ГЛАВА 6. С ЧЕГО НАЧИНАЛАСЬ СКАЗКА

Мастер крепко держал меня за талию, усевшись на хребте Хардрагора так удобно, будто летел с ним не в первый раз, а совершал прогулки по воздуху ежедневно после завтрака, обеда и ужина. Я даже оскорбилась поначалу – все, за что бы ни брался, у этого Эль–Сириана получалось отлично! Не понимая поначалу, откуда испытываю странное ощущение чужого присутствия в мыслях, я, наконец, поняла, с чем оно было связано: веселый смех Хардрагора раздался после одной из попыток приуменьшить великолепие Мастера в моих глазах. «Просто он изначально создан для того, чтобы защищать тебя в любой ситуации, Майя, – пояснил Хардрагор, хотя я ни о чем таком не спрашивала. – А сейчас, рядом с тобой, еще и магия начнет входить в полную силу, и я бы не позавидовал тем, кто решится встать на его пути, если решит вдруг навредить тебе». «То есть сейчас он еще не совсем Мастер, да?» – ухватившись за эту мысль, обрадовано подумала я, но почти сразу все мои предположения были развеяны. Все дело в том, что Мастер обхватил меня сзади еще крепче и, положив подбородок на мое плечо, зашептал на ухо: – Не бойся, Клю0ч, даже без магии я усиленно тренировался, чтобы защитить того, кто придет ко мне за помощью. Тебе не о чем беспокоиться. Сглотнув и невольно оборачиваясь в его сторону, я встретилась с наглыми зелеными глазами и улыбающимся лицом, а потом поняла, что в этот момент наши губы оказались непозволительно близко. Румянец снова стал заливать щеки, и я резко отвернулась, слушая, как Эль–Сириан, уже не скрываясь, заливается смехом. Нет, не могла я оставаться спокойной, находясь рядом с ним! Стоило только взглянуть в его сторону, и передо мной вновь вставала картина нашего с ним объединения. И шальная радость в глазах, когда мы закончили целоваться, словно он только и ждал, когда я приду к нему. Боже, ну что за Мастер мне попался! «Ты что, давал ему слушать весь наш разговор, Хардрагор?» – пытаясь отрешиться от ненужных мыслей, вернулась я к дракону. «Только то, что Эль–Сириану было полезно», – невозмутимо ответил великовозрастный интриган, а Мастер сзади продолжал потешаться, с удовольствием смеясь. – Ключ, прекрати обнимать Маня так, словно желаешь придушить, – завозился в моих руках панденыш. – Если ты такие эмоции по отношению к Мастеру испытываешь, то я готов поменяться с ним местами, а уж Хардрагорова магия никак не даст нам упасть! Я поняла, что все это время старалась забыться, перебивая пальцами шерсть Маня, и зверьку это пришлось совсем не по душе. – А и правда, Ключ, как тебе эта идея? – снова приблизившись ко мне, предложил Мастер. У меня аж мурашки по всему телу побежали! – Не трясись ты так, не съем я тебя. Ты же сама сказала, что отныне я твой Мастер, а ты мой Ключ. В данный момент мне хотелось чего угодно, только не вспоминать о принесенной клятве! – Меня Майя зовут, – проворчала я, чтобы сменить тему разговора. Нельзя было вестись на его подначки. Я помнила слова Хардрагора о том, что Мастер отдаст за меня жизнь и что на самом деле он очень хороший человек. И если сейчас мне нужно было заплатить цену за установление нашего союза, я должна была это сделать. – Хм, и правда, даже имя у тебя не наше, – вопреки моим ожиданиям, пробормотал сзади Мастер. – Так невольно начнешь верить в твои рассказы–небылицы. – Я тебе ни слова неправды не сказала, – надула я губы. – Меня этот ваш радужный луч у магазина поймал, а брата моего вообще из дома похитил. И ладно бы в качестве извинений хотя бы подобие отеля предложили, так нет же. То ночевка в дупле сосны, то драконов от дел отвлекаю, теперь еще и ты на мою голову свалился. Прекрасная перспектива – начать