Глава 38. Яна

— Простите, не хочу показаться невежливым, но господин Шевалье просил его не беспокоить, — ответил Яне приторно-любезный менеджер за стойкой ресепшен.

— Просто позвоните и скажите, что к нему Яна Прегер, — настаивала она.

— Извините, но господин Шевалье не один, у него сейчас гостья, если так будет понятнее, — не уступал менеджер. Янка его явно раздражала.

— Ну так я ему и не жена, чтобы устраивать сцены, мы просто друзья и давно не виделись.

Менеджер тяжело вздохнул и развёл руками, как бы говоря, что желание гостя для них закон, а может, в нём говорила мужская солидарность, но в любом случае он дал понять, что не будет отвлекать господина Шевалье в такой момент.

Янка пожалела, что просто не прошла мимо, но тогда ей пришлось бы стучаться в каждый номер: увы, она знала только название гостиницы, где остановился Илья.

Она из вредности уселась в фойе и сказала, что подождёт. Но вредность — это то, что она продемонстрировала, на самом деле ей просто было плохо и физически требовалось присесть. Головная боль, тошнота, слабость.

Ей уже стало легче, когда она увидела блондинку, что вышла из лифта.

Менеджер (или кто он там, метрдотель?) выразительно проводил блондинку глазами, потом посмотрел на Яну и назвал номер.

Илья её приходу, конечно, удивился, но не особо, словно ждал или надеялся, что она придёт.

Лейкин собирал вещи.

На кровати лежал раскрытый чемодан. Илья ходил по номеру и что-то в него бросал.

Янку при встрече он, конечно, обнял, но именно так, как умел обнимать только он: бережно, по-дружески, и Янка не знала как ей от всех этих пустых разговоров о погоде, атмосферных осадках и здоровье перейти к тому, зачем она пришла.

— Меня Прегер бросил, — в итоге просто сказала она.

Илья замер с какими-то трусами в руках и, наконец, поднял на неё глаза.

Янка развела руками в ответ на его непонимающий взгляд.

— Сказал, что нам нужно пожить отдельно. Собрал вещи и ушёл в гостиницу.

— Разве, кроме квартиры, у вас нет дома?

— Есть, но там сейчас живёт моя сестра, она приехала поступать, — не стала Янка вдаваться в подробности сцены, когда застала Платона у бассейна.

С засранкой она, конечно, поговорила, и та клялась-божилась, что к Платону больше на километр не подойдёт. В доме её Янка оставила, справедливо решив, что если Платон решит её трахнуть, ему будет всё равно, где она живёт: в их загородном доме или в общаге (как ему это не мешало, когда в общаге жила Янка), плюс уступила просьбам мамы. Просто представила, как начнёт объяснять, почему выгнала Настю «на улицу», сколько маме придётся выслушать от Виталика, и плюнула: хрен с ней, пусть пока живёт.

— Из загородного дома далеко ездить на работу, — договорила Янка.

— Ушёл ни с того, ни с чего? — так и держал Илья в руках какие-то модные трусы с золотыми буквами на резинке.

— Нет, конечно, не просто так. Платон решил, что слишком стар для меня, или я для него слишком молода, и предоставил мне свободу.

Дурнота, что Янку измучила, снова подступила, и она показала на бутылку воды.

— Да, конечно, — подал ей воду Илья. — Стакан?

— И так сойдёт, — она открутила крышку, сделала пару глотков и села на стул у письменного стола. — Я думаю, он ушёл из-за тебя.