Глава 3

К моему удивлению, маменька приехала одна. В дорогом экипаже с сопровождением, приставленным отцом. Она выбралась из кареты, подав руку кучеру и ступила изящными туфельками на посыпанную гравием дорожку, отчего ее нос неприязненно сморщился. Я же поспешила к леди Грейсток, чтобы, как положено любящей прилежной дочери, поцеловать ее в щеку и поприветствовать.

— Ужасная дорога! — первым делом сказала мне маменька, пока сама во все глаза смотрела на великолепное здание первого корпуса за моей спиной.

— Кошмарный портал! — добавила она и чуть тише произнесла: — Меня едва не вывернуло, когда мы выехали из него и пришлось целый час сидеть в тени, пока не прошла дурнота.

Я могла бы сказать леди Алисе, что переношу перемещения вполне сносно, но она не интересовалась моим мнением, а продолжала говорить:

— Как плохо, что я не могу поприсутствовать на этом вашем балу! — и шагнула вперед, подхватив меня под руку. — В твои годы я блистала и была одной из тех красавиц, к кому выстраивалась очередь желающих составить пару в танце.

— О! — протянула я. Эта история была мне знакома. Маменька изволили рассказывать мне ее перед каждым балом, и потому я могла повторить ее слово в слово наизусть. За столько лет успела выучить.

— Леди Грейсток! — Грейс уже была представлена маменьке, а потому свободно присоединилась к нам и втроем мы направились мимо здания общежития в парк. Я не возражала против присутствия подруги, тем более, что она сама выразила желание пообщаться с леди Грейсток и даже смогла немного отвлечь маменьку своими разговорами, не забыв упомянуть о помолвке.

— Ах! — маменька восхищенно закатила глаза и даже остановилась. — Как это чудесно! — проговорила она и выразительно посмотрела на меня.

— Конечно же, мы не станем ждать, когда я закончу Академию! — сказала Грейс и взяла леди Грейсток под руку. — Гастон милостиво разрешил мне доучиться после свадьбы.

— Очень мило с его стороны! — заметила я.

— Он и сам слишком мил, — ответила подруга.

Маменька улыбнулась леди Бертран.

— А моя Адель пока отказывается принимать ухаживания тех достойных молодых людей, которых я подобрала для нее! — сказала она, жалуясь. — А ведь я сколько времени потратила, чтобы выбрать самых лучших для своей дочери, но нет же, она пожелала учиться!

Грейс в свою очередь посмотрела на меня и улыбнувшись, сказала:

— Просто наша Адель еще не влюблена. Когда влюбится, и думать забудет об этих формулах, зельях и заклинаниях!

Я повела плечами. Спорить не хотелось, хотя, признаю, Грейс была права: я не была влюблена и потому не понимала состояние, в котором находятся влюбленные. Я читала об этом в романах, которые маменька подсовывала мне на каникулах. Герои в подобных произведениях меня немного раздражали, о в особенности их охи и ахи из-за ничего. Помнится, мне нравился в детстве какой-то мальчик, имени которого я и не помню толком. Мы тогда жили в столице и принимали у себя его семью. Мальчик был красивым, все, как мне нравилось: золотые локоны, смазливое лицо и манеры, которые он выказывал уже в свои девять лет (мне де тогда было пять).

— Я смотрю, наша Адель призадумалась! — заметила Грейс.

— Надеюсь, о свадьбе! — проговорила маменька.

— О! Когда она приедет ко мне на помолвку и когда познакомится с милым Гастоном, то изменит свое решение, я уверена! — проговорила подруга и они вместе с маменькой улыбнулись одинаковой улыбкой, а я отчего-то подумала, что леди Грейсток стоило бы родить дочь, похожую на Грейс, тогда она была бы истинно счастлива.

Мы вошли в парк. Тенистые аллеи манили прогуляться. Многочисленные скамеечки и даже фонтаны, украшали пейзаж. Но мне больше нравилось смотреть на огромные деревья, росшие на полянах. Под такими великанами можно было укрыться даже от самого сильного ливня. Казалось, их густые вершины касаются облаков и самого неба, царапая его тонкими ветвями.

Не облюбовав ни одну из скамеек, мы продолжали двигаться дальше. Грейс и маменька впереди и я, чуть поотстав, чтобы предаться размышлениям. Хотелось спросить у леди Грейсток, по какой причине не приехал отец, но почему-то в присутствии Грейс я решила не делать этого.

«Позже! — сказала себе. — Когда останемся наедине!».

Но мы еще долго гуляли втроем, углубившись в парк, когда отчетливый стук копыт и шуршание гравия не заставили нас отойти в сторону, чтобы посмотреть на всадника, выехавшего из-за деревьев.

Я невольно залюбовалась им. Это был мужчина, чуть старше нас с Грейс и он отменно держался в седле, что уже красило его в моих глазах.

Всадник заметил нас и направил своего жеребца прямиком к нам, придержав, едва приблизился и сразу же спешился, одним плавным движением скользнув из седла.

— Ах! — только и смогла проговорить маменька. Грейс отчаянно покраснела, а мужчина снял шляпу и поклонился.

Я рассматривала незнакомца, поражаясь его красоте. Высокий, подтянутый, мужчина был отлично сложен. Когда он поднял голову и улыбнулся, серые его глаза, цвета плавленого серебра, заискрились, а я почувствовала, как мое сердце пропустило удар.

Незнакомец был слишком красив. Черты лица точеные, ровный нос, темные брови, не насколько оттенков темнее золота волос, а губы… Его рот был красиво очерчен, а губы полные и, я бы сказала, чувственные. Определенно, этот мужчина умел и, скорее всего, любил целоваться, а еще он точно знал, какое впечатление производит на женщин, поскольку в глубине его взгляда мелькнуло самодовольство.

Недолго он оставался незнакомцем. Грейс мгновением спустя отпустила руку леди Грейсток и метнулась к мужчине широко улыбаясь. Подхватила его под руку и резво развернулась к нам.

— Леди Грейсток, — проговорила она радостно, — Адель! — ее глаза светились от гордости и счастья. — Могу ли я представить вам моего жениха Гастона Виндзора, урожденного баронета Краффт.

«И почему я сразу не догадалась, что это он? — мелькнула в моей голове мысль, пока я еще раз приветственно кивнула мужчине. — А ведь Грейс была права, когда говорила, что ее жених полностью в моем вкусе!» — подумала раздраженно. Слишком хорошо меня знает подруга! Но насколько хорошо? Я сама вряд ли знала ее так досконально за год нашего общения!

Маменька рассматривала молодого человека с нескрываемым удовольствием и восхищением. Я заметила, что она одобряет выбор Грейс и весь ее вид говорил о том, что выбери я себе подобного кавалера, она не стала бы противится подобному выбору.

— Для меня честь знакомство с вами, леди! — проговорил мужчина мягко улыбаясь, а я отчего-то подумала о том, что голос его мне нравится меньше, чем голос Лотера. И «леди» он произносил как-то иначе, то есть, совсем не так, как следовало. Но надо отдать должное его внешности: красив и знает это и, скорее всего, умело использует в своих целях данные, которыми наградила его природа и родители. Вон как Грейс повисла на руке избранника, глаза так и светятся, полные превосходства.

— Если вы не против, я хотел бы составить вам компанию! — предложил Виндзор и, конечно же, ни Грейс, ни маменька против не были, а мне хотелось присмотреться к этому молодому джентльмену, чтобы понять, есть ли что-то за его внешней красотой?

