Глава 11

Инспектор Олиб сразу же отметил и следы драки на лице Павла, и помятый после сна вид. Его присутствию в номере Маши он нисколько не удивился. Это в принципе и предполагалось.

– Я приехал, чтобы вернуть вам вещи, – Садык поставил на стол желтый бумажный пакет. – Посмотрите и распишитесь, вот здесь, – Он положил перед Павлом лист бумаги.– Кстати, Таркан все еще в коме. Операцию ему сделали, но состояние тяжелое. Выживет ли он, это вопрос. Но, кроме этого, еще я хотел поговорить с вами, мистер Морозоф. О вашей жене. – И Садык внимательно посмотрел в глаза Павлу.

Павел перевел взгляд на Машу, та стояла и нервно теребила обложку своего любовного романа, потом кивнул Садыку.

– Хорошо.

– Как давно вы женаты?

– Полгода, – ответил Павел тут же.

– Вы хорошо знали свою жену до этого? Я имею в виду, как долго вы с ней были знакомы?

– Мы познакомились два года назад. Сначала встречались, потом просто жили вместе, потом поженились.

Садык слушал внимательно, стараясь правильно понимать малознакомый ему язык. Кажется, он все правильно понял.

– Значит, вы хорошо ее знали? – уточнил он.

Павел пожал плечом.

– Что значит, хорошо знал? Знал ли я свою жену? Что я должен был о ней знать или не знать? Знал, – Павел посмотрел на инспектора с иронией. Что-то ты мудришь, дорогой.

– Хорошо, – кивнул тот. – Значит, вы были в курсе, что ваша жена употребляла наркотики?

– Что?! – Павел дернул рукой, как будто хотел отмахнуться от инспектора. – Что за чушь?

Садык терпеливо подождал, пока Павел успокоится. Потом повернулся к Маше и попросил, перейдя на английский:

– Пожалуйста, переведите. Боюсь, моего знания русского недостаточно, чтобы обсуждать такие сложные темы. – И снова Павлу: – Результаты экспертизы и вскрытия не оставляют сомнений. Ваша жена принимала наркотики, причем сильные. Героин. Иногда кокаин тоже.

Маша бесстрастно перевела, стараясь не смотреть Павлу в лицо.

Он вскочил и, обращаясь к Маше, не к Садыку, закричал:

– Чушь! Он хочет сказать, что за два года я не заметил, что живу с наркоманкой? Да я ее каждый день видел голой. Я что не заметил бы следы уколов?

– Она кололась в вену на щиколотке, – тихо пояснил Садык, – и между пальцами на ноге. Это старый известный прием наркоманов, которым еще не безразлично мнение окружающих. Вот фотографии. Я знал, что вам будет трудно смириться с этим известием. Но все же. – И он выложил на стол несколько снимков. Маша отвернулась, чтобы не видеть. А Павел посмотрел, взял в руку и молча положил обратно. – Эти следы трудно заметить, если не всматриваться. На момент убийства ваша жена была в отключке. Поэтому на ее лице нет следов страха, она даже ничего не почувствовала. Я хочу знать, что конкретно произошло в этот день между вами. Расскажите мне, как прошел ваш день, с самого утра.

Павел прикрыл глаза, собираясь с духом.

– Все как обычно, – глухо произнес он, наконец. – Я проснулся, пошел на пляж. Было еще рано. Яна спит где-то до полудня всегда. Спала. – Голос Павла дрогнул. – Потом пришла Яна. Мы сходили на завтрак и вернулись на пляж. Потом поссорились. Она психанула и ушла из номера. Убежала.

– Из-за чего поссорились? – перебил Садык. Маша уже хотела вставить свое слово, но инспектор жестом остановил ее.

Павел снова вздохнул.

– Яна узнала, что моя секретарша находится здесь, в отеле.

– Только из-за этого? – картинно поднял Садык черные густые брови.

– Да, – кивнул Павел.

Садык знал эту историю от самой Маши, но ему хотелось, чтобы Павел еще раз вспомнил события того дня.

– А часто ли ваша жена так неадекватно реагировала на столь незначительные события? Часто ли она уходила из дома на весь день?

Павел смотрел на него, и глаза у него ходили по сторонам влево, вправо.

– Нет, – сказал он. – Вернее, не знаю. Я редко бываю дома. Только по выходным и то… – он замолчал.

– То есть ваша жена в тот день повела себя не совсем типичным образом? – вкрадчиво спросил Садык.

