Глава 15

Утром Павел ушел в полицию оформлять документы. Турецкие власти разрешили ему забрать из морга тело жены. Маша осталась в одиночестве и сейчас сидела на балконе, наслаждаясь видом просыпающегося вдали моря. Позвонил папа, Маша обрадовалась и сказала:

– А знаешь, кого я здесь встретила? Сергея Уварова. Помнишь Кирилла? Его сын. Только они совсем непохожи, в смысле, характером.

– Помню, – после паузы ответил отец. – Ты уверена, что это он?

– Конечно, – сказала Маша. – Я же с ним говорила, про отца спрашивала. Мне, кажется, у них совсем плохие отношения.

– Маша, – в голосе отца послышалась тревога, – ты уже, конечно, большая и не мне тебе указывать, что делать и с кем дружить, но... Видишь ли, пару лет назад Кирилл просил меня заняться делом его сына. Он обвинялся в торговле наркотиками.

– Да что ты? – ахнула Маша. – И что, ты его защищал?

– Нет, – признался отец. – Это дело не очень хорошо пахло. Там явно надо было давать взятку, чтобы выиграть, и я не стал рисковать. Я все Кириллу объяснил, не знаю, обиделся он или понял. Но дело, насколько я слышал, прикрыли. За недоказанностью. Как обычно: свидетели изменили показания, половина улик пропала, ну и так далее.

– Пап, а помнишь, я просила пробить пару номеров? – спросила Маша.

– Ну, так я о чем? – укорил отец. – Я же тебе звонил, но ты, видать, чем-то другим была занята.

– Да, – вздохнула Маша, – другим. Но сейчас уже все в порядке. Я слушаю.

– Номер многоканальный, московский, принадлежит фирме «Восход», занимаются инвестициями. А уж как там на самом деле, бог его знает. Второй номер наш, Питерский, зарегистрирован на Неледину Елену Михайловну, 1956 года рождения. Проживает на Комендантском проспекте, городской номер — 391-45-68. Записала? Ты там сильно не увлекайся, поняла? Я за тебя волнуюсь, а мама так, вообще, чего-то сильно переживает, сегодня даже валерьянку пила. Я бы сказал, что это обычные женские штучки, но ты же знаешь нашу маму — у нее нюх на неприятности.

– Знаю-знаю, – откликнулась Маша. – Скажи ей, что все неприятности уже кончились. Вот вчера было дело! Ну, я вам все дома расскажу, а то неинтересно будет. Окей?

– Окей, – ворчливо согласился папа. – Целую, малыш. Будь умницей. Пока.

Маша погрызла уголок телефона. И посмотрела на бумажку с цифрами. Значит, вот как. И как же узнать, кто там за этими цифрами прячется? Конечно, это же элементарно! И она торопливо стала нажимать кнопки. Для начала решила позвонить по номеру, который в телефоне Яны значился под именем Маси, какой-то (или какого-то), послушала короткие гудки. Так, абонент занят, ладно, подождем. Позвоним пока другому. Она набрала код страны, города, а потом 391-45-68. Телефон ответил после третьего звонка.

– Здравствуйте, – сказала Маша, услышав в трубке ворчливое «але!» не очень молодого голоса.

– Вам кого? – спросила женщина.

– Мне... мне Александра Красовского, – сообразила внезапно Маша.

– С какой это стати? – возмутилась женщина. – Он здесь и не живет.

– Да? – сделала удивленный голос Маша. – А в нашем центре он назвал ваш адрес.

– В каком центре?

– В центре борьбы со СПИДом, – Маша постаралась придать голосу официальный вид. – Видите ли, он сдавал у нас анализы на ВИЧ и теперь мы не можем его найти.

Женщина на том конце провода охнула и, кажется, подавилась трубкой.

– Он болен? – с трудом выдавила она из себя.

– Мы не знаем, – так же официально сказала Маша. – Ему нужно сдать кровь повторно. Скажите, а где он проживает?

