Глава 5

Прошла всего неделя с того самого дня, как мы поселились в Хейли-Крик. Я привыкала. Новые лица и новые обязанности, в которые теперь входила, помимо прочего, помощь на кухне не только моей мисс Скотт, но и остальным поварам, немного выбили меня из колеи, но только в первые дни. Постепенно я втянулась. Работы хватало, хотя леди Хейли жила одна, но повара кормили весь штат прислуги, а потому редко оставалось время посидеть без дела.

Энни как-то сразу пришлась ко двору. Она была проста в общении и окружавшие ее люди были ее круга. Мне же подобное давалось тяжелее. Другое дело, когда я работала в лавке, где, кроме самой мисс Скотт не было других работников. Здесь же дом просто кишел слугами. Горничные, посудомойки, кухонные работницы, повар, лакеи, дворецкий, садовник, личная горничная леди Хейли и, конечно же, сама миссис Вуд, которую побаивался даже старший дворецкий мистер Таль. Огромное количество людей, которые прекрасно знали друг друга и в коллектив которых еще стоило труда попасть. Впрочем, я понимала, что со временем, если не передумаю оставить это место, привыкну. Ведь смогла привыкнуть моя маменька к работе. Леди Алиса, которая всячески презирала труд как способ существования, да вот жизнь заставила.

Я старалась и миссис Вуд была довольна нами обеими, и мной, и Энни. На последнюю она не могла не нарадоваться и леди Хейли также была весьма рада такому талантливому кондитеру. Так что, жизнь наша текла своим чередом, пока на восьмой день нашего пребывания в Хейли — Крик не пришло письмо, из которого все слуги в доме узнали радостную для хозяйки новость: из столицы проведать матушку, вместе со своими друзьями, завтра должен был приехать молодой господин, сэр Джеймс Хейли. Какой тут же начался переполох! Словно имение решил посетить не наследник, а как минимум, сам король нашей страны.

Миссис Вуд велела подготовить все комнаты, а потому с утра до поздней ночи слуги носились по дому, убирая, моя, натирая полы, мебель, стены и все то, что только можно было отчистить до блеска. В ход пустили все свободные руки, в том числе и девушек с кухни, которые оказались свободными. Впрочем, на кухне шла своя подготовка к приезду молодого лорда и его гостей. Леди Хейли собственноручно написала список блюд, которыми хотела потчевать своего сиятельного сына, а так как меню отличалось от обыденного, поварам пришлось закатать рукава. Энни же велели приготовить самый прекрасный и вкусный торт, а также массу пирожных, печенья и прочих вкусностей.

Я работала наравне со всеми там, куда отправляли и порой сменяла то горничную в одной из комнат, то снова возвращаясь на кухню, надевала новый фартук и принималась помогать поварихам, наравне с остальными кухонными девушками. Пока руки работали, в голове крутились мысли о том, что уже скоро Джеймс окажется в этом доме и мне стоит избегать встречи с ним, если подобное только возможно. К тому же, вызывали опасение гости наследника. Кто они и не знакомы ли мы случаем? Существовала огромная вероятность того, что Джеймс познакомился со своими друзьями в Академии, где когда-то училась и я!

«Не думай о негативном! — твердила себе неустанно. — Мысли — материальны! Думай о хорошем. Приедет Джеймс домой, побудет здесь несколько дней и снова исчезнет на долгое время!» — только как я не пыталась успокоиться, получалось плохо, а работа отвлекала, но не настолько, чтобы забыться целиком и полностью. Все же тревога жила в моем сердце, и я со страхом ждала приезда Джеймса Хейли.

Но вот настал этот день. Все приготовления были закончены в срок. Уставшие слуги были выстроены перед домом, чтобы поприветствовать хозяина особняка, и я в их числе. Стоя в самом конце вереницы прислуги, я прятала лицо, опустив голову и надеясь, что наследник леди Хейли не заметит меня. А мысленно не переставала ругать себя за то, что не подумала о такой, кажется, на первый взгляд, мелочи, как обычай приветствовать возвращение хозяина, если тот отсутствовал достаточно долго. По всей видимости, Джеймс Хейли давно не бывал дома.

Его маменька пребывала в приподнятом настроении, смешанном с долей волнения и раздражительности, что, впрочем, было вполне понятно и объяснимо. Женщина с нетерпением ждала момента, когда сможет увидеть сына и обнять его, я же ждала этого момента со страхом.

