Глава 9

Гастон не обманул. Как же я хотела, как мечтала, чтобы его слова оказались ложью, но увы. Слова Виндзора подтвердились уже на следующее утро, когда я отправилась на первую лекцию. Уже в аудитории, едва началось занятие, меня нашел секретарь директора. Когда в двери постучали, преподаватель — мистер Боу, велел стучавшему войти. Порог переступила высокая худощавая фигура, в которой я, и все остальные студенты, узнали мистера Смита. Он низко поклонился Боу и произнес:

— Господин директор желает незамедлительно видеть у себя в кабинете леди Грейсток!

Взгляды студентов обратились ко мне. Я ощутила этот липкий интерес и даже злорадство. В висках застучало, горло сжал спазм, не позволяя нормально дышать, но я собрала свою волю в кулак и встав, даже смогла улыбнуться.

— Я готова, мистер Смит!

— Вам стоит собрать свои учебники и тетради! — холодно добавил секретарь. — Так как вы вряд ли успеете вернуться на лекцию.

Внутри все сажалось от страха, а руки моментально стали ледяными, но я, с прежней улыбкой, сделала так, как велели и только после этого спустилась по ступенькам вниз, встав напротив мистера Смита.

— Что-то серьезное, Ангус? — обратился к секретарю преподаватель Боу. Его глаза с тревогой посмотрели на меня.

— Не могу знать, — он пожал плечами и взглядом велел мне идти за ним.

Покидая аудиторию, я почти физически ощущала на себе тяжелые взгляды. Несколько десятков глаз сверлили мою невероятно прямую спину, а я шла не спеша, не позволяя дать им повод для насмешки и только улыбалась, хотя в сердце отдавалось болью, и я понимала, что скорее всего, услышу плохие новости.

Ангус Смит открыл передо мной двери, и я вышла в коридор. Он — следом за мной.

— Следуйте за мной, леди Адель! — велел сухо.

Я покрепче сжала в руках сумку с учебниками, словно в ней было заключено мое спасение, а затем зашагала за секретарем, пытаясь не думать о плохом. Только не получалось. Мысли, посетившие мою голову, были самыми, что ни на есть, ужасными. А еще я думала о том, что сейчас Грейс, там, в аудитории, радуется моему позору. Это в ее духе. И она, и не разлучницы Джудит с Индией, потешаются надо мной. Теперь-то я знала, какие они на самом деле эти липовые подруги, отвернувшиеся от меня в момент беды.

Шли долго. Кабинет директора Академии располагался на самом верхнем этаже здания. Это была просторная комната с высокими окнами, через которые в помещение лился дневной свет. Я была здесь только однажды, когда приезжала вместе с родителями сдавать документы для поступления. Тогда я чувствовала себя совсем иначе, нежели сейчас. Жизнь казалась удивительной и красочной, полной перспектив, а сейчас я едва смогла найти в себе силы, чтобы переступить порог, после того, как мистер Смит пригласил меня войти.

— Оставьте нас!

Директор сидел в широком кресле обтянутом темной кожей перед столом из эбенового дерева. На нем была мантия и шляпа. Пристальный взгляд умных глаз скользнул по Ангусу, после чего секретарь поспешил покинуть нас, оставив наедине.

Адам Эбенезер встал со своего места и жестом пригласил меня подойти ближе.

— Леди Грейсток! — поприветствовал он меня.

Я поклонилась, выражая свое уважение.

— Присядьте, Адель, — сказал он и поправил сам себя, — мне ведь можно обращаться к вам по имени?

Я кивнула, опускаясь в кресло. Только после того, как я села, директор занял свое место. Я проследила взглядом, как он положил руки на стол. Руки у него были крепкие, с длинными пальцами, на мизинце я заметила перстень печатку с эмблемой Академии. Подобный носили все, кто занимал должность до лорда Эбенезера.

— У меня плохие новости, — начал он.

Я задержала дыхание. Директор еще не знал, что я уже в курсе о том, что произошло, спасибо Виндзору, но все-равно была готова выслушать, не перебивая то, что он собирался мне рассказать.

— Сегодня из министерства пришел приказ о вашем отчислении! — сказал директор.

— Что? — не выдержала я.