Жених подруги привязал свою лошадь к столбу у скамейки и далее мы двинулись уже вчетвером: Грейс с сэром Гастоном впереди, мы с маменькой сразу за ними, причем леди Грейсток сама взяла меня под руку.

«Вот и случай расспросить об отце!» — поняла я и немного, как смогла, придержала порыв маменьки идти след в след за влюбленной парой. Едва мы немного поотстали, как я принялась расспрашивать ее о лорде Грейстоке.

Улыбка исчезла с лица леди Алисы.

— Он не смог приехать! — проговорила она тихо. — Государственные дела, понимаешь ли. Вызвали на следующий день после твоего отъезда, и он отправился в столицу вместе с Гордоном.

— И до сих пор не вернулся? — удивилась я.

— Нет! — ответила маменька. — Прислал записку, в которой просил меня ехать к тебе без него. Дела, знаешь ли, — она произнесла последнюю фразу недовольным тоном.

Как оказалось, это было все, что она могла мне рассказать. Маменька мало интересовалась тем, чем занимается отец при дворе короля, впрочем, до некоторых пор я также не увлекалась его рассказами о политике. Жалела ли теперь. Наверное, нет. Политика — дело мужчин, женщина должна заниматься иными вещами: присматривать за домом и управлять поместьем и слугами во время отсутствия мужа. Дети, в конце концов, тоже находились под присмотром хозяек. Редко, когда мужчины занимались своими наследниками, тем более, дочери, которые интересовали их менее сыновей.

— Ты лучше посмотри, какого жениха заполучила твоя подруга! — сказала маменька, кивая на Грейс и Гастона, идущих впереди под руку. Они о чем-то мило беседовали. Грейс смеялась и кокетливо склоняла голову к плечу мужчины словно бы нечаянно оступилась, позволив придержать себя за талию.

— Если бы ты слушалась свою мать и выбросила из головы глупые мысли об учебе, уже давно была бы замужем за подобным кавалером, — сетовала леди Грейсток. — Все равно удел женщины — это семья и продолжение рода. Что тебе даст эта Академия?

Я прекрасно понимала ее, но была твердо убеждена, что поступаю истинно правильно. Женщина без достойного образования, не сможет составить партию достойному мужчине! Именно так я и сказала маменьке.

Леди Алиса фыркнула.

— И кто вбил тебе в головку подобную глупость, моя дорогая Адель? — спросила она. — Грейс ведь сказала при тебе, что ее жених совсем не против, чтобы после свадьбы она продолжала обучение! Ты бы тоже могла так. К мужчинам можно найти подход и тогда они будут у тебя в руках. Главное, заставить их думать, что твое решение принадлежит им самим! — и улыбнулась так, что я, не удержавшись, улыбнулась в ответ.

Иногда она рассуждала трезво!

Мы продолжили прогулку. Чуть дальше располагалась зеленая лужайка, окруженная цветами. Там мы повернули назад и пошли уже рядом. Грейс была счастлива. Ее глаза сверкали, на щеках алел румянец. Было заметно, что подруга влюблена, а вот сам сэр Гастон выглядел, хоть и обаятельно, но кажется, его не особо затронула прогулка. Серебристые глаза мужчины не выражали той любви, которую я видела у Грейс. Впрочем, это не было моим делом, и я отвела взгляд, глядя вперед перед собой, уже почти мечтая вернутся к тому месту, где Виндзор оставил своего жеребца.

— Я вчера имел счастье познакомиться с вашим сыном, леди Грейсток! — неожиданно сказал Гастон, когда мы прошли несколько метров.

Мы с маменькой посмотрели на мужчину одновременно.

— О! — только и сказала она. Я же в ожидании приподняла бровь. Стало интересно, что он скажет дальше.

— Ваш брат, очень выдающийся молодой человек! — дальнейшие слова предназначались уже для меня.

Я кивнула, соглашаясь.

— Значит, вы прибыли из столицы? — сказала маменька.

— Да. Только что оттуда, переместился через портал и после мчался без остановки, чтобы увидится с моей Грейс! — он с улыбкой посмотрел на подругу. Мне показалось, что рядом с ним она немного поглупела и уже не казалась прежней, надменной леди. Неожиданно мне стало интересно, рассказала ли леди Бертран о том, что в Академию поступил мистер Клейтон?

«Вряд ли», — подумалось мне. Иначе, ее лицо сейчас не было бы таким довольным, да и он вряд ли оставался спокоен, узнав, что претендент на наследство Хамерсли, находится так близко, если конечно, Грейс не преувеличивает. Возможно, сэр Гастон более терпим к вопросу наследства, но этого я не могла знать наверняка.

— Вы слышали последние новости? — вдруг, едва мы поравнялись с жеребцом Виндзора, проговорил его хозяин.

Я навострила уши.

— Что такое? — спросила маменька, посерьезнев, что случалось с ней не часто.

Грейс схватила жениха за руку и потянула на себя, привлекая внимание к своей особе.

— Не стоит пугать дам, Гастон! — проворковала она. — Я думаю, все уладится в скором времени. Ты можешь заставить мою подругу и леди Грейсток переживать!

Он как-то странно посмотрел на нас, затем чуть улыбнулся.

— Так или иначе, новости скоро достигнут Академии, если еще не достигли. Скоро начнутся слухи.

— Что происходит в столице? — спросила я.

— Непорядки. Массовые волнения среди низших слоев населения, — ответил мужчина, — торговцы, горожане из бедных кварталов. Кажется, они недовольны правлением нашего славного короля.

Я нахмурилась и, заметив, как изменилось мое лицо, жених Грейс поспешил меня успокоить:

— В столице быстро наведут порядок. Такое случалось и раньше и все обходилось!

Маменька кивнула, хотя было заметно, что она испугалась за отца и сына. Я разделяла ее опасения.

— Хорошо, если так! — сказала леди Грейсток, а Гастон наклонился к невесте и легко прикоснулся губами к ее щеке, жест непозволительный, если бы я не знала, что они в скором времени поженятся.

— Доброго дня, леди! — он отпустил зардевшуюся Грейс и взлетел в седло, резко развернув своего коня.

— Не забудь про бал, дорогой! — сказала ему подруга, на что получила скорый ответ, оттененный лучезарной улыбкой.

— Я приехал ради этого, моя милая леди! — и еще раз поклонившись нам, задержал взгляд на моем лице, отчего я недоуменно вскинула брови. Но Гастон лишь мягко улыбнулся и ударив пятками в бока жеребца, пустил его легким аллюром. Леди Бертран провожала Виндзора томным взглядом, пока я раздумывала над тем, что он рассказал нам. Стоило ли беспокоиться или действительно, все уладится там, в столице?

Маменька взяла мою руку и чуть сжала ее, словно говоря: «Не волнуйся, все будет хорошо!». Я ответила ей улыбкой, получившейся какой-то жалкой, но леди Грейсток уже отвернулась, сосредоточившись на Грейс.

— Какой приятный молодой человек, дорогая! — сказала она, отпуская мою руку. — Вам несказанно повезло с женихом! — и они снова начали разговор, прерванный появлением Гастона Виндзора. Я же пошла следом, испытывая некоторое облегчение от того, что маменька не тревожит меня своими намеками о счастливом замужестве.

Грейс вернулась из столицы невероятно довольная собой и едва не сияла, хотя, к ее чести, можно сказать, выглядела она действительно великолепно. Мастера поработали над ее макияжем и прической, и девушка светилась от счастья и было замено, что она предвкушает, как жених, сраженный ее красотой и чарами, падет на балу к ее ногам и, вероятно, повторно и более искренне, сделает предложение руки и сердца.

