ГЛАВА 29. Тирис «СМИРЕНИЕ»

Я закинула на плечо лямку, которая удерживает большой таз с бельем, и прошла вдоль кирпичной стены к бельевым веревкам. Всего их было две, но с недавних пор стало три. Потому что только в этом году в дом Авенов перевезли всю семью. Всю мою семью.

Я расправила белую простыню, солнце легло на нее бликами, а деревья изрисовали тенистым узором. Развешивать белье намного приятнее, чем быть женой Моргана.

Через час — обед. И к этому времени должен быть накрыт стол, подготовлены все приборы, и еда подается строго в определенном порядке. Я натираю вилки до блеска, пока не увижу в их зубцах свое разделенное отражение. И начищать посуду намного приятнее, чем быть женой Моргана.

К вечеру старшая по хозяйству — Кларисс, распределяет обязанности. Сегодня я на мытье первого этажа. А значит, пора брать ведра и сначала вымывать весь пол, прежде чем запустить робота-чистильщика. Я валюсь с ног под ночь. У меня в запасе шесть часов на сон. Ранний подъем. И все по-новой. И уставать до трясучки рук намного приятнее, чем быть женой Моргана.

Один из неплохих дней, даже хороших. Потому что я не пересекалась с ним сегодня, он отсутствовал весь день, хотя сегодня выходной. Морган должен быть не в Академии. Я выправила завязки фартука, сняла его с талии и проследовала по коридору.

— Тир, — шепот из-за угла заставил меня вздрогнуть, я схватилась за сердце.

— Кейли?

Она позвала меня рукой, сидя на корточках. Ну что там может быть? Очередное недотертое пятно? Кейли, ненавидящая Ацеров, в душе проклинающая Моргана, оказалась очень ответственной. Она выполняет свои обязанности не на сто процентов, а так, будто это дело всей ее жизни. Поначалу я не понимала, зачем вообще стараться, ведь это притворство. Мы здесь оказались не по собственной воле. Мне потребовался год, чтобы я тоже начала делать свою работу так хорошо, как не делала ничего в своей жизни. Вероятно, в какой-то момент наступает смирение с тем, что ты останешься здесь. Не будет никаких других вариантов и возможностей. Ты не сбежишь. Не появится внезапный выход. Из некоторых ситуаций просто нет выхода. И тогда вместо тяп-ляп, ты начинаешь что-то делать, а затем это “что-то” становится качественным. Смысл что-либо делать, не погружаясь в процесс? Я научилась дзену, принятию и надменному спокойствию по отношению к тем проблемам, которые невозможно решить.

Я наклонилась, заглядывая через плечо Кейли. В ее пальцах был крохотный кусочек хлеба, а в самом углу, забившись под стену, сидел мышонок. Он с невероятной скоростью стачивал крошки, которые она настойчиво подталкивала к нему.

— У нас водились такие жирные крысы, а здесь даже мышата тощие, — прокомментировала Кейли, и я удивленно оглядела ее, будто она сказала что-то странное.

Я свернула фартук в рулон. Обернулась на темный коридор. В место, где обитает прислуга, никто не пойдет без особой надобности, и это хорошая новость. Но мы все еще в доме Ацеров, и если они увидят, как мы балуем мышку хлебом, вместого того, чтобы удавить ее всеми возможными средствами, удавят уже нас — это плохая новость.

— В последнее время ты довольно мечтательна, — подметила я.

— Надо было забрать у тебя нож еще в первый день, — она говорит это третий раз.

В первый раз Кейли сказала это с претензией в тот день, когда нам пришлось обрабатывать рану на ноге Моргана. Когда он привез меня в дом из Трударта, отвел к себе и занялся тем, что он называет любовью. Пытался меня раздеть, пытался целовать, пытался душить, царапать и даже, наверное, ласкать. Я плохо помню конкретные его действия. Я почти ничего не помню, кроме собственного ужаса. Потому что я думала, что он будет ругаться со мной, отчитывать за самодеятельность, но никак не это…

И я сделала то, что сделала. Нож, который я с того дня постоянно носила с собой, идеально вошел в его плоть. Я думала, капилляры в глазах Моргана взорвуться, так сильно он вытаращился на меня. Не знаю, какими силами, он сдержал крик, который явно лез наружу. Меня должны были убить. Он должен был убить меня. Я схватилась за рукоять ножа снова, начала рывками дергать нож на себя. Хотела ли я достать оружие и вставить в него еще раз сто? Наверное, но вряд ли смогла бы, может нанесла бы еще одну рану и побежала бы прочь.

В комнату к Моргану постучалась мать. Она услышала какие-то звуки. И вместо того, чтобы сдать меня, он улыбнулся и сказал, что двигал тумбу, за которую упали его часы. В тот момент я поняла, что в этом весь Морагн Ацер. Это его стиль ведения войны. Против него мало что действует, потому что ты всегда останешься крайним. Либо нужно быть способным добить такого, как он сразу, либо даже не начинать, он найдет способ, как обернуть ситуацию против тебя.

Невестой я так и не стала. Я стала тем, чего так боялась Кейли. Не знаю, чего она переживала. Быть прислугой в доме Ацеров намного приятнее, чем быть женой Моргана Ацера. И я не знаю, кто сможет со мной поспорить и доказать мне обратное.