— Увы, моя дорогая леди Адель. Я, чтобы вы знали, был против этого, но приказ пришел от самого короля, и мы не имеем права игнорировать его. Его Величество лично подписал бумаги о вашем отчислении и переслал их в Министерство по образованию для заверения, после чего по магической почте утром они прибыли к нам.

— Они не имею права… — начала было я и тут же осеклась.

Имеют. Еще как имеют, особенно король, злость и обида которого мне вполне понятна, ведь он уверен, что мой отец пытался его свергнуть и убить. Кто-то там, в Совете, приближенный Его Величества, является истинным злодеем, а подставили моего отца, преданного и честного человека! Кажется, я единственная не верила в виновность лорда Грейстока, да и как иначе? Я — кровь от его крови. Недоверие к собственному отцу — своего рода предательство! А я никогда не предам свою род и свою семью.

— Увы, но имеют, — прервал мои размышления директор. — Потому я вынужден отчислить вас и с завтрашнего утра вы больше не будете считаться студентом нашей Академии. Сегодня вы должны собрать все свои вещи и бумаги, а на рассвете вам будет предоставлена карета, чтобы покинуть территорию Академии. Мне искренне жаль, что я не смог отстоять действительно талантливую ученицу. Но… — тут он сделал паузу. Я подняла глаза и посмотрела на Эбенезера.

— Вам вернут деньги за семестр, те, что заплатил ваш отец, — сказал сэр Адам. — Это все, что я смог сделать для вас, Адель!

Наверное, в моем положении, это было очень любезно со стороны господина директора, но я была слишком удручена произошедшим, что все, что смогла, это только кивнуть.

— Благодарю! — сказала устало.

— Вам пригодятся деньги, — мягко произнес Эбенезер, — так как, насколько я знаю, все имущество ваших родителей подверглось аресту.

— Это так! — кивнула я.

— Ваша мать написала вам? — спросил лорд-директор.

— Нет! — ответила я тихо. — Я написала ей, но пока не получила ответа. Вчера, говорят, состоялся суд, но я мало что знаю обо всем произошедшем.

— Тогда вам стоит найти свою мать и расспросить у нее, что происходит, — посоветовал директор.

— А вы? — я подняла голову, посмотрев прямо в глаза Эбенезера. — Что вы знаете обо всем, что произошло с моим отцом? Вы ведь, вероятно, в курсе. Я не думаю, что письмо из Министерства пришло без каких-либо объяснений!

Сэр Адам кивнул и забарабанил пальцами по столешнице.

— Мне неприятно вам это говорить, но вы все равно узнаете, — произнес он. — Вашего отца приговорили к смертной казни, а вашего брата, как соучастника преступления, ищут, чтобы он предстал перед судом. Кроме вашего отца, насколько я знаю, еще несколько человек получили подобное обвинение, как соучастники заговора против Короны.

— А вы сами верите в его виновность? — резко спросила я. А в висках оглушительно стучало: «Отца приговорили к смертной казни!» — я не могла поверить в это, но слова Эбенезера подтвердили мои догадки и то, что осталось недосказанным вчера в парке Виндзором.

— Я плохо знал лорда Грейстока, чтобы делать какие-то выводы! — ответил на мой вопрос директор. Я не сдержала горькую усмешку. Медленно встала.

— Спасибо за помощь, господин директор! — сказала спокойно. — За деньги — благодарю, — и спустя короткую паузу, — завтра же я покину общежитие.

В глазах Эбенезера мелькнуло сожаление и сочувствие — два чувства, которые мне сейчас были не приятны, хотя в самой глубине души шевельнулось нечто похожее на благодарность.

— Не буду больше вас задерживать, леди Грейсток и, — он встал, едва я поднялась, — и желаю вам выдержать это нелегкое испытание.

— О, да! — согласно кивнула я, повернулась спиной к мужчине и на ватных ногах, стараясь при этом казаться несломленной, двинулась к двери. Распахнула ее и обнаружила мистера Смита. Мужчина так поспешно отскочил от порога, что я поняла: подслушивал. Наверное, чтобы после разнести сплетни по Академии!

Бросила на него холодный взгляд и покинула приемную. Только оказавшись в коридоре за дверью, смогла начать нормально дышать. Мне казалось, что чья-то рука стальным захватом держит мое горло. Воздуха все равно не хватало, и я потянулась к вороту платья, чтобы расстегнуть несколько пуговиц и позволить себе вдохнуть полной грудью.