Павел молчал, косясь краем глаза на фотографии. Крупным планом тонкая узкая ступня, под косточкой, на синей жилке, темные точки и… нет, дальше рассматривать – сил никаких нет. Он давно уже понял, куда клонит полицейский. Дома Яна была предоставлена сама себе, но вот здесь ей понадобилось куда-то уйти, причем надолго. Чтобы она не придумала: магазин или еще что, Павел мог вызваться сопровождать. А тут наверняка – ссора и можно идти куда хочешь, и отсутствие звонков мужа не удивит. Если бы не Маша, которая так удачно подвернулась, была бы выбрана другая причина.

– Ей надо было уйти, – кивнул Павел, наконец.

– Да, – подтвердил Садык. – Может, ей нужна была доза, может, еще что. Мы этого не знаем. Пока.

– Пока? – влезла в разговор Маша. – У вас есть какие-то версии? Помните, я вам звонила, что Яна, похоже, провела день в соседнем отеле? Ее узнали по фотографии.

Павел нахмурился, он плохо понял, что сказала Маша полицейскому. А тот выслушал ее, кивнул и встал, собираясь уходить.

– У меня к вам еще одна просьба. Сегодня в четыре часа дня не покидайте отель. Я должен буду сообщить вам кое-какие новости.

С этим словами Садык Олиб отбыл.

Маша смотрела на Павла. Тот взял со стола фотографии убрал их куда-то с глаз подальше, потом повертел в руках телефон, понажимал кнопки, порылся в кармане, вытащил ключи, бросил их на стол и попросил:

– Маш, там в моем номере в тумбочке, зарядка от телефона. Принеси, – и добавил: – Пожалуйста.

Тяжко вздохнув, Маша взяла ключи и пошла на выход. Первым делом она хотела возмутиться: не надо ей тут командовать, но потом почему-то сникла. Назвался груздем – полезай в кузов, вспомнилась ей пословица. Вот уж точно – влезла в дела Павла, так теперь изволь бегать с поручениями.

Она зашла в номер, осторожно, как будто боялась разбудить кого-нибудь. Но потом опомнилась, тряхнула головой, быстро отыскала зарядку, заметив рядом на полке книжечку в глянцевой яркой обложке. Не удержалась Маша – рука сама потянулась и вытащила книгу на свет. «Self-made woman. Искусство достичь цели» значилось на обложке. Это Яна такие книги читала? Маша наугад открыла страницу. «…Теперь у тебя есть цель. Иди к ней. Никто не вправе мешать тебе. Друзья, любовник, муж, дети не должны отвлекать тебя от поставленной цели. Перешагни через них…» Маша оторопело захлопнула книгу и гадливо бросила ее в тумбочку. Кто же пишет такие жуткие руководства? И кто их потом издает? «Перешагни через них». Вот Яна и перешагивала, пока кто-то… не перешагнул через нее. А ведь Олиб прав – надо было Яне уйти на целый день, и Маша здесь очень удачно подвернулась. А может, и не просто подвернулась. Зачем молодой женщине знакомиться с одинокой девушкой, да еще и знакомить ее с мужем, и все это под предлогом того, что якобы ей скучно?

Маша вернулась в номер, отдала зарядку Павлу и потом часа два слушала, как Павел командовал по телефону. Даже не слушала, нет. Она на балконе сидела, кофеек попивала и пыталась читать, но все равно обрывки разговоров до нее долетали. Потом Павел пришел на балкон, уселся напротив и, отобрав у нее книгу, взял ее за руки.

– Маш, спасибо тебе, – сказал он. Маша удивленно подняла на него глаза. – Спасибо, – повторил он. – Ты не думай, что я болван какой бесчувственный. Командую тут, налево, направо. Я все вижу. Я вижу, что тебе не хотелось в мой номер идти, но ты пошла. Спасибо. Меньше всего думал, что получу поддержку от человека... от тебя, в общем.

– Не за что, – улыбнулась Маша еле-еле. – Что там у тебя случилось? Ведь случилось?

– Да так, ерунда, – отмахнулся Павел, но Маша не сводила с него серьезного внимательного взгляда, и он признался: – Да был один неприятный момент. Но мои молодцы пока справляются, хотя перепугались поначалу, когда до меня дозвониться не могли столько дней.

Павел улыбался, но сам-то подумал, что дело намного серьезней, чем он хотел представить Маше. Кто-то под него копает. И серьезно. После того как он тендер на госзаказ выиграл, к нему многие по-другому относиться стали. Кто-то уважительно руку пожимал, а кто-то и зубами от злости поскрипывал. И кто-то очень удачно момент выбрал. Как будто знал, что Павел не сможет сопротивляться.

