Глава 49

Чёрт! А Мэри стало казаться, у них может сложиться, но очередные гости — это наверняка бабы, а бабы — это проблема, он ведь с ними спит. И кто она такая, чтобы ему запретить.

Чёрт!

— Я работаю, говорю с редактором, — не нашлась Мэри, что ответить.

Ей бы взглянуть на этих гостей — есть там о чём беспокоиться. Но не могла же она пойти в спортивном костюме с небрежно стянутыми в хвост волосами, а снова наряжаться, втискиваться в платье, краситься — если она всё время будет следить за Шевалье, то не напишет не только книгу, но даже заметку — ей надо работать.

— Привет, Эмма, — наклонился Илиас к экрану.

— Господин Шевалье, — оживилась Джонсон. — Рада познакомиться с вами лично.

— И я, — белозубо улыбнулся Илиас, профессионально вежливо.

— Месье Шевалье, могу я задать вам несколько вопросов? — тут же включила Эмма журналистку.

— Конечно, госпожа Джонсон, но не сейчас. Так что? — повернулся он к Мэри.

— А можно мне ужин сюда, — виновато прищурилась она.

— Тебе можно всё, — поставил он перед ней шампанское. Поцеловал в макушку. — Не скучай.

И удалился.

Как бы она хотела, чтобы он целовал только её, чтобы так заботился только о ней, чтобы «тебе можно всё» — было настоящее разрешение, а не просто красивый жест, но…

— Это что сейчас было? — застыла перед экраном Эмма.

— Ничего, — вздохнула Мэри.

Ровным счётом ничего.

Увы, Мэри думала его сердце свободно, а оно разбито.

И в разбитом сердце Илиаса Шевалье была лишь одна девушка — жена его друга, все остальные не имели значения. Как бы их ни звали.

Как бы Мэри ни хотела залечить его раны и занять её место, всё, чего ей удалось — это занять соседнюю каюту, получить доступ к его телу в настоящем и доверенность на его прошлое.

Будущее он ей не обещал.

— Чем же заинтересовал Илиас Шевалье брата Джона и Ванессу Бенишу̀? — спросила Эмма.

Именно этим сейчас Мэри и занималась.

Илиас буквально пару часов назад рассказал ей, почему брат Джон позвонил Ванессе, и леди Бенишу тут же купила ему билет на самолёт.

Мэри искала информацию и ей было не до Эммы.

— Ну хоть намекни, — не унималась та.

— Намекаю: это не его член.

— Да что б тебя! — выдохнула Эмма. Побарабанила пальцами по столу. — Нет, Мария, я не буду гадать. Я уже подумала, что он её потерянный сын, или внук, или другой родственник, что, конечно, попахивает индийским фильмом, но в жизни и не такое бывает. Или он… Да говори уже!

— Он входит в число пятидесяти трёх людей в мире, обладающих самой редкой группой крови, резус-нулевой, — ответила Мэри и открыла вкладку американского национального института сердца, лёгких и крови.

— А зачем?.. Нет, нет, подожди, — пальцы Эммы тоже застучали по клавиатуре, — я уже нашла. Её внук болен и у него… Твою мать! Неужели у него такая же кровь?

— Да, у него такая же редкая, резус-нулевая группа крови, он врач, известный хирург, наследник многомиллиардного состояния и он болен, — ответила Мэри.

Илиас давал ему свою кровь. Учился на медбрата при монастыре госпитальеров (именно этим славился Мальтийский орден со своего основания — его братья умеют врачевать), работал и был личным банком крови для Роберта Бенишу.

Сначала только крови, а потом…