Леди Бертран вернулась за полчаса до начала бала и к этому времени я уже успела отправить домой маменьку, которая искренне сожалела о том, что не могла попасть на праздник, а после нарядилась в свое лучшее платье и с помощью Элинор, сделала прическу и легкий макияж, который лишь слегка подчеркнул мои глаза и губы.

Грейс едва посмотрела на меня, бросив короткое: «Миленько!», — и принялась крутится возле зеркала в нашей комнате, пытаясь найти изъян в собственном отражении и, не обнаружив его, улыбаясь, широко и самодовольно.

— Если бы ты поехала со мной в столицу, выглядела бы не хуже! — не глядя на меня, заявила подруга.

Я невольно поднесла руку к своим локонам и тут же отдернула ее.

— Меня устраивает! — ответила уверенно.

— С таким подходом к внешности, ты не скоро сможешь выйти замуж и уж тем более не сможешь заинтересовать кавалеров, — Грейс резко повернулась ко мне. — Твоя маменька просила меня присмотреть за тобой!

Я ожидала нечто в таком роде. Это так похоже на меменьку!

— Я не собираюсь пока замуж! — ответила я и, кажется, прозвучало немного резко. — У меня иные планы. Я хочу учиться!

— Никто не мешает тебе выйти замуж и продолжать обучение! — парировала подруга. — Всегда можно попросить супруга дать разрешение.

— А если не даст? — я вскинула брови. — Я не хочу рисковать!

Леди Бертран смерила меня удивленным взглядом, затем произнесла:

— Ах, да. Я вспомнила. Ты ведь на курсе самая лучшая.

— Просто я чувствую правильно магию воздуха! — ответила я.

— Ну да, ну да! — протянула Грейс и снова повернулась к зеркалу. Больше она тему моего брака не затрагивала. А скоро пришло время выдвигаться на бал.

Когда мы спустились в холл общежития, нас уже ждали. Точнее не нас, а Грейс, но сэр Виндзор был так мил, что взял нас обеих под руки, намереваясь сопровождать на бал.

— Рядом со мной находятся две самых прекрасных леди, каких только видел свет! — любезно сказал он. Грейс улыбнулась, довольная обходительностью своего жениха, а я благодарно склонила голову, принимая комплимент. Так, втроем, мы и направились к главному корпусу Академии. Вместе вошли в просторный холл и только там я высвободила руку из захвата Гастона.

Грейс благодарно кивнула в ответ на мою любезность. Она явно хотела владеть полностью вниманием своего мужчины и прошла вперед, направляясь через холл к распахнутым дверям, ведущим в большой зал, откуда уже лилась музыка и слышался смех и голоса веселых студентов. Я же задержалась у огромного зеркала, выставленного специально для подобной цели, чтобы девушки и молодые люди, могли поправить свои наряды.

На меня посмотрело отражение молодой девушки с выразительными большими глазами. Как говорил отец, от которого мне достались темные каштановые волосы и бархатные карие глаза, взгляд у меня был взглядом лани, чуть наивный и мягкий. Наверное, так оно и было.

Я улыбнулась и отражение улыбнулось в ответ.

Платье идеально сидело на моей фигуре, подчеркивало достоинства и скрывало небольшие недостатки, такие, как грудь, которую я считала слишком маленькой и слишком тонкую, почти неестественную талию. Рост у меня тоже был невелик, этакая крошка. Даже удивительно, что у моих рослых отца и маменьки родилась такая невысокая я.

За спиной мелькали студенты. Кто-то торопливо сбросил плащ, направляясь к гардеробу. Две смеющиеся третьекурсницы, которых я знала лишь по именам, весело смеясь и взявшись под руки, спешили в зал. Затем прошел чинно преподаватель в темно-синем камзоле, за ним стайка первокурсниц, некоторые из которых мельком бросили взгляд в зеркало, рассмеялись весело и побежали дальше. Я со вздохом проводила взглядом их отражения, понимая, что сегодня Грейс будет вне досягаемости для меня, так как все ее внимание поглощено мистером совершенство, носящим фамилию Виндзор.

— Леди Грейсток! — раздалось неожиданное и я удивленно подняла глаза, заметив рядом с собой отражение высокого мужчины в черном. Даже ради бала он не изменил своему вкусу. Черные бездонные глаза смотрели на мое отражение и улыбались, хотя его губы были плотно сжаты.

— Мистер Клейтон! — сказала я и запоздало поклонилась. Он опомнился и поприветствовал меня, как положено, я же медленно обернулась, смерив его взглядом.

Мужчина приоделся, наверное, специально для бала. На нем был совершенно новый и дорогой костюм, хотя и прежнего черного цвета, но, стоило отметить, этот цвет ему шел, под цвет волос и смуглое лицо. Удивительно, но сегодня он показался мне намного привлекательнее, чем при первой встрече.

Мы застыли глядя друг на друга. Кажется, прошла целая минута, а мы продолжали вот так стоять, пока меня не окликнул знакомый голос.

— Адель!

Я вздрогнула и заметила, как тень мелькнула на лице Лотера. Он быстро поклонился и развернувшись, шагнул прочь, словно бы и не разговаривал со мной мгновение назад.

— Адель! — Индия прикоснулась к моей руке, хмуря тонкие брови. — Ты ведь не разговаривала с этим человеком!

— У вас не может быть ничего общего! — вторила ей подруга, Джудит.

— Грейс расстроиться, если узнает, что ты проявляешь симпатию к ее личному врагу! — продолжила Индия тоном учительницы.

— Вы же не станете ссориться с Грейс из-за какого-то бастарда! — шепнула Джудит и я посмотрела на подруг.

Одетые в модные платья одинакового фасона, обнажавшие полностью руки и шею, они сейчас походили на сестер-близняшек, но не внешне, а своим поведением, внутренним содержанием. Неожиданно поймала себя на том, что хочу сказать им что-то резкое, но передумала, решив, что не стоит портить себе настроение из-за глупостей ничего не понимающих в жизни людей.

— Не говорите глупостей! — Элинора появилась вовремя и, кажется, была свидетельницей нашего разговора. — Грейс и Адель не поссорятся, — после чего посмотрела на меня так, словно понимала то, что не было доступно пониманию Индии и Джудит, а затем взяла меня под руку и потянула за собой в зал, где все уже гудело от голосов, смеха и тихой музыки.

— Спасибо, что спасла от этих кур! — сказала я.

Элинора рассмеялась.

— Вот уж точное определение! — проговорила она, склонившись к моему уху, так, чтобы слышала лишь я одна. — Они всегда мне кого-то напоминали. Теперь я знаю, кого!

Мы вместе рассмеялись и миновали украшенный проход, где специально ради праздника, сняли с петель тяжелые двери и украсили пространство гирляндами из бумажных украшений и живых цветов. Огромный зал был приготовлен к празднованию, и я заметила множество небольших столиков, занимавших свободное пространство в правом углу зала, там, где было распахнуто огромное окно. Элинора потянула меня к столикам, чтобы взять по бокалу лимонада — спиртное было запретом на балу и шампанское, насколько я знала, находилось только на столе преподавателей, отдельно от студенческих.