спасать мир в таких условиях! – Хардрагор, мне кажется, Ключ готов прямо сейчас расправиться со мной, – не теряя веселья в голосе, обратился к дракону Мастер. «Не думаю, что у Майи окажется что–нибудь под рукой, чтобы сделать это», – ответил Хардрагор. – Мой мир немагический, дракон, – рассердившись, возразила я. – У нас учат убивать голыми руками! А окажись кто–нибудь из вас на моей территории, ух…я бы вам показала! – А что используют у вас для расправы, Ключ? – кажется, кто–то очень романтический и еще более наглый понял, что мне не нравится, когда меня называют по определению магического призвания, но упорно продолжал гнуть свою линию. Ну что ж, раз он желал просветиться… – Есть пистолеты. Гранаты. Разные ракетные установки – это если противник крупный или находится на большом расстоянии, – мстительно заявила я, понимая, что информацию об этих предметах уже сопоставляет в моей голове Хардрагор. «А я–то думал, люди только у нас за неимением животных исхитрились приспособить в пищу различные магические добавки, – отозвался дракон. – В мире Майи пошли намного дальше…» – Бойся пистолетов, Мастер, – с удовольствием добавила я. – Это такие устройства, которые стреляют маленькими шариками – пулями, которые глубоко врезаются в тело и медленно убивают человека. Но он опять оставил последнее слово за собой. – Буду иметь в виду. Если вдруг решишь сбежать от меня в родной мир, Ключ. Пора было признать: он покроет любую мою остроту или попытку его задеть. Таков уж оказался Эль–Сириан, Мастер Ключа. И я, как бы ни пыталась изображать феминистку, безуспешно проигрывала ему бой, который толком не успел даже начаться. Что оставалось делать? Конечно, покориться судьбе. Да и не в том я была положении. В общем, тяжело вздохнула и сама откинулась назад, позволяя нашему контакту стать еще сильнее. – Умница, – послышался удовлетворенный ответ над ухом. – Я в тебе не сомневался. – Нет сил с тобой спорить, – ответила я. – Домой хочу. К маме с папой. Ваньку от этого всего спасти хочу. Чтобы никто и ничто ему не угрожало. А значит, надо расправиться с вашей стеной раз и навсегда. – Благородный Ключ, – мне показалось, или в его голосе зазвучала похвала? – Похоже, это у вас в крови, передается от матери к дочери. – Что? – не поняла я, но и Мастер не спешил объяснять. – Я помогу тебе. Обещаю, Ключ. Не знаю, почему, но я ему поверила. Прикрыла глаза и выдохнула, не тая ничего за душой: – Спасибо. Рядом раздался понимающий смешок, и до конца путешествия мы не произнесли ни слова. Мне оказалось тепло и уютно в объятиях Мастера, он не мешал погружаться в состояние полудремы, а спереди еще и Мань давал возможность аккуратно поглаживать себя по шерстке, так что я совсем расслабилась и спокойно ожидала окончания полета. Хардрагор летел размеренно и плавно – в общем, все было замечательно. Наверное, потому и конец маленького приключения наступил для меня слишком быстро – мы вернулись к драконьей гряде. И встречать нас, конечно, высыпали абсолютно все, от мала до велика, так что со своей оценкой около десятка ящеров я оказалась в далеком пролете. Впрочем, это не мешало мне с улыбкой скатиться по брюху Хардрагора вниз и радостно помахать Ванечке рукой. И тут брат очень сильно меня удивил. – Мастер! – выкрикнул он, глядя за мою спину, и со всего маха понесся к Эль–Сириану. Я решила не мешать встрече, уйдя с Ваниной траектории, и с небольшой (чего греха таить) завистью посмотрела на воссоединение друзей. Иначе я эту встречу назвать не могла. Теперь слова Ванечки о грустном Мастере принимали совершенно иной оборот: брат рассказывал о нем, потому что и сам присутствовал в это время рядом. – Ну, здравствуй, маленький