Мой мир пошатнулся. Вот так, за короткое время я потеряла все.

«Не ной, Адель! — сказала себе. — Сейчас хуже всего твоему отцу, ведь это ему грозит смерть, ему и брату, которого ищут. То, что ты лишилась денег — это не беда!».

Я прикрыла глаза, слушая лихорадочное биение сердца в груди.

Надо возвращаться в общежитие и собрать чемоданы. Завтра я покину Академию, только пока совсем не знаю, куда мне податься! В родной дом? Но ждет ли меня там маменька? Что, если ее уже выселили из нашего родового гнезда и если это так, то где она теперь? Обивает ли порог королевского дворца, чтобы вымолить у короля прощение для мужа и сына, или рыдает где-то, жалея себя саму, как это только мгновение назад делала я.

— Домой! — прошептала вслух. Маменька обязана быть там или оставить для меня письмо, раз уж не нашла времени написать сюда.

Я собрала в кулак всю свою силу воли и поспешила прочь по длинному коридору к лестнице, чтобы скорее покинуть Главное здание Академии. Мне еще предстоит разговор с Элинорой, но я думаю, она поймет меня и посочувствует. Очень жаль, что я разглядела эту девушку только теперь, а ведь могла найти настоящую подругу, а не тратить свое время и свое сердце на пустышку Грейс!

Спускалась в молчании, не замечая тех, кто шел рядом или поднимался на встречу. Мне даже казалось, что я просто не видела людей, не видела их лиц и выражение чужих глаз не волновало меня теперь. Моя беда, после того, что я узнала об отце, перестала казаться мне бедой. По крайней мере, я останусь жива, а значит, я все еще смогу вернуть и обрести счастье, а вот бедный отец…

Не помню, как вышла на улицу. Сумка с учебниками била по бедру, а прозвеневший сигнал к началу нового занятия разогнал прогуливающихся по парку студентов. Я и не заметила, сколько времени провела у директора. Мне казалось, всего ничего, но прозвучавший звонок твердил об обратном.

— Адель!

Я едва не споткнулась, услышав за спиной этот голос. Я узнала его сразу, ведь именно его я так хотела увидеть с той самой минуты, как мужчина вернулся в Академию.

— Леди Адель! — повторил Лотер и в несколько широких шагов догнал меня. Мне даже не пришлось оборачиваться, так как мужчина встал передо мной, устремив темный взгляд на мое бледное лицо.

— Милорд! — опомнилась я и присела в книксене.

— Не надо! — он покачал головой. — Я все тот же Лотер, каким был раньше.

— Я ждала вас, — вырвалось у меня прежде чем я успела прикусить свой длинный язык. Мои слова походили на признание. Но, боги, ведь мы так расстались, что я действительно позволила себе надеяться на что-то.

— Простите, что не пришел раньше! — ответил он и огляделся по сторонам. Опустевшие дорожки и терраса перед зданием все же не располагали к беседе, а я видела, что мужчина хочет о чем-то поговорить.

— Не окажите ли вы мне честь прогуляться со мной в парке? — спросил он. — Если конечно, не опаздываете на занятие!

Я чуть не рассмеялась. Едва удержала нервный смешок и только губы скривила грустная улыбка.

— Я не занята, сэр Лотер! — сказала. — И с удовольствием пройдусь с вами по парку.

— Спасибо! — быстро ответил он и привычным жестом снял с моего плеча сумку, чтобы повесить ее на свое. Я же пробежалась взглядом по черному костюму мужчины. Тот же фасон и покрой, только ткань разительно отличалась от прежней. И, признаться, в дорогом наряде, сшитом явным мастером своего дела, бывший мистер Клейтон смотрелся как настоящий аристократ.

— Пойдемте! — произнес Лотер и жестом предложил мне первой пройти вперед. Сам пристроился рядом, соблюдая расстояние, которое позволяли рамки приличий, так что, если бы кто-то и увидел нас вдвоем, то вряд ли смог сделать замечание. Впрочем, сейчас это волновало меня меньше всего, так как присутствие рядом Клейтона немного успокоило меня и даже внушило чувство какой-то защищенности. Мы шли, направляясь к парку. Вот осталось за спиной, скрывшись за рощей, здание общежития, а я неожиданно вспомнила, как в первый выходной ко мне приехала маменька и вместе с Грейс мы точно так же прогуливались по парку и именно по этой дорожке, где к нам вскоре присоединился Гастон.

