Глава 12

Кажется, именно в тот миг, когда я увидела его стоящим у озера, что-то во мне окончательно сломалось. Наверное, это было мое сопротивление себе самой, своим чувствам.

Маменька сказала, что Лотер Хамерсли некрасив и она не лгала, только вот для меня он был лучше всех.

Сама не знаю почему, я остановилась и стала смотреть на мужчину, такого одинокого в своей уникальности. Лотер по-прежнему надел все черное, разве что, исключение теперь составляли белоснежные перчатки и галстук. Он смотрел на воду, заложив руку за спину. Черный пруд назывался так из-за одной своей особенности: его дно было усыпано острыми обломками вулканического происхождения, отчего вода приобрела видимость черного цвета, отражая на своей поверхности все с удивительной точностью, словно в настоящем зеркале.

Здесь не было лебедей, не было и скамейки, как в парке Академии, но снова были я и он.

Профиль мужчины я бы назвала более чем выдающимся. Именно в таком ракурсе было заметно, насколько крупный у него нос, только мне нравился и он. Мне просто нравился сам Лотер, со всеми его минусами и плюсами. Да и что толку в красоте, если внутри у человека пустота или злоба?

Простояв так с минуту-другую, я все же, шагнула вперед и стала медленно приближаться к Хамерсли. Когда между нами оставалось всего ничего, Лотер резко повернулся и посмотрел на меня.

— Леди Адель! — он поклонился, а когда распрямил спину, спросил: — И как? Разглядели все мои недостатки?

Черные глаза мужчины сверкнули.

— Я увидела все ваши достоинства! — ответила я и улыбнулась.

Лотер если и поверил мне, то ничем не выдал своих чувств.

— Вы долго ждете меня здесь? — спросила я.

— Ожидать вас — приятное задание! — ответил он.

Я зарделась.

— Итак, — продолжил Хамерсли и тон его голоса стал серьезен, — вы были на аудиенции у Его Величества?

— Да! — ответила я, умолчав о том, что встретила в кабинете короля старшего лорда Хамерсли и Советника Короны.

— Я так понимаю, результаты плачевные, иначе вы сейчас бы выглядели более сияющей, — заметил Лотер.

— Вы правы! — кивнула соглашаясь. — Но у меня есть бумага, с помощью которой я смогу попасть в темницу у увидеться с отцом.

— Что вы намерены узнать у него?

Я передернула плечами.

— Наверное, спросить прямо — действительно ли он участвовал в покушении и если нет, то спросить совета о том, как ему помочь.

— Если лорд Грейсток не виновен, у нас есть возможность оправдать его, — вдруг заметил Лотер. А мне неожиданно показалось, что мы оба подумали об одном и том же.

— Свод Законов Первого Королевства? — произнесла я и вскинула вопросительно брови, при этом глядя прямо в черные глаза.

Лотер улыбнулся.

— Ваша начитанность меня поражает, леди Адель! — произнес он.

— Эту книгу я проштудировала на первом курсе в Академии и более того, я готовила по ней реферат, — я вернула улыбку мужчине.

— Может быть, прогуляемся вдоль пруда и поговорим обо всем подробнее? — предложил Хамерсли, а я кивнула.

Вдоль озерца шла утоптанная тропинка. Она явно не была создана планировщиком парка, ее протоптали люди. Такие же, как мы с Лотером и, признаться, идти вдоль зеркальной глади воды было весьма приятно. В озере отражались деревья, трава, склонившаяся к самой воде, и мы с моим спутником, наверное, казавшиеся странной парой. Он — весь в черном, выше меня почти на две головы и я, маленькая, хрупкого телосложения, в дорогом, пусть и простого на вид покроя, туалете и бриллиантах. Тем не менее, мне еще никогда не было так уютно в чьей-то компании и еще никогда я не ощущала себя настолько защищенной.

— Я нашел этот закон не так давно, — начал сразу с сути Лотер. — Просто взял для изучения Свод и как-то в памяти отложилось… Нужно будет лишь написать прошение и передать его королю через надежные руки.

— Но согласится ли король на подобное? — спросила я, затаив надежду.

— Это закон нашего королевства, — ответил мужчина. — Его Величество не сможет пойти против. Он будет вынужден прислушаться к прошению, потому что не имеет права игнорировать закон.

