Глава 10

Меня не ждали. Я поняла это, едва переступила порог обеденного зала. Лица собравшихся за столом повернулись в мою сторону, выражая явное удивление, а у кого-то глаза округлились, превратившись в два круглых блюдца, а морда лица вытянулась, сделав похожей красавицу леди на лошадь. Даже приятно стало, что я произвела такой фурор. Вот как чувствовала, что будет именно такой эффект если я опоздаю на каких-то пару минут.

Улыбнувшись широко и искренне, я шагнула вперед, заметив, как поспешно поднимаются из-за стола все без исключения, джентльмены. Улыбался только Джеймс, хотя и Лотер таил в глазах усмешку, явно довольный моим приходом.

На леди Денби я даже не обратила внимания. Проплыла павой, гордо вскинув голову. Единственный человек, который был мне интересен в данный момент — это Хамерсли старший и на него я покосилась, едва оказалась рядом с лордом Хейли, отметив тот момент, что мое место рядом с хозяином дома, оказалось не занятым, словно ждало меня.

— Прошу прощения за опоздание! — проговорила я, пока лакей помогал мне сесть за стол, придвинув стул. — Я нашла в себе силы присоединиться к вам, поскольку милорд Хейли был так любезен, что пригласил меня на ужин. Разве я могла отказать? — и подарила улыбку Джеймсу, который радостно вернул ее мне, сказав:

— Мы все очень рады видеть вас, Адель, в здравии!

Мужчины опустились на стулья, а я нашла глазами сэра Леонарда и, преодолевая неприязнь к его холеному холодному лицу, сказала:

— Сэр Леонард, хочу поблагодарить вас за свое спасение! Даже не знаю, что со мной было бы, если бы не вы, сэр!

Он поднял на меня взгляд и попытался сдержать недовольство от лицезрения меня, из чего я сделала определенные выводы: в отличие от собственного сына, старший лорд Хамерсли прекрасно помнил и меня, и свое отношение ко мне, ненавистной и неудобной невестке.

— Я рад, что успел вовремя, леди Адель! — тем не менее, ответил надменный лорд, а я улыбнулась ему, понимая, что уже сегодня нас ждет весьма неприятный, но такой нужный, разговор. У нас было что сказать друг другу, но, прежде чем объясниться с Леонардом, мне еще стоило разобраться с нахалкой по имени Ребекка Денби. Я знала, чем ударить ее в отместку, даже не применяя силу и магию. Я просто скажу ей правду о себе и о Лотере, как только представиться удобный момент. Он и представился, сразу после ужина, во время которого, уделив моему чудесному приключению и спасению, несколько минут разговора, господа изволили вернуться к обсуждению последних новостей из столицы, привезенных сэром Леонардом.

Я впервые оказалась в обществе этого человека. Наша встреча в храме, после сочетания браком с его сыном, не в счет, так как мы там не сказали друг другу даже единого слова.

К чести старшего Хамерсли, он умел поддержать беседу и не чурался веселых сплетен, которые заставили улыбнуться даже хмурую леди Денби. Я же в разговор не вступала, орудуя приборами и насыщаясь так, как, совсем не положено леди, разве что в самом начале ужина приняла сочувственные речи леди Хейли и остальных гостей этого дома. После же молча ела и слушала. Что поделаешь, если я жутко проголодалась, да и разговаривать совершенно не хотелось. Купание не прошло для меня стороной, и я надеялась, что сытость не позволит мне заболеть. Даже несмотря на то, что меня посетил лекарь, вызванный Джеймсом, странные ощущения, похожие на начало простуды, заставили меня выпить лишний бокал вина, а затем еще и кружку горячего чаю. Энни бы назвала подобный способ: «Для согрева!». Мы так несколько раз грелись вином, еще когда работали вместе в лавке женщины. Так что я решила воспользоваться старым, простым и проверенным способом, чтобы перестраховаться.

Но вот ужин подошел к концу. Я стойко выдержала злобные взгляды Ребекки и чуть насмешливые, ее еще пока жениха. А когда встала, вместе с остальными гостями, то увидела, как леди Денби поспешила следом за мной с явным намерением поговорить. Что ж, я была готова предоставить ей такой шанс и, мило улыбнувшись, повернулась лицом, дожидаясь, когда леди нагонит меня у дверей.

— Леди Адель!

Ребекка постаралась придать своему голосу мягкие интонации, но не смогла скрыть ярости, плескавшейся в глазах.

— Да, леди Денби! — ответила я, улыбаясь в ответ.

— Думаю, нам стоит поговорить! — прощебетала девушка и потянулась ко мне, явно намереваясь вцепиться в мою руку, но я увернулась и продолжая все также мило улыбаться, ответила:

— Если вас не затруднит, дорогая леди Ребекка, мы поговорим чуть позже, когда я поблагодарю за спасение лорда Леонарда Хамерсли.

Лицо девушки вытянулось, но она поняла, что так будет правильнее. Да и странно было бы, если бы спасенная не оказала любезность и не выразила благодарность за свое спасение. А я поняла, что разговор со старшим милордом у меня состоится раньше, чем я предполагала. Мужчины уже покинули обеденный зал и мне пришлось, подхватив юбки, следовать за ними достаточно быстрым шагом.

Кажется, они направлялись в библиотеку. Как всегда, после трапезы, мужчины предпочитали уединение от дам, чтобы выпить виски и выкурив сигару, посудачить о своем, мужском. Леди обычно поступали так же, занимая одну из просторных гостиных и распивая чай со сладостями, только вот компания у леди Хейли состояла лишь из Ребекки Денби. А последняя горела желанием пообщаться не с хозяйкой дома, а со мной, ее помощницей.

Что она собиралась мне сказать, я догадывалась, но все же решила изменить первоначальному плану и сперва обсудить свои дела с сэром Леонардом, а потому решительно окликнула мужчину, шагавшего в окружении молодых джентльменов, среди которых находился мой муж и хозяин замка.

Услышав мой зов, мужчины остановились и почти синхронно, оглянулись. Я мило улыбнулась, сложила руки впереди и шагнула вперед, глядя только на старшего Хамерсли, но краем глаза замечая и его сына.

Во взгляде Лотера промелькнуло удивление. Кажется, он решил, что я выбрала не самое лучшее время для принесения благодарностей его отцу, я же продолжала идти, пока не остановилась в паре шагов от сэра Леонарда. Встретив настороженный взгляд милорда, присела в книксене и, чуть опустив голову, произнесла:

— Прошу прощения, милорд, но не могли бы вы уделить мне несколько минут своего драгоценного времени? — и подняла глаза, встретив взор Хамерсли-старшего.

— Вы, очевидно, хотите поблагодарить сэра Леонарда за свое спасение? — проговорил Джеймс Хейли и посмотрел на достопочтенного гостя. — Милорд, я думаю, вам стоит пойти на встречу этой милой леди, которая спешит выказать вам свою благодарность и почтение, что так естественно в данной ситуации.

— Вы правы, сэр Джеймс! — кивнула я, а сама продолжала смотреть только на Леонарда, игнорируя даже его сына, который, в свою очередь, не сводил с меня черных глаз.

Леонард Хамерсли приосанился и выдавил сухую улыбку, после чего оглянулся на мужчин, явно ждавших решения лорда.

— Вы правы, Джеймс, — произнес мой свекор. — Я не могу отказать этой прекрасной леди в ее просьбе и с удовольствием выделю ей несколько минут своего внимания.

— Мы будем ждать вас в библиотеке, сэр! — сказал Хейли и ободряюще мне улыбнувшись, повел за собой свою свиту. А вот Лотер задержался, правда ненадолго. Мне даже показалось, что он не хочет оставлять меня наедине со своим отцом. Сэр Леонард также заметил напряжение сына и повернувшись к нему, произнес:

— Лотер, я присоединюсь к вам позже! Ты можешь идти!

Младший Хамерсли не тронулся с места, глядя только на меня.