— Ты волнуешься, Адель? — произнесла удивленно Энни, когда мы, приодевшись в честь возвращения хозяина дома, поспешно покидали крыло для прислуги и торопились во двор. С самого утра снег был вычищен так тщательно, что лишь сугробы в отдалении от дома напоминали о том, что еще на рассвете здесь лежало белое холодное одеяло. Дорогу расчистили до самого поворота, а может быть, даже и дальше. Я видела лишь то, что позволяло открытое пространство до линии деревьев, за которыми, изгибаясь, исчезала лента дороги.

— Адель? — позвала снова Энни и, протянув руку, коснулась моего плеча. Вздрогнув, перевела на нее взгляд, опасаясь выдать выражением глаз то, что творилось сейчас на душе.

— Прости! — сказала тихо. — Кажется, я немного устала!

— Еще бы, с непривычки! — мягко улыбнулась миссис Скотт. — В лавке ты так не уставала! — добавила она и я не могла не согласится с подобным утверждением.

Мы покинули дом и вышли во двор. Встали, дожидаясь приезда Хейли. Насколько я знаю, когда Джеймс пересек портал, то отправил магическое послание своей матери, которая, в свою очередь, сообщила о приближении гостей дворецкому и экономке. Так что, мы вышли вовремя, как раз за несколько минут до появления на дороге экипажа и верховых.

Стоять на морозе было неуютно. Я то и дело прятала руки под складки теплого плаща, остальные слуги тоже кутались в одежду и только леди Хейли дожидалась приезда сына в доме. Впрочем, едва послышался звук приближающегося экипажа и сопровождающих его всадников, хозяйка дома вышла на ступени и торопливо спустилась вниз, как раз к тому самому моменту, когда экипаж замер перед вереницей слуг, спешно склонивших головы в приветственном поклоне.

Я застыла, слушая удары собственного сердца и шуршание копыт по расчищенному гравию. Затем мимо мелькнул подол платья леди Хейли и она прошла мимо, устремившись на встречу к сыну. По знаку дворецкого, мы все, как один, распрямили спины, и я смогла взглянуть на прибывших, радуясь тому, что нахожусь в самом конце этого коридора из прислуги и, таким образом, остаюсь вне поля зрения Джеймса и его гостей, в то время, как сама могу рассматривать их сколько душе угодно.

Мужчин, не считая самого Джеймса, было трое. Приблизительно одного возраста и комплекции, подтянутые, стройные джентльмены, маги — это я почувствовала сразу, не нужно было даже применять дар и прощупывать ауру гостей. В экипаже тоже кто-то сидел. Я так поняла, что это женщина, поскольку вряд ли благородный мужчина предпочтет трястись в карете, если есть возможность проехаться верхом и подышать свежим морозным воздухом.

— Сынок! Дорогой! — прозвучал голос леди Хейли в морозном воздухе. — Ты похудел! Жизнь в Столице тебе не к лицу!

— Мама!

Я увидела Джеймса и поняла, что не ошиблась в своем предположении. Это действительно был он, пятикурсник из Академии, тот самый студент, с которым я познакомилась, когда приходила на полигон к Лотеру. Сейчас он стоял рядом со своей маменькой, высокий, с задорным блеском в глазах, одетый по последней столичной моде и невероятно привлекательный на мой взгляд. Впрочем, я не стала сосредотачиваться на любовании Джеймсом и перевела взор на его друзей и почти сразу же выделила очаровательную девушку, выходившую из экипажа. Друг Хейли помог ей спуститься и почти сразу же поспешил преставиться хозяйке дома.

«Ну что за невезение!» — подумала я, когда девушка подняла голову и пристально посмотрела на леди Хейли игнорируя слуг.

Голубоглазая красавица была мне знакома. Пусть только внешне, но я знала ее и имела представление о характере молодой леди. Ведь это именно она была спутницей Лотера в нашу последнюю с ним встречу на улице столицы. Право же, жизнь была слишком щедра со мной на неприятные столкновения.

— Мама, — произнес Джеймс и подал руку единственной девушке из своего окружения, — позволь тебе представить леди Ребекку Денби, невесту моего друга лорда Хамерсли! — после молодой человек представил и своих друзей, но услышав имя мужа, я перестала что-либо слышать, а грудь сдавило от ужаса и удивленно вскинула голову, не понимая, что это сейчас сказал молодой хозяин Хейли-Крик? Невеста Лотера Хамерсли? Но этого просто не может быть!

«А кто тогда я?» — мелькнула неприятная мысль. Мы не разводились с Лотером, это я знала наверняка, и он никак не мог без меня разорвать наш союз, так почему Джеймс Хейли так уверенно утверждает обратное? Неужели его ввели в обман?