– У себя, на Полюстровском, – икнула женщина.

– А вы ему кто? – строго спросила Маша.

– Я... я тетя ему, – убито прошелестела женщина. – А что теперь с ним будет?

– Ничего, – сказала Маша. – Сдаст анализы и все. Видите ли, у нас тут произошел сбой в программе и все анализы пропали. Теперь мы просим всех сдать кровь еще раз.

– Да вы что, издеваетесь? – всхлипнула женщина. – Я тут чуть со страху не померла!

– Извините, – быстро сказала Маша и скорее повесила трубку.

Она перевела дух и помахала на себя рукой. Нелегкое это дело — врать по телефону. Однако с этим номером она быстро разобралась, куда там Шерлоку! Номер принадлежит Красовскому, а зарегистрирован на тетку. Конспиратор тоже еще! Ну что, первый абонент уже поговорил, наверное?

«Вы позвонили в инвестиционную компанию «Восход». Наберите телефон внутренней связи или дождитесь ответа оператора».

– Спасибо, – сказала Маша трубке, – я подожду вашего оператора.

– Слушаю, – ответил в трубке мужской голос.

– Соедините меня с Яной, э-э... Морозовой, – не очень уверенно пролепетала Маша.

– Может быть, Клименко?

– Да. Именно, – подтвердила Маша, чувствуя меж лопаток тоненькую струйку пота.

– Соединяю с куратором, – пообещали ей, и в трубке заиграла бодрая мелодия.

– Слушаю, – сказал нежный девичий голосок.

– Яна Клименко? – спросила Маша.

– Слушаю вас, Яна, – сказала девушка.

Маша открыла рот в изумлении. Девушка на том конце провода либо не поняла, либо не расслышала, но в любом случае Маша решила рискнуть.

– Я бы хотела поговорить с куратором, – сказала она, холодея от собственной наглости.

– Конечно, – сказала девушка, – Соединяю.

Снова заиграла музыка. За пять минут разговора с Маши сошло семь потов. Маша скинула мокрую футболку и достала из шкафа другую, придерживая плечом трубку возле уха. И что она скажет? Да что-нибудь. Это не так и сложно, как выяснилось. Какая она все-таки молодец! Как долго соединяют. На другой конец земли, что ли, звонят?

– Да, – сказали ей прямо в ухо.

– А-а... это Яна, – сказала Маша. В трубке наступила тишина.– Ало, – Маша дунула в трубку. – Ало!

– Что ты хотела? – спросили ее.

Маша растерялась.

– У меня проблемы, – понизила она голос.

– Я знаю, – насмешливо сказал мужчина. – Но ты сама виновата. Подожди, я перезвоню.

В эфире раздались короткие гудки, и Маша в волнении откинулась на спинку кресла, посмотрела на футболку в своих руках и направилась в душ. Да уж, жизнь сыщика полна сюрпризов. Тут никаких диет не надо — похудеешь от одних только волнений. И что она узнала? Да ничего. Какой-то куратор, кто это такой? Может, зря она занялась самодеятельностью? Ей стало неуютно. Какой противный голос у этого мужчины. «Я знаю». Маша пошла в душ и долго стояла под прохладными струями, пытаясь успокоиться. Под конец и впрямь успокоилась и даже запела что-то тихонько. Из благостного состояния ее вывела трель звонка. Маша выскочила из душа, мокрая и голая, и не глядя схватила телефон.

– Рассказывай, – раздался насмешливый голос, от которого Маша заледенела и покрылась мурашками. – Что за проблемы у Яны Клименко? Какие проблемы могут быть в морге? Хочешь присоединиться к ней?

Маша вскрикнула и отбросила трубку, как ядовитую гадину.

– Мама, мамочка, – прошептала она, – кажется, я вляпалась.