– Скоро четыре, – услышал он Машин голос.

– Да, – кивнул Павел. Скоро четыре. И бравый инспектор что-то должен сообщить важное. Так он выразился.

***

Маша сидела на диване в номере Павла. Сам Павел курил стоя у распахнутой двери на балкон. В кресле, скучая и посматривая на часы, расположился Красовский. Садык Олиб не приехал, как обещал в четыре, но позвонил и попросил их всех собраться в номере у Павла, обещая скоро быть. Вот они и сидели. Молча. За окном ярко светило солнце, но в номере, негромко гудя, работал кондиционер, создавая прохладу. Красовский зябко ежился и натягивал рукава рубашки, а потом еще и пиджак надел. Умное холеное лицо его поминутно морщилось. Он снял очки в тонкой оправе, потер переносицу и шумно вздохнул.

– Паш, ну чего я здесь сижу? Там черт знает, что творится, а я тут прохлаждаюсь.

– А я чего прохлаждаюсь? – откликнулся Павел. – Или ты думаешь, что ты там без меня все сейчас же и разрулишь? Нет, полицейский сказал всем собраться и ждать. Я не знаю зачем. Может, он меня снова посадить хочет, может, отпустить, и ты как юрист ему нужен. Я не знаю, Саш, но будем ждать.

Красовский поморщился и презрительно скривил губы. За дверью послышались шаги, раздался короткий стук, и Садык Олиб быстро прошел в комнату, окинув присутствующих цепким взглядом.

– Не будем долго ходить кругами, – вместо приветствия произнес он и, подвинув кресло, уселся напротив Красовского. Павел и Маша разместились на диване сбоку. – Я напомню вам о событии, из-за которого мы здесь собрались. Два дня назад ваша жена ушла из отеля в полдень и была найдена мертвой возле бассейна отеля в полночь. Возникает вопрос, где она провела все эти двенадцать часов? – Садык посмотрел на Павла. Тот в ответ еле пожал плечам, ожидая продолжения. – Я мог бы предположить, что она могла провести это время, гуляя по городу, обходя магазины и рестораны, если бы не одно обстоятельство. И вы знаете об этом, – кивнул инспектор Павлу.

Павел нахмурился. А Красовский удивленно приподнялся и глазами спросил у Павла: «В чем дело?»

– Убитая женщина употребляла наркотики, причем давно и регулярно. В момент убийства она была под дозой. Вопрос – где она взяла наркотики?

– Привезла с собой, – подала реплику Маша и тут же зажала рот ладошкой. Не хотела она вмешиваться.

– Возможно, – кивнул инспектор. – А если бы их обнаружили на таможне?

Маша не ответила, лишь пожала плечами: наркоманы, как правило, не задумываются о последствиях.

– Нет, – сказал вдруг Павел. – Нет, – повторил он. – Когда мы в аэропорту стояли в очереди на регистрацию, мимо нас полицейские с собакой прошли, вокруг тут же стали говорить, что будут на наркотики багаж проверять. Я-то не понял тогда ничего, но Яна вдруг ушла, сказала в туалет, и долго не возвращалась, я уже беспокоиться начал. Она, скорее всего, где-то выбросила то, что у нее с собой было. А я все думал, чего она бесится ни с того ни с сего.

– Что, здесь негде взять наркотики? – высказался вдруг Красовский и расстегнул пуговицу рубашки.

– Есть, – кивнул Садык. – На дискотеках, например. Вы же ходили с ней на дискотеку?– обратился он к Маше.

– Я не заметила ничего. Хотя я не танцевала, я возле бара сидела, а Яна она все время на танцполе была. Потом в туалет ходила, потом опять танцевала. Я, вообще, не всегда ее видела. Иногда я…отвлекалась.

– А на дискотеке разве можно купить героин? – спросил Павел недоверчиво. – Ну, кокса, ну, экстази какое, я еще понимаю, но сильные наркотики… вряд ли.

Красовский усмехнулся, но промолчал.

– В принципе там можно достать все, если знать где. Ваша жена приобрела там пакетик кокаина, и только.

– Откуда вы знаете? – удивился Павел.

– Дилер сам рассказал, – просто ответил Садык.

Павел покачал головой. Да чему удивляться. Наверняка полиции известны все наркодилеры в этом городе.

– Вопрос остается тот же: где она была весь день, и где взяла героин?