боец, – улыбнулся Эль–Сириан, когда восторженный мальчик отцепился от него. – Я и раньше думал, что ты необычный, но теперь, когда выяснилось, что в твоих сестрах ходит сам Ключ этого мира, и подавно в этом уверен. – А еще я – наследник истинной королевской крови! – гордо заявил Ванечка, ударяя себя в грудь. – Решил побороться с Занном за право на престол? – хмыкнул Эль–Сириан, с озорством глядя на меня. – Ключ, ты не говорила о том, что у нас в оберегаемых еще и Наследник появится. Я пожала плечами: мол, подводные камни везде имеются, что поделать. Мастер, широко улыбнувшись, чем вызвал неровный стук моего сердца, вновь обратился к Ванечке: – Раз так, а с нами присутствуют целых два представителя правящих династий, разрешите поприветствовать вас официально, – и пока я думала, кого же, кроме Ванечки, Эль имел в виду, Мастер, припав на одно колено и приложив ладонь к груди, склонил голову в знак величайшего почтения. Что–что, а традиции, похоже, переходили из мира в мир. – Хардрагор, король всех драконов и самый древнейший из них, от имени магического рода Мастеров приветствую тебя. Сила наша проистекает из вашего желания быть ближе к людям, задача наша – охранять Ключей, которых вы подарили миру. Как и остальные Мастера, я клянусь вам в верности и обещаю исполнять свой долг даже ценой собственной жизни. – Мастер… – прошептала я, но голос Хардрагора в голове остановил меня: «Не мешай. Это в порядке вещей. Никто не знает, что может случиться с Ключом». – Маленький принц, – улыбнулся Эль–Сириан. – Приветствую тебя, благословенного драконами человека. Надеюсь, наши с тобой дороги пойдут рядом и всегда будут дополнять друг друга. – Можешь в этом не сомневаться, Мастер, – пообещал Ванечка с несвойственной ребенку решимостью. – Мы все будем стараться ради благополучия и процветания этого мира. Пока Эль с Ваней пожимали руки в знак признательности, а над грядой раздался дружный драконий рев, я размышляла над тем, когда мой младший брат успел вырасти. Нет, безусловно, молниеносный переход от третьеклассника к будущему королю целого государства – это, конечно, весьма ответственный шаг, но…не выйдет ли так, что мой привычный Ванечка скоро исчезнет в тени этого, нового? – Драконы нарекают Наследника Вайноном. Драконы будут на стороне Вайнона всегда, – прогремел голос Хардрагора. Вздрогнула от него, как всегда, только я. Ваня с Мастером – те вообще будто спелись с первого взгляда. Мань, похоже, просто привык. – Драконы приветствуют Мастера и Ключа! Что раздалось в следующем дружном рыке, мне было не разобрать, однако потом услужливые драконицы предложили накормить Мастера, и тот, конечно, не отказался. Слово за слово, и мы вновь очутились во вчерашней пещере, где понемногу и вышли к теме того, как попали в мир королевства Рамбьель. – Ванечка начал видеть странные и очень реалистичные сны. Из них я и узнала, что существует стена, Мастер и драконы. Начать рассказ доверили именно мне. Все же детское сознание могло путаться в фактах и желаемых событиях. – Мне тоже сны начали приходить неожиданно – примерно за месяц до того, как мы с Маечкой вместе у вас побывали, – подтвердил мои слова брат. – Ваши сны означают не что иное, как образование связи между двумя мирами. Она не могла возникнуть просто так, – мудро изрек Мань. – Значит, что–то послужило толчком, и произошло это гораздо раньше появления Наследника здесь. Все, как по команде, обернулись к Ванечке. Тот съежился, будто в чем–то провинился, и я поспешила оказаться рядом, привлекая его к своей груди: – Вань, ну, может, ты что–то неожиданное увидел? Просто забыл, а сейчас вспомнить не можешь? – Все как обычно