— Мне кажется, дорогой сын, ты будешь лишний при нашем разговоре! — продолжил холодно его отец. — Леди будет смущаться, она уже сейчас покраснела.

— Пожалуйста, оставьте нас, сэр! — попросила я тихо.

Лотер нахмурился.

— Прошу! — повторила я, заметив, с каким неприятным интересом следит за нами его отец. Кажется, до сэра Леонарда стало доходить, и он поджал недовольно губы.

— Милорд, — я отвернулась от мужа, — давайте пройдем в маленькую гостиную, которая расположена рядом с обеденным залом. Там из большого окна открывается прекрасный вид на заснеженный лес и дорогу.

Свекор кивнул, соглашаясь, и сделал жест рукой, предлагая мне показывать дорогу, что я и сделала, шагнув вперед и чувствуя спиной на себе два взгляда: отца и сына рода Хамерсли. И не знаю, от кого из них у меня сейчас пробегала дрожь по спине. То ли от холодного спокойствия старшего мужчины, или от опалившего жаром, взгляда его сына, явно недовольного тем, что не сможет присутствовать при нашей беседе.

Мы прошли в гостиную и уже через несколько минут стояли у окна, из которого действительно открывался прелестный вид, только ни мне, ни моему спутнику, не было дела до красот природы. Сэр Леонард собственноручно закрыл за нами обоими двери и теперь стоял в шаге от меня, заложив крепкие руки за спину и глядя мне в лицо темными глазами, делавшими его так похожим на Лотера.

— Ну-с, леди! — произнес он, спустя минуту молчания.

Я бросила быстрый взгляд на дверь, но Лотер не последовал за нами, а если и пошел, то сейчас стоял тихо, потому что из-за дверей не раздавалось ни единого звука.

— Благодарю вас за свое спасение, милорд! — проговорила я и снова присела в книксене, выражая свое почтение, которое, впрочем, совсем не испытывала к этому мужчине.

— Оставьте свои глупости, Адель! — произнес свекор и резко поднял руки, после чего в помещении воцарилась гробовая тишина.

— Я наложил полог не слышимости, чтобы никто не подслушал нашу беседу, — пояснил милорд то, что я поняла и без его слов.

— Значит, будем говорить начистоту? — улыбнулась я.

— Именно, дорогая леди! — ответил мужчина. — Мне искренне жаль, что я был тем, кто спас вас, Адель Грейсток. Если бы я только знал, что это именно вы попали в озеро, думаю, я бы воздержался от поспешных действий и дал вам побарахтаться там, глядишь и поумнели бы. Конечно, вас непременно спасли бы, мой глупый сын или кто-то из его приятелей, но это не был бы я и сейчас я бы не чувствовал себя не в своей тарелке.

— Получается, я до сих пор мешаю вам жить, милорд? — уточнила я. Слова Леонарда не удивили меня и не опечалили, потому что я была готова именно к такому развитию дел.

— Именно, дорогая леди! — ответил мужчина. — Мне искренне жаль, что я был тем, кто спас вас, Адель Грейсток. Если бы я только знал, что это именно вы попали в озеро, думаю, я бы воздержался от поспешных действий и дал вам побарахтаться там, глядишь и поумнели бы. Конечно, вас непременно спасли бы, мой глупый сын или кто-то из его приятелей, но это не был бы я и сейчас я бы не чувствовал себя не в своей тарелке.

— Получается, я до сих пор мешаю вам жить, милорд? — уточнила я. Слова Леонарда не удивили меня и не опечалили, потому что я была готова именно к такому развитию дел.

— Не стану скрывать, — он усмехнулся, — мешаешь. Знаете ли, Адель, я ведь с самого начала не собирался делать Лотера своим наследником. Но обстоятельства пошли против меня. Если бы мой законный сын не умер, Лотер продолжал бы жить в своей дыре с матерью.

— Но он — умер! — холодно произнесла я.

— Именно. Увы, но кроме Лотера у меня больше нет детей. А так как я намерен передать свой титул и все, чем владею, лишь потомку моей крови, то мне пришлось признать бастарда.

Я стиснула зубы. Этот человек так спокойно рассуждал о своих детях, что хотелось ударить его. Кажется, даже сын, который умер, не вызывал в душе старшего Хамерсли сожаления. Неужели он не любил своего наследника?

«А ты разве сама не видишь? — мелькнула мысль. — Такие, как сэр Леонард не умеют любить!».

Вот и Лотер, получалось, для него не более чем продолжатель рода. Племенной жеребец и не более того. Кто знает, что произойдет, когда у Лотера родятся дети? Какая гарантия того, что его отец не отнимет внуков, чтобы воспитать по своему образу и подобию, а сына лишит всех прав? Судя по виду сэра Леонарда, он был весьма крепок и телом, и душой, а уровень его магии был едва ли не такой, как и у моего мужа. Страшный человек. Холодный, опасный в своей расчетливости. Жестокий и беспринципный.

Хамерсли старший продолжил говорить, и я распрямила спину, внимательно слушая речи мужчины.

— Как вы уже поняли, леди Грейсток, я нашел для своего сына более подходящую партию, чем дочь осужденного аристократа, посмевшего поднять руку на самое святое, что есть в нашем королевстве, на самого короля! — он говорил пафосно, но мне от этого не было легче. Бедный отец, пострадавший за чужой грех… разве я могла сейчас позволить такому низкому человеку, как сэр Леонард, упоминать имя Гидеона Грейстока, самого преданного слуги короля и короны.

— Не смейте трогать имя моего отца! — сказала я холодно. — Вы и мизинца на его пальце не стоите!

— Что? — явно не ожидавший подобного, Хамерсли-старший уставился на меня с нескрываемым раздражением. — Да у нежной леди оказывается, есть характер? — он усмехнулся так противно и низменно, что ладонь зачесалась приласкать его щеку жесткой пощечиной. Но я сдержалась, понимая, что пока мы не договорим, не стоит делать подобных вещей, иначе этот подлец не расскажет то, что собрался. А мне нужно было узнать, что за мысли бродят в его голове.

— Прошу не упоминать в подобном тоне имя Гидеона Грейстока, — сказала я. — Вам ведь прекрасно известно о том, что он не был предателем!

Леонард ничего не ответил, но, к моему удивлению, кивнул, соглашаясь.

— Хорошо. Не будем бередить души покойных! — и отошел к окну, встав ко мне спиной, словно подставляясь под удар. И я могла ударить и, может быть, сделала бы это, если бы не понимала, что мужчина именно этого и ждет. Он не боялся меня, демонстрируя то, что я на его фоне просто слабая магичка-недоучка, что в принципе, так и было.

Вместо этого, я сжала руки в кулаки и осталась стоять на своем месте.

Хамерсли немного полюбовался красотами за окном, а после повернулся ко мне лицом, облокотившись о подоконник. Сложив руки на груди, милорд посмотрел на меня и сказал:

— Итак, продолжим. Мы слишком долго разговариваем, а мне не хотелось бы заставлять джентльменов ждать.

Я продолжала молчать и готовилась слушать.

— Не буду ходить вокруг да около и поэтому скажу прямо. Я хочу, чтобы вы исчезли из жизни моего сына и готов оплатить вам эту, — Леонард хмыкнул, — потерю. У меня есть деньги и связи. Если вы оставите Лотера, обещаю, что устрою вас в приличное место, или помогу выйти замуж за достойного молодого человека.

Я удивленно посмотрела на мужчину.

— Адель, — словно прочитав мои мысли, сказал Хамерсли, — я знаю, что Лотер не помнит вас, но каким-то непостижимым образом, судьба ли злой рок, снова сталкивает вас. Сегодня за ужином я видел, какими глазами мой сын смотрит на женщину, которая не достойна носить нашу славную фамилию и при этом полностью игнорирует женщину, которую я выбрал для него.