Застигнутая врасплох подобными мыслями, я только мгновение спустя поняла главное: если леди Денби здесь, то где-то по близости, возможно, находится и Лотер!

Я со страхом стала всматриваться в лица молодых людей, словно пыталась убедить себя в том, что Лотер — один из них, но подобное было, конечно же, невозможно, или я сходила с ума?

Господа тем временем направились в дом. Слуги приветствовали хозяина. Старшим было позволено даже перемолвиться парой слов с Джеймсом, остальные лишь кланялись, когда лорд и его гости проходили мимо. Я, наравне со всеми, присела в книксене, старательно пряча глаза, но старалась напрасно, поскольку никто из господ не обратил внимания на простую кухарку.

— Расходимся! Что застыли? — голос мистера Таля раздался будто гром среди ясного неба и заставил меня очнуться от горьких мыслей. Я увидела, что лакеи уже переносят багаж гостей в дом, а конюхи занялись лошадьми и экипажем. Энни потянула меня за рукав, привлекая к себе внимание, и я устало кивнула в ответ на ее молчаливый вопрос.

— Девушки, поспешим в дом, — миссис Вуд жестом подозвала к себе горничных, — всем быстро вернуться на свои рабочие места! — вид ее был удивительно строг. Элен никогда не отличалась благодушием, но сейчас выглядела излишне холодной и чопорной.

— Ну же! — поторопила она женскую часть прислуги, и мы направились к черному ходу, чтобы не смущать гостей милорда, которые сейчас, скорее всего, осматривались в просторном холле, пока передавали одежду лакеям. Шагая следом за мисс Скотт и глядя на ее широкую спину, я думала только об одном, почему Хейли назвал леди Дерби невестой женатого мужчины и где в таком случае сам Лотер Хамерсли? Вряд ли он, как жених, отпустил бы свою невесту одну в компании молодых людей, даже при том, что они все, возможно, являлись его близкими друзьями.

У Лотера, которого когда-то знала я, друзей не было. Совсем. Или, стоило признаться, я попросту не знала человека, за которого вышла замуж.

«Кажется, ты вообще ничего не знаешь и не понимаешь в жизни!» — сказала я себе, но была уверена только в том, что без развода и моего участия, Лотер жениться второй раз не сможет. Получалось, что он обманывал леди Денби, как и меня когда-то? Если да, то зачем?

Вместе с гостями дом наполнился жизнью и суетой. Правда, суеты было больше и, как оказалось впоследствии, мне нравилась более спокойная жизнь без всей этой беготни и нервов. Я, в который, раз поблагодарила судьбу за то, что работаю на кухне, а не являюсь одной из горничных, которым приходится прислуживать госпожам и терпеть их капризы.

Девушка, приставленная к леди Денби, каждый раз возвращаясь от молодой госпожи, только вздыхала, а на вопросы, что ее удручает, лишь качала головой и только после ужина, когда господа сели за стол и смена блюд закончилась на торжественном чаепитие, мы, слуги, смогли тоже отдохнуть и поесть. Сели в столовой и переглядываясь и вздыхая, принялись за свой ужин, включавший в себя одновременно и обед.

Миссис Вуд возглавляла стол во время отсутствия дворецкого, который следил за лакеями, прислуживавшими гостям. Элен посмотрела на всех нас и криво усмехнувшись, произнесла:

— Приятного всем аппетита! — и почти сразу же добавила, глядя как мы взялись за ложки: — Я смотрю, все выглядят устало? — тон ее голоса не предвещал ничего хорошего и у меня даже пропал аппетит, а миссис Вуд продолжила: — Конечно же, отвыкли работать. Прислуживать одной леди Хейли не так трудно, не правда ли?

Прислуга переглянулась. Я поймала взгляд Энни и нерешительно улыбнулась ей.

— Думаю, всем нам будет полезно вспомнить о том, как действительно надо работать, когда дом наполнен гостями.

Я зачерпнула ложку супа, отправив в рот, понимая, что надо есть для поддержания силы, хотя в горле стоял ком. Эта Элен порой была просто невыносима. Я вспомнила о своей прошлой жизни и задумалась о том, как жилось нашим слугам в доме Грейстоков? Как-то никогда не задавалась целью узнать о жизни тех, кто всегда находился рядом со мной, прислуживая, угождая. А вот теперь оказавшись на чужом месте, поняла, как тяжела жизнь, если ты не леди за спиной которой стоит влиятельная семья.

