Голод

Гена сидел на скамейке, вытянув ноги и подставив лицо теплому майскому ветру. Глаза его были закрыты, руки расслабленно покоились по бокам, дыхание казалось тихим и ровным. Создавалось впечатление, что парень присел отдохнуть после долгой прогулки и задремал, пригревшись на ярком весеннем солнце.

Я увидела Гену, когда возвращалась домой из продуктового магазина. Боясь потревожить столь сладкий сон, я бы наверняка прошла мимо, но обратила внимание на неестественную бледность его щек и залегшие под глазами темные круги.

Я поставила свои покупки на скамейку и осторожно тронула соседа за плечо.

– Гена? С тобой все хорошо?

Он медленно открыл глаза. Они были темными, как ночь, а их взгляд оказался расфокусированным. Несколько секунд парень пытался сообразить, кто стоит рядом с ним, а потом неуверенно произнес:

– Алиса?.. Это ты?..

– Я, конечно я, – ответила, присаживаясь рядом. – Гена, тебе плохо? Нужна помощь?

Парень медленно поднял руку и сжал мою ладонь. Его пальцы были холодными, как ледышки.

– Плохо… – с трудом шевеля губами, пробормотал он. – Не могу подняться…

– Я вызову тебе скорую помощь.

– Нет… Надо домой… Помоги встать…

Его речь звучала невнятно, и это серьезно меня испугало. За неполный год, проведенный в доме на улице Лесной, я ни разу не видела, чтобы кто-нибудь из соседей-колдунов болел или испытывал хотя бы легкое недомогание. Да что там, я и сама за прошедшую зиму ни разу не высморкалась и не чихнула. Источник с живой водой твердо стоял на страже всеобщего здоровья, и я была уверена, что микробы и вирусы всегда будут обходить жителей нашей многоэтажки стороной.

Гена же явно был чем-то болен, и это казалось очень и очень странным.

– Зачем ты вышел из квартиры? – спросила я, помогая ему встать со скамейки. – Надо было вызвать врача или кого-нибудь из соседей.

– Нет… – Парень слабо мотнул головой. – Нельзя… Опасно…

На ногах он держался на удивление хорошо. И хотя двигался шатко и неуверенно, изо всех сил старался опираться на меня как можно меньше.

– Доковыляем до подъезда, а там я позову кого-нибудь на помощь, – сказала ему, осторожно ступая по дорожке. – Ты ледяной, как айсберг, Гена! Что с тобой случилось?

Его дыхание стало прерывистым, а по телу вдруг пробежала волна крупной дрожи. Парень сбился с шага и покачнулся. Мне показалось, что он вот-вот упадет. Гена, видимо, тоже это понял, а потому с силой вцепился в мое плечо. Плечо мгновенно онемело, а палец, на котором находилось кольцо Белецких, обожгло болью. Гена отскочил в сторону так резко и стремительно, словно кто-то его оттолкнул.

Ноги соседа все-таки подкосились. Он рухнул на асфальт, но сразу же сгруппировался и встал на четвереньки. Я ахнула и отшатнулась. В таком положении парень стал похож на хищника, приготовившегося к прыжку.

– Алис-са, беги… – прошипел Гена, подняв на меня глаза. Тьма теперь заливала их целиком, поглотив радужку и склеры. – С-спас-сайс-ся…

Ужас пронзил меня как стрела. Я развернулась и что было сил кинулась к дому. В спину ударил порыв ледяного ветра. Мне не нужно было оборачиваться, чтобы понять: вампир поднялся в воздух и несется вслед за мной.

В голове появилась мысль, что сейчас, ясным субботним утром, на улице, кроме нас, нет ни души. К горлу от страха подступила тошнота.

Гена летел позади, но ближе, чем на вытянутую руку, не приближался – родовая магия Белецких держала его на расстоянии.

Я выскочила из сквера и с удвоенной скоростью бросилась к показавшемуся впереди подъезду.

