ГЛАВА 10. Тирис «ИГРУШКА»

Вечер все равно наступил. Отбой наступил.

Я без малейшего желания поднялась с кровати.

— Ты куда?

Голос Лили застал меня уже у двери, что удивительно, я была уверена, что она спит. Прошлой ночью новоиспеченная компания «лучших» друзей не прикрывала глаз, поэтому сегодня Лил отрубилась еще до отбоя.

— На бодрячок, или как там ты это называла? — я огрызнулась, не знаю, зачем.

Надо же было так сладко спать, а как мне выходить — так она бодрствует. На самом деле, меня раздражало не это. Лили прожужжала мне уши о Мэй, об новых друзьях. И она, черт возьми, просто счастлива. Академия с ее жестким уставом, даже весь мир с его беспощадными законами не имели никакого значения. Они поступили в высшее заведение и живут свою яркую молодость. А я прислонила к груди томик «Приключения Шерлока Холмса и доктора Ватсона», потому что моя свобода ограничена крышей и долбаным придурком с извращенными взглядами на шантаж.

— Кто-то еще устраивает бодрячок? Мэй вроде ничего не говорила про сегодняшнюю ночь, — Лили скорчила заумное лицо.

Я опустила руку на дверную ручку и обернулась.

— Кто-то еще, да…

Этот кто-то еще уже ждал меня на крыше. Теперь зная, как пробраться на крышу, и что номер пятьсот сорок девять расположился в том укромном месте между двумя трубами, мне легче. Легче, потому что не надо искать, как забраться сюда, и потому что он меня не напугает дважды.

По всей видимости, ему действительно скучно, значит, если играть по его правилам, приходить и читать ему книги полчаса-час, то можно вполне выплыть из этой ситуации. Ведь потом ему станет скучно издеваться надо мной, и он вообще прекратит это делать.

Я бросила книгу рядом с парнем, и он слегка вздрогнул. Он лежал закрыв локтями лицо, будто ему тут светило солнце. Хотя стояла кромешная темнота.

Он приоткрыл один глаз и повел его в мою сторону. Сегодня я была в спортивных штанах и футболке с небольшим вырезом, хотелось бы надеть вообще что-то под горло, но даже штаны дарили мнимое чувство безопасности. В прошлый раз в юбке мне было некомфортно…. Тири, надо признаться, дело явно не в одежде. Рядом с ним не может быть комфортно.

— Раз ты принесла Шерлока, почитай «Пеструю ленту», — он отвел в сторону книгу, которую я забыла вчера. Ни доброй ночи, ни привета.

Значит, можно было не искать другую книгу, но я не надеялась, что он сохранит эту. Я не безосновательно подозревала, что услышу что-то вроде: «Ты должна была сама позаботиться об этом! Ты забыла книгу, и теперь нам нечего читать, пойду-ка я и расскажу о вас с Лейвом всему свету». Поэтому пришлось искать замену.

— Можем продолжить вчерашнюю, — я села рядом.

— Давай, Шерлока, — повторил он, выправив галстук.

Шерлока, так Шерлока. Как пожелаете, господин грубиян. Мне вообще насрать, что тебе читать.

Я успела только открыть книгу, как он начал копошиться. Достал что-то белое и еще шелестящее. Промокнул ткань, я наблюдала за этим действием краем глаза, даже один раз сбилась со строчки.

Его рука обхватила мою ногу, он подвинулся ближе. Пальцы сомкнулись на щиколотке, и я ощутила свою ничтожность рядом с ним. Но бровью не повела, только опустила книгу, в тот момент, когда он задрал мои штаны до колен. Ткань задевающе проехалась по ранке на коленке, которую я получила во время состязания на физподготовке.

— Да что ты…? — мои глаза сфокусировались от букв и переместились к руке, сжавшей влажный бинт, от которого пахло спиртом. О нет, нет, нет!

Я дернулась в сторону, но он просто сдавил мою лодыжку, подвинув ее к себе, не прикладывая особых усилий.

— Зачем?! — мой голос сорвался в крик, когда он прислонил бинт.

Книга осталась в правой руке, а левой я сжала рот. Казалось, из глаз пойдут слёзы, а мне никак нельзя было этого допустить. Снова. Перед ним.

— Не дергайся, — его низкий голос прозвучал без насмешки, к которой я уже, кажется, стала привыкать.