было, Маечка, – заверил меня брат, и тогда внимание вновь привлек Хардрагор: – Маленький принц, скажи, а не знакома ли тебе эта вещица? Он выдохнул облако пара, и мы стали свидетелями появления в воздухе светящегося ключа. Он казался вполне обычным – за исключением размеров, наверняка увеличенных Хардрагором для наглядности, и небольшого нефрита, которым тот был инкрустирован. – О, камушек! – обрадовался Ванечка. – Я его у теть Марины в ящике случайно обнаружил! – Вот оно, – Хардрагор изменил иллюзию, разделяя камень с ключом, – когда Эсфея ушла из нашего мира, она унесла нефрит с собой. И маленький принц, взяв его в руки, снова протянул нить из вашего мира к нашему. – Ванечка, а где сейчас этот камушек? – отводя взгляд от иллюзии, спросила я у брата. – Так у теть Марины и остался, – пожал плечами братик. – Я же чужого не беру. – Маленький принц одновременно и обрадовал нас, и усложнил задачу, – глубокомысленно изрек Мань. – Не тот ли это самый ключ? – пробормотала я, припоминая, что вещица очень напоминает ту, что нарисована на груди Мастера. А значит, и на гербе его замка. Или нашего с ним? – Тот самый, – развеял мои сомнения Эль–Сириан, приложив ладонь к груди. – Именно с его помощью, отделив камень от основания, леди Эсфея и положила начало двум несоприкасающимся мирам, человеческому и животному. – Выходит, если найти подходящий нефрит и вставить его в ключ, стена рухнет? – даже мне подобная идея казалась слишком простым решением. – Направление верное, – похвалил Хардрагор. – Но не будем забывать о том, сколько Эсфее понадобилось сил, чтобы сотворить стену. И мы не знаем, как именно ей это удалось. Хватило ли одного стремления души? Или столь сильна оказалась боль от утраты любимого мужа? – Безумие какое–то, – замотала я головой. – Допустим, леди Эсфея потеряла мужа и с горя решила сотворить такое заклинание. Мастер–то ее куда в это время смотрел? Эль–Сириан с того момента, как мы принесли клятву, глаз с меня не спускает. Неужели Мастер леди Эсфеи допустил ошибку? После моих слов наступила гробовая тишина. Так и не поняв, где именно могла сморозить глупость, я невольно обратилась за помощью к тому, кто обещал защищать меня даже ценой собственной жизни. А он улыбался – будто в противовес остальным, сохраняющим гнетущее молчание. – Что? – только и спросила я, но Эль прекрасно понял суть просьбы. – Ты впервые сказала «мы», – еще шире улыбнулся Мастер, и я фыркнула, признавая, что он и в самом деле неисправим. – Ее Мастер действительно допустил ошибку, – подтвердил мои опасения Хардрагор. – Когда впустил убийцу в дом и позволил опоить себя ядом, защищая любимую женщину от посягательств. А следующее утро в совместной постели проснулась только Эсфея. Сафариан был уже мертв. У меня зашумело в ушах. Вокруг что–то говорили, но я, извинившись и выпустив Ванечку из объятий, медленно поднялась и побрела к выходу из пещеры. Во рту пересохло, на языке появился противный привкус горечи. Будто я мигом простудилась, подхватив один из опасных вирусов. Ну, конечно, и как я не догадалась раньше. Они ведь при мне никогда не говорили о Мастере леди Эсфеи. Был только любимый муж, Сафариан, погибший незадолго до того, как она решила покинуть этот мир. Почему–то в тот момент мне показалось, что, не случись радужного луча, она с достоинством сгорела бы на костре. И я, как никогда, сейчас разделяла ее чувства. Это притяжение, которое я испытала по отношению к Мастеру, не было временным помутнением рассудка. Между людьми с нашими способностями действительно существовала странная связь, не поддающаяся логическому объяснению. Судьба последнего Ключа была тому наилучшим подтверждением. Ее