— А как вы намерены объяснить Лотеру наш развод? — удивилась я. — Ведь без него это невозможно, насколько я понимаю, — я решила пропустить мимо ушей напоминание о леди Денби. С ней, мне кстати, еще придется поговорить, хотя, признаю, два подобных разговора за один день для меня будет уж слишком. Но что поделаешь?

— Я все устрою. Лотер и знать не будет, а если вы не станете маячить перед его глазами, то скоро он окончательно успокоиться и думать о вас забудет!

— А если я откажусь? — спросила гордо.

Хамерсли посмотрел на меня как-то по-новому. Смерил взглядом, словно уже мысленно подбирал удобный и уютный гробик, обитый бархатом. Последнее пристанище последней из рода Гресток.

По спине пробежали мурашки и захотелось закричать и ринуться в сторону, чтобы уйти от черного ненавидящего взгляда. Это были глаза Лотера и, одновременно, совсем не его глаза. В один миг я вспомнила злополучный день, когда там, на поляне, неподалеку у дороги, в месте, где произошел бой между моим мужем и моим братом, я видела точно такой же взгляд. И сразу же поняла, кто это был. А в голове прозвучали слова отца: «Они хамелеоны!».

— О, боже! — проговорила тихо. Получается, это был не Лотер, а его отец. Но как такое могло быть? Когда он успел все узнать и как оказался там, где его быть не могло?

Сколько вопросов и ни одного ответа, только в сердце сладостно забилась одна мысль: «Это был не он. Не Лотер погубил мою семью, а его отец!».

Я продолжала стоять, прижимая ладонь к губам. Сэр Леонард, по-видимому, немного иначе растолковал мое состояние. Видимо, решил, что я испугалась его молчаливых угроз и, выдержав паузу, снова заговорил:

— Да, вы прекрасно меня поняли, леди Адель. В случае вашего отказа с вами может произойти маленькая, но весьма смертельная, неприятность, — а через мгновение выражение его лица изменилось. Мужчина подался вперед и нависая надо мной, яростно прошипел:

— Я уничтожу вас, Адель! Даже не вздумайте вставать на моем пути. Берите откупные, которые я вам дам, и исчезните не только из жизни моего сына, но и из этой страны. Так будет лучше всем нам…

Несколько секунд мы стояли рядом, глядя друг другу в глаза. Я продолжала прижимать к губам ладонь, а сердце бешено билось внутри. Я была напугана. Очень напугана, потому что знала: этот человек говорит правду и если он решит, что я мешаю ему, то уничтожит меня.

Лицо Хамерсли снова изменилось. К сэру Леонарду вернулось его прежнее выражение, спокойного и благородного джентльмена до мозга костей.

— Кстати, о разводах! — несколько меланхолично сказал лорд. — Вряд ли в вашей семье говорили о подобном.

Я опустила руку и стала дышать более спокойно и Леонард это оценил.

— Вы сильная молодая девушка, — сказал почти искренне, — жаль, только не подходите нашей семье, — и улыбнулся, — но я позволил себе немного отвлечься. Ораторское искусство — моя слабость. Не могу говорить коротко, знаете ли, привык выступать на Совете, а там чем больше говоришь, тем вероятнее шанс настоять на своем!

— Вы намерены развести нас без ведома Лотера? — спросила я.

— Именно! — кивнул Хамерсли. — Насколько я знаю, ваш брак так и не был консумирован, а по закону нашего королевства, если супружеская пара в течении трех месяцев так и не вступила в контакт, этот брак можно признать недействительным, если одна из сторон подаст прошение к королю.

Я сглотнула.

— Вы это сделаете, Адель, а я прослежу за тем, чтобы, не привлекая Лотера, все устроить самым лучшим способом. Вы же получите то, чего захотите: деньги или нового состоятельного мужа!

Надо же, какая заманчивая перспектива! Хочет купить меня! Ну, каков мерзавец!

— Удивительное благородство! — проговорила я.

— Я могу позволить себе быть щедрым к вам, Адель! — не обратив внимания на мой сарказм, сказал милорд.

— Вы только объясните мне, сэр, — я посмотрела на мужчину, прищурив глаза, — с чего вы решили, будто между мной и вашим сыном ничего не было? Я его законная жена и мы были в браке…

— Несколько дней, — перебил меня грубо Леонард, — за время которых Лотер только и делал, что пытался спасти вашу семейку.

— А если мы… — снова попыталась обмануть Хамерсли, но он покачал головой.

— Я подарил Лотеру часы и эти часы были непростые, моя дорогая леди Грейсток. — Скажем так: я заставил сына принять их применив к нему магию и эти самые часы позволяли мне следить за Лотером и, что главное, слышать все то, что он говорит и что говорят в его ближайшем окружении…

На этот раз была моя очередь перебивать, да я и не могла иначе. Как-то сразу вспомнились часы на руке мужа и тот день, когда сидя в карете и накрывшись куполом не слышимости, мы обсуждали план спасения отца и брата. Сразу стало ясно, каким образом Леонард узнал о том, где стоит ждать Гордона и именно по этой же причине он был удивлен, когда, находясь под личиной сына, увидел и меня, прятавшуюся в кустах.

— Вы — негодяй, сэр! — крикнула я в сердцах.

— Если вам так будет приятнее, — парировал мужчина. — Я делаю все для блага своей семьи и своего рода. Сейчас вы, дорогая леди, мешаете мне, а значит, я буду пытаться устранить вас всеми способами, но пока пытаюсь договориться мирным путем.

— Мой брат! — опомнилась я. — Вы убили его? — и посмотрела пристально в глаза Хамерсли.

Он выдержал мой взгляд и даже усмехнулся.

— Боюсь, что я не могу ответить на этот вопрос, леди Адель! — сэр Леонард вздохнул. — Итак, я потратил на вас слишком много своего драгоценного времени и прошу только об одном — не делайте глупостей, иначе купание в ледяном озере покажется для вас легким приключением. И я не шучу, зарубите себе на носу, леди!

О, как я ненавидела сейчас его в этот миг. Как мне хотелось сделать хоть что-нибудь, чтобы причинить боль милорду! Только что я могла? Ударить его магией? Смешно! Леонард владеет силой, равной силе его сына, пойти против которой было бы настоящим безумием и самоубийством. Нет, конечно, сейчас, пока мы в доме Хейли, Хамерсли не сможет причинить мне вред, но после…

— Итак, Адель, — проговорил сэр Леонард, — каким будет ваш ответ?

— У меня есть время подумать? — уточнила я.

— Скажем, до завтрашнего утра! — милостиво разрешил мужчина. — Только повторяю, леди Грейток, без глупостей, иначе я уничтожу вас и поверьте, сделать это будет проще простого. Никто, даже мой сын, не сможет вас защитить!

Я мысленно рассмеялась.

«Вы так думаете?» — промелькнуло в голове, а вслух я произнесла: — Хорошо, милорд. Завтра утром я дам вам свой ответ.

— Вот и умница! — улыбнулся Хамерсли, после чего поднял руки и хлопнул в ладони, снимая защиту с комнаты. Только сейчас я поняла, что мы находились в почти идеальной тишине, потому что вместе со снятием полога, в помещение ворвались посторонние шумы, которые не были слышны ранее.

Лорд Леонард Хамерсли прошел к выходу и открыв двери, встал в сторону, дожидаясь меня.

— Завтра утром! — напомнил он, когда я, подхватив юбки пышного платья, проплыла мимо.

— После завтрака! — ответила я и стараясь казаться спокойной, направилась в ту сторону, где как мне казалось, меня дожидалась леди Денби.

Что ж, после общения с милым свекром, разговор с Ребеккой будет просто сказкой! Я даже предвкушала его и шагая в направлении, противоположном тому, куда отправился Хамерсли, сдерживала порыв, чтобы обернуться назад и посмотреть на ненавистного мне человека. В то же время, я была самую малость благодарна ему за откровенность. Теперь я хотя бы знала, что мой муж ни в чем не виноват, а значит, мое сердце меня не обмануло и теперь я могла себе позволить любить Лотера. А его память… она вернется, я уверена!