— Давайте свернем к прудам! — попросила я, отчего-то не желая повторять тот же маршрут. Лотер не протестовал. Кажется, ему было все равно, куда идти, я же выбирала место поукромнее, чтобы мы могли спокойно поговорить. Несмотря на то, что в это время парк пустовал, я все-равно опасалась быть застигнутой врасплох.

Пруды сверкнули плавленым серебром, разбавленным зеленью деревьев, ловивших свое отражение в спокойной чистой воде. Буквально через несколько минут мы оказались на берегу, где стояли скамейки, предназначавшиеся для отдыха. Я выбрала самую дальнюю, стоявшую у кромки воды под тенью высокой ивы и указала на нее своему спутнику. Он кивнул, одобряя. Скользнул по моему лицу быстрым внимательным взглядом, но продолжал молчать и только когда мы подошли к выбранной скамье, заговорил:

— Леди Адель, — голос звучал спокойно и уверенно, — присядьте, нам с вами необходимо поговорить.

— Здесь подходящее место, — ответила я и, поправляя юбки, села на край скамьи. Разгладила на коленях складки и только после этого посмотрела на наследника лорда Хамерсли. Лотер снял с плеча сумку и положил ее рядом со мной, сам же продолжал стоять и смотреть на меня так, словно решался на что-то важное и одновременно с этим боялся того, что произойдет. Я пока понимала мало. В моей голове смешался страх за отца и собственную судьбу, мысли о маменьке, словно пропавшей без вести и о брате, которого разыскивали маги короля. Присутствие рядом Лотера я ощущала всем своим сердцем, каждой клеточкой своего тела. Вспомнился и поцелуй, и наш разговор перед его отъездом. Невольно сглотнув, я перевела взгляд на губы мужчины и тут же покраснев, отвернулась.

— Где вы пропадали? — спросила тихо. Лотер хранил молчание, а мне просто не терпелось нарушить эту тишину между нами.

— Я думал, вы уже все знаете! — ответил он.

— Знаю, но хотела бы узнать от вас, если вы решите поделиться со мной своими печалями и радостью.

Лотер вздохнул.

— Как вы уже знаете, мой брат, Артур Хамерсли, законный сын и наследник лорда Леонарда, несколько дней назад скончался после продолжительной болезни. Только поэтому господин Советник приехал за мной, чтобы забрать с собой в Столицу. Сначала на похороны моего брата, которому я так и не был представлен при жизни, а затем — во дворец к Его Величеству королю, — он вздохнул. Кривая усмешка легла на губы, те самые, что так жарко и страстно целовали меня, заставляя мое сердце трепетать от восторга. Сейчас они казались каменными, но я все равно мечтала снова ощутить их прикосновение.

— Лорд Хамерсли устроил все так, что теперь я — его наследник. Я не стану вдаваться в подробности всей этой грязи, могу только сказать, что матушка моя, наверное, единственный человек, кто пришел в восторг от произошедшего.

— А как же вы сами? — не выдержала я. — Не могу поверить, что такой человек как вы, начисто лишен амбиций!

Лотер посмотрел на меня. Его взгляд потеплел.

— Вы многого не знаете, леди Адель. Я бы предпочел жить и дальше так, как жил, хотя, не скрываю, перспектива учиться в Академии меня порадовала, как и то будущее, которое она открыла передо мной. Но становиться наследником лорда Советника… — он не закончил, только по выражению его глаз я поняла: подобное совсем не радовало мужчину. Впрочем, я могла бы и догадаться.

— Так или иначе, я теперь являюсь законным наследником лорда Хамерсли, — продолжил Лотер, — но не по этому поводу я хотел поговорить с вами.

Я удивленно посмотрела на мужчину.

— Конечно же, я в курсе произошедшего с вашей семьей, леди Грейсток, — он не отвел глаз, и я увидела в глубине темного взгляда искреннее сочувствие моей беде.