Я прикусила нижнюю губу, раздумывая. Тот закон, о котором мы говорили с Хамерсли, имел свои корни еще с зарождения нашей страны. Кажется, самые первые маги и первый король, род которого до сих пор правил и находился на троне, издал подобный Свод правил и законов. С тех пор они почти не изменялись, просто некоторые законы, используемые крайне редко, были забыты, что, впрочем, не означало их недействительности.

«Каждый обвиняемый имеет право прибегнуть к обряду с применением магии крови, чтобы иметь возможность доказать свою невиновность!» — вспомнила я.

— Нужный обряд уже не проводился более ста лет! — словно прочитав мои мысли, произнес Лотер.

— Но это шанс для моего отца! — горячо проговорила я.

— Если он сам даст согласие! — заметил Хамерсли.

— О! — воскликнула я, уверенная в невиновности отца. — Я знаю, он согласится! Он честен перед короной!

— Тогда вам следует отправиться как можно быстрее в темницу и получить свидание с лордом Грейстоком! — сказал Лотер, а я снова подумала о том, как удивителен тот факт, что мы с ним думаем одинаково? Разве может быть такое не просто совпадением?

Помниться, кто-то говорил мне, что одинаковые умы и думают одинаково. Сейчас мне казалось, что мы с Лотером единое целое. Я ощущала его желание помочь мне и его поддержку, которую мужчина просто излучал. Это светилось в его взгляде, в движениях тела, в улыбке, таившей в себе надежду. Я поняла, что невольно залюбовалась им, а когда это понимание достигло сознания, тотчас покраснела и отвернулась, надеясь, что мужчина не заметил. К этому времени мы уже обошли пруд до середины тропинки и замерли у места, где к воде спускалась искусственная насыпь.

— Признаюсь, воспользоваться законом Свода — это и был мой план! — сказала я, глядя на свое отражение в воде. Отражение Лотера двинулось ко мне и встало рядом, а я смотрела на нас и видела пару, не просто двух людей, пришедших на прогулку и даже не сообщников, планирующих какое-то дело, нет. Я видела именно пару и мне казалось, что мы почти идеально подходим друг другу.

«Маменька не одобрит!» — подумала я и неожиданно мое отражение улыбнулось, а я поняла, что сама того не заметив, уже приняла Лотера в качестве моего спутника жизни. Нет, более того, я приняла его в свое сердце. Я открылась для этого мужчины. Я полюбила его.

— Леди Адель!

Голос прозвучал то ли в воздухе, то ли в моем сердце, и я повернула голову, встретившись взглядом с Хамерсли. Он смотрел на меня сверху вниз, но создавалось ощущение, что мы на одном уровне, что мы равны друг перед другом из-за наших чувств.

Мужчина чуть прищурил глаза, всматриваясь в мое лицо, а затем неожиданно хрипло произнес:

— Вам, наверное, уже стоит возвращаться, — и продолжил с легкой улыбкой на губах, — ваша мать знает куда вы отправились, леди Грейсток?

— О, да! — кивнула я. — Маменька в курсе.

— И она не была против? — он явно хотел спросить что-то другое. Я прочитала это в черных глазах, но губы, эти манящие губы, поцелуй которых я вспоминала с дрожью и лихорадочным сердцебиением, были так близко, что я уставилась на них, как путник в пустыне мог бы смотреть на колодец с водой. При этом я сама себе удивлялась и не узнавала ту леди Адель, какой была раньше. С трудом оторвавшись от лицезрения мужских манящих губ, я снова посмотрела на воду, но на зеркальной глади отразился и Лотер, который смотрел на меня с ожиданием и надеждой.

— Леди Адель! — сказал он тихо.

— Ммм? — только и смогла ответить, подозревая, что сейчас он снова повторит те слова, которых я так ждала. Но он ничего не сказал, лишь продолжал смотреть на меня так жадно и одновременно страстно, что мои колени дрожали, грозясь уронить их владелицу прямо на землю.

— Я провожу вас и найду экипаж, который доставит вас в гостиницу! — произнес мужчина и я кивнула, понимая, что, наверное, так оно будет к лучшему. Пусть я готова была выслушать предложение Хамерсли, но даже сейчас это было слишком рано.