Если сэр Леонард считает, что я испугалась его угроз и соглашусь на эти нелепые условия и его, так называемое, щедрое, предложение, то он очень даже сильно ошибается.

Мерзавец и убийца! Негодяй, каких свет не видывал!

Как сильно я любила сына и как сильно ненавидела отца! Не понимаю, как могут быть два настолько родных человека быть такими разными?

Я свернула в сторону, выискивая взглядом Ребекку, а затем поняла одну крайне важную вещь! Сейчас я не могу сказать этой нахалке правду, иначе рискую нарушить собственные планы, которые выстроила едва ли не во время разговора со старшим Хамерсли.

«Видимо, не дождетесь вы сегодня меня, леди Денби!» — подумала я и резко развернувшись, направилась в свою комнату в крыло прислуги.

Шагая, думала о том, что сделаю и как поступлю дальше. Я не могла позволить сэру Леонарду отнять моего мужа. Нет! Никогда! Он и так лишил меня всех, кого я любила. У меня больше нет семьи, одна маменька, последняя, с кем меня связывало родство. А бедные отец и глупый брат, которого заманил в свою ловушку отец моего мужа, погибли из-за чужих амбиций и жадности!

Теперь я была почти полностью уверена в том, кто стоит за покушением на короля, а молчать я не стану. Только сделаю все так, чтобы остаться в живых и по мере возможности, отомстить за смерть родных!

За окном снова завывал ветер. Я сидела перед зеркалом и расчесывала свои волосы, медленно скользя щеткой по густым локонам, рассматривая собственное отражение на гладкой поверхности.

Та, что смотрела на меня из зеркала, была хороша. Сейчас я словно видела себя со стороны и мне казалось, что я еще никогда не была так красива, как в этот вечер… или уже ночь? Второе вернее, ведь часы на полке показывают почти полночь, а значит, скоро я покину свою комнату и отправлюсь на этаж, где разместились гости лорда Хейли, но мне нужен только один из них.

Лотер!

Признаюсь, после возвращения в комнату, я только и думала, что о нем. Видела его глаза, слышала его шепот и вспоминала слова любви, которые он когда-то говорил мне и еще… наши поцелуи, ведь на большее мы так и не решились. Лотер хотел сделать все правильно, но не успел. Вмешательство его отца стоило нам многого и главное — счастья.

Лотер, целовавший меня не так давно, отличался от милого влюбленного мужчины, с которым меня свела судьба в стенах Академии Магии. Новый Лотер был более страстным и раскованным. Он не боялся демонстрировать свое желание, и я разделяла страсть мужчины, такую сладкую и взаимную! Теперь я знала, что хочу продолжения и не потому что так надо, нет. Просто я хотела быть с этим мужчиной и отдать ему то, что ему и так принадлежит по праву, как моему мужу и спутнику жизни.

Закончив с волосами, решительно положила щетку на стол и снова посмотрела в глаза своему отражению.

Девушка в Зазеркалье была немного бледна, но глаза ее сверкали почти безумным огнем, а губы, на фоне белой кожи, казались удивительно алыми.

— Пора! — шепнула я и увидела, как отражение шевельнуло губами, беззвучно повторяя мои слова. Затем встала и взяв с кровати шаль, накинула ее на плечи поверх скромной ночной сорочки и лишь после этих несложных приготовлений, шагнула к двери.

В коридоре было пустынно и тихо. Я подняла руку и раскрыв ладонь, призвала огонь, который, вспыхнув, осветил пространство вокруг, а я порадовалась всплеску магии, которой не пользовалась слишком давно.

Преодолев коридор, направилась к служебной лестнице, которой пользовались только слуги, поскольку не хотела случайно столкнуться на главной лестнице с кем-то из лакеев, что время от времени совершал обход по дому. А вот и ступени! Я поднималась медленно с учащенным сердцебиением. Даже зная, зачем и куда иду, испытывала некое стеснение и стыд, даже понимая, что ничего позорного в том, чтобы провести ночь с собственным мужем, нет и быть не может. Но все-равно, стеснялась. В голове даже мелькнула шальная мысль, что Лотер, завидев меня на пороге спальни, просто выставит за двери! Ведь могло произойти и так!

А вот и ступени! Я поднималась медленно с учащенным сердцебиением, представляя куда и зачем иду. И даже зная это, испытывала некое стеснение и стыд, хотя понимала, что ничего позорного в том, чтобы провести ночь с собственным мужем, нет и быть не может. И нам давно пора было это сделать, хотя не уверена, что в таком случае лорд Леонард оставил бы меня в живых. И все-равно я стеснялась. В голове даже мелькнула шальная мысль, что Лотер, завидев меня на пороге спальни, просто выставит за двери! Ведь могло произойти и так! Это ведь со стороны выгляди более чем неприлично, когда молодая и, по его представлению, незамужняя девушка, вот так спокойно врывается в комнату к мужчине.

Я шла и краснела, и при этом понимала, что не отступлю и не сверну. А Лотер… В том, что он желает меня, я не сомневалась ни одной секунды, потому что прекрасно помнила его поцелуи и жадные прикосновения, и не могла не признать того, что и сама хотела этого мужчину. Я пока смутно могла представить себе, что именно произойдет. Нет, не сам процесс. Это мне как раз было известно, спасибо книгам, которые девочки в Академии прятали под подушками, скандальные романы с подробностями, но вот как оно происходит на самом деле и что чувствуешь ты, когда находишься в теле героини — это оставалось для меня загадкой, ответ на которую знал лишь Лотер.

Вот и последние ступени. Ноги несут меня тяжело и шаги разрезают воздух, будто нож густое желе, а дыхание сбивчивое и взволнованное.

Я прекрасно знала, где находится комната моего мужа, но когда, преодолев последние метры от вершины лестницы и до деревянной двери, за которой в гостевой спальне спал Лотер, я застыла, то уже не чувствовала себя такой храброй, как раньше.

Но возвращаться назад не хотела. Постояла еще немного, затем бегло огляделась, чувствуя себя едва ли не воровкой, и опустила руку на дверную ручку, попробовав открыть двери. И, к моему удивлению и радости, это получилось. По-видимому, младший Хамерсли не боялся спать в чужом доме, или слишком доверял его хозяину. Я вот, с таким отцом, какой есть у Лотера, так не просто запирала бы двери, когда ночевала под одной крышей, но и придвигала бы шкаф, дабы не ворвались непрошенные гости.

Дверь едва заметно скрипнула, а я тенью скользнула в образовавшейся проем, предварительно погасив огонь на ладони.

Вошла в спальню, прикрыв за собой двери и прислонилась спиной, нащупывая замок, который щелкнул в тишине, отрезая мне путь к отступлению.

«Вот и все!» — поняла я и стала всматриваться в темноту, царившую в комнате.

Когда глаза немного привыкли, я разглядела и кровать, и мужчину, лежавшего на ней.

Это был он. Мой муж, Лотер Хамерсли собственной персоной. Он спал в рубашке и штанах, прямо поверх покрывала. Кажется, мужчина поленился забраться под одеяло или попросту любил спать именно так. Я ведь не знала, как он спит и как любит это делать. Закладывает ли руки за голову, или кладет под щеку… предпочитает спать на спине, на боку, или на животе?

Я вздохнула.

Даже такие мелочи мне неизвестны. Тоже жена называется. Оправдание, правда, было, но слабое. Нас разлучили слишком скоро после свадьбы, и мы не успели узнать друг о друге такие мелочи, которые дороги сердцу каждого влюбленного.

Стараясь не разбудить мужа, я на цыпочках подошла ближе и остановилась возле кровати, когда до нее оставался всего маленький шажок. Чуть наклонившись, посмотрела на лицо спящего и не сдержала улыбки.