— Пока не прибудет последний гость, не советую никому ложиться спать! — прожевав, сообщила нам Элен. Все, кроме экономки молчали, уставшие настолько, что не было ни сил, ни желания говорить. А неугомонная миссис Вуд продолжала поучать: — Леди Хейли сказала, что лорд Хамерсли очень важный человек и, скорее всего, нам придется выйти всем штатом, чтобы приветствовать его независимо от времени суток. Правда, хозяйка была столь добра, что разрешила на этот раз встретить гостя в большом холле.

«И действительно! — подумала я. — На улице мороз. Не станет же она выгонять нас на снег?».

Прозвеневший колокольчик оповестил об окончании ужина у господ и посудомойки стали есть быстрее, понимая, что уже скоро начнут подходить лакеи с подносами, полными грязной посуды. Я тоже ускорилась и закончила с ужином наравне с мойщицами, после чего, поблагодарив кухарок, покинула столовую, направившись в сторону спальных комнат.

— Адель! — донеслось мне в спину. — Не забудь, что до приезда лорда Хамерсли нельзя ложиться спать! — это крикнула мне вослед миссис Вуд. Я обернулась и кивнула, всем своим видом показывая, что помню и знаю.

«Видимо, Лотера очень ценят в этом доме!» — подумалось мне, пока я шла по коридору к своей комнате. То, что маг прибудет поздно, было мне только на руку. В большом холле, даже если разжечь все свечи в светильниках, все равно останется приятный полумрак, так что я останусь вне поля зрения, спрятавшись среди слуг. Он не узнал меня, когда столкнулись лицом к лицу, так в полумраке не узнает и подавно.

Подобные мысли позволили мне успокоиться, а потому, едва переступив порог своей комнатушки, я опустилась на кровать и расслабленно откинулась на одеяло, раскинув руки и уставившись в потолок над головой.

За окном стремительно темнело. Снова пошел снег и откуда-то налетел злой ветер. Я лежала, слушая как порывами швыряет в стекло ледяные комки, падающие с неба, сбившиеся в кучу. Завтра двор перед домом снова придется расчищать!

Я лежала и думала ни о чем и одновременно обо всем на свете, понимая, что делаю это лишь потому, что хочу не думать об одном человеке, который, может быть, в эту минуту, пробирается через снег, направляясь к Хейли-Крик. А когда зазвонил колокольчик, вздрогнула и открыла глаза, понимая, что все же задремала вот так, уютно лежа на кровати. Встав, привела в порядок платье и волосы, бросив смазанный взгляд в зеркало, а затем поспешила покинуть комнату, уверенная в том, что приехал тот, кого я так ждала и не ждала одновременно. И я не ошиблась.

Слуги собрались в большом холле и я, едва не опоздав, заняла свое место в конце ровной линии выстроившихся горничных и кухарок. Гость уже был здесь. Не удержавшись, подняла взгляд и увидела, как мужчина в черном передает шляпу и плащ одному из лакеев, а Джеймс Хейли, стоя рядом со своей матушкой, дружелюбно улыбается, глядя на последнего задержавшегося гостя.

— Вы долго, Лотер! — проговорил хозяин дома. — Я уже начал подумывать о том, не послать ли слуг на дорогу…

— Думал, я собьюсь с пути? — последовал ответ, и я сразу же узнала голос наследника Хамерсли. Тот же тембр, от которого начинает сильнее биться мое глупое сердце, только что-то в нем неуловимо изменилось. Появились эти нотки, словно наполненные тьмой.

Не удержавшись, подняла глаза и не скрываясь, посмотрела на Хамерсли.

Он стоял перед Хейли, возвышаясь над ним на добрых полголовы. Одетый в свой неизменный черный цвет. Наверное, это было единственным, что осталось от прежнего Лотера. Его любовь к черному.

Было заметно, что мужчина проделал долгий путь верхом. Как когда-то, в моей прошлой жизни, когда мы столкнулись в кабинете Джейн Персивал, Лотер выглядел неопрятно, что объяснялось дорогой и непогодой. Его плащ, который сейчас держал в своих руках лакей Элвин, был мокрым от налипшего на него снега. Сейчас этот самый снег стремительно таял и капал на ноги Элвина, что, впрочем, не было оставлено без внимания мистером Талем. Дворецкому оказалось достаточно лишь взмахнуть рукой, и лакей тут же попятился назад, чтобы отнести шляпу и плащ господина лорда. Я же продолжала рассматривать лицо Лотера, отмечая, что он немного похудел и черты его лица стали еще более острыми, хищными, делая мужчину ужасно некрасивым. Только меня это совсем не отталкивало и потому я злилась на саму себя, понимая, что сейчас должна ненавидеть Хамерсли, а вместо этого мое сердце разрывает грудь от боли и глупого неестественного желания, чтобы взглянул и узнал. Только Лотер даже не посмотрел в сторону слуг, выстроившихся ради того, чтобы поприветствовать долгожданного гостя своего хозяина.

