Глава 3

Хвала Богам, следующий день на работе прошел без происшествий, и мы с мисс Скотт смогли сделать все, что запланировали, так что, к тому времени, как над дверью зазвенел колокольчик, предвещая приход первого клиента, лавка пахла сладкой сдобой, а лотки ломились от выпечки. До середины дня я работала не покладая рук и не приседая, в то время, как Энни, в свою очередь, только и успевала подавать мне новую выпечку, после чего исчезала в недрах кухни, а я, улыбнувшись очередному покупателю, спешила наполнить пирогами бумажный пакет. Спустя полчаса поток покупателей, чрезвычайно бурный, по моему мнению, иссяк и я, наконец, присела на лавку, совсем не аристократично вытянув ноги, гудевшие от усталости. И в тот миг, когда я уже было вздохнула с облегчением, снова звякнул колокольчик над дверью и в лавку вошла женщина, которая почему-то как-то сразу привлекла мое внимание.

— Доброго дня! — я встала, поправляя фартук. — Чем могу услужить? — а сама рассматривала незнакомку, не понимая, отчего испытываю к ней такой интерес.

Женщина кивнула и ответила на мое приветствие. Она прошла вперед и огляделась, а я в это время, в свою очередь, рассмотрела ее.

Одета незнакомка была богато, но было заметно, что ей не удобно и непривычно в дорогом платье и шубке из меха, словно еще недавно женщина носила более простую и удобную одежду. А ее лицо, круглое и мягкое, показалось мне очень добрым.

— Мадам желает купить булочек к чаю? — осведомилась я.

Женщина повернула ко мне лицо. Ее взгляд до сей поры бывший каким-то рассеянным, остановился на мне. Она улыбнулась.

— Да, — ответила, — непременно, — и добавила, — у вас здесь замечательно пахнет!

— На вкус выпечка несравненна! — сказала я. — Вам непременно понравится!

Леди кивнула и подошла к прилавку, чтобы рассмотреть многочисленные пирожки, булочки и крендельки. По ее губам скользнула улыбка и, подняв руку, затянутую в перчатку, она указала на понравившийся пирожок.

— Позвольте, этот? — попросила она.

Я кивнула. Осторожно взяла щипцами пирог и, вложив его в бумажный конвертик, протянула покупателю.

Женщина приняла его с легкой улыбкой и надкусила, после чего ее губы растянулись в довольной улыбке.

— Восхитительно! — не поскупилась она на похвалу.

— Мисс Энни просто мастер своего дела! — сказала я.

— Мисс Энни — ваш кондитер? — поинтересовалась леди.

— Да! — кивнула я. — И хозяйка булочной.

— О! Как интересно! — женщина укусила еще и еще… а спустя минуту в ее руке остался лишь пустой пакетик с темными пятнами от масла. Леди посмотрела на него и покраснела.

— Даже не заметила, как проглотила, — зачем-то попыталась оправдаться она. Я нахмурилась, не понимая, что с ней и почему она извиняется.

— А вы не могли бы позвать ко мне вашу хозяйку, — попросила покупательница. Я кивнула в ответ, но прежде чем отправиться на кухню за Энни, подала леди салфетку. Она приняла ее с благодарностью и вытерла губы, а я поспешила за мисс Скотт, не совсем понимая, зачем она понадобилась незнакомке. Выпечка нравилась многим, но еще никто не требовал к себе кондитера.

Энни встретила меня удивленным взглядом и, отправив в печку противень пирогов с вишней, повернулась ко мне, вытирая привычно руки о фартук.

— Что там опять стряслось? — спросила она настороженно, по-видимому, вспомнив о чиновниках, которые замучили ее вчера проверками. Я поспешила улыбнуться и объяснила причину своего появления на кухне.

— Значит, на меня хочет посмотреть? — удивилась Энни. — А что на меня смотреть? Я что — пирожок, что ли? — но, тем не менее, направилась к выходу, велев мне присматривать за пирогами. Я кивнула, провожая взглядом ее крепкую фигуру, после чего развернулась к печкам и села на лавку, дожидаться возвращения мисс Скотт.