Я забросила голову наверх, продолжая сжимать рот, чтобы не застонать жалобно от того, как сильно щиплет. Следом, я почувствовала марлевую повязку, которой он обматывал мне колено. Я что… сошла с ума, правда? Он мне жизнь обещал испортить. Что вообще происходит?

— Посмотри на меня, — раздалась мягкая просьба.

Я ощутила, как под пальцами затряслись мои губы. Я сжала челюсть. Он, кажется, наклонил голову вбок, глядя на меня.

— Посмотри.

Голос стал более требовательным, и я опустила голову. Рука отстранилась от лица, я должна была легко вздохнуть, но не смогла. Я застыла. На меня смотрели глаза, в которых рождалось холодное спокойствие и умирал хаос всего мира. Будто я попадала в них, как в потустороннее измерение, там хочется остаться навсегда, если они и напоминали мне море, я с ужасом наблюдала за своим возникающим желанием. Утонуть в них. Заглянуть еще чуть глубже, увидеть, что прячется за бездной.

В эту секунду, длившуюся вечность, я разглядела маленькую ямочку на его подбородке и впадинку у глаза — похоже, что шрам. К нему не надо приглядываться, чтобы увидеть красоту, она очевидна, достаточно мужественна, немного хищная. Но я зачем-то пригляделась, поэтому чуть не отпрянула, когда его глаза сощурились от улыбки, вокруг них появились мимические морщинки. И даже тогда он не стал мягким или добродушным, он все равно весь остается жестким, сколько ни смотри.

— Не делай так, — сказал парень.

— Как?

— Не оставляй рану открытой. Никогда, — он туго затянул бинт, и я сдержала повторный всхлип. — когда я вовремя не обработал просто царапину, через три дня не мог ходить. Пришлось вычищать гной ножом.

— Звучит, — я задумалась. — неприятно.

— Я хотел выжить, а под рукой больше ничего не было.

Затем он аккуратно сложил оставшийся бинт в карман, туда же засунул баночку спирта, которым воняла уже вся крыша. Когда я вернусь в комнату, Лили реально будет думать, что я ходила на какой-то бодрячок.

— Продолжай, — он приподнял книгу, которую я крепко сжимала в руке, будто боялась, что он ее украдет.

— Зачем ты это сделал? — я нахмурилась, глядя на свою коленку, затем на него.

— Я же объяснил, может начаться заражение и…

— Какая тебе разница?

Его брови поднялись на лоб, а сам он потер уставшие глаза. И чего он только приперся слушать книгу и в эту ночь, если в прошлую они все не спали? Шел бы на свою койку, нет торчит здесь со мной.

— Ты — мое развлечение, Тири. Ты ведь следишь, чтобы у любимых книг не рвалась обложка, не хочу искать новую.

Искать новую? Просто книжка, которую можно выбросить, сменить или все таки снисходительно подклеить обложку, вшить вырванные листы. Он уткнулся лицом в колени, я думала, после такого, он мне в глаза не посмотрит. Но он, будто специально, повернул лицо ко мне. И оценил реакцию. Полный ступор, какая еще у меня может быть реакция?

— Хочешь что-то спросить?

Я увидела наслаждение в его взгляде. Теперь он не просто жесткий и непробиваемый, в нем сидит эта червоточина, которая так и норовит выползти, да укусить меня. Я только не понимаю — за что.

— Да, — уверенно произнесла я. — я для тебя игрушка.

— Давай, пропустим твои возражения, — он зевнул. — у тебя нет выбора, не будем больше тратить на это время.

Я и не собиралась тратить на это время. Он не отнесется ко мне иначе, я поняла. Но игра никогда не должна быть выгодна для одного.

— Если у меня что-то случится, — начала я, и его выражение лица стало чуть более заинтригованным. — ты должен помочь.

— Э-эй, — засмеялся парень.

Но я выставила ладонь перед его лицом, заставляя этим жестом его заткнуться и не перебивать.

— Если мне будет угрожать опасность, ты защищаешь меня, если возникнут проблемы — ты их решаешь.

Его глаза сузились, а на лице появилась настолько ехидная улыбка, что я действительно предположила, что он сбросит меня с крыши.

— Ты на канатной дороге еще и головой ударилась?

Да-да, пускай, издевается надо мной. Мне плевать. Есть вещи более важные, чем наши тайные встречи на крыше. И эти прислуживания ничто по сравнению с тем, какие проблемы могут появиться у такой, как я. А он меня еще очень плохо знает.