Учащиеся, одетые в самые лучшие свои наряды, разбились по группам и по парочкам. Я то и дело кивала и здоровалась, пока пробиралась к столику. Один раз, кажется, заметила Грейс и ее жениха, но они мелькнули слишком далеко, да и не спешила я отвлекать подругу от ее суженого.

— Лимонад! — серьезным тоном провозгласила Элинора, когда мы взяли со стола два бокала на высоких ножках и, шутливо чокнулись, после чего сделали по глотку.

— Скоро появится господин директор со своей речью! — сказала мисс Райан. — И только после начнется настоящее веселье.

— Главное, не заснуть, пока он будет говорить! — улыбнулась я и мы с Элинорой снова прыснули со смеху. Обстановка в зале располагала к веселью и улыбкам. Я рассматривала предполагаемых кавалеров и ловила на себе заинтересованные взгляды, понимая, что в партнерах для танцев нуждаться не буду, как, впрочем, и многие привлекательные девушки, заполнившие зал. Элинора тоже улыбалась кому-то, кокетливо моргая длинными ресницами.

«Как все же прекрасны подобные праздники, — думала я, — особенно в начале учебного года, когда учеба еще не наложила свой тяжелый отпечаток на студентов!», — сегодня я собиралась хорошо повеселиться и натанцеваться всласть!

Не заметно для самой себя пробежалась взглядом по залу, отыскивая высокую фигуру в черном. Поймав себя на том, что ищу Лотера, тут же покраснела и опустила глаза.

— Что с тобой? — удивилась Элинора. Она оказалась слишком внимательной!

— Душно! — проговорила я, хотя мы стояли неподалеку от окна и легкий свежий ветерок трогал завитки моих локонов.

Элинора пристально посмотрела на меня, но ничего не сказала, только кивнула, словно соглашаясь, мол, да, твоя правда, душно.

«Не ищи с ним встреч!» — поругала я себя, но, когда боковым зрением заметила кого-то, одетого в темное, тут же повернула голову: но это был всего лишь какой-то студент первокурсник в черном смокинге и белой рубашке с кружевным воротником и манжетами. Не Клейтон.

Я сделала глоток лимонада. Пузырьки лопались в горле, забавно щекотали небо, и я осушила бокал до дна, потянувшись за вторым. А минуту спустя стихла музыка и постепенно стали замолкать голоса, и тогда мы с Элинорой, переглянувшись, поняли: на сцену поднялся директор Эбенезер, собственной персоной, а значит, сейчас нас ожидает долгая и скучная речь.

Директор и правда, начал заунывно. Сперва поздравил всех с началом нового учебного года, отдельно выделив первые курсы и назвав новеньких едва ли не по имени. Упомянул и мистера Клейтона, как весьма одаренного студента, которого нам посчастливилось принять тесные ряды третьего курса. Слушая лестные слова профессора Эбенезера, я отчего-то представляла себя недовольное лицо Грейс и ее жениха, который узнал о присутствии в Академии своего соперника за наследство лорда Хамерсли, а затем представила и самого Лотера. Перед глазами встал отчетливый образ высокого мужчины в черном и его спокойный, полный превосходства взгляд, с каким он одинаково встречает и лесть, и злые слова в свой адрес. Но, хвала богам, директор быстро сменил тему и после приветствий стал знакомить нас с новыми профессорами, которых оказалось всего двое: женщина, некая миссис Деррик и ее предмет «Магия естествознания» и господин Фитцджеральд, сменивший ушедшего на пенсию профессора Питерсона. Мы прослушали краткий перечень тех мест, где приходилось работать светлейшим профессорам, после чего профессор Эбенезер снова сменил тему, рассказав кратко о изменениях, которые произошли в Академии за время летних каникул. Что открылась новая кафедра на факультете темных искусств и подобные интересные факты. Тем не менее, когда директор, наконец, закончил свою речь и пожелал нам хорошо провести время на празднике, все студенты вздохнули с облегчением, а профессора, во главе с лордом Эбенезером, заняли свои места за профессорским столом, предоставив студентам свободное время до начала танцев.

— В этом году господин директор был удивительно краток! — шепнула мне Элинора.

— Нам повезло меньше в прошлом, когда мы были первым курсом! — согласилась я, вспомнив, что тогда более часа простояли, слушая речь профессора Эбенезера.

— А этот Клейтон! — тихо заметила подруга. — Лорд-директор хвалил его.

— Более того, сказал, что нашей Академии повезло заполучить такого выдающегося ученика! — кивнула я и добавила: — Представляешь выражение лица Грейс, когда она, стоя под ручку с Гастоном, слушала эти слова.

Элинора хихикнула, а спустя секунду застыла, перестав улыбаться и одними глазами указала мне куда-то за спину. Я быстро оглянулась и заметила Грейс вместе с баронетом. Вид у подруги был раздраженный, а вот Гастон не походил на удрученного неожиданной новостью человека. Кажется, слова директора оказали негативное влияние только на саму леди Бертран и сейчас она направлялась ко мне быстрыми шагами, видимо, желая поделиться своим негативом. Я было огляделась, но путь отступления был заказан, да и поздно было убегать.

— Адель! — Грейс оставила руку Гастона, который кивнул нам с Элинорой и встал в шаге, дожидаясь, пока невеста поговорит с нами, ее подругами.

— Грейс? На тебе лица нет! — проговорила я.

— Еще бы! Ты ведь слышала! — кивнула она.

— Но, мне кажется, твой баронет совсем не опечален, узнав, что мистер Клейтон учится в Академии! — рискнула сказать я.

— О! — выдала она недовольно. — Гастон слишком благороден и умеет держать свои эмоции под контролем! Он, конечно же, расстроен. Я этого и боялась, но все оказалось еще хуже! И кто дернул за язык господина директора выделять этого…

— По всей видимости, мистер Клейтон многообещающий маг! — неожиданно вступилась за Лотера Элинора, а баронет, шагнув к нам, прикоснулся к локтю своей невесты.

— Грейс! — позвал он, а когда поймал ее рассерженный взгляд, добавил: — Не стоит расстраиваться из-за подобных мелочей. Милая, право же, ты принимаешь все близко к сердцу!

Я почти подпрыгнула на месте, когда зал наполнила легкая музыка вальса и огляделась, надеясь увидеть того счастливчика, который пригласил бы меня на тур вальса и увел от Грейс и ее агрессии, пробуждавшей во мне самой злость.

На помощь неожиданно пришел тот, от кого я меньше всего рассчитывала ее получить.

— Грейс, ты позволишь мне пригласить твою подругу на танец? — спросил Гастон и дождавшись утвердительного и немного рассеянного кивка, подошел ко мне, поклонился и протянул руку.

— Будете ли вы так любезны, леди Адель? — спросил с очаровательной улыбкой.

И сама не знаю почему, но я согласилась и вложила свою руку в его пальцы, ощутив, как они сомкнулись на моих, словно капкан. Музыка кружила голову, а Гастон увлек меня на середину зала, где мы присоединились к танцующим парам. Признаюсь, вел он уверенно и танцевал действительно хорошо. Давно у меня не было подобного партнера! Серебряные глаза смотрели в мои карие, а его губы призывно улыбались так, словно это не Грейс, а я была его невестой.

— Вы прекрасно танцуете, — сказал он, кружа меня в вальсе.

— Вы тоже! — поспешила уверить мужчину, но он только хмыкнул, признавая мои слова, как должное.

И, хотя мы танцевали, соблюдая все приличия, и расстояние между нашими телами соответствовало общепринятой норме, я стала ощущать какой-то дискомфорт. Пальцы мужчины держали мои слишком крепко, а те, что находились на талии, просто обжигали.