Мой Лотер был таким забавным, когда спал. Рот чуть приоткрыт, лицо расслабленной и эти брови, черные, как смоль и постоянно хмурившиеся, сейчас приподняты, будто мужчина немного удивлен.

Я улыбнулась и едва сдержалась, чтобы не протянуть руку и не провести пальцами по контуру его худощавого лица, а затем распрямилась и прикрыв глаза, стала думать о том, что мне делать дальше. Будить Хамерсли или просто лечь рядом и начать делать непристойности, которые, опять-таки, приведут к тому, что мужчина проснется.

При мыслях о непристойных вещах, я снова покраснела и сглотнув слюну, уже было решилась открыть глаза, когда услышала спокойный голос мужа, произнесший:

— И часто вы вот так врываетесь в комнаты к мужчинам, леди Адель?

Признаюсь, я тут же распахнула глаза и попятилась назад, позабыв от неожиданности то, зачем явилась в спальню мужа. Лотер между тем, сел на кровати, поднял вверх руку и щелкнул пальцами, после чего прямо над его головой вспыхнул огненный шар, осветивший комнату до состояния полумрака, но так, что стало видно и меня, и сидевшего на кровати мужчину. Проделав это, Лотер уставился на меня темным глубоким взглядом, чуть склонив при этом голову на бок, словно рассматривал меня или увидел нечто диковинное для себя.

— А как вы одеты, Адель? — не успокоился мужчина. — Что за вид? — его брови, которыми я еще недавно любовалась, приподнялись вверх: — Ночная сорочка с таким многообещающим вырезом! — продолжил он, а я машинально переплела руки на груди, словно пытаясь спрятать свою женственность от черных глаз и это движение насмешило Хамерсли, а я мгновенно покраснела и сделала еще шаг назад.

— А теперь серьезно! — мужчина перестал смеяться и встал. — Зачем вы здесь, Адель?

Я открыла было рот, чтобы дать ответ, но тут же поняла, как будут звучать мои слова: «Я пришла соблазнить вас, милорд, — или, — пришла отдаться вам?» — как не крути, звучит отвратительно и недостойно леди. Да моя маменька сейчас бы в обморок хлопнулась, не забыв при этом одернуть юбки, дабы не светить коленками, как непристойная женщина.

— Вы мне не рады? — прозвучал крайне глупо и я поняла это, прежде чем закончила фразу. Все же наш мозг работает куда быстрее языка, хотя, не в каждом случае.

— А я должен радоваться? — уточнил Лотер и сделал ко мне шаг.

Какой же он был высокий! Я подняла голову и посмотрела на его лицо, освещенное магическим светом, льющимся от шара, висевшего уже под потолком.

— Говорите прямо, Адель, что произошло, если вы заявились посреди ночи в моей спальне! — настаивал мужчина. — Это как-то связанно с моим отцом? Он угрожал вам?

— Мне? — я сделала вид, что удивлена. — С чего бы? — или он что-то вспомнил?

— Просто сэр Леонард может так поступить, если найдет в вашем лице угрозу своему благополучию! — сказал наследник Хамерсли.

— А разве такая как я, может чем-то угрожать сильному и влиятельному Советнику Его Величества? — наигранно проговорила я и сделала шаг назад, увеличив расстояние между нами, хотя мне стоило идти навстречу собственному мужу, чтобы произошло то, что должно было произойти между нами почти три месяца назад!

— Видимо, милорд заметил мой интерес к вам, Адель! — просто сказал муж и тоже шагнул, но ко мне.

— Ваш интерес! — повторила я.

— Зачем вы пришли ко мне, Адель? — повторил свой вопрос Лотер и я решилась, понимая, что должна перестать бояться. В конце — концов, это мой собственный муж, а не какой-то там первый встречный. Если сейчас я не сделаю то, что должна, то уже завтра Леонард хитростью увезет Лотера в столицу и там снова прочистит ему мозги, используя свою силу и дар, а потом сделает так, как обещал и мы с Лотером будем друг другу никто, а мое место займет эта стерва леди Денби!

— Адель? — заметив, что я задумалась, спросил Лотер. Тогда я подняла взгляд и потянулась к мужчине, заметив, как он удивился, правда, самую малость и совсем неискренне.

— Я пришла к вам! — только и смогла произнести, а руки стали стягивать сорочку, начав с плеч. Только вот выходило совсем не так эротично, как я могла себе представить.

«Надо было потренироваться!» — подумала я и краснея, посмотрела на мужа, следившего за моими попытками обнажиться с максимальной сексуальностью.

— Помочь? — уточнил он, а я возьми, да кивни в ответ.

Не прогнал и не высмеял, а это главное. Хотя, будь он человеком, действительно благородным, то выдворил меня из своей комнаты, а он оказывается, совсем не прочь взять то, что дают.

Краска залила мое лицо, и я застыла с полуспущенной сорочкой и опущенной головой, понимая, что не могу вот так, и все. Но Лотер подошел ближе и подняв руку, опустил ее на мое плечо. Сама не знаю почему, я вздрогнула, только глаза не подняла, замерев и ожидая, что муж станет делать раньше.

Рука Хамерсли застыла на моем плече. Неожиданно горячая и удивительно тяжелая, такая широкая мужская ладонь, совсем не аристократическая.

— Адель! — голос мужа прошелестел в воздухе. — Посмотри на меня! — попросил он, но мне было стыдно, сама не знаю, почему. Тогда вторая рука мужа легла на мой подбородок, заставляя меня запрокинуть лицо навстречу темному пылающему взгляду.

Он вовсе не смеялся надо мной. Он просто дал мне право выбора, и я поняла это именно сейчас, в момент, когда наши взгляды встретились, только отступать я не могла.

Ладонь Лотера внезапно потеряла свой вес. Мужчина просто поднял ее, убрав с моего плеча. Его пальцы коснулись кожи на моей шее, запорхали, оставляя едва ощутимые и удивительно нежные следы. Так, наверное, касается своими крыльями бабочка облаков, если ей суждено подняться в высь. И от этого, такого едва ощутимого касания, тело пронзила сладостная дрожь, а в самом низу живота жгутом скрутилась приятная тяжесть. Сердце на мгновение замерло, а затем забилось чаще, а дыхание стало более глубоким.

Мужчина продолжал одной рукой удерживать мой подбородок, а вторая продолжала исследовать мои плечи, шею и даже ушко, за которую ловко завела густую прядь волос.

— Ты прекрасна, Адель! — наклонился ко мне Хамерсли. Его дыхание, теплое и отчего-то пахнувшее молоком, коснулось моих губ и замерев в ожидании поцелуя, я прикрыла глаза, уже не нуждаясь в том, чтобы он поддерживал мой подбородок. Сама того не ведая, я потянулась к мужчине, привстав на цыпочки и чуть вытянув губы, словно сама просила коснуться их.

Несколько секунд муж медлил. Затем его руки легли на мою талию, притянув к широкой груди. Твердые губы легли на мои, касаясь с удивительной нежностью, совсем не так, как он целовал меня в прошлый раз. И, расслабившись, я приоткрыла рот, чем Лотер сразу же воспользовался. Поцелуй приобрел большей глубины. Его язык исследовал, изучал. Он словно пробовал меня на вкус и этот вкус ему явно нравился, а я таяла в его руках, понимая, что дороги назад нет и между нами сегодня произойдет то таинство любви, которое должно было состояться несколько месяцев назад.

Все честно. Все верно. Я — его жена, а он мой муж перед богами и людьми, и никто не смеет упрекать меня в этой слабости. Разве любить и желать собственного мужа — это грех? Нет. И я знала это, а потому лишь подняла руки и обвила ими шею Лотера, прижимаясь уже сама. Грешно, сладострастно, ощущая желание мужчины и свое собственное, такое дивное и невероятно волнительное.

Лотер оторвался от моих губ и взглянул в глаза потемневшим взглядом. Я неотрывно смотрела на него в ответ, понимая, что как всегда меня неумолимо тянет в эту черную бездну мужского взора. Я тонула в нем, и я хотела этого.