– Алиса!

Дверь подъезда распахнулась, и во двор один за другим выбежали Петя и Дима Сорокин. В тот же миг неведомая сила обхватила меня поперек тела и перенесла прямо в объятия моего чародея. Вампир, как мячик, отлетел назад. Не успев среагировать, парень с силой ударился головой о фонарный столб и рухнул на газон.

Взмах руки – и тело Геннадия вытянулось струной, а потом застыло, будто связанное невидимыми путами.

Оборотень подошел к нему ближе и выругался – грязно, но метко и правильно.

Я всхлипнула, а потом мелко задрожала. Петя быстро осмотрел меня с ног до головы и, убедившись, что физически я в полном в порядке, крепко прижал к себе.

– Что у вас произошло, Алиса? – спросил Дима, обходя лежащего вампира по кругу. – Он на тебя напал?

Клацая зубами от нервного потрясения, я коротко пересказала мужчинам подробности своего короткого приключения.

– Я говорил, что однажды это случится! – с мрачным торжеством произнес Сорокин. – Предупреждал, что упырь сорвется и начнет охотиться на всех подряд! Ну что скажешь, Белецкий? Представляешь, что случилось бы, если б на твоей невесте не было защитного кольца?

Петины объятия стали крепче.

– Гена плохо себя чувствовал, – возразила я. – Не знаю, что на него нашло, но он явно этому сопротивлялся. Когда кольцо отшвырнуло его от меня, он сказал, чтобы я спасалась. Никогда не поверю, что Гена желал причинить мне вред.

Сорокин недовольно поджал губы. Петя снял ветровку, накинул ее мне на плечи, а потом подошел к вампиру и присел перед ним на кор-точки.

– Дима, его надо перенести к источнику с живой водой.

– Зачем? – удивился Сорокин.

– Затем, что он вот-вот отправится на тот свет. У него крайняя степень энергетического истощения. – Белецкий поднял на соседа глаза. – Твой дорогой упырь умирает от голода.

Взгляд оборотня стал удивленным. Несколько секунд он недоуменно смотрел на Петю, а потом взвалил Гену на плечи и поволок в сторону березовой рощицы.

– Алиса, сбегай, пожалуйста, домой и принеси из моей лаборатории зеленый флакон с номером три, – попросил Петя. – Он в шкафчике с готовыми зельями. Мы будем в беседке у источника.

Я побежала к подъезду. На все мне потребовалось около десяти минут. За это время Сорокин с Белецким успели привести Геннадия в чувство. По-прежнему обездвиженный, он хмуро сидел на скамеечке и выглядел гораздо лучше, чем в сквере. Щеки его все еще были бледны, зато круги под глазами стали меньше, а из взгляда ушла непроглядная тьма. Оборотень и маг тоже были хмуры и серьезны. Судя по всему, чтобы вернуть Гену в сознание, им пришлось поделиться с ним своей жизненной энергией.

Когда я вошла в беседку, Гена сжался и опустил голову вниз. Я отдала Белецкому флакон. Тот вынул из пузырька пробку и поднес его к губам вампира.

– Пей.

Парень беспрекословно выпил зелье. Сразу после этого его щеки порозовели, а плечи распрямились.

– Что это за чудо-вода? – спросил он у Белецкого.

– Энергетический укрепитель, – ответил маг. – Возвращает силы, дарит душевное спокойствие и хорошее настроение.

– Если решишь наладить его массовое производство, обязательно сообщи мне, – вяло усмехнулся вампир. – Я стану твоим самым преданным клиентом. И кстати, меня уже можно развязывать. Я себя контролирую.

– Обойдешься, – мрачно сказал ему оборотень. – Сиди так.

– Гена, что с тобой произошло? – спросила я, усаживаясь на лавку.

Тот неловко пожал плечами.

– Я не знаю.

Сорокин вопросительно приподнял брови. Гена вздохнул.