— Игрушка не выбирает хозяина, — я резко приблизилась к его лицу, между нами осталось пару сантиметров. — игрушка не жалуется, — его ухмылка пала. — игрушка никогда не отказывает. И либо ты хозяин, либо просто сопливый мальчишка, который дергает за косички. Бери ответственность.

Настала тяжелая пауза. Его взгляд спустился на мои губы и вернулся к глазам. А затем я почувствовала его большой палец на своей нижней губе. Он несильно придавил ее. Думает, я пойду на попятную?

— Ты не знаешь, о чем говоришь. — он надавил сильнее, но я сдержалась, чтобы не отпрянуть. Остальные его пальцы под моим подбородком. — Игрушка. Должна быть. Послушной.

Это прозвучало почти, как комплимент от него. Значит, в его глазах я своенравная, он все же увидел мой характер. Удивительно.

— Я буду. Если ты меня выбрал, — мой голос стал еще увереннее, будто это то, к чему я готовилась всю жизнь. Будто это сама моя суть. — меня никто никогда не выбирал. Если ты выбрал — буду.

— А Лейв? — усмехнулся парень.

— Он меня не выбрал, — я внезапно тоже улыбнулась. Мои реакции, кажется, они тоже подверглись какому-то странному явлению, которого никогда со мной до этого не происходило. — ты ничего о нас не знаешь. Он меня не выбирал, но я, — моя голова выскочила из его руки, я отвела глаза в сторону. — я от него не откажусь. Можешь, не мечтать.

Если он думает, что я перестану ходить к отцу, то он, конечно, ошибается. Я понимаю, что он видит картину иначе, но это слишком… ему нельзя знать.

— Ты — ненормальная, — он снова оскалился в улыбке. — ты более ненормальная, чем я себе представлял.

— Это да?

— Да. Будешь моей игрушкой, и никто тебя не тронет.

*****

Каким-то образом мы даже смогли вернуться к чтению, точнее я продолжила читать, пропустив пару абзацев. Он вернул меня назад, чем удивил. Он все таки реально слушал то, что я читаю.

Я осилила один абзац, пошел второй, и вот я уже почувствовала его дыхание… ближе, чем раньше. Его пальцы убрали мой короткий локон за ухо, он все время падал на лицо, пока я читала. Но когда я почувствовала его пальцы на своей скуле, то запнулась. Голос оборвался на полуслове, и я взглянула на него.

— Просто читай, — сказал он, глядя мне в глаза.

Я…черт. Я нашла нужную строчку, взгляд начал разбегаться. Он просто убрал волос, который мне мешал. Это ведь тоже относится к заботе о той, кто должен исполнять свою функцию, так?

Но его рука скользнула по шее, от затылка к одному плечу. Его ладонь собрала мои волосы и перекинула на другую сторону.

— Что ты делаешь? — я спросила, не отрывая глаз от книги.

Знаю, что если посмотрю на него еще раз, что-то пойдет не так. Как будто может случиться нечто такое, чего точно не должно случится. С нами.

— Читай, — снова приказал он, не обращая внимания на мое смущение.

И я попыталась, Господи, я правда попыталась. Но ничего не выходило, потому что мои ощущения концентрировались на тех участках кожи, которых он касался. И вот он уже опустился к моей шее. Только не это. Умоляю.

Я замерла и сглотнула. Тогда и он замер, на секунду, наверно, насладился моей реакцией.

— Никогда не видел, чтобы девушка так быстро краснела, — он посмеялся мне прямо в шею.

Я прикрыла глаза, потому что они уже заплывали пеленой. Во мне смешались сразу все яркие эмоции, начиная от злости и стыда, заканчивая тем, о чем я боялась даже подумать. Будто он услышит мои мысли. Или почувствует тяжесть, которой налился низ живота. Его защекотало, а затем сдавило в тот момент, когда парень оперся на свою руку, поставив ее между моих. Его рука от сгиба ладони и до самого локтя покрылась венами. Я только сейчас увидела его напряжение. Такое сильное напряжение, с чего бы. Ведь его лицо сохраняет невозмутимый вид.

— Видимо, у тебя было немного девушек, — сказала я внезапно.

Это не была смелость, даже не ее намек. Это какой-то защитный прием, и он мне ни разу не поможет. Я поняла это в следующее мгновение.