«Зря я согласилась вальсировать с ним!» — подумала я, но теперь было поздно жалеть, оставалось только дождаться, когда затихнет музыка и Гастон Виндзор проводит меня к подругам, но музыка, словно издеваясь, продолжала звучать.

— У вас есть жених? — вдруг спросил меня баронет.

Я вскинула брови. Вопрос мужчины был слишком личным, и я не обязана была отвечать на подобную грубость, но все же произнесла:

— Я не распространяюсь о своих привязанностях!

Гастон рассмеялся. У него был приятный смех. Наверное, Грейс сходила с ума от счастья, когда слышала его, я же снова напряглась.

— Вы леди до кончиков волос! — сказал он.

Льстил и я улыбнулась, поскольку не знала, что ответить на подобное замечание, а благодарить не хотелось.

— Считаете меня излишне дерзким? — не унимался баронет.

— Подобные вопросы не стоит задавать приличной леди! — ответила я, отводя взгляд.

Гастон вел уверенно и в центре зала, как я видела, нам сейчас не было равных, но это была не моя заслуга. Танцевать мужчина умел прекрасно и, наверное, когда-то потратил немало времени, чтобы овладеть искусством танца. Возможно, этот идеальный, по мнению маменьки, жених Грейс, многое делал хорошо, я даже в этом была уверена, да и сам мужчина был великолепен, но… Что-то меня настораживало в нем, даже несмотря на галантные манеры и обворожительную улыбку, которая не трогала моего сердца. Я нисколько не завидовала подруге, пусть у ее Виндзора и были золотые локоны и почти все то, что мне нравится в представителях мужского пола.

«Но, когда же закончится эта музыка!» — негодовала я мысленно. А когда она действительно завершилась, я не смогла скрыть довольную улыбку, понимая, что наконец-то руки Гастона исчезнут с моей талии и перестанут сжимать пальцы.

Он поклонился мне и предложил руку, чтобы отвести к подругам. Не хотелось, но руку приняла. Приличия есть приличия и не всегда мы вольны делать то, что хочется.

— Вы танцевали просто бесподобно! — сказали одновременно Индия и Джудит, а Грейс посмотрела вроде бы с улыбкой, но в глубине ее глаз я заметила растущее напряжение.

«Ревнует?» — догадалась.

Кажется, и сам баронет это увидел, поскольку тут же, с поклоном и самой прекрасной улыбкой из своего арсенала (а я была уверена, что у него их предостаточно, как сменной одежды) предложил руку невесте и увлек ее следующей на танец, первые аккорды которого уже прозвучали, приглашая пары приготовиться.

Я проводила взглядом подругу и ее жениха, после чего отвернулась к Элиноре. К нам подошли кто-то из первокурсников и в круг танцующих увели довольную Индию, и мы остались втроем.

— Мне кажется, сэр Гастон вознамерился станцевать со всеми подругами нашей дорогой Грейс! — сказала Джудит весело, пока я пила лимонад, взяв со стола новый бокал. — Ей так повезло! Он просто восхитителен! А как танцует! Я уже мечтаю покружиться с ним в вальсе по этому залу!

Глаза подруги стали блестящими, и она следила за танцем Грейс и Виндзора. Мы же с Элинорой взяли с тарелки по одной тарталетке с икрой и развернулись спинами к залу, глядя на студентов, которые, как и мы, находились возле столов. Здесь, впрочем, разбавляя учеников Академии, были и два профессора: они пили свое шампанское и о чем-то беседовали с пятикурсницами. К моему удовольствию, Грейс и Гастон к нам не вернулись. Сразу после танца они куда-то пропали, зато Индия, которую привел назад запыхавшийся розовощекий молодой кавалер, сияла от удовольствия и тут же, едва студент отошел, принялась рассказывать Джудит, с кем танцевала, как его имя и на каком факультете учится.

Танцы продолжались. Вопреки ожиданиям Джудит, Гастон ее так и не пригласил, но зато она станцевала кадриль со студентом второго курса, рослым господином с едва пробившимися усиками, который тот время от времени залихвацки подкручивал, словно пытаясь привлечь к этому внимание дам.

Я танцевала много. Признаюсь, даже успела устать и то и дело, возвращаясь назад к подругам, думала о том, что завтра мои ноги будут болеть, но общее веселье и живость захватили меня настолько, что я и думать забыла о каком-то там Виндзоре, хотя взглядом, нет-нет, да пыталась отыскать Грейс, растворившуюся в толпе. Впрочем, студенты здесь собрались со всех курсов и потоков, так что, неудивительно, что я не могла ее найти, если она того не желала. Грейс стоило понять: подруга хотела побыть со своим молодым человеком и это ее желание было законным. Единственное, о чем я переживала, чтобы она не совершила какую-нибудь глупость и не позволила слишком пылкому Виндзору, лишнее. Но она всегда представлялась мне девушкой разумной и думающей о последствиях, только внутри все-равно, зрело беспокойство.

— Где же Грейс? — не удержалась я, когда прошел час, за ним еще один, а леди Бертран так и не появилась.

— Я видела ее танцующей со своим женихом два танца назад! — услышала я слова Индии, и он немного успокоили меня. Но я никак не могла понять, почему подруга игнорирует нас. Не боится же она, в самом деле, что кто-то увлечет Гастона больше чем она сама? Стоило найти ее и удостовериться, что с девушкой все в порядке. Я попросила Элинору меня сопроводить, но в этот самый момент, когда мы уже было направились через зал, к нам подошли двое студентов, пригласить на танец. Пришлось отказаться и, признаюсь, сделала я это с некоторым облегчением, так как ноги уже устали и давали о себе знать. Новые туфли немного надавили носок, и я в очередной раз зареклась танцевать в непроверенной обуви.

— Как жаль! — услышала я слова одного из молодых людей, но обменявшись поклонами, мы разошлись каждый в разные стороны: мы отправились на поиски Грейс, они же — достойных партнерш для котильона (3).

Мы с Элинорой обошли весь зал, но Грейс и Виндзора не было ни среди танцующих, ни среди праздно отдыхающих у столиков. Не нашли мы леди Бертран и в пустынном холле, где нас встретило только одинокое зеркало, приветливо моргнувшее отражениями наших платьев, словно яркими бликами.

— Разделимся! — предложила я. Странная тревога за подругу захватила меня. Я, конечно, понимала, что, возможно, Грейс решила уединится с Гастоном в укромном местечке корпуса, благо их здесь хватало с лихвой, но внутри продолжало расти волнение.

— Может быть, нам стоит вернуться в зал? — предложила Элинора. — Грейс вполне взрослая и разумная и, я думаю, у нее хватит ума не делать глупости.

— Грейс весьма разумна, — рассудила я, — но мы не знаем, что из себя представляет этот Гастон!

Элинора пожала плечами.

— Впрочем, — сказала она, — давай поищем ее. Осмотрим первый и второй этаж, ты левую сторону здания, я — ту часть, которая находится справа.

На том и порешили.

На первом этаже я не нашла никого, лишь вспугнула какую-то целующуюся парочку. Вспыхнув, извинилась и пошла на второй этаж, взбежав по лестнице, а про себя подумала, что возможно, где-то сейчас и Грейс целуется со своим женихом. И если тут нагряну я, будет весьма неловко.