симпатия со временем переросла в любовь. И Эсфея, последний Ключ эпохи без стены, вышла замуж за своего любимого Мастера. Я стояла в самом начале этого пути. И я уже была увлечена Эль–Сирианом. Но готова ли я была к подобному развитию событий, что случились с моим предком? Могла ли я подвергнуть столь серьезной опасности еще одну жизнь? – О чем задумалась, Ключ? Мастер стоял рядом и посматривал на меня с улыбкой в глазах. Сейчас он совсем не казался тем романтическим нахалом, которого изображал в нашу первую встречу. Может, тоже вышел подышать воздухом, может, решил защитить меня от возможных вечерних угроз. Сколько же мы проговорили? А солнце уже стало клониться к закату. Третий день на границе с Рамбьелем подходил к концу. У меня оставалась неделя. – Сафариана убили, чтобы подобраться к Ключу ближе? – Кто владеет Ключом – тот владеет миром, – подтвердил мои догадки Мастер. – Ты пока не осознаешь, что значит представлять от своего имени интересы и людей, и животных. Как это может быть трудно – попытаться воззвать к разуму с обеих сторон. Хотя волшебному миру повезло с Хардрагором – им достался мудрый правитель, который никогда не совершит необдуманного поступка. Я усмехнулась – а мне достались два самых прекрасных в мире фамильяра. – Судя по тому, что беда пришла не со стороны зверей, люди подобными качествами похвастаться не могли, – с горечью заметила я. Пусть я родилась не в этом мире, сейчас мне было стыдно за весь человеческий род. – Не бойся – я тебя в обиду не дам, – улыбка Мастера вышла самодовольной. – Этому Ключу уже нашелся хозяин. Я вспыхнула от его слов, настолько глубоким мне показался таящийся в них смысл. Потом, послав Мастеру укоризненный взгляд, мысленно застонала: он снова потешался надо мной! Ну что за невозможный человек! – Неужели хоть раз нельзя побыть серьезным? – не в силах сдержать эмоции, пожаловалась я. – А мне кажется, тебе нравится такое отношение, – и не думая прислушиваться к моим словам, возразил Мастер, но потом все же смягчился. – Не волнуйся, Ключ. Наша главная с тобой задача – разрушить эту стену, чтобы ты могла спокойно вернуться домой, – «если захочешь», так и читалось между строк. – Все остальное не имеет значения, кроме того, что я должен обеспечить тебе необходимые условия для выполнения предназначения. – Даже так? – удивилась я необычайной откровенности некоторых. – Хочешь – прямо сейчас перенесемся в замок и обустроим твои покои, – усмехнулся Эль–Сириан, довольный моей реакцией. – Хочешь – обойдем пешком все земли Рамбьеля и волшебного мира животных. Лишь бы ты была счастлива. – Ты серьезно? – зря я спрашивала, глаза Эль–Сириана говорили лучше всяких слов. Что за самопожертвование со стороны Мастера? Разве могла я стать по отношению к нему такой эгоисткой? – Нет, Мастер, давай сначала разберемся, как нам восстановить ключ. Затем – как надежно спрятать Ваню на землях драконов. Что–то мне подсказывает, что принцу его пока показывать не стоит. – Мудрое решение, – оценил мои слова молодой человек. – Тогда давай сейчас вернемся. – Пойдем, – улыбнулся Эль–Сириан. И пусть я снова почувствовала волнение, когда взяла его за руку, я знала, что в этот раз недомолвок между нами почти не осталось. «Почти» относилось скорее ко мне. Но это «почти» было целиком и полностью моей проблемой. Сейчас существовали гораздо более важные. Мы отправились к пещере, чтобы начать решать их. Когда присоединились к остальным, Мань с Хардрагором живо обсуждали возможность получения нефрита. И если драконий рев был слышен без труда, то возражающий ему панденыш, откровенно говоря, выглядел довольно жалко. Тем интереснее стало слушать о предмете их