— Не смотри на меня так! — хрипло прошептал муж.

— Как, так? — уточнила я с придыханием.

— Я хочу, чтобы между нами все произошло так, как ты этого заслуживаешь! — продолжил он, опустив взгляд на мои губы, затем ниже, скользнув по шее с едва заметной пульсирующей жилкой.

Взгляд Лотера обжигал, и я все больше ощущала, как первобытное желание просыпается во мне. В благородной сдержанной леди до мозга костей, коей я была всегда. Но сейчас эта леди куда-то исчезла, уступив место новой мне. Женщине, которая хочет познать своего мужчину, которая мечтает сделать этот, самый последний шаг, отделяющий ее от девушки с той, прошлой жизни, где не было его… Лотера… моего мужа.

Рука Хамерсли снова опустилась на мое плечо и ночная сорочка медленно сползла вниз, открывая взгляду мужчины нежную кожу. Я же задрожала и прикрыв глаза, почувствовала, как ткань сползает и с другого плеча, а касания мужа едва ощутимы. Сорочка задержалась на груди. Легкий шелк зацепился за соски, окаменевшие от стыда и возбуждения, но Лотер опустил руки и осторожно потянул за ткань, освобождая девичью грудь.

Я задохнулась от смущения и, кажется, зажмурилась, а предательница сорочка окончательно упала с моего тела, разлившись лужицей шелка у моих ног. Руки Хамерсли легли на округлые полушария, нежно сжали, приподнимая и, словно примеряясь к тяжести груди, а когда большие пальцы скользнули по напряженным соскам, я не выдержала и с губ сорвался полу вздох, а тело выгнулось вперед от такой интимной и легкой ласки.

— Адель! — мое имя прозвучало невероятно сексуально, и я внезапно ощутила поцелуй на своей шее, в то время, как руки мужа продолжали игру с моими сосками, то поглаживая, то скользя вниз к плоскому животу и снова возвращаясь обратно, чтобы сжать грудь, заставляя тонкие нити удовольствия связать нас еще ближе… еще теснее.

— Ааа! — протянула тягуче, а губы мужа опустились ниже, скользя по нежной коже, пока не обхватили одну из вершин груди, втянули в жадный рот, пососали, приласкали языком, чтобы отпустив, метнуться к второй горошине.

Я же смогла лишь запрокинуть голову и вцепиться пальцами в густые волосы Лотера, сама не зная, чего хочу больше, прижать его голову к себе еще ближе или… Или прижать еще ближе! Других вариантов я не видела и не хотела видеть.

Когда он подхватил меня на руки и понес в направлении кровати, я смогла лишь обвить руками его шею. Черный взгляд впился в мои глаза с ожиданием и страстью. Я видела ее, полыхающую в самой глубине темного взора и понимала, что чувствую то же самое. Вот она, любовь. Когда биение сердец становится единым целым и нет разницы его это сердце или мое. Когда прикосновения сводят с ума, а поцелуи выбивают почву из-под ног.

Лотер опустил меня на одеяла. Замер, уперев руки по обе стороны моего тела, продолжая пытку взглядом, который умел ласкать не хуже прикосновений рук. А я старалась даже не думать о том, как мой муж, и главное, с кем, научился быть таким невероятным. Главное только то, что сейчас он мой и со мной, а уж я своего не упущу. Достаточно того, что мы и так потратили слишком много времени. Сколько упущенных возможностей для нас обоих, сколько дней, когда мы могли бы быть вместе, касаться друг друга так, как делаем это сейчас, целоваться и жить, наслаждаясь каждым днем!

Я протянула руки и положила их на широкие плечи Хамерсли, словно призывая продолжить прерванное действо. Мне не хотелось сейчас отвлекаться на прошлое. Не хотелось думать об отце Лотера, человеке, разрушившем мою жизнь. Об этом я еще подумаю, но не сейчас, потому что в данный миг мне важен только мой муж.

Лотер опустился ниже. Тяжесть его тела оказалась неожиданно приятной. Я понимала, что муж старается на сильно давить на меня. Он удерживал свой вес на одной руке, согнутой в локте, вторая же снова легла на грудь и принялась ласкать, заставляя соски твердеть до состояния камешков. Когда же его рука скользнула ниже к плоскому животу, я невольно потянулась следом за этой едва уловимой лаской.

Указательный палец Лотера обвел круг вокруг моего пупка, пощекотал бархат кожи чуть ниже. Я же поняла, что еще немного и муж прикоснется ко мне там, где никто и никогда еще не касался.

Краска вернулась на щеки, а может быть, даже и не покидала их. Смущал тот факт, что я предстала перед Лотером полностью обнаженная, в то время как мужчина оставался полностью одетым. Но, как оказалось, это мы исправили уже через несколько минут. Лотер начал, а я, удивляясь самой себе, продолжила.

Одежда между нами двоими, определенно была лишней. Лотер приподнялся надо мной и стал расстегивать пуговицы на рубашке. Я же, завороженным взглядом, следила за движениями пальцев его рук, а затем и сама потянулась, чтобы, краснея, помочь вытащить ткань рубашки из брюк. Действия мои были неловкими, но муж даже не улыбнулся, оставаясь предельно внимательным, лишь руки поднял, когда я, приняла сидячее положение и стянула мешающую одежду с его тела. Когда же рубашка отправилась на пол прямиком к моей сорочке, мой взгляд, уже пылающий, опустился на брюки Лотера. Заметив внушительного вида выпуклость, я нервно сглотнула и подняла глаза на мужа, но расставаться с этой частью одежды он не спешил. Легко толкнул меня в плечи, вынуждая откинуться на подушки и пристроился рядом, улегшись на бок.

И снова запорхали бабочками по моему животу его пальцы, а горячие губы коснулись щеки, чтобы сразу же переместиться к моим губам, заставляя повернуть лицо и ответить на нежный поцелуй.

— Лотер! — хотелось выдохнуть мне, едва мужчина оторвался от моего рта. А, может быть, я все же произнесла его имя. Не знаю. Не уверена.

Пальцы мужа опустились на низ живота, а губы завладели соском на правой груди и все повторилось вновь. Трепетная обжигающая ласка, ни с чем не сравнимое влечение и жар, усиливающийся в самом низу тела, там, где темных завитков волос уже коснулась мужская рука, заставляя меня соединить ноги в неловкой попытке скрыть женское естество. Но Лотер был настойчив. Переметнувшись снова к моим губам, он стал очень осторожно пробираться ладонью меж моих ног, пока я не сдалась под натиском долгого поцелуя и не ослабила бдительность. Едва я сделала это, как мужская рука накрыла заветный холмик, а затем заставила меня вздрогнуть всем телом, как от разряда, когда проворный палец скользнул меж складок и проник в жаркое, влажное лоно и застыл там, ощутив преграду.

Лотер оторвался от моего рта. Приподнялся, глядя прямо в глаза и впервые улыбнулся. Довольно и едва ли не счастливо.

— Не стесняйся, Адель! — прошептал он. — Ты прекрасна, как богиня, — а его палец выскользнул наружу, чтобы отыскать в моем теле удивительное местечко, касания к которому лишили меня разума.

Я и не знала, что наслаждение может быть таким острым. Волна внутри меня, поднималась все выше и с каждым движением умелых пальцев, с каждым прикосновением губ, грозила унести меня к небесам. Все, что после муж делал со мной, в книга не описывалось. Нет, описывалось, но чтобы именно так… Да я даже представить себе не могла подобных вещей и потому, когда муж, оставив в покое мою истерзанную ласками грудь, опустился ниже, я сначала даже представить себе не могла, что он намерен делать дальше. Пока не почувствовала прикосновение языка к женскому естеству.

Остро. Дико и безумно.