Вернулась она быстрее, чем я ожидала, и все же прошло минут десять, как я ждала ее. Энни кивнула на двери и, сказав: «Возвращайся и работай, там тебя ждут покупатели», — устремилась к печке, проверить булки. Дверцу она не открывала, а посмотрела через стекло. Решив, что поговорим позже, я отправилась в магазинчик и немного удивилась, когда увидела там все ту же странную леди, ожидавшую меня.

— Я не заплатила за съеденный пирог! — пояснила она.

— Ах, да! — спохватилась я.

— И положите мне пяток булочек с вишней и с шоколадом с собой! — попросила незнакомка.

Я беспрекословно выполнила ее поручение и протянула полный пакет, после чего женщина достала из кармана платья кошелек и, отсчитав нужную сумму, протянула мне.

— Вот, возьмите! — проговорила она с мягкой улыбкой, которая сразу располагала к себе. — Спасибо! — и направилась к выходу неторопливым шагом.

Я не удержалась и выглянула в окно, едва женщина покинула лавку. Успела заметить, как она садится в дорогой экипаж и уезжает прочь.

За окном снова валил снег и я, вздохнув, подумала о том, что домой буду добираться через сугробы.

Вернувшись к прилавку, села на лавку и снова вытянула ноги, отдыхая, когда услышала тихие шаги их кухни. Это была Энни. Она подошла ко мне и присела рядом, положив руки на колени.

— Устали? — спросила я, хотя и так прекрасно знала ответ, но ведь нужно было с чего-то начать разговор, а мне не терпелось узнать, о чем говорила мисс Скотт и эта леди.

— Да! — ответила Энни. Ее взгляд устремился на окно. Лицо женщины разгладилось, и она улыбнулась, глядя на падающий снег.

— Кто была эта леди? — не удержалась я.

— Мне то почем знать? — покосилась на меня хозяйка лавки.

— Но вы же разговаривали с ней, Энни!

Женщина кивнула. Мне было любопытно, что именно сказала хозяйке эта леди, но спросить вот так прямо в лоб не позволяло воспитание.

«Если захочет, сама расскажет!» — подумала я и Энни рассказала.

— Ей очень понравилась моя выпечка! — призналась она. — Приглашала работать к себе в дом. Говорила, что живет за городом в тихом месте, а недавно ее кондитер уволилась, так как вышла замуж и теперь леди ищет ей замену. Точнее не она сама, а экономка. Но так совпало, что проезжая мимо, леди почувствовала аромат выпечки и вот как итог, зашла в нашу лавку.

Я посмотрела на мисс Скотт.

— И что вы ответили ей? — спросила, моля всех богов, чтобы Энни не согласилась. Кто знает, вдруг незнакомка предложила ей большие деньги, нежели те, что мы зарабатываем на продаже булочек и пирожков? Ведь, если Энни закроет лавку, куда я подамся? Снова придется искать себе место, а я уже так привыкла работать здесь!

Пока я размышляла, хозяйка успокоила меня, ответив:

— Я отказалась. Куда я денусь от своей лавки, — и любовно обвела взглядом магазинчик. — Правда, оставила карточку там на столе. Велела обращаться, если вдруг передумаю в ближайшие дни.

Я кивнула, едва сдержав вздох облегчения.

— А что там с чиновниками и проверками? — задала волновавший меня вопрос.

— А что может быть? — удивилась женщина. — У меня все в полном порядке, придраться не к чему, — она усмехнулась, — рыскали, как крысы, перебрали все мои бумаги и ушли несолоно хлебавши.

Я довольно закивала, мысленно потирая ладони и представив себе, как разозлится Грейс, если я, конечно же не ошиблась и бывшая подруга приложила к этим проверкам свою руку или, точнее, руку муженька. Сама-то она вряд ли могла провернуть подобное, а вот Гастон, вполне.

— Ладно, — Энни решительно встала, — пойду посмотрю, как там пирожки, а то расселась тут, — и улыбнувшись мне, поспешила на кухню. Я же, вдохновленная ее словами и решением ничего не менять в своей жизни, тоже пошла к прилавку и очень вовремя. Снова звякнув колокольчиком, открылась дверь и на пороге возник покупатель.

— Добро пожаловать! — широко улыбнулась я, встречая его.

