Глава 67. Мэри

Отчаяние — душевное состояние безнадёжности, ощущение безвыходности, отсутствие надежды. Так было написано в словаре.

Именно так себя Мэри и чувствовала с того дня, как Илья сказал, что собирается принять обет.

В отчаянии.

Наверное, после его признаний, ей не надо было приглашать родителей, — у отношений с Илиасом Шевалье в том смысле, который она в них вкладывала, очевидно, нет будущего, — но она пригласила.

Нет, это была не попытка держать хорошую мину при плохой игре, словно её совсем не задел его выбор, вернее, возможность, что он его сделает не в её пользу. Не способ отмахнуться, словно она не верила в серьёзность его намерений. Мэри даже не пыталась отговорить Илью — кто она такая, чтобы спорить с Богом, но не могла и делать вид, что всё хорошо.

Да, по-прежнему улыбалась, да, ещё смеялась над его шутками, да, вела себя максимально естественно, но только внешне. Изнутри её словно окутывала тьма, расползаясь и поглощая всё, что важно и дорого, отбирая по кусочку света и радости каждый день, неминуемо приближая расставание.

И всё же Мэри пригласила родителей, потому что хотела, чтобы они познакомились с Илиасом Шевалье, таким, как он есть. Она привыкла с ними делиться всем и ждала понимания, поддержки, может, какой-нибудь совет. Чего она никак не ожидала — что они приедут не одни.

— М-м-м, любопытно, — промычал Илья, что отправил за ними в аэропорт лимузин.

Они с Мэри стояли у трапа, когда лимузин остановился у яхты, и первым из машины вышел молодой мужчина.

— Это же… — Мэри не находила слов и не верила своим глазам.

Илья приподнял бровь, видя её замешательство, словно ждал ответа.

И она ответила:

— Мой бывший муж.

— Хм…ты не говорила, что была замужем, — донеслись словно откуда-то издалека.

— Ты ни о чём меня и не спрашивал, — ответила она, сверля взглядом спину Майкла, что суетился возле машины.

Жизнь её к этому не готовила, думала Мэри. И такого подвоха от родителей Мэри точно не ожидала. Но послушно спустилась, чтобы их встретить.

Обняла маму, чмокнула в щёку папу, кивнула бывшему.

— Илиас Шевалье, — представила Илью.

— Месье Шевалье! — тряс его руку Майкл так, словно давно хотел с ним познакомиться, и, наконец, его мечта сбылась.

И, как обычно, это делал Майкл, всё внимание тут же переключил на себя.

Но сейчас Мэри это было даже на руку.

— Мам, — вытаращила глаза Мэри. — Майкл? Зачем?

— Ну, он как раз был у нас, когда ты позвонила, и с таким воодушевлением выразил желание с тобой увидеться, что мы с папой сочли хорошей идеей взять его с собой. Надеюсь, месье Шевалье не будет возражать, — обернулась она на Илью.

— Нет, месье Шевалье не будет возражать, — обречённо выдохнула Мэри.

— Ты не говорила, что он так молод и такой красавец, — оценив Илью с головы до ног, посмотрела мама на Мэри с удивлением. — Ты же?.. У вас?.. У вас что, отношения? — поползли на лоб её брови. — Ты бы хоть намекнула… — опешила она. — Мне и в голову не пришло…

Наверное, Мэри действительно переборщила с официозом и холодностью, рассказывая про месье Шевалье, чтобы не давать родителям ложных надежд, но она не хотела, чтобы мама оправдывалась.

— Нет, мам, — покачала она головой. — То есть да, конечно, у нас отношения, но не те, что к чему-нибудь ведут.

— Правда? — снова повернулась она к Илье. — А выглядит он очень даже перспективно. А какие красивые у вас могут быть дети, — она прикрыла рукой рот, словно нечаянно проболталась.

Спорить с ней сейчас было бесполезно, как и возражать, но, к счастью, к ним присоединился Соломон, мама с удовольствием переключилась на него, и все пошли на яхту.

— Это была плохая идея, да? — слегка задержался отец, когда по настоянию Майкла первым делом все пошли на экскурсию по палубам.

Мэри плелась последней, чувствуя себя ненужной, забытой вещью. Илья на неё даже не оглянулся. Мама в восторге от родной речи вокруг, тут же забыла про дочь. Мэри даже хотела тихо свернуть в какой-нибудь закуток, чтобы не участвовать в этом представлении, всё равно никто бы не заметил её отсутствия, но рядом оказался папа.

— Какая именно? — повернулась к нему Мэри.

— Взять с собой Майкла.

— Очень плохая, — ответила она и тяжело вздохнула.

— Я никогда не спрашивал, что между вами произошло, — сказал отец, — ты же знаешь, я не лезу, когда не просят, а тебе и так было тяжело, но, может, стоило. Ты же любила Майкла?

О да, Мэри его так сильно любила, что даже на журналистику поступила из-за него, а ведь собиралась посвятить себя литературе или киноведению, в крайнем случае гендерным и сексуальным исследованиям, но в итоге влюбилась в блестящего журналиста и подалась туда же.

Зачем Майкл тогда приехал в Кремниевую долину, Мэри, как ни странно, забыла. Но хорошо помнила, как ждала, что он вернётся за ней, мечтала, скучала, надеялась. И он, что ещё страннее, оправдал все её надежды. Вернулся, они поженились и уехали жить в Нью-Йорк.

Она помнила их квартирку на Манхэттене, которую они едва тянули.

Помнила, как было трудно, но как они были счастливы.

Вернее, Мэри была счастлива, а Майкл…

— Да нечего рассказывать, пап. Всё банально. Он мне изменил, — пожала плечами Мэри.