«Сперва я верну себе доброе имя и спасу отца и брата!» — напомнила себе. А любовь… Что любовь? Она подождет.

Мы возвращались от пруда в молчании. Хамерсли шагал рядом со мной и, наверное, со стороны мы казались парой. Я радовалась этому и совсем не ощущала стыда, ведь встретилась с неженатым мужчиной и без компаньонки! Только сейчас мне было все равно.

Лотер оставил меня одну ненадолго — ушел за каретой и, в ожидании его возвращения, я села на пустовавшую скамеечку, прятавшуюся в тени густого кустарника, ветви которого оплели арку над скамейкой, превратив ее в подобие беседки. Так или иначе, сидя в ней я была скрыта от посторонних глаз и, положив руки на колени, ожидала возвращения Хамерсли, когда услышала странный шорох за спиной и с удивлением услышала тонкий детский голос, звавший меня.

— Леди Грейсток? — раздалось из куста. — Леди Адель Грейсток?

Я резко обернулась и принялась водить взглядом по листьям и ветвям, так плотно обвившим прутья арки, что через них просто невозможно было разглядеть того, кто прятался там, за кустом.

— Ведь это вы, леди Адель Грейсток? — снова проговорил тот же самый голос. — Я следовал за вами от гостиницы…

— Ты кто? — спросила я.

— Мое имя Томас, леди! — последовал ответ.

— Но скажи мне, Томас, откуда ты знаешь меня и почему следовал за мной? — поинтересовалась тихо и при этом оглянулась назад, не заметил ли кто, как юная леди разговаривает с зеленым кустом. Это выглядело бы крайне странным.

— Я все пытался застать вас одну, леди, — ответил мальчик. Голос явно принадлежал мальчику. — Я ехал за вами на вашей же карете, усевшись на запятки (4), а после, перед въездом в парк, спрыгнул и следовал за вами, надеясь поговорить…

— Но о чем?

— У меня есть послание для вас, леди. И тот, кто отправил его, просил передать из рук в руки, — проговорил голос.

Мои брови удивленно приподнялись вверх.

— Что за послание и от кого? — спросила.

— Меня просил его передать вам молодой джентльмен, — сказал мальчик, — и он еще сказал, что вы дадите мне за это монету.

— Монету? — повторила я глухо, а затем подумала и улыбнулась.

— Ты думаешь разыграть леди, мальчик? Это не смешно! И я не дам тебе монеты!

За кустами стало тихо и я уже было решила, что ребенок ушел, когда неожиданно маленькая и удивительно тонкая рука, высунулась из листьев, царапая кожу и обнажив рваный рукав коричневого цвета. Рука была зажата в кулак, и я машинально протянула свою, прикоснувшись к детской ручонке.

— Вот, леди, держите! — сказал мальчик с досадой, а затем пальцы его разжались и мне на ладонь упала белая бумага, сложенная вчетверо.

— Действительно, письмо! — проговорила я вслух и быстро развернула лист. Прочитав несколько строчек удивленно посмотрела на кусты, за которыми исчезла рука, затем снова перечитала короткое послание. Почерк я узнала сразу. У Гордона он был особенный. Так как брат писал букву А в моем имени, никто ее никогда не писал. Вроде бы и обычная буква с обычными закорючками, но в этих закорючках хранился маленький секрет, о котором знали только мы с ним.

— О, боги! — произнесла я и, сложив лист, спрятала его в потайном кармане платья, после чего произнесла: — Мальчик, ты все еще там?

— Да, леди! — последовал ответ.

— Где тот человек, который дал тебе это послание? — с замиранием сердца спросила я.

— Не знаю, леди. Он ушел после того, как дал мне определенный указания и рассказал, как именно вас найти. Он дал мне монету и сказал, что вы дадите еще одну, так как будете рады получить его письмо.

Буду ли я рада? Еще как!

— Я дам тебе монету! — сказала я и достала кошелек, вынула из него серебряный кругляшек и велела мальчику подать руку. Из листьев тотчас же высунулась ладошка и монетка утонула в кулачке, который исчез с неожиданной поспешностью, после чего я услышала шорох и звуки приглушенных шагов.