– Она была в соседнем отеле, – опять не удержалась Маша.

– Да, – подтвердил Садык, – была там и там же приняла наркотик. Потом как-то попала к бассейну, где ее и задушили. Это было просто.

Садык вздохнул, а Маша шумно выдохнула. Красовский оттянул воротник рубашки.

Павел внезапно сел на диван и, подавшись вперед, коротко и твердо сказал:

– Ну хватит уже кота за яйца тянуть. Ты же все знаешь – давай выкладывай.

Маша покраснела от такой бестактности, а Садык ничего, усами шевельнул, и только. А может, просто не понял.

– Вы когда приехали? – резко повернулся инспектор к Красовскому. Тот сглотнул, выкатил глаза и вцепился пальцами в подлокотники. – Не надо зря терять время и уверять, что прилетели вчера. Это бесполезно. Есть запись в отеле, есть виза в вашем паспорте, так что…

– Сашка? – не понял Павел. – Сашка? – повторил он.

– Что Сашка? Что Сашка? – выкрикнул Красовский, пытаясь вскочить, но тут же плюхнулся обратно в кресло.

– Он приехал утром, в день убийства. Поселился в номере. Где-то в половине первого к нему пришла ваша жена. Портье видел, как они встретились в холле и прошли в бар, – инспектор говорил ровным монотонным голосом, опустив глаза.

– Ну приехал и что? – выдохнул Красовский. – Да, посидели в баре, поболтали. Все.

– Ты прилетел в Турцию поболтать с моей женой? – усмехнулся Павел.

– А почему нет? Мы ведь с ней друзья. Я ведь знаком с ней дольше, чем ты, Паш.

– Значит, ты спал с ней,– излишне равнодушно резюмировал Павел.

Маша вжалась в спинку дивана, мечтая провалиться куда-нибудь. Вот уж не хотелось ей присутствовать при этих разборках.

– А почему нет? – Красовский, казалось, даже удивился. – Если она предлагала? Я, знаешь, не железный. А если баба сама в штаны лезет, долго отказываться не буду…

– Сволочь, – отозвался Павел.

– На себя посмотри, – кивнул Александр в Машину сторону.

Та задвинулась в угол еще дальше.

Садык, похоже, с удовольствием наблюдал за действием.

– Не знаю, насчет секса, но то, что это вы привезли ей наркотики – это факт, – сказал он.

– Вот уж дудки! – Красовский отер пот со лба.– Это вы мне не пришьете. Этот номер у вас не пройдет.

– Я могу попросить вас снять рубашку, – оборвал Садык, и Александр проглотил последнее слово и затрясся.

– Вы права не имеете, – забормотал он, – я вам такую петицию в международный суд накатаю, я вам…

– Сашка, сними рубашку, – Павел встал и навис над Красовским. – Я тебе не полиция, мне ордеров не надо, я тебя и без ордера уделаю.

Но так как Александр и не подумал шевелиться, Павел решительно схватил его за рукав и дернул вниз. Раздался треск, Павел схватил Красовского за руку, вывернул локтевой сгиб и чертыхнулся, увидев синюю исколотую вену.

– Идиот! – спокойно сказал Красовский, пытаясь натянуть оторванный рукав на плечо. – Ты думаешь, это я ей наркотики поставлял? Идиот! – повторил он. – Да это она меня на иглу подсадила. Она! Я только коксом баловался. А это она… «попробуй, попробуй, прикольно».

– Давно ты с ней? – Павел закурил.

– Давно? – захохотал Александр. – Паш, ты Альпы забыл? Давно… Да она моя была, моя! Пока ты не вмешался. Влез, козел, твою мать! Но ничего она все равно ко мне пришла. Вы уже вместе жили, а она ко мне бегала. С тобой, Пашечка, жить-то невозможно, ты ж трудоголик, твою мать, может, толк от тебя в постели и есть, только ты там редко бываешь, в постели-то. Ты же только как ходячий кошелек бабам и интересен… Что в тебе хорошего? А? Только твои бабки, твои чертовы бабки…

– Заткнись.

– А! Не хочешь правду слушать? Не хочешь… И этой, думаешь, ты нужен? Нет, дорогой, только твои бабки… Ай! – Красовский схватился за лицо.

– Я сказал – заткнись, – Павел потер костяшки пальцев и достал новую сигарету.

Маша даже вскрикнуть не успела, только увидела стремительное движение руки и резкий звук удара. «Господи, – подумала она, – куда бы смыться-то».

