ГЛАВА 8. Малой «ТВОЕ ДЕЛО, ЧИТАТЬ»

Я слукавил, когда сказал соседу, что у меня нет вещей. У меня есть те, которые всегда должны быть со мной. Например, этот фонарик, я затянул ремешок на голове и поправил его. Вряд ли эта девчонка подумает о свете, придет только с книгой. Дай бог, чтобы она пришла с книгой. Если придет без нее, заставлю ее рассказывать мне истории из жизни, хоть что-то, что заставит меня заткнуть это время в Академии. Нет, она привлекательна, конечно. Длинные кофейные волосы, тонкие руки, эти острые черты в лице, например, глаза. Я привык к глазам Мэй, они большие и круглые, парням всегда нравились ее глаза. Но Тирис.

Ее глаза вытянуты к вискам, будто маленькая кошечка, которая сильно меньше меня и знает, что ничего не может, но все равно шипит. Потому что такие, как она, не сдаются, она ведь больше хищница, чем жертва? Или я ошибаюсь. Будто кто-то взял наждачную бумагу и хорошо прошелся по ней, ее тело такое резкое, талия… я мог бы обхватить ее двумя руками и сжать. И эти красные сосуды в ее глазах, она определенно плакала у Стратега. Неужели, ее действительно устраивает такое положение дел, она слишком красива, чтобы тратить на него свою молодость. Хотя… чем еще женщине заниматься в наше время? Мечтать о сказке? О принце из книжек, которых она не должна была читать?

Я вздохнул, и в этот момент на крыше раздался характерный скрип. Такой же, как когда я открывал чердачный люк. Она нашла выход, все таки, если поставить себе цель, человек способен придумать разные способы ее достижения. Мне нравится, что она не настолько тупая и бесхарактерная, что даже не смогла бы справиться с этой задачей.

Ее шаги тихие и аккуратные, даже осторожные. Она обошла торчащую квадратную трубу, показалась ее развевающаяся на ветру юбка, доходящая до середины бедра. Но я лежа оперся на локти для лучшего вида. Приподнялся, и глаза сами заскользили по ее ногам, которые оказывались все ближе и ближе. Небо уже затянуло черным полотном, Тирис боялась оступиться, поэтому я наблюдал за ее трясущимися коленками при каждом шаге. А еще мне, честно говоря, очень нравился тот факт, что она меня до сих пор не увидела. Ее голова крутилась туда-сюда, глаза блестели от страха. Я посмотрел на ее шею в тот момент, когда она сглотнула. Вряд ли она боится темноты, но я все понимаю. Был отбой, нельзя попадаться. Она каким-то образом достала книгу, которую сейчас прижала к груди, как единственную защиту. А еще пошла на встречу с парнем на крыше. Ни одного действия, которое бы не нарушало устав Академии.

Она подошла так близко, что я уже хотел включить фонарик и увидеть, как огонь загорится в испуганных глазах. Но она снова оглянулась, так что, я просто схватил ее за лодыжку. Тири вскрикнула.

— Черт! Черт, отпусти! — ее голос оказался еще более звонким, чем у Мэй, я удивлен.

Она начала дергать ногой, будто в нее вцепилась приставучая собака, которую надо стряхнуть. Охренела?

Я дернул ее на себя, и ее нога соскользнула. Девушка громко упала на задницу, проехавшись по скату крыши мимо меня. Я подхватил ее под руки, останавливая падение, когда ее кеды уже свисали с края крыши.

И это мгновение растянулось. Пока она громко дышала, а я давал ей осознать произошедшее. Потом Тири поставила одну ногу, согнув в колене, поставила вторую, юбка скатилась донельзя. Но ей, кажется, было плевать. Она оттолкнулась и, держась за меня, заползла выше.

На меня уставились горящие зеленые глаза с яркими карими и голубыми крупицами, они вообще объединяли много цветов, если присматриваться. Главное, что эти глаза смотрели на меня, как на злейшего врага.

— Чейз? — я скосил глаза на книгу.

— Да, "Миссия в Венецию", придурок, — последнее слово она сказала тихо, почти не проговаривая согласные.

Боится, но кусается. Как мило.

— Тебе идет сиреневый, — внезапно даже для себя отметил я, трогая край ее теплой кофты на пуговках. — а кедам сколько лет?

— Не твое дело. Нам обязательно сидеть на краю, — она выглянула через ограждение вниз, да, здесь высоко. — я думала, крыша Академии ровная.