— Томас! — позвала, уже ругая себя за то, что дала ребенку монету не расспросив его прежде как следует. Но мне ответила лишь тишина, а спустя минуту вернулся Лотер. Я быстро отвернулась от зарослей, покрывавших арку над скамейкой, и посмотрела на Хамерсли.

— Что случилось? — от Лотера не укрылся блеск моих глаз.

Я встала, шагнув к нему навстречу, приблизилась так близко, что никто не смог бы услышать тихий шепот, сорвавшийся с моих губ.

— Гордон передал мне послание!

— Гордон? — искренне удивился Лотер. — Ваш брат?

— Да! — кивнула я и незаметно вложила записку в ладонь мужчины. — Он в Столице и просит меня о помощи, — продолжила и тут же горестно вздохнула: — Только что я могу? Я сама сейчас не знаю, что делать дальше.

— Чего он хочет? — уточнил сын Советника.

— Прочтите послание! — сказала я, вместо ответа. — И сожгите после!

Кивнув, Хамерсли отошел к скамейке, повернувшись ко мне и тропинке по которой могли прогуливаться случайные, а может и нет, прохожие, а затем поднял руки, и я поняла, что он читает. Спустя несколько секунд яркая вспышка озарила лицо мужчины, и он встряхнул опустевшие пальцы, повернувшись ко мне.

— Я помогу! — только и сказал Лотер.

Сердце мое забилось радостно и тревожно.

— Во что я вовлекаю вас, сэр… — начала было, но мой спутник только покачал головой.

— Леди Адель, это не обсуждается, — а затем улыбнулся, словно ни в чем не бывало, и предложил мне свою руку, — пойдемте. Я поймал для вас экипаж.

Я приняла его руку и взяв мужчину под локоть, позволила провести себя от беседки. А когда мы покинули парк, Лотер посадил меня в карету и закрыв двери, приблизился к окошку.

— Когда-нибудь… — начал он, — мы снова встретимся здесь, и я надеюсь, это будет настоящее свидание! — его глаза вспыхнули надеждой.

— Лотер! — только и смогла произнести я, вцепившись пальцами в оконный проем.

— Я все еще надеюсь! — произнес он, а затем добавил: — Когда соберетесь проведать отца, пожалуйста, сообщите мне и, прошу, не волнуйтесь за своего брата. Я постараюсь все устроить!

— Спасибо вам, Лотер! — только и проговорила я, а мужчина уже обратился к вознице, быстро назвав адрес гостиницы, после чего, бросив прощальный взгляд в окно экипажа, поклонился мне и смотрел вослед отъезжающей карете до тех самых пор, пока она не скрылась за поворотом.

Стоит ли говорить, что все это время я, в свою очередь, смотрела на него из окна?

Только вот по указанному адресу мы не поехали. Едва экипаж вынырнул на перекресток, одна улица которого уходила в нужном мне направлении, а вторая вела к гостинице, как я постучала по стенке экипажа, привлекая к себе внимание кучера.

Придержав коней, он съехал к тротуару и только после этого, свесившись с облучка, спросил:

— Что-то не так, леди? Вам стало плохо?

— Нет! — поспешила уверить я мужчину. — Просто я передумала сейчас ехать в гостиницу!

— Тогда, что прикажете делать, леди? Куда вас доставить?

Я назвала адрес, и мужчина показался мне чуть удивленным, но беспрекословно направил лошадей и экипаж туда, куда требовалось, а спустя несколько минут мы оказались в торговом квартале и я, высунувшись из окна, стала высматривать ломбард, уверенная, что он находится именно здесь. Ведь там, где покупают что-то, что-то могут и перепродавать. А мне очень нужны были деньги, особенно сейчас, когда объявился Гордон и попросил моей помощи.

Вывеска с нужным мне магазином, была неяркой и совсем не броской. Просто деревянный прямоугольник с выцветшими изображениями каких-то раскрашенных украшений. Мне совсем не понравилось это заведение и, кажется, кучер разделял мои мысли.

— Леди, — он остановил карету и снова свесился так, чтобы я могла видеть его, — простите мне мою дерзость, но я хочу помочь, а потому ответьте на один вопрос: вам нужно заложить украшения?

Как ни удивительно, но я не покраснела. Да и с чего бы мне краснеть. Все те драгоценности, которые я хотела продать, были подарены мне отцом и меньшее, что я могла сейчас сделать для него — это продать их, чтобы у нас с маменькой были средства к существованию.