— Вернувшись в Академию я первым делом попытался поговорить с господином Директором по поводу вашего отстранения от занятий, и, да, — ответил он на мой молчаливый вопрос, — я знал об этом. А если быть более точным, я присутствовал во дворце короля, когда был отправлен приказ в Министрество. И мне очень стыдно и неприятно признать то, что я ничего не смог сделать, чтобы предотвратить эту несправедливость.

Глазам сделалось больно. Защипало так, что я едва не расплакалась. Мне удалось взять себя в руки. Моргнув, прогнала непрошенные слезы и сжала пальцы в кулаки, спрятав их в складках платья.

— Вы и не могли ничего сделать, сэр Лотер, — сказала я, — отменить приказ короля по силам только Его Величеству, но это глупый каламбур! — горькая усмешка вырвалась вместе с жалким всхлипом, и я вздрогнула, понимая, что только что проявила слабость перед наследником Хамерсли.

— Черт! — вырвалось у него резко. Черты лица мужчины исказила гримаса боли. — И это злит меня безмерно.

Прежде чем я успела что-то произнести в ответ и просто как-то отреагировать на вспышку его негодования, мужчина опустился на корточки рядом со мной. Протянул руки и взял в них мои, выудив из складок платья.

— Адель! — сказал он. — Мне тяжело говорить с вами подбирая правильные слова. Все-таки я не был воспитан должным образом, но не хочу, чтобы вы смеялись надо мной…

— Я бы не посмела! — воскликнула я.

— Тем не менее, я прекрасно понимаю кто вы и, кто я! — продолжил он и покачал головой, едва уловил, что я намерена возразить. — Не перечьте мне сейчас, Адель! — его взгляд стал серьезным и уверенным. — Покидая академию несколько недель назад, я позволил себе надеяться на взаимность с вашей стороны. Вы сказали, что я не противен вам, а ведь тогда я был никем. Незаконнорожденный сын знатного человека, которого этот самый человек решил подпустить к себе поближе и обучить только по причине своего эгоистичного эго. Нас связывает только кровь. Хамерсли думает, что сможет подчинить меня себе, используя власть, деньги и мою мать, — он чуть сжал мои руки. — О, боги, я снова говорю не о том.

Мое сердце сжалось в сладком предчувствии. Неужели оно сейчас узнает о любви, а я услышу признания из уст этого неповторимого и самого лучшего мужчины на свете?

«А что, если он сделает тебе предложение?» — мелькнула шальная мысль, но радость была не долгой, так как следом за ней мою голову посетила еще одна, более печальная и трагическая.

«Его отец ему не позволит жениться на мне, ведь я — дочь предателя Короны! Человека, который по мнению всего света, пытался убить короля!».

— Адель! — словно прочитал мои мысли маг. — Позвольте мне быть кратким и сказать так, как я привык?

Черные глаза обожгли меня страстью. Голос мужчины понизился, и я различила хриплые нотки, понимая, что он сейчас нервничает, как никогда. Маска спокойного и уверенного в себе человека спала и передо мной открылось его сердце: огромное, чистое и полное любви ко мне. Вот что я смогла разглядеть в одном лишь взгляде любимых глаз. И я пыталась не думать о том, что, возможно, ошибаюсь и вижу лишь то, что хочу видеть!

— Я слушаю вас, милорд! — сказала я.

— Думаю, вы уже заметили и поняли мое к вам отношение, леди Грейсток. Сейчас, стоя перед вами на коленях, — он сменил позу и действительно опустился на одно колено, не отпуская моей руки, — я предлагаю вам составить мое счастье и стать моей женой!

— О!

Я ожидала подобного и, признаюсь, мечтала и безумно хотела, но, когда услышала, внутри все сжалось, и я неожиданно испугалась признания Лотера. Он же продолжал смотреть на меня, а его руки бережно держали мои, только взгляд черных глаз стал настороженным и в нем читалось волнение.

А что я могла ответить? Я не знала, что сказать. Да, он мне нравился и нравился безумно, но если первым порывом было крикнуть счастливое: «Да!» — и повиснуть на шее мужчины, то я остановила его, задумавшись о будущем.

