Глава 66

Роберт его заслужил.

Илья, посвятивший работе в Ордене последние шесть лет — тоже.

Подай он прошение — и его бы тоже одобрили.

Общаясь с Робертом и Ванессой, Илья задумывался об этом не однажды.

Первый, когда его приняли в Рыцари Послушания и он получил возможность работать помощником Ванессы в Архиве.

Последний — когда сидел у постели Янки в больнице.

— А чем бы ты хотел заниматься? Где работать? — спросила его как-то Ванесса.

Почему-то первым делом Илья подумал про Архив. Пожалуй, это единственное место, где он чувствовал себя по-настоящему счастливым: увлечённым, вдохновлённым, свободным.

Вот такая ирония — чувствовать себя свободным, будучи запертым в подземном лабиринте.

И ладно бы Мотя, практически выросший в библиотеке среди тысяч книг, но Илья, что всегда казался себе мятежным и независимым. А нет. По сути, с того дня, когда остался без отца, он нёс обет Послушания, трудолюбия и дисциплины.

Вся его жизнь — обет.

Сначала — данный матери, потом себе, а потом — девушке. Единственной в его жизни.

Всё это уже не единожды крутилось в его голове. И прогуливаясь с Робертом вдоль розовых кустов, и улыбаясь Мэри, помогающей Ванессе готовить нехитрый обед, и обсуждая с Соломоном предстоящую поездку в пустыню, он думал, что, наконец, перестанет бегать по замкнутому кругу, его беспутная жизнь обретёт смысл, и стержень, на который можно нанизать что угодно — он не согнётся и не сломается.

Илья посмотрел на Мэри. Она делала его лучше: добрее, честнее, бесстрашнее. А он…

Это единственное, что его теперь мучило. Своим решением он разбил ей сердце.

То, чего она боялась, что Илья даст ей надежду, а потом отберёт, случилось, хотя Илья и дал себе время на поездку в пустыню, чтобы принять окончательное решение.

— Почему ты не вернул яхту, когда понял, что она стала тебе обузой? — удивился Роберт, когда разговор зашёл о делах.

— Потому что это дело чести, — улыбнулся Илья. — Из всего, что ты предложил, я выбрал яхту и взял на себя ответственность. Я не мог её вернуть просто потому, что мне тяжело.

— Стоик, — покачал головой Роберт. — Но я только сейчас начал понимать, почему ты отказался принять её в дар и оформить в собственность. Ты куда больший монах, чем я, — хмыкнул он. — Даже больший, чем брат Джон.

Илья засмеялся.

— Да уж, монах я ещё тот.

— Я искренне поддержу твоё решение, — ответил Роберт, — но тебе не кажется, что в твоей жизни уже есть нечто большее, — посмотрел он в сторону Мэри. — Что тебе нужен совсем другой обет, — улыбнулся он. — Что ты нужен здесь, и тебе не обязательно ни о чего отказываться, чтобы идти туда, куда ты хочешь идти.

Илья тоже обернулся.

Мэри над чем-то смеялась. Ветер подхватил её светлые волосы, она убрала их за ухо.

Он невольно улыбнулся. В груди стало тепло.

— Знаешь, кого я сама себе напоминаю? — сказала она в тот их непростой разговор на палубе. — Дорогой товар на распродаже в маркетплейсе, который нельзя вернуть. Ты словно положил меня в корзину, каждый день заглядываешь, прицениваешься, следишь за изменением цены, но пока не решил купить или не купить. Не решил, нужна я тебе или нет.

— Если бы всё было так просто, — усмехнулся Илья. — Будь на моём счету средства, я бы не раздумывал, нажал «купить» не сомневаясь. Но я пуст, Мэри. Я банкрот. И я сейчас, конечно, не деньги имею в виду. Мне нечего тебе дать.

— И ты думаешь, вера тебя наполнит? Думаешь, она цемент, что тебя склеит? Нет, она источник. Неиссякаемый источник, но нет смысла лить эту небесную влагу в разбитую чашу, из которой ни напиться, ни напоить. Ты не идёшь к Богу, ты пытаешься сбежать от себя, Илья. Бог, конечно, примет. Бог, в которого верю я, мудр и великодушен. Он дарует тебе всё, чему ты откроешь душу. Но что, если он уже дал тебе… меня?

Так Илья на это не смотрел. А может, стоило бы?

— Один умный человек как-то дал мне совет, как принимать решения, — сказал Роберт, проследив за его взглядом. — Он прост и гениален. Если ты себя уговариваешь: я должен, так будет лучше — не делай этого. А если отговариваешь: у меня не получится, зачем мне это — иди и делай. Ты себя отговариваешь или уговариваешь, когда на неё смотришь? — улыбнулся он.

— Я подумаю об этом завтра, — ответил Илья.

Роберт засмеялся.

— Ты считаешь, мне стоит принять предложение шейха? — спросил он.

— Да, Роб, — кивнул Илья, с трудом отводя глаза от Мэри. — Но только с одним условием. Пусть он оформит яхту на старшую дочь. Это всё, чего я прошу.

Роберт кивнул.

— Ну, удачи тебе в Египте, — похлопал Илью по спине.

Это будет последняя остановка «Дольше жизни» под управлением Илиаса Шевалье. Дальше они отправятся в пустыню, а яхта сменит и владельца, и имя.

Но до Египта Илью ждала встреча с родителями Мэри, и большое интервью, что он согласился дать.