— Да, сэр! — ответила я.

Кучер кивнул на вывеску.

— Я бы не стал доверять свои украшения хозяину с таким зашарпаным магазином! — произнес он.

— Вы можете посоветовать мне другой? — оживилась я. Признаюсь, где-то в самой глубине моего сознания мелькнуло опасение, что, если кучер решит обмануть меня, но я отмела подобные мысли, решив, что попробую довериться этому человеку. В любом случае, у меня было кольцо Лотера и в случае чего я надеялась позвать его на помощь.

«Ты нагнетаешь, Адель!» — подумала, вздохнув.

— Буду благодарна вам за помощь! — проговорила вслух и кучер кивнул, приложив пальцы правой руки к своей шляпе.

Мы тронулись. Ехали недолго и остановились на вполне респектабельной улице, где в глаза бросились сразу несколько вывесок, среди которых я разглядела нужную.

— Вам сюда, леди! — сказал кучер.

— Пожалуйста, дождитесь моего возвращения! — попросила я, пока мужчина, спрыгнув с козел, открывал передо мной двери.

— Обязательно, — ответил он и подал мне руку, помогая выбраться на тротуар.

Я шагнула вперед уверенным шагом и через пару секунд уже открывала двери, отозвавшиеся на мое вторжение переливом колокольчика. Ступив в прохладу помещения, я разглядела лишь просторную комнату, которая, вопреки моим ожиданиям, не оказалась завалена различным хламом.

— Доброго дня! — звук скрипучего голоса заставил меня повернуть голову. Хозяин ломбарда был пожилым и высоким мужчиной, одетым в дорогой костюм из темного сукна и казался едва ли не франтом. Пронзительные глаза посаженые слишком глубоко, взглянули на меня из-под кустистых седых бровей, и мужчина улыбнулся, поймав мой взгляд.

— Корнелий Фаррел! — представился он, низко поклонившись.

— Леди Алель Грейсток! — ответила я и почти сразу же пожалела об этом. Хозяин ломбарда, скорее всего, как и большинство горожан, уже был осведомлен о том, какая судьба постигла мою семью, вследствие чего мог заплатить слишком мало за украшения, но отступать было поздно и, надеясь на благородство мистера Фаррела, я шагнула вперед, прямо к прилавку, за которым он стоял.

— Весьма рад знакомству, — меж тем произнес скупщик. — Я так понимаю, вас привело ко мне дело, леди Грейсток?

— Именно! — кивнула я, про себя подумав о том, что вряд ли кто-то просто так заходит в подобное место. — Понимаете, — продолжила, — мне нужны деньги и потому я решила расстаться с некоторыми из своих украшений!

Мужчина улыбнулся, ничуть не удивившись моей сложной ситуации и сказал:

— Тогда, без отлагательств, приступим сразу к делу. Я вижу, вы серьезная молодая леди, а потому расшаркиваться не буду, так как вам это просто не нужно.

— Вы правы! — ответила я.

— Что вы хотите предложить мне? — спросил мистер Фаррел.

Все внутри меня протестовало против того, чтобы отдавать в чужие руки подарок родителей, но я ничем не выдала волнения и спокойно сняла украшения с шеи и ушей.

— Вот, — протянула их Фаррелу, — и еще браслет.

Мужчина опустил взгляд на сверкающие камни.

— Прекрасный гарнитур! — сказал он и снова посмотрел на меня. — Если вы не против, я все же проверю их!

— Конечно! — кивнула я, опуская руки.

— Знаете ли, леди Грейсток, — сказал мужчина, — в молодости я любил сам создавать украшения. Огранка камней… — он усмехнулся. — Сейчас подводит зрение и, как оказалось, даже магия не в силах вернуть здоровье и молодость.

Я промолчала. В Академии я сталкивалась с книгами по темному искусству, в которых, я была уверена, были ритуалы по омоложению, только они считались под запретом и карались крайне жестоко. Впрочем, это были только мои собственные предположения, основанные на слухах и сплетнях, так как книги находились в закрытом секторе библиотеки и получить их могли только преподаватели по темным силам и, наверное, господин директор.