Как говорится, беда не приходит одна. А я так надеялась, что в кои-то веки моя жизнь хоть немного, да наладилась, когда в очередной раз она повернулась ко мне спиной, напомнив о том, что я слишком рано расслабилась. Да и стоило ожидать подобного после встречи с двумя ненавистными мне людьми.

В то утро я, как всегда, спешила на работу. После снегопада ударили морозы и хрустевший под сапогами снег наводил на меня какое-то уныние. Этой ночью я замерзла в своей комнатушке, в которой несмотря на то, что я старательно топила всю ночь, было холодно настолько, что изо рта вырывался пар. Так что, торопясь в лавку больше всего я мечтала о том, чтобы согреться и, конечно же, хотела выпить горячего чаю с булками, но еще издали заметила странный черный дым, поднимавшийся на синей глади неба.

«Что это может быть?» — подумала я и остановившись, поднесла руку козырьком к глазам. Яркое зимнее солнце слепило, а так я вполне смогла рассмотреть клубы дыма, рвущиеся из-за домов.

«Где-то пожар!» — догадалась и продолжила путь, но с каждым шагом внутри у меня рос непонятный страх и предчувствие беды, а скоро я просто сорвалась на бег, надеясь, что ошибаюсь и мои подозрения беспочвенны.

«Это же не наша лавка горит!» — думала я, выкладываясь из всех сил. Ноги скользили по прихваченному морозцем утрамбованному снегу, но я меньше всего переживала за то, что. поскользнувшись, упаду. В голове стучала только одна страшная мысль, как там Энни, ведь она жила в магазинчике и. если горит именно он, женщина могла пострадать.

«Только не это!» — лихорадочно стучало сердце, пока, то и дело скользя и едва не падая, я бежала вперед.

Вот впереди дом с знакомой желтой крышей, сразу за ним поворот в центр города, еще один дом, жилой и небрежный, похожий на толстый гриб с покосившейся шляпкой, а уже за ним и наша лавка. А дым, будь он неладен, валит именно оттуда.

«Нет! — отчаянно сжалось в груди. — Нет! Только не это!», — но, когда я выскочила из-за угла дома и до лавки оставалось несколько метров, внутри все оборвалось и я застыла, глядя, как из окон булочной валит дым. В верхних окнах было видно яркое пламя. Занялись занавески и деревянные балки под потолком. Я не видела этого, а могла лишь догадаться по направлению огня, который, казалось, жидким воском стекал вниз.

Возле дома собралась толпа. Несколько мужчин пытались потушить пламя, но я-то видела, что это бесполезно. Будь пламя самым обычным, может быть, им и удалось погасить его, но я знала — оно носило магический характер и погаснет только тогда, когда уничтожит лавку, оставив от нее лишь почерневшие каменные стены. Здесь нужен был сильный маг воды, только где его сейчас найти? Да и все-равно было слишком поздно. Повреждения даже на мой невооруженный глаз, казались весьма серьезными. Я могла бы попытаться остановить огонь, если бы умела контролировать свой второй дар, а так как он остался толком не раскрыт, то не стоило даже соваться в пламя.

— Энни! — опомнилась я и поспешила вперед, оглядываясь по сторонам. Мне показалось, что ее нигде нет. ни в толпе зевак, ни среди тех, кто безуспешно пытался погасить пламя. А я знала, что огонь не перекинется на другие строения, так как это магия, а магия послушна своему хозяину и сгорит только то, что должно.

— Энни! — я обежала толпу, один раз даже показалось, что увидела круглое лицо своей хозяйки, но ошиблась, потому что увидела, что это совсем другая женщина, и старше, и полнее… не Энни.

Мне стало дурно. Не осознавая, что творю, просто осела в грязный снег, закрыв лицо руками. Плечи вздрогнули, и я заплакала, понимая, что невольно стала причиной гибели хорошего человека. Ну кто меня, спрашивается, дергал за язык, дерзить Грейс? Ведь знала о ее сварливом несносном характере. Могла и потерпеть. Так нет, не сдержалась и вот теперь за мое упрямство платит Энни!

Слишком много смертей вокруг меня. А я только недавно смогла найти в себе силы и успокоиться, и вот новая беда, страшная и непоправимая.