Потом постаралась взять себя в руки и подняла с пола невинно пострадавший телефон. Номер, с которого звонил обладатель насмешливого голоса, не определился. Еще бы! Это только она, горе-сыщик, звонит преступникам со своего мобильного без всякой защиты. Она наскоро вытерлась, натянула кое-как брюки, футболку и уселась перед телевизором, не забыв проверить замок и закрыв наглухо балконную дверь. Ничего, скоро придет Павел, она расскажет ему, какая она дура; он, конечно, отругает ее, глупую дурочку, а потом спасет.

Итак, что она знает? Некий куратор, с которым Яна разговаривала (предположительно разговаривала) утром, в день своей смерти, знает, что Яна находится в морге. Откуда? Если только не сам он ее туда отправил. И теперь этот человек знает, что Маша знает его телефон. Ну не совсем его, но все же. Вывод — нечего соваться в воду не зная броду. Павел что-то долго не звонит. А ей так страшно! А еще есть хочется. Но и выйти из номера тоже страшно. Почему она ничего не припасла из еды? Она вздохнула. Все припасы уничтожались ночью. Маша усмехнулась, вспоминая, как Павел жадно набрасывался на еду после... того как. Неужели у нее ничего совсем не осталось, может, чипсы какие завалялись? Она принялась заново перетряхивать сумки и наткнулась на белый картонный прямоугольник. Визитка Сергея. Вот уж точно не пригодится. В мусор ее. Но тут в глаза ей бросился логотип: круг с расходящимися лучами и внутри красивой вязью – «Группа компаний “Восход”». Маша схватилась за виски ледяными руками и чуть не упала. Вот почему голос показался смутно знакомым. Она посмотрела на телефоны на визитке. Да, это тот самый многоканальный номер на который она недавно звонила. А рядом номер мобильного. Ну, терять ей больше нечего, а вот убедиться надо, и Маша решительно набрала номер. Сергей ответил быстро, после первого гудка.

– Да, Маша, – сказал он, даже не дождавшись ее вопроса. – Вот видишь, я все равно узнал твой телефон.

– Неужели это ты?– выдавила из себя Маша.

– Ну, наверное, – засмеялся Сергей. – Смотря о чем ты.

– О Яне, – сказала Маша.

– Эх, – засмеялся Сергей, – лучше бы тебе детишек неправильным глаголам учить, а не лезть во взрослые игры. Поняла? Здесь тебе твой директор не поможет, ему самому бы спастись. Так что отойди, не то зацепит ненароком. – В трубке раздались гудки.

Маша чуть не заплакала, так ей стало страшно. Она поспешно набрала Павла

– Паша, – закричала она в телефон. – Это он. Слышишь? Это Сергей. Я звонила. И там меня с ним соединили. Ты слышишь?

– Слышу, – ответил Павел, – только не понимаю ничего.

Маша попыталась объяснить, как могла. Павел выслушал и сказал только:

– Сиди в номере. Никому не открывай. Приеду — разберусь.

Как же — сиди. В номер любой может попасть, это она сама проверяла. Она здесь, как в ловушке. Не с балкона же ей прыгать? Все-таки пятый этаж. Надо пойти туда, где много народа. В ресторан. Не тронет же он ее при всех? Маша расчесала почти высохшие волосы, намазала губы блеском, хотела еще тушью по ресницам пройтись, но потом не стала. Не на свидание. Подошла к двери, долго прислушивалась к звукам в коридоре, потом повернула защелку и выбежала вон. Вихрем промчалась до лифта и с замиранием сердца ехала вниз пять этажей, на каждой остановке ожидая появления Сергея. Но пронесло. Она дошла до ресторана, уселась за свободный стол и перевела дух. Ничего, она тут посидит, потом придет Павел и все будет хорошо. Ей принесли меню, почти не глядя она выбрала что-то мясное-овощное и кофе. Люди кругом так беззаботно сидели, ели-пили, смеялись, что ей показались смешными все ее страхи. За окнами ярко светило солнце, со стороны бассейна раздавались звонкие детские голоса, мягко журчал фонтан. Официант принес блюдо, источавшее невероятный запах жареного мяса. Маша вдруг вспомнила, какая она голодная и набросилась на еду.

