ГЛАВА 28. Малой «ЯМА»

Клайд сказал, что Тири заходила. А еще, что она была странной, печальной и запуганной. Что никак не сходится с тем, что мы узнали друг о друге. Она может быть в замешательстве, я понимаю. Но пробыв с этой мыслью день, а потом ночь, я понял, что это лучшее и самое невероятное, что могло с нами произойти. Нам просто надо было пережить эту мысль, обдумать, посмотреть на жизнь заново. Сани. Мы должны были встретиться спустя кучу сраных лет в этой Академии. Только она теперь будто прячется от меня, пропустила занятия, ее явно сильно напугала новая реальность.

Шариковая ручка сделала несколько штрихов на голубой разлиновке тетради. Изгиб крыльев и тяжелый каменистый скат горы.

— О, ты снова рисуешь тех птиц, — надо мной нависла тень.

Мэй прозвучала очень весело, она поставила локти на парту и подперла лицо. Мэй могла часами наблюдать за тем, как я рисую. Я не обладал талантом, точно не в рисовании, но этих трех птичек я видел, когда был в лесу. Они с чудовищной хваткой вцепились в мою душу и больше не отпускали. С тех пор прошло много времени, но иногда я повторяю картину, которую увидел на пике скалы. Самые свободные, неподвластные времени и законам — птицы. Взмахивали крыльями и прорезали воздух, рассекая между облаками.

— Малой, — ее рука накрыла тетрадь. — в прошлый раз ты рисовал их, когда заговорил о том, что будешь поступать в Академию. У тебя какой-то новый этап?

Я оторвал глаза от тетради. Проницательность Мэй — это хорошая черта, которая, однако, не всегда мне помогает.

— Ты не видела Лили? Вы же общаетесь.

— Комната за соседней стеной пуста, уже второй день. Я даже думаю сходить к руководству и сообщить об этом, — она недовольно стащила тетрадь вниз к себе на колени. — или ты знаешь, что произошло? Почему они прогуливают?

— Я думал, — неприятное предчувствие проскользнуло под рубашку. — что они прогуливают. Но если их нет даже в комнате…

— То они сбежали, — сказала Мэй, хихикнув. Она придвинулась ближе и продолжила шепотом. — что? Девчонки исполнили твою мечту и устроили качественный побег? Если вы на что-то такое поспорили, то уверена, их вскоре вернут в Академию, а потом они поедут в родное село за такие проделки. Так что, если ты замешан, то это жестоко, Малой, — улыбка расползлась по ее лицу, развевая веснушки. — но мне нравится.

*****

Вечером я пошел на крышу, потом вернулся к их комнате. Снова постучал. Снова без ответа.

— Знал, что найду тебя здесь.

Я знаю, что за моей спиной стоит Клайд. Но меня начало порядком злить это тупая безысходность. Я даже не понял, в какой момент мой стук превратился в то, что я ударил по стене рядом с дверью. Раз пять, не меньше.

— Отойдем? — вопрос Клайда показался мне бессмысленным.

— Без обид, но я не смогу тебе объяснить, что между нами произошло, — мой голос стал грубее, и он в этом не виноват. — а поэтому нам не о чем сейчас разговаривать.

— Да? — он как всегда раздражающе спокойный, Клайд пошел по коридору, будто согласившись со мной. — Но если хочешь знать то, что знаю я…

Я убью его. Однозначно, однажды, убью. Почему он всегда знает чуть больше или не чуть, а намного больше? Замечает то, что не вижу я, да почти никто не видит, смотрит не на то, что нам показывают, а вертит картинку, смотрит в ее отражение или сквозь нее, находит связи там, где их быть не должно.

Когда я пошел следом за ним, я еще не знал, что не хотел бы знать такую правду. Я не знал, что Сани в доме Ацеров, и теперь не только, как гость. Я не знал, что они с Лили поехали в Трударт, что Морган поймал их там, и что это нарушает его правила. Что Ацеры расценили это действие Сани, как побег. И что я почувствую, как мой мир рушится, сыпется известкой нашего детского дома и краской с портретов Спасителя в холле Академии. Что я окажусь в настоящей темной яме, из которой нет выхода, потому что не любая глубина тебе под силу. Если ты не Ацер, конечно. Если ты гребаный идеальный гражданин Единого государства, который не может против системы — ничего.

Я не знал, что не смогу быстро придумать решение.

И Клайд не сможет.

Что мы не сможем и на следующий день, и через неделю. И через месяц.

И через год…