Красовский, прикрыв лицо рукой, съежился в кресле. Павел курил, глядя в сторону. Олиб тоже сунул в рот сигарету, бесстрастно посматривая на всех из-под полуприкрытых век. Маше показалось (или не показалось?) что в черных усах инспектора притаилась усмешка.

«Он все специально так задумал, – догадалась Маша, – детектив тоже мне». Почему-то она злилась на инспектора. Вот как себя сейчас должен чувствовать Павел? Каково это – узнать, что твой друг наставил тебе рога? Да еще выставить это на всеобщее обозрение? Нет, с человечностью у полиции, что в отечестве, что за рубежом, явно проблемы. На Красовского смотреть было противно. Значит, он утром приехал, и к нему Яна побежала после той сцены на пляже. Там она приняла наркотик, а потом уснула возле бассейна, и кто-то ее убил. Кто-то? Яну убил Красовский? Маша непроизвольно поднесла к губам заледеневшие руки. Там в парке, она же видела Красовского, а через несколько минут нашла раненного Таркана. Тоже его рук дело? Да ведь он же маньяк настоящий!

Павел вмял окурок в пепельницу и резко встал.

– Это ты ее? – спросил.

Красовский отнял руку от лица, потер скулу и помотал головой.

– Нет, Паш, не я.

– Все это очень интересно, – подал голос инспектор. – Но вам придется это доказать.

– Не-ет, – Красовский засмеялся и погрозил тому пальцем, – я вам доказывать ничего не обязан. Это вы уж сами…

– Можем и сами, – согласился Олиб, – но пока мы будем доказывать, вам придется посидеть в камере. Не волнуйтесь, там достаточно комфортно, мистер Морозоф подтвердит. Правда, наркотиков в нашем меню нет, придется попоститься.

– У вас нет оснований, – скривился Красовский, но не очень уверенно.

– Есть. На моей территории совершенно преступление и мне нужен преступник, или хотя бы подозреваемый. Не один, так другой. Такова жизнь.

– Это незаконно, – Красовский облизнул пересохшие губы. – Я никого не убивал. Ищите к кому она умчалась сразу после того, как я ей отдал то, что она просила привезти. Она позвонила еще из аэропорта, до отлета, сказала, что осталась без всего, и чтобы я ей привез. Я не смог ей отказать, она… была очень убедительной, если хотела. Я приехал, позвонил, она примчалась, мы с ней снежком заправились, и она убежала, сказала, муж ждет, – Красовский усмехнулся. – И к кому же она пошла, если ее целый день в отеле не было? Эх, Паша, Паша, мы с тобой одинаково небрежны... и… рогаты. Ха-ха-ха! – Красовский залился истерическим смехом, вытирая, выступившие на глазах слезы.

Олиб открыл дверь, и в номер вошли двое полицейских. Александр вскочил и отбежал в угол.

– Не хочу, – закричал он, в ужасе выкатив глаза. – Это незаконно! Паша, скажи им! Мне нельзя в камеру. Слышишь, ты, урод! Я не могу в камере!

– Послушайте, это необходимо? – спросил Павел, когда за полицейскими и Красовским закрылась дверь. – Я не верю, что это он.

– Да, – сказал Садык. – Мне же нужен подозреваемый. Или вы хотите на его место?

– Черт! – выругался Павел. – Когда я смогу забрать тело своей жены и уехать?

– Когда мы закончим следствие, – невозмутимо ответил инспектор.

– Черт! – опять выругался Павел.

– До свидания, – так же спокойно сказал Олиб и пошел к выходу.

В этот момент дверь отворилась, и в комнату ввалился Сергей с широкой улыбкой на лице.

– А что это у вас тут происходит? Не отель, а просто Скотленд-Ярд: полицейские, люди в наручниках... Говорят, на днях бабу какую-то в бассейне утопили…

Маша тихонько вскрикнула и в ужасе замахала ему рукой. Сергей остановился, а потом с удивлением уставился на инспектора. Тот внимательно посмотрел на его лицо со следами недавней драки, потом перевел взгляд на Павла. Улыбнулся, кивнул, прощаясь, и вышел.