Ведь он улыбнулся и второй рукой обхватил мои волосы, сжав их на затылке. Потянул назад.

— Заткнись, — он наклонился ближе. — не можешь читать, тогда заткнись.

Такой требовательный жест, показывающий желание иметь полный доступ к моей шее. Внутри меня что-то плавилось… впервые.

Его губы коснулись шеи. Все глубинное удовольствие, которое я получала только наедине с собой вдруг сконцентрировалось в одной точке. Там, где он, будто оставил свою метку. А еще это было слишком нежно. Так… так не поступают с игрушкой. Я вцепилась руками в его плечи. И он тут же отреагировал в ответ, толкнув меня. Я упала на спину, его руки тут же встали по обе стороны от лица.

— Мое дело — читать, — неуверенно произнесла я.

Меня обдало его запахом, свежим, точно после душа. Немудрено, перед отбоем все сходили в душ.

— Но ты не читаешь, отвлекаешься. — он просто издевается, я сойду с ума. Я просто сойду с ума. — Думала, я буду спрашивать разрешение?

Он оказался слишком близко. Думать невозможно, я отвернулась. Стоп! Мои глаза расширились. Разрешение? На что?

Он же не собирается…

В какой момент, я должна сказать ему, что я еще никогда и ни с кем? У меня еще ничего не было. А хотя, кто сказал, что ему не плевать?

Теперь мой живот сжался от страха, я начала уползать из-под него. Но он ухватил меня за плечо и быстро вернул на то же место.

— Храбрилась тут, буду игрушкой, делай, что хочешь, — он сделал противную интонацию, изображая женский бравирующий голос. Я так не говорила…

— Я не боюсь тебя.

Кто этот самый отвратительный монстр в моей жизни, который тянул меня за язык? Кто он? Покажите мне его, я его убью, потому что он портит мне жизнь. Я ведь понимаю, что есть моменты, когда нужно промолчать и не делать вид, что мне плевать.

— Я просто терплю.

Как это сформировалось в моей испуганной до ужаса голове? Я по необъяснимой причине решила, что это его остановит.

— Вот оно как, — он демонстративно стукнул себя по лбу. — ну правильно, терпи, Тирис. — мое имя он произнес шепотом, и воздух застрял у меня в груди. А затем он наклонился к моему лицу, его зрачки расширились за секунду до того, как я почувствовал руку на внутренней стороне бедра. Я попыталась сомкнуть ноги, но он сжал мою ляжку, разводя их в стороны.

— Ты вот такой человек? — я снова уперлась руками, теперь, в его грудь.

Это должно было дать мне ощущение контроля, а не удивительное ощущение в ладоня от мужской груди, которую я никогда не трогала… вот так. Да и никак.

— Какой? — он глянул на мои руки.

— Ты просто возьмешь меня на крыше? Ты… ты чудовище.

Парень улыбнулся, и его рука протиснулась под резинку моих штанов. Нет-нет-нет! Это должно было его остановить, я сделала глупую ставку на его совесть или ее следы.

Пальцы погладили белье, коснулись меня сквозь ткань. Он провел указательным пальцем под резинкой, оттянул ее и отпустил. Она хлестко ударилась о кожу, и сжала пальцы, которые все еще впивались в его рубашку. Но после щелчка, он погладил раздраженную кожу, по животу побежали мурашки. А затем его ладонь полностью накрыла промежность. И я невольно подалась вперед, как только почувствовала тепло. Он тут же убрал руку.

— Я чудовище, — он почти рассмеялся мне в лицо, изобразив когти зверя ладонью, которую достал из моих штанов только что. — а ты ангел во плоти.

И теперь, сгорая от ярости, от того, что меня буквально поймали с поличным, я его ненавижу. Хочу, чтобы он исчез. Ненавижу.

А еще… хочу, чтобы он что-то сделал с тем, что натворил. Внизу все пульсирует, кровь разогналась и требует его вмешательства, не верю, что даже думаю об этом. Он просто оставит это так? Да. Видимо, да.

Он поднялся, а когда я села, тут же швырнул в меня книгу.

— Давай, добей уже эту главу, — произнес он скучающим голосом.

— Мне продолжить читать?

— Да, Тири, — меня одарили улыбкой, за которой скрывалась истинная тьма. — хочу послушать, как ты будешь читать после того, как назвала меня чудовищем.