь от моего верещания, и понес к Хардрагору. И пусть внешне я производила впечатление напуганной ситуацией девушки, я не могла не признать того, что безбожно лгала Мастеру. Не потому я оказалась не в состоянии смотреть на его оголенную кожу, совсем не потому. Мастер сильно волновал меня. И я понимала, что с этим придется жить.