разговора, особенно когда мы приблизились настолько, чтобы я могла понимать и Маня. – Не самое удачное из твоих предложений, дракон, – несмотря на комичность ситуации и оппонента в виде огромного чудовища, Мань, похоже, не испытывал ни малейшего затруднения при общении. – Мань, конечно, ни на минуту Ключа не оставит, но Мань не сможет обеспечить Ключу должного уровня защиты. Все животные, симпатизирующие Ключу, останутся по эту сторону: если мы кого–нибудь возьмем с собой, это породит ненужную суету среди людей и затруднит наше с ними общение. – Там же будет Мастер! – настаивал дракон. – Неужели ты думаешь, Мань, что при Мастере кто–нибудь решится на подлость? – Пока Мастер и Ключ не пришли к взаимопониманию, поссорить их не составляет особого труда, – возразил панденыш. – Дракон и сам прекрасно это видит, Мань зря распыляется в выражениях. Будет лучше взять с собой кого–нибудь еще, кто мог бы оказать влияние на Занна хотя бы своим присутствием. – Кого, например? – дракон испустил облако пара, будто устал от разговора. – Тебя, например, Хардрагор, – по удовлетворенному виду Маня я поняла, что правильно истолковала его намеки. – К тому же, ты являешься моим животным и тем более должен находиться рядом. – О чем они говорят? – полюбопытствовал Мастер. Я успела заметить, что новость о привлечении двух фамильяров он успел намотать на ус. – Извини, Эль, – кажется, короткое имя в моем исполнении Мастеру нравилось. Я предпочла не придавать значения его довольной мине и, подойдя к зверью, взяла Маня на руки, а к Хардрагору прижалась спиной. – Я успела понять только то, что Мань уговаривал дракона пересечь вместе с нами стену. – Мань считает, что это положительным образом повлияет на поведение королевской семьи, – важно заметил панденыш, уютно устроившийся в моих объятиях. – Но это испугает людей вокруг! – снова стал сокрушаться дракон, не найдя в нас с Мастером поддержки. – Мань был бы идеальной кандидатурой, и только Мань. – Если боишься навредить людям, двор нашего замка – в твоем полном распоряжении, Хард, – предложил Мастер. – Там достаточно места, чтобы уместить на ночлег даже двух драконов. – Мастер дело говорит! – поддакнул Эль–Сириану Мань. Мужчины в моей компании вообще удивительным образом находили общий язык. Что ж, в этом случае я была с ними солидарна. – Мне и самой было бы спокойнее, находись ты поблизости, Хардрагор, – я постаралась улыбнуться как можно искреннее. Дракон, как и в наших сказках, производил впечатление существа, тонко чувствующего ложь. – Ты ведь один из первых, кто с радостью принял меня в этом мире. Хардрагор прикрыл глаза и сдался: – Так и быть. Я проведу вас через границу и дождусь первой официальной встречи с Занном или его отцом. Надеюсь, вы хотя бы после этого разрешите мне улететь и поесть спокойно! – Об этом–то мы и не подумали, – вынужден был признать панденыш. – Если Мань всегда себе пропитание найдет, то дракон, привыкший питаться животной пищей, вряд ли примет человеческую. – Согласен, – кивнул Мастер. – К чему приучен человек, то пока неприемлемо для дракона. – И холод вы мне вряд ли устроите, даже если я притащу пропитания на несколько десятков лун, – наставительно завершил тему Хардрагор. – Договорились, – улыбнулась я, подтверждая право каждого на самоопределение. – Уверены, что король Гарот позволит вам копаться в сокровищнице? – похоже, Мастер не любил размениваться по мелочам. Проследив за ходом его мысли, я удивленно присвистнула: – Хотите просить нефрит у королевской семьи? В сокровищнице? – Все месторождения драгоценных камней находятся на человеческой стороне мира, – ответил Хардрагор. – Нам в любом случае нужно восстанавливать доверительные отношения с людьми. Если мы предоставим ключ, а они – нефрит для его активации, это будет лучшим залогом сотрудничества. – Два ключа, один из которых будет живым, – в голосе Мастера послышалось недовольство, и я впервые задумалась о том, как сам он относится к идее объединения людей и животных. Конечно, было рано делать выводы, но подобное поведение стоило взять на заметку.