«Право же, — мелькнула мысль, когда я шагала пустынным коридором второго этажа, — напрасно я беспокоюсь. Элинора была права, посчитав, что не стоит искать Грейс. Она уже весьма состоятельная леди и собирается замуж, а потому подобное поведение естественно для влюбленных». И уже было собралась развернуться и спуститься вниз, чтобы, дождавшись мисс Райан вместе с ней вернуться в танцевальный зал, когда услышала странные звуки, раздававшиеся из-за приоткрытой двери, ведущей в подсобку, где, насколько я знала, хранили мантии.

«Что это?» — подумалось мне, хотя уже тогда я понимала, к какому роду можно отнести подобные звуки, но не знаю сама, что именно толкнуло меня заглянуть в приоткрытую дверь, которую словно нарочно оставили для того, чтобы любопытные могли сунуть свой нос или попросту, что было вероятнее всего, забыли закрыть в спешке.

Я заглянула в подсобку. Одинокий фонарь, висевший под потолком в помещении, осветил множество ящиков и вешалки, стоявшие в ряд, но не они привлекли мое внимание, а пара, которая занималась любовью в полумраке комнаты. Я сразу же узнала Грейс, хотя ее запрокинутая голова частично находилась в тени. Мужчина, который поддерживал девушку на весу, прижав спиной к стене, был конечно же, Гастон. Я узнала баронета по густой золотой шевелюре, так как его лица мне почти не было видно. Штаны мужчины были спущены, обнажая ноги и упругий зад. Подняв юбки Грейс, он заставил ее обхватить его талию ногами, пока сам поддерживал девушку на весу, одновременно делая характерные движения бедрами, вонзаясь в податливую плоть, а она, положив руки ему на плечи, вонзила свои ногти в ткань его камзола. Я подняла руку и прикрыла рот, боясь выдать свое присутствие даже дыханием.

«Боже!» — только и подумала я. Еще ни разу в жизни мне не приходилось видеть подобного, хотя я прекрасно знала, как это делают мужчины и женщины, но, чтобы вот так… своими глазами!

Неожиданно стало стыдно за увиденное. Конечно же, подобное зрелище не предназначалось для моих глаз, но, бога ради, чем только думала Грейс, когда позволила сделать с собой подобное до свадьбы? До того, как супруг назовет ее своей перед лицом всего света и наденет на палец золотое обручальное кольцо!

Грейс нравилось. Я слышала, как она постанывает, сдерживаясь, чтобы не раскричаться во весь голос. Я жа застыла каменным истуканом не в силах оторвать взгляда от происходящего. Злясь на себя и одновременно испытывая толику интереса.

Мужская рука опустила лямку с ее плеча, обнажила красивой формы девичью грудь. Гастон время от времени приникал к ней губами, обхватывал напряженную вершинку и начинал сосать, словно младенец, не переставая при этом двигаться внутри тела Грейс, то ускоряя темп, то замедляя. Я слышала отчетливый хлюпающий звук и удары тела о стену, только подруге, кажется, совсем не было больно, а даже, напротив.

«Лучше бы я не видела этого!» — мелькнула мысль в моей голове, когда я сделала крадущийся шаг назад.

«Только бы не заметили!» — подумала с каким-то ужасом и стала пятится, чувствуя себя словно воришка, проникший в чужой дом с целью присвоить себе то, что принадлежало другим.

Ступала тихо, скрадывая шаги, пока не оказалась на площадке перед лестницей. Только тогда ринулась вниз, уже не опасаясь, что меня застанут на месте преступления — именно таковым мне оно сейчас казалось. Я так надеялась, что Элинора уже будет ждать меня внизу, но не увидела ее, а спустя пять минут ожидания, пока стояла у зеркала, рассматривая собственное отражение, показывавшее мне сейчас растрепанную девушку с лихорадочно горящим взглядом, услышала ее голос, зовущий меня.

— Адель! — Элинора появилась из коридора на втором этаже. — Я обследовала все кабинеты, двери которых были открыты, но боюсь, Грейс там нет. Возможно, она отправилась прогуляться в парк?

Я сглотнула и поправила волосы, надеясь, что мисс Райан не заметит моего смятения. Элинора спустилась и посмотрела на меня с удивлением.

— Что с тобой? — спросила.

Я отвела глаза, думая, что ответить.

— Ты словно бежала от кого-то! Дрожишь вся! — она положила руку на мое плечо. — Что-то случилось?

— Нет! — поспешила уверить ее в том, что со мной все хорошо. — Просто испугалась. Увидела в темноте статую горгульи и испугалась. Знаешь, — ох, как я не любила врать! — так иногда бывает. Шла в темноте, показалось краем глаза какое-то движение, оборачиваюсь, а там этот кошмар.

— Я сама их боюсь! — призналась доверительно девушка и указала на пустые доспехи, охранявшие лестницу. — И этих тоже боюсь. Мне порой кажется, что там внутри что-то есть!

Мы наигранно рассмеялись и мне на какой-то миг показалось, что Элинора поняла, что я лгу, но просто подыграла мне, не желая уличать во лжи, понимая, что я скрываю что-то, возможно для ее собственного блага.

— Пойдем искать Грейс в парк? — предложила мисс Райан.

— Нет! — ответила я резво. — Не стоит. Мы и так потратили слишком много времени на ее поиски. В конце концов, она сейчас со своим женихом, не иначе. А я не думаю, что сэр Гастон позволит себе обидеть невесту.

Страшно было даже подумать, что бы случилось, если бы Грейст обнаружила не я, а Элинора. Пусть она и приличная девушка, но кто знает, стала бы молчать, как это собираюсь сделать я. Хотя, нет…

Тут я поняла, что признаюсь подруге в том, что видела ее с женихом. Заранее понимаю, она скажет, что это не мое дело, но я просто обязана предупредить Грейс о возможных последствиях!

В танцевальный зал вернулись обеспокоенные. Мисс Райан — отсутствием леди Бертран, а я сама — своей нежданной находкой.

Мы вернулись к столам, миновав несколько групп молодых людей, разговаривающих в чем-то, что считали интереснее танцев и девушек. Краем уха успела услышать, как кто-то из студентов сказал о беспорядках в столице. Значит, Гастон был прав. Слухи уже достигли и стен Академии, а значит, об этом скоро заговорят все.

«Главное, чтобы с отцом и братом все было в порядке!» — подумала я.

— Лимонад? — предложила Элинора.

Я кивнула, соглашаясь, а танцы продолжались. Не успела я сделать и одного глотка освежающего напитка, как передо мной возник кто-то из старшекурсников. Я не знала его имени, но помнится, сталкивалась в коридорах Академии. Вежливо поклонившись, молодой человек пригласил меня на танец. Признаюсь, танцевать мне совершенно не хотелось, но я понимала, что стоит как-то отвлечься и потому выдавила благодарную улыбку и кивнув, приняла протянутую руку.

Я почему-то не могла дождаться, когда этот танец закончится и лишь после того, как стихла музыка и мой партнер с поклоном, поблагодарил меня за танец и отвел назад к Элиноре, я смогла выровнять сбившееся дыхание и снова взглядом отыскала мистера Клейтона.

Лотер смотрел на меня неотрывно и невольно сглотнув, я поняла, что и сама не могу отвести от него взгляда, как бы глупо это мне казалось.

Элинора тронула меня за плечо и, вздрогнув, я нашла в себе силы отвести взгляд.

— Да что с тобой? — мягко спросила она.

А что я могла ответить, если сама не знала ответа на ее вопрос. А затем услышала фразу подруги и ее странное волнение.