— Боишься высоты?

— Пошел ты, — фыркнула она. — я боюсь, что ты меня сбросишь, если тебе все еще будет скучно.

Она уже отвернулась от меня, уткнувшись в книгу, но я резко взял ее за подбородок и повернул лицо на себя. Чуть сжал пальцы.

— Хватит огрызаться.

— Хватит меня трогать.

Ее мышцы напряглись. Все тело. Ярость под тонким слоем болезненного страха, который она не может признать. От этого она начала дышать чаще и прерывистее.

— Или что? Укусишь меня? — я усмехнулся и передвинулся дальше от края.

Я обхватил ее талию одной рукой, локоть согнулся на ее животе, и я подтянул Тирис ближе к себе. Она шумно выдохнула, подняв глаза к небу. Интересно, она верит в Бога, как мой сосед? Просит у него, чтобы на меня снизошла молния.

Тири вдруг достала из карман кофты маленький фонарик, его грани идеально ложились в ее ладонь. Она ловко подкинула его, будто делала это миллионы раз. Фонарик упал в ее ладонь нужной стороной, и она щелкнула им. Теплый желтоватый свет разошелся над обложкой книги.

А затем она начала читать…

И когда ее глаза бегло летели по строкам, я все больше понимал, она много читала. Ее скорость чтения выше, чем у многих людей, которых я встречал. Она из тех, кто любит это делать.

Ее голос оказался глубже, когда она полностью погружена в книгу, ее лицо теряло острые черты. Она становилась все теплее… уязвимее. Я закинул руки за голову и улегся, долго смотрел на звезды. Но небесные тела оказались скучнее ее. Ее профиля.

Кончик ее носа двигался, когда губы соприкасались, например, на буквах М и П. Длинные ресницы отбрасывали тени под глаза, в ночи она оказалась раздражающе красивой. Я отвернулся обратно к небу, но меня тянуло обратно.

Я сдался. Стал смотреть на нее в открытую, зная, что она это видела. Но в отличие от меня, у нее выдержки больше. Она продолжала читать ровным тоном, изменяя интонацию только на вопросительных предложениях.

— Дальше? — она спросила, не поднимая глаз.

— Мм?

— Мне дальше читать?

— Твое дело, читать, думать необязательно.

Она захлопнула книгу так, что ее волосы взлетели.

— Ты будешь читать, пока мне не надоест, Тирис Сагред, — вкрадчиво произнес я, мой указательный палец коснулся обложки, проследовал к листам и открыл книгу.

— А если мне надоест, — она вздернула одну бровь.

— Кто тебя спрашивал?

Она выдержала долгий зрительный контакт, если бы могла передавать с его помощью проклятия, обязательно сделала бы это. Но Тири сжала зубы и стала искать нужную страницу. Она только начала читать, но я понял, что уже слишком отвлекся. А еще она меня разозлила.

— Как долго тебе пришлось сосать господину Данте за эту книгу? — я резко вклинился.

И она закрыла глаза. Я уже заметил, она делает так, когда сильно злится. Может, пытается сдержать порывы ярости. Костяшки ее пальцев побелели.

— Аккуратнее, книгу порвешь, ты ради нее старалась, — я готов был поклясться, что она сейчас этой книгой пробьет мне голову.

Но она тихо выдохнула. Ее плечи опустились, будто она успокоила демона внутри.

— Эту книгу я украла, — ее голос стал таким же, как при чтении. Ровный, безмятежный.

— У кого?

— Я должна читать тебе, а не отвечать на вопросы.

— Уверена? — я усмехаюсь ее грозности.

Это все таки не какой-то закрепленный на бумаге договор. Я могу в любой момент пойти к администрации Академии, но не делаю этого по доброте душевной.

Я выхватил книжку из ее рук и отложил на шифер. Она оперлась на руки за спиной, видимо, не зная, куда их еще деть. Но так, ее грудь начала выпирать, я даже увидел кружево, мелькнувшее в просвете между пуговицами. У нее под кофтой кружевная маечка? Или это белье?

Кровь ударила в пах. Я почувствовал нарастающее напряжение. Она вздохнула с этим ужасно бесячим раздражением. Твою мать. Да почему она ведет себя так, будто я завел на крышу нежную девочку, которая и члена в своей жизни не видела? Обычная распутная девчонка же…

И она снова посмотрела на меня, как смотрят на тех, от кого хочется отвязаться, тех, кто мешает жизни нормальным, хорошим людям. Но она нехорошая. Член запульсировал, уперевшись в ширинку. Все тело налилось такой тяжестью, она не могла быть причиной этого. Просто не могла.