— Прошу меня немного подождать! — проговорил мистер Фаррел и с поклоном удалился в комнату за своей спиной. Скрипнули двери и на некоторое время я осталась одна. Протянув руку, коснулась драгоценностей, лежавших на столе. Сейчас они снова были просто холодными сияющими камнями. На моей шее бриллианты казались теплыми, забрав часть моего собственного тепла, нагревшись от прикосновения к коже. Они были прекрасны, и я действительно жалела, что лишаюсь подобной красоты.

— Видимо, только очень большая нужда заставила вас отказаться от этих камней! — хозяин ломбарда вернулся с какими-то приспособлениями в руках.

— Это просто камни! — ответила я.

Мне слишком нужны были деньги, а драгоценности, как я надеялась, в моей жизни еще будут. Главное — это отец и брат, все остальное — блажь.

Мистер Фаррел приступил к проверке, а я принялась ходить по комнате. Выглянула в окно, удостоверившись, что экипаж стоит на месте, дожидаясь моего возвращения. Затем, от нечего делать, стала рассматривать магазинчик напротив через улицу. Какие-то леди в изысканных туалетах вошли в его двери, и я повернулась к Фаррелу. Впрочем, ждать пришлось недолго. Скоро мужчина снял с носа очки с толстыми многослойными линзами, и посмотрел на меня.

— Камни идеальны, леди Грейсток, — сообщил он.

— Сколько вы можете дать мне за них? — уточнила по-деловому.

Мужчина распрямил спину и назвал сумму, которая едва ли не в половину была занижена от истинной стоимости гарнитура.

— Этого мало! — сказала я.

— Я работаю в ломбарде, миледи. У нас такие расценки. Я не стану заставлять вас отдавать мне свои украшения, если вы считаете, что моя цена вас не устраивает. Поищите другой ломбард, но в итоге, вы все равно вернетесь ко мне! — он говорил так уверенно, что я поняла — не врет.

— Единственная уступка, какую я могу сделать для вас — придержать украшения на месяц, чтобы вы смогли выкупить их.

Я едва удержалась от горестного вздоха.

Выкупить! Он сказал: «Выкупить!» — только я не уверена, что смогу это сделать.

— Хорошо! — мне слишком нужны деньги, и я почему-то поверила этому человеку. — Я согласна!

Мистер Фаррел улыбнулся и отправился снова в двери за спиной, а спустя несколько минут я стала обладательницей приличной суммы и под поклоны хозяина ломбарда покинула его магазин.

— А теперь куда, леди? — поинтересовался кучер, когда я, с помощью услужливого мистера Фаррела оказалась внутри салона экипажа.

— А вот теперь в гостиницу! — велела я и добавила: — Хочу попросить вас подождать меня у ее главного входа, так как, кажется, мне придется сегодня переехать.

Маменька пришла в ужас от моего заявления, что мы переезжаем и не в лучшие условия, а напротив, на какую-то квартиру.

— Квартиру! — она впервые не сдержалась и кричала на меня. — Ты понимаешь, что предлагаешь мне, леди Грейсток, урожденной леди Мортимер, жить в какой-то глуши среди нищих?

Я передернула плечами, помогая Лоре собирать наши вещи, точнее мои, потому что свои маменька отстаивала грудью. И я впервые видела, чтобы лицо у леди Алисы было такого красного цвета. От ее сдержанности остались жалкие остатки. Пылая от ярости, она впилась в меня возмущенным взором и пыталась переубедить в том, чтобы мы остались жить там, где находились в данный момент. Только я думала совсем иначе.

— Маменька, — я повернулась к матери встав прямо и положила руки на бедра. — Вы знаете, сколько стоят сутки проживания в этом месте?

Леди Алиса возмущенно фыркнула.

— У нас оплачено еще на три дня вперед! — сказала она. — А потому прекрати делать глупости!

— Я уже договорилась с владельцем гостиницы! — заявила я. — Он вернул нам стоимость за три дня…

— Что?

— Этих денег нам хватит, чтобы жить и питаться больше чем на две недели, — продолжила я.

— Жить в той берлоге, в которую хочешь меня посадить?

— Маменька! — я шагнула к ней. — Прошу вас, поймите меня. Через три дня нам будет некуда деваться. У нас нет денег и просто ничего нет… как мы будем жить дальше и, главное, на что?