– Ясно, – сказал Сергей. – Я не вовремя. И, кажется, сболтнул что-то не то. Извиняюсь, – и он картинно раскланялся. – Я зашел сказать, что есть возможность на яхте прокатиться. У меня друзья арендовали на неделю, а сами уехали раньше. Так что…

Маша посмотрела на Павла и, вздохнув, вышла на балкон, плотно прикрыв за собой дверь. Отсюда открывался вид на вечернее море, у горизонта светились огни проплывающих мимо кораблей. Где-то, в ресторане, скорей всего, играла музыка. Маша шумно втянула носом густой аромат смеси хвои, жареного мяса и морских водорослей. М-м-м. Как было бы здорово: яхта, легкий бриз, шашлык, а еще бы креветки или еще какая морская экзотика, бокал с золотистым вином. Высокий загорелый мужчина с темными густыми волосами и яркими голубыми глазами, улыбаясь, уверенно держит штурвал... Дверь сзади распахнулась, и на балкон вышел Сергей.

– Ну, ребята, у вас тут весело! Мне Павел рассказал. Я же не знал, какие у вас тут проблемы.

Маша быстро вернулась в комнату.

–А где Паша? – растерянно спросила она.

Сергей пожал плечами.

– Ну так как?

– Что как?

– Пойдем кататься?

– Слушай, – Маша облизнула пересохшие губы, – раз Павел рассказал, то ты, наверное, понял, что кататься сейчас он не будет.

– Да причем тут он? Я же не к нему пришел, – Сергей посмотрел на нее и задорно улыбнулся, тряхнув волосами.

– Э-э, – запнулась Маша в растерянности, – я не думаю, что… и, вообще, я ж училка, – ехидно скривила она рот. – Не твой профиль.

– А я люблю эксперименты, – Сергей подвинулся ближе, Маша уловила горьковатый запах одеколона. – А ты разве не любишь? Я думаю, ты тоже экстремалка. Спорим, ты бы не отказалась прокатиться на плоту по бурной реке, залезть на верхушку горы, прыгнуть с парашютом… – он подходил все ближе и ближе. Маша, как завороженная, смотрела в глубокие синие глаза. – Ты только представь, – его голос становился все тише и тише, постепенно переходя в шепот, – синее-синее море, белая-белая яхта плавно скользит под ярким солнцем. Во всем огромном море только ты и я. Мужчина и женщина. – Его пальцы прошлись по ее щеке, по губам, потом скользнули по шее, подобрались к затылку. Она тихо ахнула и отшатнулась. – Куда, дурочка? – шепнул Сергей, притягивая ее к себе.

Маша зажмурилась, от странно знакомого запаха кружилась голова. «Я не должна, не должна, – мелькнула мысль, – но как все-таки хочется…» – призналась она самой себе, непроизвольно отвечая на его поцелуй. Но тут же отпрянула, выдернулась из его рук.

– Уф! – выдохнула она, закрыв рукой горящие губы. Как же легко потерять голову! Что это с ней? – Не подходи ко мне! – предупреждающе вскрикнула она и отошла на всякий случай подальше.

– Расслабься, – ухмыльнулся Сергей. – Все будет офигенно! – пропел он, встряхивая густой гривой темных волос.

Маша хмуро посмотрела на него и выскочила за дверь не прощаясь. «Идиот, – шипела она еле слышно, быстро-быстро перебирая ногами, – идиот. И я идиотка. Надо ж было так опозориться. Как девчонка! Растаяла от голубых глаз, дура…» Бац! Столкнулась она с каким-то препятствием.

– Ты куда несешься, как оглашенная? – спросил Павел, вышедший из лифта, – Так и голову сломить недолго.

– Я… к себе иду, – пробормотала Маша, аккуратно обходя его сбоку. – Ты куда ушел? Ты с полицейским разговаривал? Что он сказал?

– А Сергей где? – не соизволил тот ответить.

– Там, – мотнула Маша головой. – Если не ушел. Я пойду. Мне надо…

– Ты его одного в номере оставила? – удивился Павел.

– А что? – Маша с вызовом тряхнула головой. – Боишься, он твои чемоданы попрет? Или что? Я вам, Павел Сергеевич, не сторож, не нянька и не сиделка. И ваших друзей-собутыльников развлекать не нанималась. У меня отпуск. Пошли вы все к черту! – выкрикнула она и юркнула в удачно распахнувшиеся двери лифта.

Павел изумленно проводил ее глазами. Черт бы побрал этих женщин. Никогда он не поймет, наверное, что у них на уме. Да и не хочет он понимать. Ему бы со своими проблемами разобраться, а эта истеричка пусть уж как-нибудь сама выкручивается. Ей-богу! Павел прошагал по коридору и открыл дверь в свой номер.

– А вот и хозяин вернулся! – услышал он Серегин голос. – Ну, право дело, это не дело, бросили меня тут одного…