Кажется, я закричала… кажется, впилась пальцами в волосы Лотера, а он продолжал изводить меня, заставляя желать большего, хотя я и не совсем понимала, что будет, когда наши тела соединяться. Маменька говорила о первой боли. Помнится, она рассказывала мне, что женщинам в первый раз всегда неприятно и больно, так что ждать какого-то чуда я не могла. Но то, что происходило со мной сейчас, было умопомрачительным. Я извивалась в объятиях любимого, краснела, сгорая от стыда и блаженства, ощущая танец его языка там, в самом низу своего тела, меж разведенных в стороны ног. Разве я могла предположить, что все окажется настолько чудесным.

На мгновение, муж оставил меня, избавляясь от остатков одежды, а затем снова стал ласкать, но уже не там, где я и так была влажной и готовой принять его. Нет. Его губы поднимались по бедрам, к животу, целуя каждый сантиметр моего тела, выше и выше, мимо напряженного живота, по ребрам к высокой груди с такими болезненно напряженными сосками, а после и к моим губам, приоткрытым в полустоне.

— Адель! — прошептал он, целуя так, что мир кружился надо мной.

Муж лег сверху, удерживая свой вес на локтях и продолжая целовать, но уже шею и лицо, мимоходом будто невзначай задевая жаждущие губы. Я почувствовала, как что-то твердое и горячее коснулось бедра, а затем прижалось к входу в лоно. Понимая, что сейчас произойдет, немного поостыла и испуганно посмотрела в глаза мужа. Полностью черные, они казались лишенными зрачка, а взгляд был пугающе глубоким, но слова, произнесенные твердыми губами, нежность которых я испытала на себе и уже не раз, успокоили меня.

— Не бойся, Адель, — произнес он. — Я никогда не причиню тебе боль. Клянусь, любимая.

— Я не боюсь! — отозвалась робко, а в голове пронеслось его теплое: «Любимая!» — а затем муж опустил вниз руку, направляя член в мое влажное лоно. Я застыла, продолжая смотреть в темные глаза и вдруг увидела, как вокруг нас вспыхивает странный теплый свет, похожий на тот, что идет от огня в камине.

— Боли не будет! — шепнул Лотер и секунду спустя ворвался в мое тело одним мощным движением. Я даже зажмурилась, ожидая боли, но ничего не последовало. Просто ощущение слабого дискомфорта и наполненности.

«Магия!» — подумала я. Лотер применил магию, чтобы я не испытывала этой первой боли.

Муж немного подождал, а затем начал двигаться. Сначала медленно, проникая в меня и выскальзывая. Странное, но невероятное ощущение, которое начало нарастать с каждым новым движением его тела внутри меня. Лотер двигался все быстрее и быстрее, а я прикрыла глаза, испытывая новые удивительные ощущения, наполнявшие меня. Словно кто-то защекотал перышком там, глубоко внутри и так до ужаса хотелось снять это напряжение, волнами разливающееся по телу.

Кажется, я стонала, а Лотер двигался не переставая. Вонзаясь в меня еще и еще… пока эта тяжесть внизу живота не взорвалась безудержным фейерверком наслаждения. Таким неповторимым и сладким. А мгновением спустя муж в последний раз вошел в мое тело и застыл, прогнувшись назад. Ворвался в мое тело еще и еще, так глубоко, как никогда, а внутрь ударила жаркая волна, заставившая меня еще раз застонать уже вместе с мужем.

Спустя минуту он прилег рядом. Я же осталась лежать, глядя в потолок и думая о том, что никогда еще не ощущала подобного. Описать произошедшее я была не в силах, а потом все что могла сделать — это лежать. Да и, признаться, сил больше не было ни на что. Поэтому, когда Лотер перекатился на бок лицом ко мне и положил свою руку на мой обнаженный живот, вздрогнула, не ожидая подобного и зачем-то произнесла:

— Это всегда бывает так? — а сама повернула голову на бок и посмотрела на мужа, встретившись с взглядом черных проницательных глаз. Сейчас в его взгляде больше не было той безумной страсти, но оставалась нежность и что-то еще, о чем я даже боялась подумать и что не могла даже предположить. Не могла, но хотела этого.

Пальцы Лотера скользнули по моему животу, описав круг вокруг пупка, затем скользнули ниже, касаясь завитков волос в самом низу живота и сладкой влаги, которую источало мое тело.

Я стыдливо свела ноги, что вызвало приступ веселья у Хамерсли.

— Адель, после того, что произошло между нами, тебе не стоит быть такой стеснительной, — но руку убрал. — Вставай, я отнесу тебя в ванную комнату. Нам обоим стоит вымыться.

— Вместе? — удивилась я.

Лотер хитро улыбнулся.

— Да! — ответил он. — Я смою кровь с твоих бедер и заживлю ранки…

— Но у меня ничего не болит! — попыталась возразить и даже села, приняв вертикальное положение. И только тут ощутила тянущую боль в низу живота. Боль была слабая, но все же вызывала дискомфорт. А когда я увидела кровь на внутренней стороне бедер, то окончательно смутилась и покраснела, словно маков цвет. Но Лотер заметил мое состояние и прежде чем я успела прикрыться, сел рядом. Его пальцы обхватили мой подбородок и приподняли, запрокинув лицо навстречу его губам.

Поцелуй вышел кроткий и легкий, но от него мое сердце забилось чаще, и я смогла самую малость, но успокоиться.

— Не надо меня смущаться, Адель! Я же просил, — он встал, распрямившись во весь рост, а я невольно скользнула взглядом по его груди и ниже, а когда нашла глазами мужское достоинство, то поспешно отвернулась, удивляясь лишь тому факту, что этот огромный орган, пусть сейчас и не выглядевший столь устрашающим как некоторое время назад, был во мне. Как он не разорвал меня, даже не понимаю. А ведь боли была капля и все благодаря заботливости Лотера, его желанию, чтобы я испытала наслаждение.

Не дав мне долго думать, мужчина наклонился ко мне и легко подхватив на руки, повернулся в сторону двери, ведущей в ванную комнату. Я охнула и вцепилась в сильные плечи мужа, хотя понимала, что он никогда не отпустит меня и не уронит.

Лотер нес меня, прижимая к своей груди и наши сердца в этот миг бились в унисон, разделяя, как мне казалось, одно счастье на двоих. А уже позже, стоя под струями горячей воды я ощущала прикосновения мужа, его широкие ладони, скользившие по моему телу, сбегавшие вместе с водой вниз и одновременно ласкающие меня.

Мы забрались в душ вдвоем. Я немного удивилась, когда увидела, что в комнате, выделенной Хамерсли, находится такой популярный в столице, душ, а не просто ванна, как в остальных комнатах Хейли-Крик. А уже скоро вполне оценила достоинство такого способа купания.

Стоя спиной к мужу, позволила ему намылить мое тело и, признаться, делал он это с вдохновением. Впрочем, само вдохновение уже скоро ощутимо упиралось мне в попу, но Лотер не делал попыток еще раз овладеть мной, лишь дышать начал чаще.

— Может, я сама? — предложила, проговорив достаточно громко. Но он не позволил, лишь развернул меня к себе лицом и прямо под льющимися струями воды, поцеловал так, как целовал прежде. Горячо, страстно, проникновенно. И когда я уже почти растаяла от прикосновения желанных губ, Лотер отстранился и взяв в руки кусок ароматного мыла, продолжил сладкую муку, намыливая мою кожу и качаясь так, что я поняла — желание вернулось вновь.

Глаза сами собой опустились вниз, и я посмотрела на тот орган тела мужа, который так пугал меня и, одновременно, интересовал. Даже руку протянула, чтобы прикоснуться, но не дали.

Хамерсли перехватил ее и отвел в сторону, пояснив:

— У тебя там еще не зажило, а я не хочу причинить боль, хотя желаю тебя не меньше чем в первый раз, — а затем добавил, — давай мыться!