— О, боже! Он идет к нам!

— Кто? — но поднимая глаза, уже понимала, о ком говорила мисс Райан.

Лотер двигался уверенно и плавно. Я поймала себя на мысли, что не могу снова отвести от него взгляда. Просто стою и смотрю как он пересекает зал. Музыка еще не звучит, но скоро музыканты продолжат и это непременно будет медленный танец, может быть, даже вальс.

Расстояние между нами стремительно сокращалось, и я улыбнулась, не контролируя свои эмоции, только теперь понимая, что ждала именно этого момента весь вечер. Момента, когда Лотер Клейтон пригласит меня на танец и плевать мне на Грейс и ее мнение.

Даже осознавая, что Элинора смотрит на меня, я не могла прервать зрительный контакт, установившийся между нами с Клейтоном. Мне казалось, что я вижу, как разгораются его глаза, такие черные и такие глубокие, слишком живые на спокойном, будто вырезанном из камня, лице. Затаив дыхание, слушала биение своего сердца, слишком гулкое. Мне казалось, что все собравшиеся в этом зале, слышат его, но, наверное, я ошибалась, так как на меня никто не смотрел, разве что, кроме Элиноры.

Лотер остановился в паре шагов от меня. Его взгляд обжигал, а губы, что были плотно сжаты, тронула легкая зарождающаяся улыбка. Посмотрев на мужчину, я неожиданно поняла, что он волнуется, несмотря на этот уверенный вид, боится, но чего?

«Твоего отказа!» — поняла я и улыбнулась в ответ, пытаясь подбодрить Лотера.

— Леди Грейсток, — он запоздало поклонился, как того требовали приличия и правила этикета, — могу ли я пригласить вас на тур вальса.

— Вальса? — спросила неуверенно и тут прозвучали первые аккорды музыки.

— Адель? — попробовала остановить меня мисс Райан, но я проигнорировала ее. Клейтон протянул мне свою руку, и я не удержалась, вложила в нее свои пальцы, робко улыбнувшись.

«Что со мной?» — мелькнула мысль, но вслух я ответила короткое: «Да!», — и Лотер не выдержал, улыбнулся так радостно и с видимым облегчением, что я едва не рассмеялась, разделив с ним нашу первую общую радость. Сердце застучало еще сильнее, еще быстрее, но мне не было больно. Я плыла рядом со своим партнером прямо на середину зала. Теперь мы привлекли всеобщее внимание я и знала, что Грейс непременно узнает о том, что произошло, только мне было все равно. И пусть узнает! Индия с Джудит первыми донесут о таком «позоре», уже успела заметить их любопытные мордочки, мелькнувшие в толпе, но сразу же отвернулась, не жалея замечать на их лицах осуждение, которое я сама не разделяла.

Только когда мы оказались на середине зала, я внезапно опомнилась и задумалась о том, умеет ли танцевать мой партнер, но почти сразу успокоила себя, решив, что не стал бы Клейтон приглашать меня не умея вальсировать.

«Даже если и не умеет, научу! — сказала себе. — Поведу и он подхватит!» — мне казалось, что Лотер, после хвалебной оды директора, имеет бездну нераскрытых талантов.

Только учить его не пришлось. Мужчина танцевал не хуже Гастона Виндзора, может быть, он и не имел практики, но двигался с грацией и я, успокоившись, расслабилась в его руках, позволив Лотеру вести меня в вальсе.

Мы танцевали молча. Я не знала, что говорить, а он только смотрел на меня неотрывно и глаза, и без того черные, стали еще темнее.

«Как такое возможно?» — удивлялась я, но это действительно было так. На меня, глазами Лотера Клейтона, смотрела сама ночь, мягкая, полная звезд, рассыпавшихся на бархате неба, манящая и волнующая, как и сам обладатель этого взгляда.

«И почему мне казалось, что он некрасив?» — удивлялась я.

Что-то особенное было в этом мужчине. Он выделялся на фоне остальных, всех тех, кто присутствовал в танцевальном зале и даже не цветом строгой одежды, а осанкой, манерой поведения, взглядом, проникавшим в мою душу.

— Почему вы так смотрите на меня? — все же не удержалась я, когда танец почти подошел к своему завершению. В руках Лотера я ощущала себя невесомой. Право же, лучшего партнера у меня еще не было, ведь мы, и это получилось как-то само собой, чувствовали друг друга, словно были единым целым.

— Вы нравитесь мне! — просто и искренне ответил он, тут же поправив самого себя: — Я понимаю, что подобная откровенность может пугать и извиняюсь, если…

— Все хорошо! — я остановила поток его слов, заметив, что мужчина начал волноваться. И это было восхитительно, понимать, что волнуется он именно из-за меня!

Я нравлюсь ему! Подобную фразу мне уже говорили и не раз. На балах этим летом, куда вывозила меня маменька, молодые люди, жеманные и важные, произносили точно такую же фразу, но только сегодня меня зацепили эти слова и только потому, что их сказал Клейтон!

«Да что же со мной происходит?» — удивилась я.

— Надеюсь, я не оскорбил вас подобным признанием? — спросил Лотер и музыка остановилась. Остановились и мы. Пышные юбки бального платья обвились вокруг моих ног и успокоились, распрямившись. Мы с Клейтоном стояли, глядя друг другу в глаза и он ждал моего ответа.

— Ничуть! — поспешила уверить мужчину и даже улыбнулась. Говорить о том, что мне были очень приятны его слова, не стала.

«Не буду торопить события! — сказала себе. — Мы знакомы всего ничего и я не могу вот так судить о том, нравится мне этот мужчина или нет!».

Лотер поклонился и взяв меня под руку, повел к Элиноре. Почти в тот же самый миг я заметила и Грейс, которая появилась на входе в зал. Гастон был рядом с ней и оправляя свой сюртук, смотрел по сторонам, в то время, как подруга в смятении и, скорее всего, машинально, проводила руками по волосам, проверяя, не растрепалась ли прическа. Она выглядела чрезвычайно довольной, словно кошка, объевшаяся сметаны, до тех самых пор, пока не увидела меня.

Сперва ее глаза округлились, как и рот, затем несколько секунд леди Бертран просто стояла, глядя на нас с Лотером, а после я отвернулась, но даже не глядя на Грейс могла с точностью сказать, какие изменения произошли в выражении ее прекрасного лица.

Думаю, оно побагровело от ярости.

— Благодарю за танец! — Лотер с видимой неохотой отпустил мою руку и, бросив последний взгляд на мое чуть раскрасневшееся лицо, удалился. Элинора вопросительно посмотрела на меня, но я лишь пожала плечами, всем своим видом показывая, что не намерена обсуждать то, что случилось. Впрочем, я не видела в этом ничего предосудительного.

Я проводила Лотера взглядом, но еще до того, как он растворился в толпе студентов на противоположном конце зала, моей руки коснулись пальцы Грейс.

— Моя дорогая! — прощебетала она грозно. — Кажется, нам надо поговорить!

Я оглянулась на подругу, заметив, что Индия и Джудит уже крались к нам, в надежде услышать гневную тираду от одной из нас, только я не собиралась предоставлять им такое удовольствие.

— Не сейчас, Грейс! — ответила я, про себя подумав, что Грейс так не вовремя решила вернуться на бал. Почему именно в тот момент, когда я шла под руку с Клейтоном? Ведь появись леди Бертран минутой позже, подобного можно было бы избежать. Нет, я знала, что Индия или Джудит все равно рассказали бы ей обо всем, но это произошло бы уже после бала.