– Ладно, детки, раскладывайтесь, – заторопился Мань, намеренно игнорируя замечание Эль–Сириана. Неужели в словах Мастера было зерно истины? – Мань и дракон должны подумать, что делать завтра. Отдыхайте. А утром продолжим. Никого, кроме меня, столь быстрый переход с темы на тему, похоже, не удивил. Я подошла к Ванечке и, потрепав его по голове, велела забираться на Хардрагора, а сама осведомилась, есть ли здесь хоть что–нибудь, напоминающее водный источник. Дракон сообщил о небольшом подземном озере в глубине пещеры, и я с готовностью отправилась его исследовать. Вдогонку донеслось предупреждение о том, что одной там находиться опасно, поскольку еще один выход ведет на другую сторону гряды. В самый неожиданный момент мог показаться кто–то, кого совсем не ждали. Я весело хмыкнула в ответ. Ну да! На территории зверей, каждого из которых я могла слышать и понимать. С этими мыслями я прибавила шага, желая ополоснуться на ночь. Стоило поторопиться: не думаю, что даже внутри пещеры вода могла сохранять высокую температуру.***Глядя на то, как спустя несколько мгновений за Ключом последовал Мастер, Хардрагор довольно оскалился. «Дракон все просчитал», – заметил Мань, провожая взглядом удаляющуюся человеческую фигуру. «Нельзя подвергнуть доводам рассудка то, что изначально идет из самого сердца», – мудро возразила громадина. «Дракон был уверен, что Ключ все сделает правильно», – панду не так–то просто было переубедить. «Нет, она действовала по наитию. Но это в крови Ключей – знать, какой именно подобрать к сердцу Мастера». «И все же она его поцеловала! Сделала именно то, что делает Ключ, чтобы привязать Мастера к себе!» «Разве не этого мы оба добивались? – невозмутимо парировал Хардрагор. – Она достойный потомок Эсфеи. Я жалею лишь о том, что не смог наблюдать, как остальные ее дети бродили по этому свету. Мы оба были жестоки, когда позволили стене встать между нашими мирами. Я лишь надеюсь, что Эсфея заплатила не слишком высокую цену за свое решение…» «Всю жизнь прожить одной, без Мастера, Дракон называет не слишком высокой ценой? – фыркнул Мань. – Ключ лишился смысла жизни. Не унеси она под сердцем ребенка Мастера, ни за что не прожила бы долго». «Но ведь прожила, – с гордостью отозвался Хардрагор. – И смотри теперь, мудрец, какое дитя Эсфеи пришло в наш мир». «Какое? – Мань восхитился наивности больших драконов. – Вредное, ничего не принимающее на веру, не желающее договариваться с Мастером дитя!» «Она чиста душой и помыслами, мудрец, – не согласился дракон. – И благоразумна настолько, чтобы принять уготованную ей судьбу безропотно. Это будет выдающийся Ключ. Такой, каким бы гордилась сама Эсфея». Мань посчитал дальнейший спор бессмысленным. Помимо коварства и тяги к несмышленым девицам, драконы обладали еще и непробиваемой броней, прорваться сквозь которую панде было не под силу. Впрочем, с облегчением подумал он, теперь большая часть переживаний за Ключа перешла на плечи Мастера. Да и сейчас, словно догадываясь, что может поджидать девчонку у озера, он направился следом. Мань сдержанно улыбнулся – ему–то как раз очень импонировал Мастер. Если судьба будет к ним благосклонна, Ключ скоро станет соответствовать своему защитнику. С этими мыслями великий мудрец и смежил веки.