– Приятного аппетита, Маша, – вкрадчиво раздалось сверху. Она подняла голову и чуть не свалилась со стула. Сергей цепко оглядел зал и уселся напротив. – Надеюсь, я тебе не испортил аппетит? – спросил он. – Я так и думал, что долго ты в номере не усидишь. Женская натура — ее не переделаешь.

Маша удивленно смотрела на него. Он не был похож на того клоуна которым она привыкла его видеть. Жесткий взгляд и никакой разболтанности в движениях, никаких ухмылок и глупых шуток.

–Что ты хочешь? – робко спросила она.

– Как ты догадалась позвонить по телефону, да еще и представиться Яной?

– Этот номер был на ее телефоне в исходящих звонках, – не решилась врать Маша

– Понятно, – кивнул Сергей. – А откуда ты взяла ее телефон?

– Его нашли в кустах, и я попросила папу узнать, чей это номер, – сказала Маша. Пусть знает, что уже много народа осведомлены о его делах.

– А папа у нас кто? – спросил Сергей и сам ответил: – Волшебник. Знаменитый адвокат. Я в курсе. Видишь ли, девочка, я привык сразу узнавать, с кем имею дело. В отличие от того же Павла, например. Если уж ты решил жениться на молодой, красивой девушке, так хоть поинтересуйся кто такая, откуда и чем жила до тебя. Так ведь нет, – Сергей цыкнул языком, – не интересуются. Никто, причем. Веришь? Ну, ладно, я еще понимаю простых колхозников — им все равно терять нечего. Но если у тебя бизнес, неплохой дом, счет в банке и прочие атрибуты красивой жизни, то это верх беспечности. Не находишь? В лучшем случае договор брачный сообразят подписать — как дети, ей-богу, – и он засмеялся.

– Зачем ты ее?.. – начала Маша и остановилась не в силах продолжать дальше.

– О чем ты, Машенька? – деланно удивился Сергей. – Да, мы были знакомы. В прежней жизни. Ну и что с того? Да, она мне звонила. И довольно-таки часто. Интересовалась инвестициями. Хотела куда-нибудь выгодно вложить деньги. И все. Все. – Он развел руками и улыбнулся Маше спокойно и холодно.

Маша облизнула сухие губы и опустила глаза в тарелку, чувствуя абсолютную беспомощность. Что можно противопоставить такому наглому цинизму?

– Но ведь я знаю, что это ты, – тихо сказала она.

– Да с какой стати? – возразил Сергей. – У меня был мотив? Ну-ка, дочь знаменитого отца, ответь мне – какой мотив? Что на такое обвинение может возразить любой мало-мальски грамотный адвокат?

– Я не знаю, – призналась Маша, после минутной паузы.

– А раз не знаешь — молчи в тряпочку, – Сергей наклонился к ней и тихо повторил: – В тряпочку. Поняла? А то не ровен час, папе-адвокату придется с иском о клевете разбираться...

Маша почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы. Еще не хватало разреветься перед этим чудовищем. Она вспомнила Кирилла: сильные крепкие руки, задорную улыбку на обветренном, загорелом лице, с лучиками морщинок у синих, веселых глаз. Слеза-предательница скатилась по ее щеке и упала в чашку с кофе.

– Ну не расстраивайся, – утешил ее Сергей. – Для тебя же все сложилось, как нельзя лучше. Как бы то ни было, главный приз достался тебе: выйдешь замуж за Павла, нарожаешь ему пару-тройку киндеров, будешь их воспитывать — чего тебе еще надо?

– Ты... ты ужасный человек, – прошептала Маша, вытирая глаза салфеткой, – Я даже представить не могу, что ты можешь быть таким, таким...