– С недавних пор мне все время хочется есть. Но не пельмени и макароны, а… ну, вы понимаете. Я вдвое увеличил свою обычную дозу, а толку – ноль. Это такой адский голод… На работе он почти не ощущается, зато дома есть хочется постоянно. Энергия будто утекает в бездонную дыру… Алиса, – Гена поднял на меня глаза, – мне очень стыдно. Я, наверное, страшно тебя напугал. Прости меня, пожалуйста. Со вчерашнего дня я в отпуске, поэтому голодаю второй день подряд. Раньше я мог неделями жить без подпитки – спасибо живой воде и ее волшебному флеру. Теперь – все, лавочка закрылась. Надо питаться ежедневно, иначе будет паршиво. Мне очень жаль, что ты сегодня попалась мне под руку.

– Ты вышел из дома, чтобы глотнуть чьей-нибудь энергии? – деловито уточнил Дима.

Гена снова пожал плечами.

– Наверное. Я не помню, как оказался на улице. Помню, что зверски проголодался, помню слабость, от которой подкашивались ноги, помню, как упал на скамейку… А потом пришла Алиса, и от нее одуряюще пахло чем-то свежим, ярким, чем-то очень-очень вкусным. Петя, я не хотел ее трогать, честное слово! Как можно, она ведь своя… Но не удержался. Простите меня еще раз.

Мы переглянулись.

– И что теперь делать? – задумчиво произнес Белецкий. – Так жить нельзя. Надо выяснить, что с тобой произошло, откуда взялся этот энергетический голод и как с ним теперь быть.

– Я мог бы купить у тебя немного укрепителя, – осторожно предложил вампир. – Он вкусный и здорово меня насыщает.

– Это не выход, – сказал Петя. – Не будешь же ты вечно жить на препаратах!

– Не хотелось бы, – кивнул Гена. – Да и не придется. В понедельник я собираюсь отправиться в деревню к тетушке. Отдохну, развеюсь. За пределами нашего ЖК мне значительно легче.

– И долго ты у нее пробудешь? – спросил Сорокин.

– Пока не закончится отпуск. Заодно расскажу ей о своей проблеме. Тетя – женщина умная, может, что-нибудь посоветует.

Мы снова переглянулись.

– Я дам тебе зелье бесплатно, – сказал Белецкий вампиру. – Зайди к нам часа через три, я сварю нужную порцию.

– Спасибо, – улыбнулся парень. – А теперь развяжите меня, пожалуйста. Я не буду хулиганить. Честное слово.

Гена явился за лекарством сразу после обеда. Еще раз сердечно извинился за утреннее происшествие и принес мой пакет с продуктами, который все это время стоял на скамейке в сквере. Напрашиваться в гости парень не стал, взял бутылочки с зельем и откланялся.

– Тебе ничего не показалось странным? – спросила я у Пети, когда сосед ушел.

– Что конкретно ты имеешь в виду? – усмехнулся Белецкий. – Что твой приятель-вампир подхватил энергетическую булимию? Или что он пытался тобой закусить?

– Я имею в виду, что жильцы нашего дома начали сходить с ума. Полторы недели назад Аркадий Петрович, добрый и уравновешенный человек, так рассердился на своих соседей, что проклял их на семь лет. Теперь Гена, сознательный и аскетичный, вдруг начал страдать от голода и бросаться на людей. Тебе не кажется, что в этом есть какая-то закономерность?

– Нет, не кажется, – покачал головой Белецкий. – Как по мне, эти события случайны и никак друг с другом не связаны. Мы живем на территории с повышенной магической активностью, Алиса. Здесь всякое может случиться.

Он притянул меня к себе и нежно коснулся губами моих губ. Я ответила на поцелуй, а потом спрятала голову у него на груди.

– Наши соседи – добрые хорошие ребята, – тихо сказал Петя. – Однако ухо с ними лучше держать востро. На всякий случай. Ты согласна со мной, любимая?