Как же не хотелось портить себе настроение!

— Адель! — подруга возмущенно уставилась на меня. Я ответила ей прямым взглядом, не собираясь отводить глаза. Мне, в отличие от нее, стыдится было нечего. Я не занималась неподобством до свадьбы в каком-то чулане, а перед этим не строила из себя сознательную леди.

— Поговорим в общежитии! — ответила я и стала оглядываться, надеясь, что кто-нибудь из молодых студентов спасет меня от ее праведного гнева. И мне повезло: очередной кавалер, которого я толком не успела разглядеть, приблизился, протягивая руку. Я ответила с улыбкой и приняв поклон галантного студента, окунулась в продолжающееся веселье и до конца бала ухитрялась игнорировать Грейс и избегать разговора с ней. Впрочем, леди Бертран немного успокоилась и тоже занялась тем, чем положено заниматься на праздниках: танцами и беседами, в обществе друзей и жениха.

Но завершение бала неумолимо приближалось, и я понимала, что мне еще предстоит объяснение с подругой, это угнетало меня, но я знала то, что молчать не стану. Если Грейс позволит себе лишнее, то узнает, что не имеет права вести себя так со мной, после того, как сама нарушила правила поведения.

«Жених — еще не муж!» — думала я, когда воображение подбрасывало мне картинки единения двух тел в полумраке подсобки.

И вот последний танец. Грейс танцевала его с Гастоном, я с очередным кавалером, едва заметив, что он приглашает меня уже не первый раз, хотя и не подряд, что было бы намеком на нечто большее, чем симпатия. Уже вальсируя в центре зала, поймала себя на том, что взглядом ищу Лотера и что мне хотелось бы закрыть бал именно с ним.

«Какая ты глупая! — подумала со вздохом. — Что бы сказала маменька, если бы узнала, что ее дочь отдает предпочтение внебрачному сыну советника короля!», — это было даже страшно представить.

Плечи моего партнера в танце были твердыми, а руки, державшие меня, крепкими, но я сравнивала их, и улыбку молодого человека, с улыбкой Лотера, еще не понимая, что мой интерес к мистеру Клейтону стал еще сильнее. И как только он мог понравится мне за несколько дней? Это непостижимо и удивительно. Раньше никто из молодых людей не трогал моего сердца. Нет, симпатия была, но не более того и обычно, я забывала обо всех своих поклонниках уже на следующий день, а тут происходило нечто из ряда вон!

Танец закончился. Директор снова вышел из-за стола, чтобы прочитать напутственную речь, которая, по его мнения, должна была вдохновить нас на успехи в дальнейшей учебе, а затем все постепенно стали расходится.

Я покидала главный корпус Академии под руку с Элинорой. Индия и Джудит торопливо шагали впереди нас и скоро обогнали, скрывшись за спинами других студентов, кто, как и мы, возвращались в общежитие. Прекрасный вечер закончился.

— Жаль, что в этот раз не было фейерверка! — посетовала мисс Райан.

— О, да! — только и сказала я.

Нас снова обогнала какая-то парочка, за ней следом еще одна и еще. Мы переглянулись с Элинорой и рассмеялись.

— Грейс была в ужасе, когда увидела тебя идущей под руку с Клейтоном! — вдруг тихо сказала девушка.

Я посмотрела на нее, но ничего не ответила.

— Не думаю, что леди Бертран оставит все так, как есть! — продолжила Элинора.

— Ты права! — согласилась я. — И нас с Грейс ждет неприятный разговор.

— Держись! — только и сказала мисс Райан, чуть пожав мою руку. Я благодарно улыбнулась ей в ответ и увидела, что мы уже приближаемся к зданию общежития. Там нам предстояло расстаться с Элинорой и там я решила дождаться возвращения Грейс, чтобы не откладывая, поговорить сегодня же, пока в моей памяти свежо произошедшее с подругой и пока я еще настроена так воинственно отстаивать собственное мнение!

Грейс была вне себя и ее состояние выдавали сверкающие от гнева и негодования, глаза. Она вошла в комнату удивительно спокойная. Бросила на меня настороженный взгляд и стала расстегивать платье, не переставая при этом смотреть на меня. К этому времени, я приняла душ и сидела в ночной сорочке перед зеркалом, расчесывая волосы черепаховым гребнем, а на Грейс то и дело косилась в отражение, ожидая, когда же леди Бертран выскажет свое резкое «Фи» на мой, по ее мнению, ужасный поступок, но подруга не торопилась, лишь ужасно медленно расстегивала на груди лиф платья.

— Помочь? — предложила я.

— Не надо! — голос Грейс зазвенел в воздухе.

— Баронет уже отправился домой? — поинтересовалась, продолжая спокойной расчесывать тяжелые пряди.

— Да, — ответила подруга. — Дела не позволяют ему задержаться на более долгий срок!

Я отложила гребень и встала, повернувшись к леди Бертран лицом и тут она не выдержала.

— Как ты могла! — воскликнула в праведном гневе. — Зная, как мне не нравится этот человек, танцевать с ним! — ее глаза, пылающие и возмущенные, уставились на меня.

— Грейс! — начала я спокойно. — Мистер Клейтон пригласил меня на танец, а я не сочла нужным отказать ему только по причине твоего предубеждения к этому мужчине.

— Он — бастард! — она едва не притопнула ногой. — Ты подумала, что скажут о тебе завтра? Какие слухи пойдут по Академии! А если узнает твоя мать?

Я сдвинула брови.

— А что должны сказать обо мне? — спросила глухо. — Я только танцевала и в подобном нет ничего позорного! Мы не на приеме в королевском дворце. Здесь, в стенах Академии, все студенты равны, и никто не подумает подумать и тем более сказать обо мне плохо из-за одного танца!

Грейс рассмеялась.

— Один танец может испортить целую жизнь, глупая моя Адель! — чуть успокоившись, проговорила она. — Тем более с неправильным человеком!

Я смотрела на Грейс и кусала губы, сдерживая жестокие слова, которые норовили сорваться в любую секунду. Хотела сказать подруге, чтобы думала о себе и о том, что позволяет делать своему жениху еще до того, как произошла помолвка. Сейчас они связаны только словом, но кто может дать гарантию, что Гастон, или его семья, не передумают?

Я промолчала. Только отвернулась, не желая смотреть на Грейс. Она же расценила этот жест по-своему. Рассмеялась звонко и с видимым облегчением.

— Я вижу, ты поняла правдивость моих слов! — заявила она уверенно.

— Я устала и хочу спать! — ответила я.

— Хорошо! Я тоже лягу, вот только сейчас приму ванну и вернусь!

Я легла на постель, натянув одеяло и повернулась спиной к двери, ведущей в ванную комнату. Слушая, как подруга что-то напевает, я пыталась уснуть, старательно жмуря глаза, но сон, как назло, не приходил. Когда же Грейс вышла, я сделала вид, что крепко сплю и на ее вопросительное: «Адель?» — промолчала.

Леди Бертран потушила свет, и я услышала, как чуть скрипнула от тяжести ее тела соседняя кровать, после чего наступила тишина. Я лежала еще долго, ворочаясь и пытаясь уснуть, но сон продолжал игнорировать меня, а когда наконец, смилостивился, я снова вернулась на бал и снова танцевала с кем-то из студентов, а когда неожиданно подняла глаза, чтобы посмотреть на своего партнера, то увидела, что это Лотер… и мое сердце пропустило удар.