ГЛАВА 7. Тирис «МНЕ СКУЧНО»

Прямо сейчас я разбита, раздавлена. И я на коленях перед тем, кто смотрит на меня так, будто в этом нет ничего удивительного. Я снова дернула бумажку, но раздался тихий смешок. Внутри меня все сжалось, сердце замерло. Он посмеялся? Он посмеялся надо мной. Я всегда была бойкой девочкой, которая умела за себя постоять. Так почему сейчас меня охватил глубинный страх? Это из-за его роста, наверное. Я начала искать логичные объяснения. Из-за того, что форма на нем сидит по другому, из-за того, что холодные глаза тяжелым грузом давят на меня сверху. И он не отведет взгляд, что бы я ни сделала. Я уперлась в него взглядом, чтобы он не смел чувствовать мой страх. Смотреть противнику в глаза, этот навык был привит в детдоме. Особенно, если боишься, особенно, если ты слабее.

— Забирать будешь? — спросил он, продолжая смотреть на меня, как на дерьмо.

Что?

Он поднял ногу, а я не заметила, пока мы обменивались взглядами. Черт. Мои пальцы сомкнулись на шершавом листе, и я скомкала его, засунув в коробку. Я встала, наконец, я встала в полный рост, хотя это почти не изменило ситуацию. Он все равно смотрел на меня свысока. Плевать. Я начала огибать его с одной стороны, как вдруг перед лицом выросла преграда. Нет, она врезалась в стену в миллиметре от моего носа. Его рука. Коридорная люстра закачалась от этого удара.

То, что меня не пропустил парень, который плохо контролирует свой гнев, это ведь очень плохой знак, верно?

— Это преподавательский этаж, — я по его голосу поняла, что он улыбается.

Но я даже головы не повернула в его сторону, только смотрела на его пальцы на стене, на вены, опутавшие руку и уходившие под рукав. Его лицо опустилось близко к моему, теплое дыхание разошлось над ухом.

— Что ты забыла у стратега?

Я закрыла глаза.

Долбаный ужасный день! Что мне делать? Откуда он знает, что это его кабинет? Живот свело в тугой узел, а ресницы начали дрожать. И вместо того, чтобы ответить, послать куда подальше, еще одна слезинка предательски вытекла из глаза. Он замер. Не отвернулся, не отстранился — замер. А его глаза опасно проследили за моей слезой.

— Плачешь? — голос, в котором нет ни насмешки, ни жалости. Ему просто интересно. — Если ты не будешь мне отвечать, я пойду к Лейву Данте и спрошу у него все, что меня интересует.

Он вдруг оттолкнулся от стены и отвернулся, направился к кабинету. Серьезно? Мне пришлось вспомнить, как дышать за это мгновение и схватить его за локоть.

— Стой, — все, что я смогла сказать.

Он лениво обернулся. И снова прошелся по мне взглядом, уже чуть более оценивающим.

— Так тебе нравятся старики?

Он правда думает, что так шутить смешно? Мои глаза округлились, когда до меня начало доходить. Он думает. О Боже, он думает: я и полковник. И даже этот факт более безопасный, чем, если бы он знал правду. Наш мир так отвратительно несправедлив. Если Лейва поймают на том, что он имеет отношения с ученицей, то скорее всего выгонят из Академии, а вот, если узнают, что он сохранил отношения с родной дочерью, то его ждет тюрьма. Меня скорее всего тоже, хотя он будет доказывать, что обрек меня на эти страдания своим собственным желанием. Родительский эгоизм, именно этот мотив обычно называют пойманные родители.

— Я спросил, тебе нравятся старики? — он улыбнулся на одну сторону, касаясь взглядом моих ног, затем талии и груди. — А я подумал, что тебе понравился я. Ты даже не слышала, как тебя позвали.

— Еще чего! Много о себе думаешь.

— Когда я сказал о себе, ты поспешила это опровергнуть. Но о старике Данте ты не собираешься говорить, правильно я понял?

Я поняла. Это его забавляет. Издевательства всегда развлекали людей. Вряд ли он зайдет слишком далеко.

— Ты плакала из-за вашего милого скандала на Стратегии? — он внезапно провел пальцем по моей щеке, точно по влажной дорожке от слезы. А я почему-то не отошла. — Он бывает вспыльчив, но зато потом задаривает подарками.

— Что? — я сморщила нос, а потом опустила взгляд на коробку в своих руках. — Нет, послушай. Это все не так.

— Не как?

Он сделал шаг вперед. Я — шаг назад.

— Не так, как ты думаешь.

— Как я думаю?