— Строишь из себя саму невинность, — я дотронулся тыльной стороной ладони ее шеи, которая покрылась мурашками. А моя рука почему-то задрожала. — на него ты так же смотришь? Ему нравится, когда ты дерзишь в аудитории?

Я обхватил ее горло и подвинул к себе, она дернулась, уперлась руками мне в грудь. И прямо в тех местах, где ее ладони касались меня, началось неконтролируемое жжение. Оно отдавало в пах и поднималось обратно. Вот же сучка. Знает, что делает, определенно знает.

— С ним ты сопротивляешься? — пальцы сдавили ее шею, и она издала тихий звук, который ударил ниже пояса. — Или ему ты сама на шею вешаешься?

Рука скользнула под юбку, которую я уже давно хотел задрать. Но пока просто ощутил ее бедро и трусики. Кажется, вот блять, они кружевные. Я ощутил извилистый узор под подушечками пальцев. И мне стоило невероятных усилий не содрать их с нее.

Я почувствовал толчок и повернул глаза на ее руку, которой она замахнулась снова, чтобы ударить. Моя рука опустилась на ее запястье и придавила к крыше, так Тирис оказалась уже в горизонтальном положении. Более для нее привычном, я думаю.

— Не заигрывай со мной, — я усмехнулся ее попытке ударить меня.

Она поморщилась и отвернулась. Мое колено встало между ее ног, почти уперлось в нее. И я уверен, если надавлю, она оставит на моих брюках мокрый след. Но ее лицо покраснело, неужели, стыдно?

— Так он тебя трогал? — я наклонился к ее лицу.

— Так меня никто не трогал.

Она ответила сразу, не задумавшись. Я замер, глядя в глаза, которые меня ненавидят. Никто.

Я оттолкнулся от крыши, сел рядом. Она продолжила лежать на спине. Закрыла лицо руками.

— Уходи, — приказал я, потянувшись за пачкой сигарет, припрятанных за кучей кирпичей.

Я поджег сигарету. Обернулся, она уже встала, но непонимающе смотрела на меня. Хочешь, чтобы закончил начатое?

— Завтра в то же время, — я выпустил дымное облако.

Да чего она смотрит то? Тирис поправила юбку и одернула съехавшую кофту.

— Как тебя называть? — она удивила меня этим вопросом, никаких претензий, кажется, поняла свое положение.

— Пятьсот сорок девять.

Я отвернулся. Но ее присутствие давило.

— Пошла вон.

Мой голос стал ниже, из-за того, что в легкие, наконец, попал никотин, или из-за того, что теперь нужно было ждать. Ждать, пока мое тело забудет о ней, пока пульс выровняется и спадет это дикое напряжение.

Она торопливо зашагала. Я обернулся посмотреть ей вслед, Тирис продолжала раздраженно дергать юбку из стороны в сторону, она крутилась на ее талии, как обруч. А как только она открыла люк, оттуда появилась огненная голова Мэй. Тирис уперлась руками в бок и ждала, пока на крышу пролезала вся компания из семерых человек. Среди них был и Клайд, и ее соседка, эта Лили. Но завидев ее, Тири скорее спустилась вниз. Я невольно улыбнулся.

Мэй заметила тлеющий огонек и побежала в мою сторону.

— Мало-ой, ты чего тут? — она тут села на колени на то место, где до этого была Тири.

— От тебя спиртом несет, — я отвернулся.

К нам присоединились и остальные. Клайд стукнул меня по плечу, чтобы я подвинулся. Когда они все расселись, мы образовали некоторого рода круг.

— А что эта здесь делала? — Мэй положила голову мне на плечо.

— Какую бадягу вы пьете? Не нашли чего-то поприличней? — раздраженно спросил я, потому что в этом кругу было невозможно находится.

— Госдети не должны такого спрашивать, — усмехнулась Мэй. — будто это не он гнал самогон у нас, напомни, сколько тебе было?

— Заткнись, — я положил руку на ее лицо, вдавливая ее в плечо.

Я поставил руку за спину и вдруг почувствовал. Книгу. Она ее не забрала, просто оставила на крыше. А если бы и я не нашел ее случайно? А если бы ее сейчас нашел бы кто-то из них, здесь я уверен только в Мэй, насколько быстро остальные могут настучать на нас еще большой вопрос.