Как хорошо я знаю Клейтона-Хамерсли? Нет, в его благородстве я не сомневалась. Вряд ли на протяжении нашего недолгого знакомства он играл, спрятавшись под маской. Вовсе нет. Я видела, что он честен и откровенен со мной, как и я с ним. Но не стоит ли нам узнать друг друга лучше, прежде чем пойти на такой важный шаг? И что скажет его отец, если Лотер представит меня, как свою невесту. И это после всего, что произошло с моей семьей? Советник будет против, и я понимала его. Какой отец, тем более, такой видный государственный деятель, как Хамерсли, обрадуется перспективе иметь в невестках бесприданницу, да еще и со шлейфом слухов за спиной, пусть даже эти слухи касаются не ее самой, а ее отца и брата.

За несколько минут раздумий голова разболелась так, что захотелось прижать пальцы к вискам, чтобы хоть немного облегчить боль. Для меня все произошло слишком быстро. Но я сомневалась вовсе не в своих чувствах, себя я знала отлично. Я думала теперь о том, не делает ли мне предложение Клейтон из чистого врожденного благородства?

Лотер помрачнел. Я молчала, а он ждал и тем не менее, было заметно — мужчина сделал свои выводы.

— Вы любите меня? — спросила я, когда Лотер уже было отпустил мои пальцы, намереваясь встать с колен. — Свадьба — это важный шаг, и я хочу, нет, я должна быть уверена в том, что вы любите меня, прежде чем смогу дать ответ.

Наследник Хамерсли дрогнул.

— Вы еще сомневаетесь в этом? — спросил он.

— Я не хочу быть причиной ваших бед! — ответила я. — А они непременно последуют, если мы объявим о помолвке. Подумайте, Лотер, ведь ваш отец не обрадуется перспективе иметь в невестках такую как я…

Черные глаза вызывающе сверкнули.

— Леди Адель! — спокойно произнес он. — Если это единственное препятствие между нами, то могу вас уверить: я уже не мальчик и в состоянии сам принимать столько важные для меня решения, а лорд Хамерсли… — он усмехнулся, — что ж, если ему что-то не понравится, придется господину Советнику смириться.

— А ваша мать? — казалось, я ищу отговорки, только чтобы не дать ответ мужчине.

— Когда вы познакомитесь с ней, она понравится вам, — уверил меня Лотер.

— И все же, мне весьма лестно ваше предложение, но я должна подумать, — ответила я.

Если новоявленный Хамерсли и удивился, ему удалось скрыть эмоции на своем лице. Он лишь поклонился мне и сказал:

— Я буду ждать вашего ответа.

Я вздохнула.

— Завтра я покидаю стены Академии.

— Но куда вы отправитесь? — спросил мужчина.

— Куда? — я посмотрела на него и поняла, что он задал мне вопрос, который тревожил меня саму. — Домой. Мне просто необходимо отыскать маменьку. Я уже несколько раз посылала ей письма, но пока, увы, не получила ответа.

— Я поеду с вами! — с готовностью предложил он свою помощь.

— Но, разве вам не нужно продолжать обучение? — удивилась я.

— Это отдельная тема для разговора, — ответил Лотер. — Мне сейчас более важна ваша судьба, леди Адель.

Внутри у меня бушевала буря. Впервые я оказалась на перепутье. Сердце подсказывало мне принять помощь и предложение Клейтона-Хамерсли, а правила приличия, которыми меня пичкали в детстве, упорно сопротивлялись и напомнила о том, что я прежде всего леди и не могу позволить себе так поспешно давать ответ. Я разрывалась на части, понимая, что испытываю к Лотеру нечто настоящее и сильное. Наверное, если бы моя голова сейчас не была забита проблемами и могла размышлять трезво, я поняла бы, что люблю этого мужчину. Разве не о нем я думала все это время, пока мы были в дали друг от друга? Разве не его черные глаза впились в мою душу, оставив свой неизгладимый след? И даже сейчас, когда я смотрела на высокую фигуру Лотера затянутую в черное, мое сердце сходило с ума от желания снова почувствовать губы мужчины на своих, от потребности снова оказаться в его объятиях, таких надежных и крепких.

Но я была леди. А леди так не поступают. Да, с поцелуем вышло спонтанно и не совсем моя вина в том, что Лотер поцеловал меня не удержавшись. В другом мире и в иной жизни, возможно между нами все получилось бы так, как надо, по правилам. Сейчас я просто не могла переступить через себя. Голос маменьки в моей голове уверенно говорил: «Правильно, дочка! Пусть не думает, что ты готова на все, раз оказалась в таком щекотливом положении. Пусть знает, что любовь леди Грейсток надо заслужить!».