— Лотер! — услышала я радостный вскрик и леди Денби возникла на лестнице, спускаясь к нам. На ней было элегантное шелковое платье насыщенного изумрудного цвета и украшения, а над густыми волосами постарались чьи-то умелые руки создав великолепную прическу, обрамлявшую нежное надменное личико Ребекки.

— Лотер! — повторила она, когда оказалась в холле. Выдержала паузу, встав так, чтобы все, кто находился рядом, смогли полюбоваться ее красотой и нарядом, а затем двинулась вперед, плавно покачивая бедрами и глядя только на Хамерсли.

Внутри у меня что-то разорвалось. Сама не понимаю, но отчего-то захотелось ринуться вперед и ухватить девушку за пышные локоны, чтобы…

«Чтобы что?» — спросила я себя.

«Он мой муж, а эта… — для леди Денби у меня не было подходящего определения, — а эта нахалка ведет себя так, словно она имеет на него какие-то права!».

Осознание того, что я — ревную, неприятно сжало сердце. Стиснув зубы я опустила глаза и не увидела, как леди Денби, приблизившись к Потеру, обвила его шею своими тонкими руками и, вопреки приличиям, поцеловала на глазах у всех: у хозяев дома и даже прислуги!

«Он мой муж, а эта… — для леди Денби у меня не было подходящего определения, — а эта нахалка ведет себя так, словно она имеет на него какие-то права!».

Осознание того, что я — ревную, неприятно сжало сердце. Стиснув зубы, я опустила глаза и не увидела, как леди Денби, приблизившись к Лотеру, обвила его шею своими тонкими руками и, вопреки приличиям, поцеловала на глазах у всех: у хозяев дома и даже прислуги. Я просто поняла это по тихому удивленному и такому общему вздоху гостей и слуг.

— Лотер, ты, наверное, устал с дороги! — прозвучал голос Джеймса Хейли. — Я немедленно велю слугам приготовить все необходимое.

Я снова подняла глаза и увидела, как Ребекка стоит рядом с Хамерсли и держит его за руку, самодовольно улыбаясь. Кажется, она, как и я когда-то, совсем не замечала внешней непривлекательности этого мужчины.

— Давай я сперва приму душ и сменю одежду! — ответил тем временем мой муж, после чего бросил быстрый взгляд на выстроившихся слуг.

— Это было лишним! — произнес он сухо.

— Мне хотелось оказать тебе почести, достойные моего друга! — пояснил Джеймс, но я подозревала, что подобное распоряжение шло от леди Хейли, а не от ее сына.

«Видимо, Лотер очень возвысился за эти месяцы, пока я не видела его!» — подумала я.

— Все свободны! — объявили слугам, и мы потянулись вереницей прочь из холла. Вступив в темноту коридора, я не удержалась и оглянулась, чтобы еще раз посмотреть на мужчину, который являлся моим мужем. Заметила, как кривится его лицо, когда леди Денби прижимается слишком сильно, демонстрируя свое отношение к мужчине. Слишком откровенно и явственно для леди, или она настолько уверена в том, что он станет ее мужем?

— Девушки, не стойте столбами, не загораживайте проход! — возмутилась миссис Вуд и толкнула меня в спину, словно призывая двигаться дальше.

Все, что я успела увидеть, это как Джеймс и остальные гости, покидают холл, а вместе с ними и Лотер с невестой. Отчего-то стало совсем не по себе и шагая вперед, я чувствовала, как мои ноги становятся ватными, а сердце сжимается от отчаяния.

Как наивно я полагала, что смогу отомстить Хамерсли при первой же возможности! Как слаба оказалась на самом деле, когда такой шанс представился по прихоти судьбы.

«Я должна что-то сделать, — сказала себе. — Я должна отомстить!» — только как, если сердце болит и продолжает биться для него одного? Любовь не вырвать из груди, а предательство не забыть.

Разрываясь на части от невыносимых мук, я, не помня себя, вошла в свою комнату и упала на кровать лицом в подушку. Хотелось выть и плакать одновременно. Но все, что я смогла себе позволить, это, обхватив руками подушку, прижать ее к себе и уткнуться лицом в мягкую поверхность, мечтая о том, чтобы скорее уснуть и не думать о том, что делать дальше.

Я позорно убежала от себя самой.