— Тебе не нравится, что хозяин хромает? — я не смогла сдержать улыбки, Кейли покрутила у виска.

— Тише, совсем дурочка?

— Это ты кормишь мышь, увидев которую, Амелия, наверно, сошла бы с ума на месте.

— Его сегодня не было? — Кейли устойчиво встала на ноги, грызун тут же скрылся в плинтусе.

Я присмотрелась к дырочке, сквозь которую он бегал. А когда обернулась, чтобы ответить, Кейли уже прошагала пол коридора. Она всегда ходит быстро, уверенно и редко ждет меня.

— Я должна радоваться, что ты здесь, — она будто продолжила с того же места, где мы остановились, но мне вообще-то был задан вопрос. — тем более, что он меня больше не трогал с того дня, как появилась ты.

Я на мгновение замерла, но поспешила за ней следом. Сегодня Кейли подозрительно много говорит о таких вещах. Обычно мы вовсе не обсуждали то, на что все равно никак не можем повлиять. В том числе, желание Моргана.

— Знаешь, сколько раз он брал меня силой, пока не привел тебя?

— Мне жаль, Кейли.

— Нет. Я имею в виду, что должна быть благодарна, ведь он переключился на тебя, — она остановилась у своей двери, белой рифленой двери в ее маленькую комнатку. Напротив, находится точно такая же — моя. — но я не испытываю благодарности, и радости, и облегчения, Тири.

— Я испытываю, — я резко перебила ее, потому что мне не нравится, куда ведут эти мысли. — я благодарна, что встретила тебя, я бы здесь рехнулась, будь я без тебя. А еще я счастлива, что могу носить свое имя, то есть, — я задумалась. — то имя, которое я хочу. А еще у него ни разу не получилось взять меня после той стычки, — я заявила это с гордостью, вообще, иногда мне кажется, что Морган боится меня. Но Кейли только закатила глаза.

— Мы будем соскребать за ними пыль до конца их дней, ты понимаешь?

Понимаю?

Но Кейли уже закрылась в своей обители. Мне никогда не хватает времени, чтобы дать ответ на ее последний вопрос. Она словно специально не дает мне его обдумать, чтобы я потом часами мучалась.

Я нажала на ручку, моя дверь открылась. Наши комнаты никогда не запираются на ключ. У прислуги не должно быть секретов, ну то есть, личного пространства.

Белая дверь прислонилась к стене, я повесила фартук на ручку с внутренней стороны. Хлопнула по выключателю, лампочка озарила коморку. Ацеры могли бы выделить нам больше пространства, могли бы поставить лампы, а не голые лампочки на торчащих проводах. Я не прошу о стекло-подсветке, как в комнате Амелии, хотя бы что-то, помогающее притвориться, что мы не в тюрьме. Наверное, в этом и суть. Нам не стоит забывать.

Я сделала автоматический шаг вперед, и не глядя на дверь, толкнула ее бедром, чтобы она со скрипом поехала в проем. Но когда дверь начала скольжение по диагонали, комнату вдруг заполонила чья-то большая тень. Я открыла глаза, которые уже слипались от усталости. Набрала воздух, то ли для того, чтобы закричать, то ли для того, чтобы спросить: кто здесь? Но человек шагнул из-за двери, вот почему я его сразу не заметила. А крупная ладонь закрыла мне рот. И она не только заставила меня молчать, но и подтянула назад. Я чуть не упала, переступая с ноги на ногу. Моя спина коснулась чего-то…

Мужчина. Выше Моргана. Выше его отца. Приятный запах, но жестковатые манеры. Он коснулся костяшками пальцев моего виска и скулы, я почувствовала его дыхание. Его сердце буквально било мне в спину.

И, конечно, в моей голове проскользнула бешеная, идиотская мысль о том, кто бы это мог быть. Но прошел целый год. Я исчезла из Академии, меня буквально стерли. Дом Ацеров сложно найти, да и…

Я уже ожидала увидеть этого человека тогда. Я была уверена, что это он пришел за мной. Но тогда в доме Лили на пороге появился Морган, сломав все мои надежды не на светлое, на какое угодно будущее. Поэтому теперь, когда мое сердце затрепетало, я забила эту мысль так глубоко, чтобы она больше не появлялась, не создавала ложных надежд.

Но отрицать то, что чувствует мое тело, очень сложно. Его запах. Его рост. Его руки.

Руан.

Я ощутила дыхание, медленно стекающее от макушки моей головы к уху, к шее. Где-то в этом районе он и прошептал:

— Сани.

Мой мир рухнул.

Точнее рухнул снова.

Так происходит каждый раз, когда он появляется в моей жизни. Он снова вернулся тогда, когда я уже смирилась и нашла свое нехитрое предназначение в глупых, бесполезных занятиях типо уборки и подготовки бесчисленных комнат Ацеров. Нельзя вот так являться спустя столько времени, нельзя напоминать о том, что я чувствовала. Что я умею чувствовать.

Внутри я закричала. Заплакала. Взмолилась и одновременно начала читать проклятия.