Он продолжил идти на меня, пока я не врезалась спиной в стену. И я понятия не имею, какую причину выдумать, по которой я могла бы общаться с преподавателем.

Но пока я думала, из моих рук исчезла коробка, хотя он ее быстро вернул. Пустую. Этот парень открыл книгу мифов и пролистал. Его голубые глаза забегали по строчкам. Быстро. Русые волосы упали на лоб, он дернул головой, смахивая челку.

— Книга, — сказал он очевидное.

Книга, да, парень. Отвали! Я попыталась выхватить ее, но он, пользуясь своим ростом, поднял ее так высоко, что я вряд ли бы даже допрыгнула.

— Из списка разрешенных? — он улыбнулся снова, и мое лицо загорелось. Не знаю, от чего. От напряжения, от стыда? От того, что я должна играть в его игру, потому что, если послать его, он разрушит мою жизнь и жизнь Лейва. Скорее всего все сразу.

— Да, — четко ответила я. Я без понятия…

— Ты не в том положении, чтобы врать мне.

— И что ты хочешь за молчание? — я быстро сообразила, сейчас самое время для этого вопроса.

Что может попросить этот психопат? Ну же, варианты. Да ничего, что бы мне понравилось. Достанет свой член в подсобке Академии, да сунет мне в рот. И что тогда? Может, убить его? Поведет в темное место, надо ножик из столовой утащить. Что я несу, ничего я не сделаю. В подтверждение своим мыслям я прошлась взглядом по его телу.

— Будешь читать мне, — он взял меня за подбородок.

— Что?

Он точно ненормальный.

— Я хочу, чтобы ты читала мне каждый вечер.

— И все?

— А ты хочешь большего?

Я замотала головой, он переместил руку с подбородка на мою голову. Слегка погладил по волосам.

— И что тебе читать?

— Вот какой сговорчивой ты можешь быть, — он усмехнулся так, что показал зубы.

Господи. Это когда-нибудь прекратится? Я боялась, что в Академии будет скучно, я боялась не того. Теперь я хочу, чтобы было скучно, чтобы он мне больше не встречался. Нельзя в первые же дни найти человека, которого будешь люто ненавидеть. Надо было искать друзей!

— Какой-нибудь детектив, Конан Дойл или Эдгар Аллан По, — он пожал плечами, будто не произносил имена, которые давным-давно запрещены. — только не Агату Кристи.

— Не любишь, — я почувствовала, как заикаюсь. — не любишь Агату Кристи?

— Всю перечитал.

Поверить не могу. Я не встречала людей, которые бы читали, нет, которые бы открыто говорили об этом. Книги старого мира не подходят под стандарты нынешней системы, почти все из них. Этот парень…

Я начала вглядываться в его кристальные глаза заново, будто пытаясь разглядеть в них что-то. Это он только что угрожал мне и издевался. И это у нас намного больше общего, чем должно быть.

— Откуда я тебе возьму книги? Мне их по заказу не приносят, — возмутилась я, но он уперся ладонями в колени и нагнулся к моему лицу, как нагибаются к детям.

— Знаешь, кому надо, тот всегда достанет. Я знал девочку, которая шла на огромные риски, лишь бы достать почитать что-то на вечер, — презрительный взгляд проходится по моим дрожащим рукам. — ты ей, конечно, в подметки не годишься. Но я и не требую тебя собирать десятки книг под кроватью.

Десятки книг. Под кроватью.

Мой глаз невольно задергался. Будто кто-то обхватил мою шею и начал топить в воспоминаниях о детском доме. Мои книги под кроватью. Они так и остались там, их нашли потом?

— Сегодня после отбоя на крыше в Южном крыле. Как добраться, найдешь сама, — он опередил мои вопросы. — жду тебя и детектив. Не придешь, я сам тебя найду. Поверь, — он убрал один локон с моего лица, который короче остальных и всегда лезет в глаза. — ты не хочешь этого.

— Почему ты это делаешь?

Кажется, вопрос заставил его задуматься. Ненадолго, но все же я увидела мозговую деятельность.

— Мне скучно.

Просто. Вот так просто. Ему скучно.

Он выбрал измываться надо мной, потому что ему скучно. Меня никогда не выбирали, потому что я понравилась, потому что заинтересовала. Меня выбирали по остаточному принципу.

Даже родители.

Выбранной оказалась не я. Меня утилизировали, отдали и благополучно забыли на несколько лет.

Как удивительно, что ни его представления обо мне и полковнике, ни его глумление не вызвали таких чувств, как это оброненное «мне скучно».