Ах, маменька! Где она сейчас, когда мне так необходим ее совет? Хотя, что она сможет мне посоветовать? Только вот, думается мне, леди Алиса будет против Лотера, даже несмотря на то, что его теперь признал отец. Внебрачный ребенок, кровь которого лишь наполовину «голубая»…

«Что же делать?» — подумала я с отчаянием и встала.

— Сэр Лотер, — обратилась к мужчине, ожидавшему моих слов, — я выслушала вас и благодарю за оказанную мне честь, но мне действительно надо подумать.

Он шагнул было ко мне и даже поднял руку, по-видимому желая прикоснуться к моей щеке, но тут же уронил ее и только черный взгляд и без того бездонный, стал еще темнее.

— Хорошо! — согласился он. — Но позвольте мне помочь вам. Что я могу сделать?

Я продолжала смотреть на его руку. На ту самую руку, тепло которой так хотела ощутить.

— Вы вряд ли сможете мне помочь! — ответила я.

Лотер посмотрел на меня так, словно я его оскорбила, но, к моему удивлению, ничего не сказал, кроме как предложил провести меня назад к общежитию. Я согласилась. Мне уже пора было собирать вещи, так как поутру я должна была уехать. «Приговор обжалованию не подлежит», — подумалось мне. И я была благодарна Лотеру за то, что единственный, кроме Элиноры, не отвернулся от меня и предложил свою помощь.

«А еще руку и сердце!» — напомнила память услужливо.

Мне бы сказать ему: «Да!», — но я снова и снова прокручивала все в мыслях и понимала, что еще не время.

У дверей в общежитие, молодой лорд Хамерсли вернул мне сумку и с поклоном открыл двери, пропуская вперед. В холле я простилась с ним, трусливо убежав прочь и понимая, что иду вразрез со своим сердцем, но ничего не могла поделать. Мне казалось, что еще не время думать о свадьбе, да и, признаюсь, в моей голове сейчас была просто «каша» из мыслей, догадок, терзаний и надежд.

Элиноры в комнате не оказалось, а потому я принялась собирать свои вещи, разложив чемоданы на кровати. Когда подруга вернулась с занятий, я уже закрывала третий чемодан, безжалостно запихнув в него кипу платьев.

«Не пригодились маменькины старания!» — подумалось мне. Теперь ни женихов, ни балов, ни-че-го.

— Что ты делаешь? — удивилась Элинора, видимо, решив, что у меня произошел нервный срыв, и ринулась отнимать очередной наряд.

— А ты разве еще не знаешь? — удивилась я, затем горько рассмеялась. — Обычно слухи стремительно расползаются по Академии…

Брови мисс Райан приподнялись в немом удивлении.

— Меня отчислили, — начала я.

— Но… — попыталась она возразить.

— По приказу Его Величества Короля, — закончила я. — Чего и следовало ожидать. Неужели, ты думала, что дочери несостоявшегося убийцы позволят с отличием окончить высшее магическое заведение?

— Но это так несправедливо! — она опустила руки.

— Справедливо? — повторила я. — Здесь нет справедливости. Я ожидала чего-то подобного, а потому была готова, просто не думала, что все это произойдет так скоро.

— И куда ты теперь? — девушка присела на край кровати, глядя на меня с искренним сожалением.

— Не знаю, — ответила честно и отодвинув в сторону чемодан, села рядом с подругой. Она взяла меня за руку.

— Мне необходимо разыскать маменьку, а там уж вместе решим, что делать.

— Но где ее искать? — спросила Элинора. — Я так поняла, что ваш особняк больше не ваш…

— Не знаю, — повторилась я.

Элинора задумалась. Несколько минут мы сидели в молчании, а затем она вскинула голову и улыбка, почти счастливая, озарила ее лицо.

— Погоди-ка! — воскликнула она и вскочила на ноги. Бросилась к своему шкафу и распахнув, начала рыться в вещах, беспощадно отбрасывая в сторону то, что мешало ей в поисках. Я следила за действиями подруги, не понимая, что она пытается отыскать, а когда Элинора с криком торжества, выбралась из шкафа и метнулась ко мне, я заметила, что в ее руке зажато что-то маленькое и блестящее.