Рот леди Грейсток старшей открылся и закрылся в безмолвии. Она вздохнула.

— Нет! — попробовала протестовать. — Ты — моя дочь и не смеешь принимать такие важные решения, к тому же…

Мои брови приподнялись в удивлении.

— Нам необходимо как-то выжить, — сказала я и тон моего голоса был уверенным и стойким.

— Ты считаешь, что я не в состоянии это сделать без твоих советов? — маменька была очень недовольна моим своеволием. — Не знала я, что воспитала такую дочь, которая смеет перечить своей матери, вместо того, чтобы беспрекословно слушаться ее во всем.

— Нас внизу ждет экипаж! — заявила я.

— Значит, немедленно спустись вниз и отпусти его! — леди Алиса сложила руки на груди и вскинула подбородок.

— Нет! — ответила я.

— Тогда я останусь здесь.

— Но я уже забрала деньги! — напомнила спокойно.

— Тогда отдай их мне! — и старшая леди Грейсток протянула ко мне свою ладонь. — Ну же, Адель! Я жду!

— Вы не понимаете, маменька, — запротестовала я, — на эти деньги мы сможем существовать…

— Я не хочу существовать! — сказала леди Алиса, оказавшаяся слишком упрямой. — Я хочу жить так, как жила всегда!

Я смотрела на маменьку и думала о том, почему она мне сейчас напоминает маленького избалованного ребенка, у которого отбирают любимую игрушку. Отец избаловал ее, потакая капризам и теперь почти невозможно переубедить леди в том, что у нас попросту нет другого выхода, чем перебраться в квартиру Элиноры. Более того, я считала за счастье то, что подруга отдала мне ключи от своей комнаты. Но как переубедить леди Алису в том, что я действую так только из лучших побуждений? Что, если нам удастся спасти отца, то мы спасем и наше благосостояние! Неужели она еще не поняла?

Я посмотрела маменьке в глаза и вздохнула. Не поняла.

Повернувшись к Лоре велела ей продолжать собирать мои вещи.

— Давай останемся хотя бы на эту ночь! — удивила меня своей милостью леди Алиса.

— Зачем? — я снова отвела глаза от чемоданов. Лора застыла с одним из моих платьев в руках.

— Если ты не передумаешь после этого вечера, я согласна перебраться в ту конуру, в которую ты пытаешься запихнуть меня, моя дорогая! — что-то во взгляде старшей леди Грейсток мне совсем не понравилось. Определенно, она что-то задумала, и я поняла, что соглашаться не стоит.

— Пожалуйста, Адель! — маменька заморгала ресницами — прием, который обычно срабатывал с отцом на меня не подействовал. Ну, почти.

— Что произойдет такого особенного сегодня вечером, что ты предлагаешь нам остаться? — попробовала выяснить я.

— Адель, не спрашивай! — маменька изволили улыбнуться. — Сегодня у меня в ресторане этой гостиницы назначена важная встреча. Если и после нее ты решишь переехать, я не стану чинить препятствий.

— Маменька! — простонала я, рухнув на кровать.

— Адель! — улыбка леди Грейсток стала еще шире, и я стала всерьез опасаться за целостность ее лица. Еще лопнет от усилий!

— Даю слово, что завтра, если ты не передумаешь, мы переедем! — заявила она.

Я задумалась. Тащить маменьку насильно была та еще проблема, а дав слово, ей придется его выполнить. Наверное, спокойствие моих нервов, которым предстояло решить еще много проблем, стоило тех денег, которые мы могли потратить на ночь пребывания в этой дорогой гостинице.

— Хорошо! — выдохнула я. — Но помните, что вы обещали, так что, готовьтесь собирать вещи, так как ничто на свете не заставит меня передумать насчет отъезда!

Маменька расплылась в довольной улыбке, хитро подмигнув мне, словно вовсе не было этого спора. Я же велела Лоре заканчивать приготовления.

— Оставь для нас два самых лучших платья! — напутствовала горничную маменька и это означало, что встреча, с кем бы она не должна была произойти, имеет для нее весьма важное значение. Правда, сомневаюсь, что оно имело такое же значение для меня. Но мы заключили своеобразный договор, а отец всегда учил меня держать данное слово. Главное, чтобы леди Алиса не забыла о своем обещании.