– Непохожим на отца? – договорил за нее Сергей. – Это да. Я очень старался. Ну, ладно. Оставляю тебя в одиночестве — мой самолет вылетает через пару часов, не хочу опоздать. Столица-мама ждет меня домой. – Пока, детка! – И он резко встал из-за стола.

– Не торопись, – подошедший незаметно Павел, легонько толкнул его обратно на стул. Позади Павла Маша с удивлением увидела мрачного, осунувшегося Красовского.

Сергей изумленно глянул на Павла и вроде хотел встать обратно, но потом, усмехнувшись чему-то, придвинул стул ближе к столу.

– Ну, что ж, – сказал он и демонстративно посмотрел на часы, – у меня есть в запасе пять минут. Я готов выслушать все, что ты хочешь сказать.

Павел тоже сел и взглядом приказал Красовскому сделать тоже самое.

– Я знаю, что ты убил Яну, – сказал Павел спокойно. – Я знаю за что. Я спросил у знающих людей, не слышали ли они что-либо об инвестиционной компании «Восход». – Павел вынул из кармана визитку и положил ее перед собой на стол. Сергей усмехнулся и с любопытством посмотрел на Павла. – Оказалось, что знают, – продолжил Павел, – Оказалось, фирма широко известна в довольно-таки узких кругах. Хорошее дело инвестиции, – саркастически сказал Павел. – Вы находите для своих клиентов фирму, в которую они хотели бы вложиться и захватываете ее для них, тем или иным способом.

– Ухты! – Сергей восхищенно похлопал в ладони. – Надо же, какой ты, оказывается, догадливый. И что? Чем твое знание поможет тебе? Тендер ты потерял. Не будет у тебя госзаказа. Что ты с этим сделаешь? Кредит под это дело в банке взял? То-то, – Сергей самодовольно кивнул. – Что теперь? Сократишь производство? Выгонишь работяг на улицу? Ну, какое-то время еще протянешь, а потом все... Амба! Спекся ты, Паша. Кризис в стране, однако... – и он засмеялся.

– Ничего, – сказал Павел, – не пропаду. Мне интересно, как ты этого, – он мотнул в сторону Красовского головой, – к вашей афере приобщил?

– Любопытный? – Сергей снова посмотрел на часы. – Для таких дел и была у меня Яночка приспособлена. Больно уж хорошо она из мужиков веревки плела. Даже жалко. Веришь?

Павел скрипнул зубами, но сдержался. Маша под столом сильно сжала руки в кулаки, царапая ногтями кожу. Зачем, зачем он это все спрашивает? Ей так было больно за него! Лучше не знать всего этого. Во всяком случае, она бы предпочла не знать.

– Эх, если б ты знал, из какого дерьма я ее вытащил... – Сергей покачал головой. – Что она тебе плела? Мама пианистка, папа психолог? Девочка из интеллигентной семьи, так? – Он снова покачал головой, а потом тихо, как бы сам себе сказал: – Я ее на панели подобрал. Она всем подряд минеты делала, лишь бы на дозу заработать. Я тогда травкой промышлял, чтоб от отцовских денег не зависеть. Сам не употреблял, нет. Я ее с улицы забрал, отмыл, в клинику для наркош пристроил. Потом к хирургу отвел — там ей кое-что во внешности подправили. Не девка, картинка получилась! Я ее всему научил: как за стол садиться, в какой руке вилку-ложку держать, какое вино пить, как светские беседы беседовать. И что в результате? Как волка не корми... Все равно на героин съехала. Да мне что? Лишь бы дело делала. Так, вишь, нет, ее, оказывается, совесть заела! У последней шлюхи совесть, видишь ли, проснулась! Она всерьез собралась меня кинуть и с тобой дальше жить, – Сергей поднял на Павла глаза и презрительно скривил красивые чувственные губы. – Ладно, – он решительно отодвинул стул и встал, – мне пора. Я надеюсь, обойдемся без эксцессов?