«А что потом?» — хотела спросить я. Мне предстояло еще сделать так много, но я просто не знала с чего именно начать. Предъявить старшему Хамерсли претензии и заявить, что консумация, вопреки его надеждам и желанию, состоялась? Или оставить все в тайне, но тогда был риск обмануть саму себя. А еще оставалась маленькая, но очень неприятная проблема — рассказать леди Денби о том, что она больше не невеста, да и, в принципе, никогда не была таковой.

«А как же Джеймс?» — мелькнула мысль.

Да. Мне надо обязательно поговорить с ним, извиниться и поблагодарить за доброту. Я понимала, что не смогу больше находиться в этом доме, даже если с Лотером ничего не выйдет, даже если он не захочет брать меня с собой.

Так что, первой моей целью был разговор с собственным мужем. Он должен знать, что все, что произошло сегодня между нами — это не моя блажь и не попытка завести богатого любовника. Нет. Это вполне законные отношения между супругами.

Лотер продолжал мыть меня, но я уже больше не испытывала такого влечения, как раньше. Мысли отвлекли и муж почувствовал, что я изменилась.

Даже не сама я, а мои мысли и чувства.

— Что не так? — спросил он, притянув меня к себе, чтобы я вполне ощутила твердость его желания.

— Надо поговорить! — ответила тихо.

— Надо! — согласился он к моему облегчению. — Я и сам хотел это сделать, но после того, как мы оба придем в себя после произошедшего.

В этом он был прав. После ночи любви у меня в голове царил полный хаос, но стоило поскорее прийти в себя, так как быть безумно влюбленной мне не хотелось. У таких напрочь отсутствует чувство самосохранения, а у меня в этом доме был враг и враг опасный, не считая леди Денби, которая, словно блоха могла укусить, едва ощутимо, но неприятно!

Лотер вымыл меня, словно дитя, после чего закутал в огромное полотенце и на руках вынес их ванной комнаты. Застыв перед кроватью нерешительно опустил на пол и сорвал простынь, испачканную в моей крови. Скомкал ее и отнес, пока я стояла и ждала возвращения мужа. Когда он вышел из ванной снова, то расстелил на постели одеяло и кивнул, указывая на него.

— Садись! Поговорим!

Я послушно опустилась, отыскивая взглядом свои вещи, оставшиеся лежать на полу. Хамерсли проследил за ним и наклонившись, подхватил сорочку и положил на самый край кровати, а затем сел рядом со мной. Не зная, как начать, я опустила глаза и принялась теребить край полотенца, думая о том, что и как мне сейчас говорить. Лотер тоже медлил, и я ощущала на себе его взгляд.

— Завтра ты едешь со мной! — заявил он, спустя несколько минут молчания.

Я вскинула глаза и посмотрела ему в лицо, надеясь увидеть узнавание и услышать, что он помнит меня и все, что было между нами раньше.

— В каком статусе? — спросила с надеждой в голосе.

Лотер посмотрел на меня пристально и на короткий миг мне показалось, что вот сейчас он скажет мне, что все вспомнил, что я дурочка и зря не призналась ему во всем сразу, не сказала, что являюсь его женой. Но нет. Я моргнула и лицо Лотера успело измениться. Выражение стало другим. Нет, не чужим, но и не таким, как я ожидала.

— Пока сказать тяжело, — ответил мужчина.

«Не вспомнил! — сжалось сердце. — Даже после всего, что было между нами!» — захотелось встать и уйти, закутавшись в плед. Было больно и горько, ведь я пошла на последнюю меру, отдалась ему, когда он посчитал меня просто доступной женщиной? Или не так?

Кажется, я запуталась. Сейчас стоило сказать ему правду, только что-то останавливало. Какая-то глупая гордость, твердившая о том, что он должен сам узнать и вспомнить, иначе нельзя! Сейчас в его глазах я просто любовница и не более того! Женщина, которую он, очевидно, намерен содержать для собственного удовольствия.

— Наверное, мне пора! — сказала я и встала.

Лотер проследил за мной долгим взглядом.

— Постараюсь уйти так, чтобы никто не заметил, что я была у тебя! — я отбросила полотенце и взяла свою сорочку. Принялась облачаться в нее, сдерживая слезы и подступивший к горлу ком.

— Ребекки не будет! — произнес мне в спину Лотер и я дрогнула. Обернулась, позволив ткани упасть вдоль тела, скрывая от мужчины наготу. Впрочем, все что надо, он уже увидел, и не только увидел.

— Что ты сказал? — спросила я.

— Я сказал, что завтра мы уедем, но помолвку я расторгну.

Моему удивлению не было предела.

— А лорд Хамерсли? — спросила я. — Он ведь будет против!

— Еще бы! — согласился мужчина. — Он давно планирует женить меня на этой, — он хмыкнул, — леди.

Еще бы. У леди Денби деньги и положение в обществе. Скорее всего, полученное не так давно, раз я никогда не встречала Ребекку ранее, пока наша семья имела расположение короля.

— Но почему ты так уверен, что я завтра поеду с тобой? — спросила резко, хотя, признаюсь, слова мужа о том, что леди Денби получит отворот поворот, меня порадовали и согрели душу. — Я еще не дала свой ответ! — добавила спокойнее.

— Ты дала его, когда пришла ко мне этой ночью! — заявил Лотер. — Ты была невинна, и я не дурак.

— Ты — дурак! — вырвалось у меня. Шагнув вперед, посмотрела прямо в глаза мужчины, продолжая говорить то, чего не собиралась.

— Дурак, закостенелый дурак! Почему ты ничего не помнишь? Почему? — еще секунда и я бы бросилась на мужа с кулаками, и я даже вскинула руки, полная намерения сделать это, но Хамерсли перехватил мои запястья и пригнулся так близко, что наши лица оказались прижаты друг к другу.

— Не время и не место! — проговорил он еле слышно. — Здесь я не могу говорить с тобой о том, что ты хотела бы обсудить.

— Лотер? — вырвалось у меня и я, охнув, посмотрела в любимые глаза, а в голове мелькнуло: «Неужели, узнал?».

— Завтра ты едешь со мной, — приказал властно, а я только и смогла, что беззвучно открыть и закрыть рот.

— Поговорим в моем доме! — еще тише добавил Лотер, а затем отпустил меня и произнес: — Утром я жду вас внизу после завтрака с собранными вещами! А сейчас… — он помедлил, — я бы проводил вас, но…

— Мы снова перешли на «вы»? — улыбнулась я, кажется, начиная понимать, что к чему.

Ответом мне была усмешка Хамерсли.

— Я сама вернусь в свою комнату! — сказала я и бросив еще один взгляд на мужа, скользнула к двери. Лотер пошел за мной. Когда я уже было положила руку на дверную ручку, ощутила, как к плечу прикоснулась ладонь Лотера. Мгновение и он резко развернул меня к себе, накрывая рот долгим и жадным поцелуем, от которого сладко заныл низ живота. Не в силах сдержаться, обхватила шею мужа, прижимаясь к его телу так, как совсем не положено приличной леди. Впрочем, сегодня я нарушила все правила хорошего тона и поведения, только вот ничуть не жалела об этом.

С трудом оторвавшись от мужа, позволила ему еще раз легко коснуться моих губ, а затем вышла в коридор, оглядываясь, словно преступница и ощущая взгляд мужа на своей спине.

Но вот скрипнула, закрываясь, дверь и я поспешила пересечь коридор, чтобы скрыться на служебной лестнице, только вот на миг показалось, что темнота, там, в самом конце коридора, шевельнулась, словно скрывая кого-то.

Я быстро обернулась, но никого не увидела.

«Показалось!» — решила про себя и устремилась по ступенькам вниз, надеясь на то, что останусь не замеченной, а в голове пульсировала одна единственная догадка и надежда, что мой муж все же вспомнил меня, просто не смог по какой-то причине признаться в этом.

Спеша и почти перепрыгивая через ступеньку, я уже была твердо убеждена в том, что завтра утром покину Хейли — Крик, свое временное пристанище, так и не ставшее мне домом.