«Будь проклята, Грейс!» — подумала я и ужаснулась от собственных мыслей. Когда это я стала такой? Когда научилась проклинать людей? А что, если леди Виндзор не виновата, а я желаю ей всего самого плохого? Только внутреннее чутье говорило мне: «Ты не ошибаешься, Адель. Это Грейс! Совпадений в жизни не бывает, особенно таких!».

Когда на плечо легла чья-то рука, я вздрогнула и уронила ладони, оборачиваясь.

— Чего ревешь? — спросили с недовольством.

— Энни? — я не верила собственным глазам, но передо мной стояла она, живая и невредимая, закутанная в длинный шерстяной платок, с ее кудрями, выбивающимися из-под тяжелой ткани и улыбкой, которая никак не вязалась с тоном ее голоса.

— Энни! — не удержавшись, вскочила на ноги и бросилась на шею женщине, прижав ее так, что она вскрикнула, но тут же, отстранившись, положила свои ладони на мои щеки, вытирая лицо.

— Не реви на морозе, — сказала она, — заболеешь! — а сама посмотрела через мое плечо туда, где трещал, догорая ее дом и магазинчик. Все то, вот что мисс Скотт вложила столько души и своего труда.

— Что же мы теперь будем делать? — всхлипнула я.

Энни пожала плечами. Она казалась спокойной и равнодушной, но я-то понимала, что женщина просто обладает сильной волей и держится, хотя, может быть, хотела бы, подобно мне, рыдать и умываться слезами. Но она стояла и лишь смотрела, как пламя уничтожает все то, что было дорого. Люди, тушившие пожар, уже махнули рукой, видимо, сообразив, что к чему, и отошли. Постепенно зеваки стали расходится, а к тому времени как приехали патрульные стражи с дежурным магом, тушить было нечего. От дома и лавки остались лишь стены, смотревшие на нас печальными пустыми глазницами, да пепел, серым ковром застеливший снег, превративший его девственную чистоту в нелицеприятную грязь.

— Мне так жаль! — проговорила я.

Энни посмотрела на меня и кивнула.

— Ты-то здесь причем? — спросила она, а я хотела было сказать о своих подозрениях относительно леди Виндзор, но не успела. Подошедший к нам маг в компании начальника стражи, отвел мисс Скотт в сторону. О чем они говорили, я могла только догадываться. Скорее всего, задавали дежурные вопросы, мол, кто, по ее мнению, мог поджечь лавку, были ли недовольные или враги — наверное, что-то в этом духе.

Я отошла в сторону, понимая, что ничем не могу помочь, но оставить вот так Энни одну на улице, конечно же не могла. А потому, когда женщина закончила разговор и стражники, прихватив мага, уехали, я поспешила к ней.

Энни встала напротив сгоревшего дома и несколько минут просто смотрела на то, что оставило после себя жадное пламя. Я встала рядом и молчала вместе с ней до тех самых пор, пока она не заговорила первой.

— Думаю, я знаю, кто поджег лавку! — сказала она.

Я удивленно посмотрела на Энни.

— Что?

— Говорю, что знаю, кто это сделал, только вот не знаю, почему! — она вздохнула.

Чистый воздух пах гарью и хотелось отойти как можно дальше от дома, но осталась стоять, понимая, что это сейчас важно для мисс Скотт. Тем временем, о продолжила:

— Крутился тут с самого утра какой-то оборванец. Я ему еще плюшку дала вчерашнюю и хотела идти тесто месить, но соседка пришла, отвлекла, выманила из лавки…

Я закусила губу, внутренне содрогнувшись. Даже не хотелось думать о том, что могло бы произойти, если бы Энни осталась в магазине!

— Так вот, думаю, он и поджег, пока меня не было, — говорила мисс Скотт. — Странным мне показался, будто старик, да вот глаза совсем молодые. Хотя, может, померещилось, — она замолчала, а я, потянувшись, обняла ее за плечи и притянула к себе.

— Давайте пойдем ко мне, — сказала я, — на улице вы не останетесь, я не позволю…

— Разве только на один день! — ответила женщина и мои брови приподнялись в удивлении.