Павел даже не удостоил его взглядом. Сергей развернулся и легкой походкой пошел на выход. Маша проводила его взглядом и повернулась к Павлу.

– И что он так просто уйдет?

– Вероятно, – пожал плечами Павел.

– Но ведь это несправедливо, – тяжко вздохнула Маша.

– Жизнь, вообще, не справедлива. Правда, ведь, Саша? – обратился он к Красовскому. – Когда лучший друг, с которым пуд соли... наставляет тебе рога, а потом подставляет тебя рейдерам, сливает инфу конкурентам, какая на фиг справедливость? А?

– Паш, – глухо сказал тот, – я не знаю, как это все случилось. Как наваждение какое... Паш, я думал, попугать тебя немного, уж больно ты гордый такой ходил, с этим тендером своим, как будто это только твоя заслуга, а мы... я ... ни при чем совсем. Я же не знал, что там все так серьезно... А Яна, она же ничего не говорила, зачем ей это... Просто велела базу с компа скачать. Я сделал... Не мог отказать. Потом уже она нервная такая стала, дергалась все время. Сюда меня вызвала. Я говорил... утром пришла и ушла сразу, – Александр перевел дыхание и сбивчиво продолжил: – А потом вечером снова пришла вдруг, уже под градусом. Потом дозу приняла и как начала говорить, что-то про тендер, про рейдеров... Про то, что надо тебе все рассказать. Я испугался, Паш! Я ее до отеля довел, у бассейна оставил. Я же не знал, что ее... что он...

– Ты, Саша, как ребенок, – оборвал его Павел, – не знал, не понял, не думал... Все. Хватит. Оправдываться перед господом богом будешь. Иди давай. Смотреть на тебя не хочу. И не буду. Понял? Чтоб духу твоего здесь не было через пять минут. Любым рейсом, хоть в Воркуту, вали отсюда!

Красовский сглотнул слюну, посмотрел на него больным взглядом и пошел к выходу, шаркая ногами по кафельному полу.

– Что ты теперь делать будешь? – спросила Маша, провожая взглядом сутулую фигуру Красовского.

– Завтра улетаю, – сказал Павел, – документы оформил, гроб... – он запнулся, – короче, все уже сделано. Надо ехать.

– Я с тобой? – неуверенно сказала она.

Павел посмотрел на нее и покачал головой.

– Нет, – помолчал и повторил: – Нет.

Маша ничего не сказала. Отвернулась и посмотрела на фонтан, где резво плескались большие красноперые рыбки. Сказать ему, что она не помешает? Что все-все понимает? Что ей не надо уделять внимание, нет, она просто хочет быть рядом, в горе и радости, во здравии и болезни, в жизни и в смерти? До конца. Или что? Все? Курортный роман кончился? Сказки не будет? Не будет долго и счастливо?

– Ну, да, – сказала она, стараясь, чтоб дрожащие губы не выдали ее, – у меня же еще пять дней в запасе. Буду купаться, загорать. Наконец-то! А то никто не поверит, что на море была.

– Я тебя встречу, – сказал Павел.

– Ой, нет! – сделала она круглые глаза. – Не надо. Меня, скорей всего, Олег встречать будет. Зачем давать ему повод для ревности?

Павел впервые за все время посмотрел ей в лицо. Она невинно улыбнулась и слегка пожала плечами, как бы извиняясь. Встала, оправила на себе блузку, поискала глазами сумочку, сняла ее со спинки стула и махнула Павлу рукой.

– Пойду, – сказала она и, весело улыбнувшись и еще раз махнув рукой на прощание, бодро зашагала прочь. Бармен за стойкой, привычно улыбаясь, открыл рот, желая, видимо, по обыкновению, сказать: «Заходите еще», но осекся, увидев ее страдальчески перекошенное лицо.

Она крепилась до самых дверей номера и, только вставив ключ в замок, не выдержала и тихонько завыла, припав лбом к прохладному дереву.