Глава 74. Мэри

Наверное, это было глупо, ждать Илью в Каире.

Платить за гостиницу и вечерами всматриваться в даль, на огни пирамид Гизы, в тридцати километрах от которых была Саккара, куда отправилась экспедиция, но Мэри не могла иначе.

Это острая внутренняя потребность — находиться к Илье так близко, как только она могла.

Это стремление души. Нигде в другом месте Мэри не могла бы быть.

Нигде на Земле ей не было места — её место рядом с ним.

Она так не решила — она так чувствовала.

Стоя на мосту над Нилом, она роняла в воду лепестки купленных на углу ромашек и думала о том, что они до Ильи не доплывут. Как слова Мэри не дошли до Ильи. Полноводный Нил нёс свои тёмные воды в другую сторону от Саккары. Илья смотрел в другую сторону от Мэри.

Он её не услышал. Или не захотел услышать.

— Мне нечего тебе дать, — повторил он, когда они прощались.

— Мне ничего и не надо, — ответила она.

Он улыбнулся.

— Конечно, надо. Тебе нужен мужчина, а не монах. Муж, а не благородный рыцарь. Отец твоих будущих детей, а не человек в чёрном плаще с белым крестом.

— Ты меня словно отговариваешь, Илья. Словно говоришь: не верь мне, не будь со мной, не люби меня. Но это не тебе решать.

Он вздохнул.

— Я отговариваю не тебя, — он тяжело вздохнул. — Тебе я пытаюсь объяснить, что не тот, кто тебе нужен.

И Мэри, наверное, тоже должна была его услышать, но она слышала другое.

Будь со мной. Верь мне. Люби меня.

И она верила, любила и ждала.

Бросив в Нил последнюю ромашку, она повернула к гостинице, когда зазвонил телефон.

Прегер? — удивилась Мэри, увидев входящий номер, но ей ответил женский голос.

— Мэри, привет! Это Яна. Я не знаю, в курсе ли ты, но думаю, нет. Илья пропал.

— Пропал, — похолодела она. — Как пропал?

— Они с Соломоном три дня назад ушли в пустыню, и последняя отметка об их местонахождении — в десяти километрах от лагеря, а потом они исчезли. Мы с Платоном в Саккаре.

— Я в Каире, — побежала Мэри к гостинице. — Я приеду так быстро, как только смогу.

Увы, торопиться было некуда. Началась песчаная буря, все поисковые работы были приостановлены. Но что какая-то буря для любящей женщины — конечно, Мэри приехала.

Гостиница, громко названная «Вилла с садом», по сути, представляла собой маленький приземистый двухэтажный домик, стоящий в тени пальм и каких-то густо разросшихся деревьев.

Просто, безвкусно, неудобно.

Особенно Мэри порадовали, словно преследующие её из гостиницы в гостиницу, душевые шторки с дельфинами и огромный огнетушитель, стоящий у мойки. Но какое им было дело до удобств, когда, собравшись в маленькой кухне, они обсуждали последние новости.

Новости были неутешительные.

Песчаная буря в пустыне бушевала третьи сутки, столб песка поднялся на высоту более пяти километров (как передавали местные каналы) и даже в домике, далеко от эпицентра, где поселились Мэри и Прегеры, хоть и завесили окна мокрыми тряпками, стоял ощутимый вкус пыли.

Шейх Хамдан, насупив густые брови, стучал по барной стойке пальцами.

— И что? Так и будем сидеть? — металась от стены к стене Виктория, размахивая руками.

Было непривычно видеть её в платье, особенно в длинном, закрытом, традиционном для Ближнего Востока, но ей шло. Илья бы одобрил, невольно подумала Мэри.

— У тебя есть предложения? — спросил Григорий, глянув на Тори исподлобья. Мэри не знала, почему его зовут то Гриша, то Марк, Илья про него мало рассказывал, но Марку безоговорочно верил Прегер, у него были «нужные люди» даже в пустыне, и он ждал от них вестей.

— Да, я думаю, надо копать, — заявила Тори. — Это куда лучше, чем просто сидеть здесь и стучать пальцами, — зыркнула она на отца.

— Там тонн двадцать песка, даже по предварительным подсчётам, — ответила Кира.

Её кожу покрывал густой слой загара и въевшегося песка — она три недели провела в пустыне, и последнюю была занята только поисками Ильи и Матвея. Она лично была у той точки, где последний раз был зафиксирован сигнал их телефонов, лично нашла дыру, в которую они упали, или спустились. И лично видела, как её заносило песком.

— И песок не земля, — уточнила она для непосвящённых, — в нём невозможно вырыть яму. Сколько ни копай, он будет сыпаться.

— Но что-то же делать надо, — в отчаянии упала на стул Тори.

— Мы делаем, — спокойно ответил ей Платон.

— У них же ни воды, ни еды, — озвучила девчонка то, о чём все думали молча.

— По данным приборов, сеть подземных ходов очень велика и уходит глубоко вниз. По моему опыту, наверняка там есть вода, — ответила Кира. — По крайней мере, очень на это надеюсь, — добавила она. — Сейчас мы ищем ближайшую к поверхности точку, чтобы спуститься. И если они не дураки, то будут делать то же самое — двигаться в сторону подъёма, а не спуска.

— Если у них, конечно, есть такая возможность, — сказала Яна.

— Я думаю, нужно делать несколько шахт, во всех возможных местах, — сказал Хамдан.

— И в невозможных тоже, — ответила ему Виктория.

— И в невозможных тоже, — кивнул её отец.

— Ты знаешь его лучше всех. Что бы он сделал? Куда бы пошёл? — спросила Янка у Мэри, когда Кира выложила на стол примерный план лабиринта, в котором оказались Илья и Соломон.

— Я знаю, почему он туда пошёл, — смотрела она на переплетения ходов и залов, а потом вспомнила. — Мне надо позвонить. — Мэри извинилась и вышла.

Она вспомнила про бабкин дневник, что Илья всё время читал. Дневник, что показывал её отцу.

— Пап, — сказала Мэри, когда на том конце ответили. — Скажи, ты прочитал весь дневник? Что в нём было?