Глава 48. Мэри

— Я узнала, что это может быть за шрам, — сказала с экрана ноутбука Эмма, позвонив Мэри по видеосвязи. — Такой обычно остаётся после забора органов. Похоже, нашего Шевалье собирались попилить на запчасти, — хохотнула она.

После того как Мэри передала главному редактору согласие Илиаса на интервью и даже больше, Эмма находилась в приподнятом настроении. А вот Мэри, наоборот.

— Очень смешно, — сказала она и отвернулась от камеры.

Она не хотела об этом писать, не хотела обнажать миру его боль, Мэри хотела защитить Илиаса, излечить его раны (если бы только знала как), а не выставлять напоказ.

— Да ла-а-адно, не сердись, — примиряюще протянула Эмма. — Я же шучу. Ну, рассказывай, что там у вас.

«У нас тут ад, в котором он варится заживо», — подумала она.

Невменяемая мать, мальчик по вызову, богатые старухи, месть, разбитое сердце.

Смертельный кульбит со скалы. Новая жизнь. И новый ад.

Вместо дружбы — предательство, вместо свободы — кабала. Так описала бы Мэри, слишком близко к сердцу приняв рассказ Ильи о последних шести годах своей жизни. Илья относился к тому, что с ним случилось, иначе.

— Жена эмира Дубая и дочь короля Иордании леди Латифа с ним не спала, — ответила Мэри сухо. — Илиас помог ей сбежать от мужа с британским офицером и попросить убежища.

— Ну-у-у, допустим, — совсем не расстроилась Эмма. А жаль, Мэри надеялась на обратное. — Но как он с ней познакомился?

— Она почётный член Мальтийского ордена, — ответила Мэри.

— Рыцарями Мальтийского ордена не могут быть не католики, — тут же возразила Эмма. В подкованности и умении быстро соображать ей не откажешь. — А Латифа мусульманка.

— Я говорю не о Латифе. Я говорю о Ванессе Бенишу̀. Она не только одна из влиятельнейших женщин в ордене, ведающая его сокровищницей, но и подруга Латифы. Поэтому Латифа обратилась к Ванессе, а Ванесса «сосватала» ей Илиаса Шевалье.

— Кстати, я тут наводила справки, его яхта была построена на верфи семьи Бенишу̀ по личному эскизу её внука. Но с чего вдруг вместо наследника семьи Бенишу̀ яхта досталась мальчишке без роду и племени? Илиас Шевалье — это ведь его ненастоящее имя?

— Мы только к этому подошли, — соврала Мэри.

— Но хотя бы как он познакомился с Ванессой ты узнала?

— Илья участвовал в фотосессии в форте Сант-Анджело. Форт принадлежит Мальтийскому ордену, — как можно тщательнее выбирала Мэри слова, хотя могла бы сказать «откровенная фотосессия», «у японского фотографа» и Эмма тут же нарыла бы и то и другое.

И всё же проговорилась.

— Илья? Ты назвала его Илья?

— Илья, Илиас, Илайя, Элайджи, Элиас — всё это бесконечные синонимы одного и то же имени библейского пророка Илии.

— И всё же ты назвала его Илья, — хмыкнула Эмма. — Так что там с фортом Святого Ангела?

— Там Илиас познакомился с братом Джоном, монахом госпитальером, а тот уже познакомил его с Ванессой. Вернее, сказал Ванессе, что у него есть тот, кто ей нужен, а Илиас согласился полететь к ней в Италию.

В дверь каюты постучали.

— Открыто! — крикнула Мэри.

— Нас ждут к ужину, — вошёл Илья. С бокалом шампанского в руках, в чёртовом белом костюме, значит, на борт поднялись очередные гости. — Присоединишься к нам, или будешь ужинать на закрытой палубе?