Глава 75

— Хм… разное, — ответил отец. — Но в основном рассказ какого-то египетского мальчишки. Как он оказался в подземном дворце, разговаривал с соколом, видел странные вещи и несметные сокровища. Сокол запретил ему их брать и даже притрагиваться, а потом вывел наружу.

— А подробности ты помнишь?

— Постольку-поскольку. Это так походило на фантазии ребёнка, что я читал невнимательно. Даже удивился, что Илья им поверил.

— Поверил. И теперь он где-то там, в подземном лабиринте, вместе с Соломоном. Просто расскажи мне всё, что ты запомнил.

Когда Мэри вернулась, в кухне особо ничего не изменилось. Разве что добавился острый запах кофе, и Марку сообщили из клана Чёрных копателей (был в этих местах и такой), что это гиблое, проклятое место, откуда никто не возвращался. Соваться туда не стоит, если дорога жизнь.

— Кое-кто всё же вернулся, — ответила Мэри. — Мальчик по имени Адель. Он заблудился в катакомбах лет шестьдесят назад. Не знаю, жив ли он ещё и как его найти, но совершенно точно он там был и вышел где-то через неделю в районе деревни, — она прочитала спешно записанное прямо на руке место, что вспомнил отец. — Если Илья с Матвеем идут по его следам, то тоже окажутся там.

— Я этим займусь, — ответила Кира. — Ты сказала, Адель?

— Да, ему было лет десять, а здесь была экспедиция с российскими учёными и студентами.

Кира кивнула и ушла. За окном загудел мотор её открытого джипа.

Мэри посмотрела на план, потом на шейха.

— Камень остался у Ильи?

— Да, — кивнул Хамдан и покосился на Тори. — Илиас был прав: есть вещи куда ценнее, и я нашёл, что искал. Думаешь, он взял камень с собой? — посмотрел он на Мэри.

— Он точно взял его с собой. Думаю, он решил его вернуть.

— Зачем? — удивился шейх.

— Затем, что из этого места ничего нельзя забирать, — ответил Марк. — А мальчишка взял. Ты сказала, его зовут Адель? — повернулся он к Мэри.

— Так написано в дневнике.

— Если этот тот Адель, про которого рассказали мне, они спешно покинули деревню, когда люди там стали умирать и во всём обвинили мальчишку. Он погиб двадцать лет назад в теракте рядом с храмом Хатшепсут. И унёс с собой все свои секреты.

— Но камней было пять, — ответил шейх. — Мудрость, власть, богатство, здоровье и бессмертие.

Янка демонстративно прикрыла рукой глаза.

— Простите, господа, — выдохнула она, опустив руку, — но вы ведь серьёзные, взрослые люди. Вы ведь знаете, что всё это сказки, правда? — Она посмотрела на Викторию, словно девчонка была тут самой здравомыслящей.

— Пусть спасут Илью, а потом играют во что хотят, — встала Тори. — Я в… — она повернула к себе руку Мэри, где было написано название деревни. — Ты со мной? — посмотрела на Мэри.

Та кивнула.

— Я тоже, — присоединилась к ним Яна.

— Этой деревни больше нет, — сказал Платон. — Её поглотили пески.

Он сидел за рулём раздолбанного джипа, арендованного Мэри, и время от времени смотрел в навигатор. Что он никуда не отпустит одну свою беременную жену, никто и не сомневался, но они и не возражали.

Ехать было недалеко. Песчаная буря почти стихла. Песок уносило из города в сторону пустыни — и ветер был для них попутный.

Мэри, как мантру, повторяла услышанное от отца: что мальчику нашли у старого сухого дерева, на его ветвях сидел сокол, а через месяц дерево зацвело.

Конечно, никакого дерева там больше быть не могло. И не было.

Джип остановился посреди песчаных барханов.

Мэри думала, что пустыня — это просто песок. Он и лежал вокруг, сколько видел глаз, но местность имела рельеф. Вполне устойчивый рельеф — с нагромождением камней с одной стороны и чем-то вроде плато — с другой. Очень трудно было понять истинные размеры. Камни казались совсем близко, но стоило к ним двинуться и становилось понятно, что это огромная скалистая гряда, а не куча мусора с остатками построек, как ей показалось сначала.

Прегер нашёл в сети фотографии этого места и поворачивал экран, стараясь вписать его в существующий ныне рельеф. Как ни странно, он не сильно изменился.

— Вот. Здесь, — остановила его руку Янка. — Смотри, в точности это место, — показала она на очертания скал.

Тори подтвердила. А Мэри… Мэри увидела дерево.

Вернее, то, что от него осталось: сухой обломанный ствол.

— Это же оно? — подошёл к ней Прегер.

На чёрно-белом снимке, что он открыл на экране, у дерева фотографу позировали местные чумазые пацаны, которые явно не понимали, чего от них ходят, но белозубо улыбались в камеру.

— Надо искать здесь, — сказала Мэри. Оглянулась. — Где-то здесь.

Кругом был песок. Идея казалась глупой. Но Тори была права: что-то же надо было делать.

Платон позвонил Хамдану. Хамдан — Кире. Кира сняла всех своих людей со всей техникой, что была у них в наличии, и уже к вечеру закипела работа.

— Отвали от меня со своим деревом, — ответила Кира Мэри.

Уставшая, злая, грязная, она ходила с какой-то палкой по отведённому для проведения работ участку и делала пометки в планшете.

— Это другое дерево, — ответила она Мэри, уже более дружелюбно, когда та не отстала. — То, про которое говоришь ты, стояло дальше. Я тоже умею пользоваться интернетом, а ещё десять лет хожу по этим пескам и знаю, о чём говорю. Мы не будем верить путанным воспоминаниям десятилетнего мальчишки, мы будем смотреть по рельефу. Здесь, — крикнула она мужчине, что был кем-то вроде прораба. — Будем копать здесь. Выход из лабиринта там, — показала она пальцем на самую высокую гору песка перед собой.

Мэри посмотрела на уходящий в бесконечность бархан, но всё, что она могла — молиться.

И это казалось невероятным, но Кира оказалась права.

К концу второго дня раскопок и восьмого, как Илья с Соломоном пропали, среди песка обозначился каменный свод.

А к концу девятого их нашли.

И Соломон ещё подавал признаки жизни, был слаб, но жив, а Илья…

На его левом плече была рана, стянутая самодельным жгутом и перевязанная бурой от крови и серой от пыли тряпкой, что не оставила ему шансов.

Мэри смотрела, как его безжизненное тело несут в машину Скорой помощи, и не могла поверить, что это происходит на самом деле, а не в страшном сне.

Янка плакала на груди у Прегера. Тори рыдала, сидя на песке.

Над Ильёй склонился врач.

Мэри с надеждой смотрела на Киру.

Та отрицательно покачала головой.

А потом вдруг замерла.

— Жив? — сказала вслух Мэри. — Он жив?

И побежала к машине.

— Что он говорит? Кира, что он говорит? — кричала она, не понимая ни слова египетского врача.

— Он говорит, что нужна кровь. Какая у него группа? — перевела Кира.

— О нет! — выдохнула Мэри. — Первая, но у него нулевой резус-фактор.

Всё было написано у доктора на лице. Он развёл руками.

Потом отдал какие-то распоряжения. Зазвенели банки с растворами.

— Держись! Родной, держись, — погладила Мэри серое, безжизненное лицо Ильи, прижалась губами ко лбу. — Я найду кровь. Найду. Только держись.