— Какая я идиотка, Адель! — сказала мисс Райан. — У нас в Столице есть квартира. Простая такая квартирка, где мы жили когда-то, до того, как отец заработал свое состояние, но эту квартиру, — она торжествующе подняла ключ, — он не продал, оставив как память о тех днях, когда мы ютились всей семьей в двухкомнатной квартирке.

Тут она покраснела.

— О, — пролепетала неуверенно и ее пыл куда-то улетучился, а в глазах мелькнуло сомнение, — наверное, тебе будет стыдно жить в таком месте. Прости, я должна была думать о том, что предлагаю…

— Спасибо! — только и смогла проговорить я, а затем бросилась на шею к Элиноре, сжав ее в своих объятиях. — Спасибо за помощь, я и не подумаю отказаться!

— И ты не обиделась на меня? — неуверенно спросила подруга.

— Напротив, я благодарна тебе! — и это была истинная правда.

— Прости, что не могу предложить что-нибудь получше, что бы соответствовало твоим требованиям! — сказала девушка, а я неожиданно рассмеялась и поняла, что у меня есть два верных человека, на кого я могу положиться. Удивительно, но как за такой короткий срок мы смогли сблизиться с Элинорой, а с Грейс за год так называемой дружбы, не узнали друг друга толком.

— Спасибо! — снова сказала я и еще крепче стиснула мисс Райан в объятиях.

Когда мы немного успокоились, она стала расспрашивать меня про Лотера.

— Я встретила его в Главном здании, — призналась девушка, — наш мистер Клейтон шел по коридору такой мрачный и, кажется, направлялся к директору.

— Почему ты так решила?

— Его сопровождал мистер Смит, так что, нетрудно было догадаться! — ответила она и тут же хитро спросила: — Случайно, не из-за тебя Лотер отправился к директору?

Я пожала плечами. Кажется, Лотер говорил, что уже ходил к директору по поводу моего отчисления, так зачем он отправился к нему снова? Вряд ли Эбенезера удастся уговорить, или я просто ошибаюсь и у новоявленного лорда есть какие-то свои дела к профессору? Так или иначе, мне не стоило сейчас ломать голову над этим вопросом, а вот вещи сами собой не соберутся. Хорошо еще, что я не разобрала все чемоданы, которые маменька велела взять с собой в этом учебном году, хотя, я пока понятия не имела, куда девать мои наряды и что мне с ними вообще делать! Оставить их в Академии, в комнате Элиноры, я не могла, так как к подруге определенно подселят кого-то из студентов, но и таскать с собой баулы мне тоже было не с руки. Когда я поделилась своими соображениями с мисс Райан, она произнесла:

— Значит, первым делом отправляйся на квартиру и оставь там свои вещи, заодно осмотришься, — и тут же добавила, краснея от стыда и смущения, — только, единственное…

Я вопросительно посмотрела на зардевшуюся подругу.

— Там вряд ли будет чисто и прибрано! — продолжила она. — Видишь ли, долгие годы в квартире никто не бывал, а смотритель следит только за тем, чтобы никто не проник в нее из посторонних!

— А твой смотритель меня, случаем, не выставит вон? — я даже улыбнулась. Элинора казалась мне такой милой в момент, когда стеснялась! И это при том, что я была ей безмерно благодарна, а она, кажется, стыдилась того, что не может мне помочь больше, чем уже помогла.

— Да что ты, Адель! — она мягко улыбнулась. — Я тебя же есть ключ.

— Я могла его и украсть! — глупо выдавила я и подруга рассмеялась.

— Каждый, кто посмотрит на тебя, сразу поймет, что ты благородных кровей. И какая из тебя воровка.

— Тем не менее, — тень легла на мое лицо, — девушки из богатых семей не будут ютиться в квартирах, да еще и без сопровождения.

Улыбка мисс Райан померкла.

— Твоя правда! — согласилась она и тут же добавила уверенно: — Я полагаю, это только на время, так что, не переживай, все уладиться! А теперь, — она сверкнула глазами, — давай я помогу тебе с вещами!

Я кивнула, соглашаясь, и мы вместе приступили к сбору моего багажа.