— То есть? — не поняла я, а вместо ответа, Энни достала из кармана платья тонкий маленький прямоугольник.

— Вот! — сказала она. — Помнишь ту леди, которая приглашала меня к себе на работу.

Я кивнула.

— Так вот, я решила принять ее предложение, точнее, — женщина горько усмехнулась, — обстоятельства заставили. Лавку не восстановить без денег, да и жить где-то мне надо, и есть!

Она была права, только вот от ее слов мне не становилось менее горько.

— Хорошо! — сказала я. — Давайте пойдем ко мне, там поговорим в тепле. Только мне на одну минутку нужно подойти к дому.

Энни удивилась, но я объяснила свое непонятное желание просто:

— Хочу попрощаться с местом, где мне было хорошо!

Энни понимающе кивнула. А я, подошла максимально близко и подняла руки, потянувшись к строению. Я не пыталась прикоснуться к стенам, нет. Я хотела найти, ухватить магию того, кто устроил этот поджег.

Перед глазами было темно. Я чувствовала холод, окутывающий меня, запахи и посторонний шум отвлекали, но я все же смогла сконцентрироваться и продолжала с закрытыми глазами искать чужую силу. Она в моем представлении была злой, а поэтому я немного удивилась, когда заметила тонкий лучик, едва заметный, сверкнувший будто натянутая паутинка там вдали, в самом сердце темноты. И я потянулась к ней своей силой, заметив, что лучик мигнул и погас до того, как я смогла прикоснуться к нему сознанием.

Жаль, но я не успела определить, что это было. Не смогла считать оставшийся след, по которому смогла бы после найти мага или узнать, если судьба столкнула бы нас.

Открыв глаза, уронила руки вдоль тела и медленно обернулась к Энни. Она стояла и смотрела на сгоревший дом и в глазах ее, прежде сияющих и ясных, туманной пеленой встала печаль.

Идея, признаюсь, была глупой с самого начала. По крайней мере, это мне так показалось, а вот Энни Скотт, видимо, считала иначе, потому что ей удалось уговорить меня отправиться вместе по адресу, указанному на карте незнакомой дамы.

— Что ты будешь делать? — спросила у меня с вызовом женщина, когда мы сидели в моей комнатушке и пили травяной чай. — Вот скажи на милость, что ты будешь делать? Снова искать работу? И где ее найдешь? Зимой, сама знаешь, это крайне проблематично, а я предлагаю тебе вариант и весьма неплохой, как я надеюсь!

Мне же было как-то неудобно. Казалось, что я навязываюсь незнакомым людям, только вот Энни думала совсем иначе.

— Вот еще! — она с шумом поставила свою кружку на стол. — Я попросту поставлю условие и все. Без тебя работать не стану, так что, если этой мадаме так приспичило получить хорошего кондитера, она возьмет и его помощника.

— Помощницу! — зачем-то поправляла я, но мисс Скотт лишь махнула рукой.

— Завтра же отправимся в этот особняк и узнаем, нужна ли я еще там.

Я посмотрела на Энни. Она казалась немного взволнованной и взъерошенной, похожая на огромного воробья. Светлые волосы торчали забавно во все стороны, а глаза женщины сверкали преисполненные решимости.

«Она думает обо мне, пытается помочь даже тогда, когда сама оказалась в беде!» — подумала я с теплотой и на глаза навернулись слезы. Даже моя маменька редко была настолько родной мне, как сейчас эта женщина. За последние дни мытарства, я отвыкла от участия и доброты, а теперь подобное отношение было приятно и, в тоже время, больно царапало сердце. Ведь получалось, что чужой по сути, человек, заботился обо мне даже в минуту собственного отчаяния?

— И мне с тобой работать уже привычно! — не останавливалась мисс Скотт. Она говорила и говорила, о том, что я хорошая работница и что руки у меня золотые, и прочее, а я смотрела на нее и понимала, что она лукавит. Руки у меня росли откуда надо, но по части выпечки золотыми не были, хотя я ничего и не портила, если помогала.

— Я все решила! — заключила мисс Скотт, отнекиваться. А там на месте осмотримся.

На том и порешили.

— Едем вместе и не вздумай мне…